Story

Скоро наступит ночь, а это значит...   Для Фудзимото было обычным делом каждый вечер проводить час, а то и два у большого аквариума, в котором жили его младшие дочери. Всё из-за того, что, как и каждый ребёнок, дети морского колдуна нуждались в пожеланиях «спокойной ночи» и «сладких снов». Можно сказать, что это была монотонная работа, но мужчина ценил те минуты спокойствия перед сном, когда его дети не показывали колдуну свои маленькие язычки и не корчили рожицы, уплывая от него в разные стороны их своеобразного домика. Но одну дочь он укладывал спать раньше других. Остальных девочек это немного обижало, но они молча терпели своё недовольство, ведь сестрёнку рыбки любили. И это была Брунгильда, если вы ещё не догадались. Фудзимото иногда превращал старшую дочь в человекоподобную форму для собственного удобства. И Брунгильда постоянно хвасталась перед сёстрами, что во сне она может «бегать по волнам», в то время как младшие могут только «плыть». Сам Фудзимото не знал, почему девочка всегда приводит в пример именно волны. Он предположил, что это просто влияние их собственной породы. Это объяснение было вполне логичным для колдуна, поэтому он не хотел возвращаться к обсуждению этой странности своей дочери. Мы немного отвлеклись. Брунгильда, как и думал Фудзимото, уже давно спала в своей кроватке, поэтому колдун сосредоточился только на младших девочках. Сегодня ноги особенно болели после долгого стояния на одном месте, ведь все до единой дочери решили поделиться с ним итогами дня. Первым тридцати рыбкам мужчина ещё старался давать развёрнутые советы и предложения о том, что можно сделать завтра, но уже на сто сороковой девочке он лишь устало улыбался и кивал в ответ на рассказы. Прежде чем обвинять Фудзимото в том, что он мало уделяет внимания дочерям, попробуйте сами сто раз подряд послушать об одном и том же, да ещё и каждый раз как-то реагировать на эти рассказы. Мозг может расплавиться!  Но, к счастью для нашего волшебника, это было не впервой, поэтому он терпеливо выслушивал болтовню своих малолетних отпрысков.  Неожиданно для всех на сто восемьдесят шестой девочке Фудзимото боковым зрением заметил, что у лестницы, которая вела как раз в его кабинет и маленькую комнатушку Брунгильды, кто-то стоит... В полумраке было не видно, кто это и зачем он или она там стоит, поэтому Фудзимото решил просто не смотреть, кто там. Но этот «кто-то» сам напомнил о себе: «Папа...»  Послышались тихие всхлипывания. Фудзимото, конечно же, узнал голос своей старшей дочери, но именно доносившееся от неё хныканье стало причиной того, что волшебник так поспешно обернулся, прервав рассказ рыбки в аквариуме на полуслове. Конечно, младшие сразу подняли бунт, который выражался в писке и барахтанье их маленьких плавничков. Но стоило отцу бросить на «матросов» свой фирменный сердито-недовольный взгляд, как восстание тут же утихло, как волны после шторма. Они тоже уставились на свою чем-то напуганную сестру. «Брунгильда, что с тобой?» — настороженно спросил колдун. Фудзимото в последний раз взглянул на младших дочерей, убедился, что они не будут шуметь, а затем подошёл к девочке, которая стояла в темноте комнаты и нервно теребила подол своей сорочки. Рыбка (в человеческом обличье) всё ещё шмыгала носом. Вскоре она заговорила, но сначала указала пальцем на проход в свою комнатушку. — "Папа... там-там!.. Там монстр! Он бежал на меня… или плыл! Как рыба-удильщик!"  Забавно, что на ногах у Фудзимото были мягкие тапочки в виде рыбы-удильщика, которые он сам смастерил на досуге… Но в тот момент волшебник о них не вспомнил, поэтому нисколько не смутился и опустился перед маленькой Брунгильдой на корточки. Пусть отец с дочерью и недолюбливали друг друга (хотя колдун был готов на всё ради Брунгильды), иногда между ними случались короткие перемирия, ведь они всё-таки семья, а семья должна держаться друг за друга. «Тебе приснился кошмар, принцесса?» — Фудзимото попытался привести в чувство испуганную дочь, но та лишь кивнула, не вдаваясь в подробности. Мужчина тяжело вздохнул.  «Папа… Фудзимото, посиди со мной…» — пролепетала Брунгильда, когда волшебник уже собирался встать с корточек и вернуться к её младшим сёстрам, которые продолжали пристально наблюдать за парой, иногда перешёптываясь между собой. Колдун опешил. Конечно, Брунглильда, как и все дети, нуждалась в заботе, но Фудзимото ещё никогда (наверное) не слышал, чтобы она сама просила отца о чём-то таком… простом. "я… Брунгильда… сейчас я немного занят. Можешь ли ты подож-" "Нет!" — выпалила девочка, перебив колдуна. На её больших глазах снова выступили слёзы… Если бы вы только знали, какое это было страшно-милое зрелище. Да, именно страшно-милое.  В подтверждение своих слов Брунгильда топнула ножкой. Она никогда не была эгоисткой, но... разве обычный кошмар мог так напугать четырёхлетнюю девочку? Делать было нечего. Фудзимото окинул взглядом аквариум с младшими дочерьми, перевёл взгляд на старшую и снова посмотрел на рыбок. Через несколько секунд волшебник вынес свой вердикт: «Ладно, я посижу с тобой сейчас, но!» — успел сказать мужчина, прежде чем Брунгильда уже собиралась утащить отца вниз по лестнице. — «Но сначала мне нужно убедиться, что твои младшие сёстры ничего не натворят и спокойно лягут спать, если я покину эту комнату». — Фудзимото кивнул в сторону рыбок и отошёл к ним, перед этим слабо улыбнувшись Брунгильде, чтобы та, не дай бог, не закатила истерику.  Но, к счастью, рыбки с пониманием отнеслись к просьбе отца не шуметь и спокойно спать. Все до единой дочери уплыли в свой необычный многоэтажный домик, воркуя и устраиваясь поудобнее в «квартирах» (не знаю, как назвать эти арочные комнатки в их жилище), прижавшись друг к другу своими красными тельцами. «Папа, пойдём», — напомнила о себе Брунгильда. На её глазах уже не было слёз — она быстро вытерла их рукавом ночной рубашки. Девочка схватила Фудзимото за руку и потащила за собой к узкой лестнице.  Колдун молча смирился с настойчивостью дочери и пошёл в её комнату. Сначала спальня Брунгильды была обычной кладовой, но после рождения детей некоторые помещения и вещи в их доме изменились… вообще многое изменилось в жизни Фудзимото с тех пор, как он стал отцом. Но вернёмся к нашему повествованию.   Как только Брунгильда вошла в свою комнату, она сразу же направилась к кровати, а точнее к стулу, который стоял рядом и служил прикроватной тумбочкой. Девочка одним махом сбросила все плюшевые игрушки (которые сшил для неё Фудзимото. это мой хедкэн, не спрашивайте) на кровать, освобождая место для отца. Колдун помог девочке забраться под одеяло, поправил её подушку, а затем сел на предложенное Брунгильдой место, не забыв тихо сказать «спасибо».   «Па-а-ап…» — снова донёсся до Фудзимото необычно тихий голос Брунгильды. «Па-а-ап… расскажи что-нибудь». Девочка лежала на боку, прижимая к груди какого-то плюшевого морского зверька. Это была практически её первая игрушка, поэтому шёрстка у неё была уже грязноватой и заляпанной, но Брунгильда всё равно всем сердцем любила этого уродца. Волшебник задумчиво окинул взглядом дочь и её игрушечного спутника. Он не любил рассказывать что-то, не имея на то веских причин, за исключением историй о том, как плохо быть человеком и почему Фудзимото стал колдуном, но сейчас… эта тема не подходила.  На счастье мужчины, ему на глаза попался небольшой книжный шкаф, полки которого были заставлены всяким хламом, в том числе и старыми книгами. Среди них Фудзимото увидел знакомый корешок: «Русалочка» Ханса Кристиана Андерсена. И тут в голове волшебника вспыхнула идея: «Хм… Брунгильда, может, я тебе почитаю? Как раз сказочная книга — лучший способ заснуть». Поначалу маленькая богиня была не в восторге от этой затеи отца, но... Фудзимото читал хорошо, даже с выражением(!) Да и к тому же Брунгильда не знала эту сказку. Так что девочка решила, что познакомиться с тайными рассказами о Фудзимото она ещё успеет, а вот послушать, как он читает, не всегда представлялось возможным. Зачастую сам волшебник отказывался от этого занятия, мол, времени мало; иди почитай сама и так далее. «Давай!» — кивнула Брунгильда и удобнее устроилась на подушке, готовая слушать, как папа читает. Фудзимото хмыкнул себе под нос. Всё-таки дети — очень странные создания…  Но углубляться в размышления колдуна мы не будем.  Мужчина поднялся со своего стульчика и подошёл к деревянному шкафу, на полке которого стояла интересующая его книга. Он легко вытащил сказку за корешок, задумчиво ухмыльнулся, рассматривая бархатную обложку, и вернулся к дочери, на свой стульчик. Итак, открыв книгу на первой странице, Фудзимото начал читать… С вашего позволения, я пропущу часть сказки, чтобы мы могли сосредоточиться на нужных мне моментах. «В первый раз, когда каждая из сестёр по очереди поднялась на поверхность воды, они были очарованы новизной и красотой всего, что видели. Но теперь, когда они выросли и могли подниматься на поверхность так часто, как им заблагорассудится, они стали равнодушны к таким прогулкам. Им хотелось вернуться в воду, и в конце месяца все они заявили, что внизу гораздо красивее и что приятнее оставаться дома». «Как странно, папа...» — перебила мужчину Брунгильда, которая за то время, пока Фудзимото читал, уже десять раз поменяла позу. — «Но ведь на поверхности гораздо интереснее… Какие-то странные русалки, я бы всегда жила на суше!»  Колдун ничего не сказал по этому поводу, но девочка всё же уловила его мрачный взгляд и затихла, позволив Фудзимото продолжить чтение. Корабль продолжал трещать по швам, толстые доски не выдерживали постоянных ударов волн, образовалась течь, мачта сломалась надвое, как тростинка, и судно накренилось на один борт, а вода продолжала заполнять трюм. Брунгильда охала и ахала, когда в сказке дело дошло до кораблекрушения. Она так переживала за принца, что чуть не плакала, до скрипа сжимая в своих маленьких ручках плюшевых друзей. «Фудзимото, Русалочка же спасёт принца, да? Спасёт?!» — затаив дыхание, спрашивала девочка, перебивая отца. Но тот уже смирился и только пожимал плечами. «Увидишь» — единственное, что говорил колдун своей неугомонной рыжей бестии. Было ещё много случаев, когда Брунгильда перебивала отца и вставляла в сказку свои комментарии…   «Если ты обретёшь человеческий облик, то уже никогда не сможешь стать русалкой! Ты никогда не сможешь нырнуть в воду к своим сёстрам или вернуться во дворец своего отца; и если тебе не удастся завоевать любовь принца настолько, чтобы он ради тебя забыл отца и мать, полюбил тебя всей душой и попросил священника соединить ваши руки в браке, то ты никогда не обретёшь бессмертную душу!» И на следующий же день после того, как он женится на другой, твоё сердце разобьётся, и ты растворишься в пене на волнах». «Папа, мне страшно!» — завизжала маленькая волшебница и с головой укрылась одеялом. Голос Фудзимото сейчас был таким страшным… Будто он сам вот-вот превратится в ту уродливую ведьму из сказки. Но Фудзимото отвлекся от книги и перевел взгляд на дрожащий комочек в кровати... Его взгляд смягчился, он вздохнул и погладил сверток из одеяла по спине: «Не бойся, дорогая. Это всего лишь сказка... Но поверь, ради настоящей любви некоторые способны и не на такое... Ладно, я буду читать не так выразительно».  «Но ты должна заплатить мне мою цену, — сказала ведьма, — а я требую немало. У тебя самый прекрасный голос среди всех обитателей морских глубин, и ты рассчитываешь, что его звуки очаруют его и заставят полюбить тебя. Теперь ты должна отдать мне этот прекрасный голос». «Нет! Она не должна отдавать! Не надо!» — закричала Брунгильда, забыв, что в доме она не одна. От громкого звука её голоса колдун вздрогнул и быстро велел дочери не шуметь, пригрозив, что, если её младшие сёстры проснутся, он больше не будет превращать её в девочку и читать ей вслух. Все были очарованы, но больше всех — принц, который назвал её своей маленькой найденышкой. Она танцевала всё дольше и дольше, хотя каждый раз, когда её нога касалась пола, ей казалось, что она наступает на острые ножи. Принц заявил, что никогда с ней не расстанется, и она получила разрешение спать на бархатной подушке у его двери. К тому моменту, как Фудзимото дочитал эту часть сказки, Брунгильда уже потеряла бдительность и мирно лежала на подушке в окружении самодельных игрушек. По её спокойному лицу было видно, что девочка наконец засыпает. И это очень радовало волшебника, ведь, зная, какой впечатлительной бывает его дочь, он всё равно не стал бы дочитывать ей сказку до конца… Нет, конечно, Фудзимото обязательно довёл бы начатое до конца, но уж точно не на ночь глядя, когда Брунгильда и так проснулась от кошмара. Когда мужчина останавливался, чтобы проверить, не спит ли дочка, она всегда приоткрывала один глаз и сонно толкала Фудзимото в бок, приговаривая: «…ты читай, папа… читай…» И волшебник продолжил читать, но с каждым новым абзацем его рассказ становился всё тише и тише… всё медленнее и медленнее… В конце концов Фудзимото замолчал. Брунгильда, как и ожидалось, заснула беспробудным сном. Лежа в ореоле подушек и одеяла, она сладко посапывала, не зная, что случилось с бедной Русалочкой в конце. Фудзимото закрыл старинную книгу сказок и провёл рукой по бархатно-красной обложке. «И сколько же лет этой книге?.. Бог его знает», — подумал колдун, уже собираясь встать с насиженного места и убрать книгу обратно в шкаф к остальному хламу.  Он, наверное, минут десять рассматривал вещи и книги на полках и даже нашёл кое-что новое для себя, хотя Фудзимото сам заполнил этот шкаф много лет назад. Но время уже приближалось к часу ночи, поэтому колдун был вынужден выйти из харома Брунгильды и направиться в свой кабинет, не забыв перед этим заглянуть в аквариум с младшими девочками.  Они тоже мирно спали, прижавшись друг к другу. Фудзимото не стал долго задерживаться у домика детей, отдав предпочтение некоторым делам, которые остались у него в кабинете.  Можно догадаться, какие дела были у колдуна, по бархатно-красной обложке книги, которую он держал под мышкой...   Она бросила на принца последний, предсмертный взгляд, а затем прыгнула за борт и почувствовала, как её тело растворяется в воде. …