Взгляд изнутри (метка: Двойная жизнь)

Кудо Шиничи находится в сложном положении, причём уже достаточно долгое время. Основная сложность заключается в том, что он теперь Эдогава Конан и по совместительству первоклассник. Может, кто-то и хотел бы вернуться в детство, но точно не он. Его всё устраивало и во взрослом варианте себя. Может, просто возраст не тот и позже появилось бы такое желание, но теперь, после всего пережитого – не появится совершенно точно. Только бы выбраться из этого всего.   – Конан-кун, у тебя всё в порядке? Выглядишь грустным. – Всё хорошо, Ран-неечан. Просто в школе много задали, вот думаю, как делать. – Не помню, чтобы в начальной школе много задавали… Или мне так кажется, в сравнении с нынешними заданиями? Если тебе нужна помощь – не стесняйся просить! – Да, спасибо…   Как не грустить в таком-то положении? Когда ты, успешный юный детектив, которого звали спасителем полиции, раскрывший множество сложных дел, оказываешься вот так, без главного в своей жизни… Невозможность расследовать поначалу угнетала похлеще немощного детского тела. Потом пришло осознание, что не расследовать просто не получится. Даже раньше, будучи детективом какое-то уже довольно приличное время, не замечал вокруг столько преступлений. Они будто бы тянулись к мелкому Конану, как будто он намагниченный.   – Конан-кун, ты опять здесь?! Что на этот раз? Тебя сюда привёл подозрительно грязный след от велосипеда? Собака заинтересованно нюхала кусты, ты нашёл улику и догадался, что она от этого дела? Или, может, подслушал разговор странного человека, что указывал кому-то в нашу сторону? – Мы с ребятами играли в парке неподалёку, Мегуре-кейбу… Вообще, у нас задание от кружка природоведения описать все виды деревьев этого парка… – Что-то новенькое! Только не зови сюда своих маленьких друзей, договорились? – Если только они сами не узнают… – Конан-кун, давай они не узнают!.. – Тогда вы разрешите мне понаблюдать за работой полиции. – Ох, ладно. Только ничего не трогай! Впрочем, ты знаешь. – Знаю, конечно…   «Юные детективы» – как же Шиничи коробило поначалу от этого названия! – были той ещё занозой в мягком месте. Дела, в которые они оказывались втянуты вместе всегда становились крайне неудобными. Нельзя просто взять и раскрыть всё, до чего догадался, требовалось дождаться, пока и они сообразят, намекать и подсказывать. Затащили, понимаешь, в свой клуб и теперь таскаются следом, влезают в разные дела… Шиничи не хочет думать о том, что малыши копируют его… Зато с их появлением стало удобнее в отношении прикрытия. Не один до странного умный первоклассник, а кучка детишек, играющих в детективов. Это куда менее подозрительно.   – Чем сегодня займёмся? – Что за вопросы такие, Мицухико? Конечно же, будем искать дело, которое нас прославит! – У тебя звёздная болезнь Гента кун. То, что о нас один раз написали в газете… – Должны написать ещё раз! И ещё много раз!.. Мы идём искать дело! – А ты что думаешь, Конан-кун? – А я, Аюми, думаю, что у нас есть обращение в почтовый ящик клуба. – Ура! Дело века, которое нас прославит! – Очень вряд ли, Гента, но давай посмотрим. Итак, Тадаши из параллельного класса просит нас разобраться со странностями в поведении пожилой соседки…   Эти четверо детишек – ещё не самое страшное. В конце концов, они хороши для прикрытия и в случае чего их легко отвлечь. Дети же. Хотя иногда они всё же умудряются удивлять, догадываясь о чём-то или просто отказываясь слушаться. Но самым сложным человеком в этой компании остаётся та, что не является ребёнком, как и сам Шиничи. Некогда Мияно Шихо, ныне же Хайбара Ай. Вот уж самый сложный персонаж… и вокруг пальца её не обвести, и не «перенацелить», детские уловки с ней не работают.   – Итак, ещё раз, кто ты такая? – Была учёной в организации. Разработчик и создатель Апотоксина. Только он должен был быть ядом, не оставляющим следов. А вот это… редкий побочный эффект. Как видишь, приняла тот же препарат, что и ты… – И ты утверждаешь, что сможешь создать антидот? – Могу попытаться, но ничего не обещаю. Все мои наработки остались там… Но в любом случае я тебе нужна. Если не я, то никто. Или тебе нравится быть первоклашкой без права голоса?..   Пришлось поверить этой мадам на слово. Поселилась она у профессора Агасы и теперь все считают её то ли его внучкой, то ли племянницей какой. В общем, здесь вопросов нет. Только вопросы к этому её корявому антидоту. Вроде бы каждый раз что-то меняет и дорабатывает, а то, что нужно, создать так и не может. Ещё и молчит «до упора» о появлении нового экспериментального образца! Иногда Шиничи думает, что она это специально. И лишний раз даже временный антидот не выдаёт, прикрываясь привыканием. Как бы оно и понятно, но!.. Зато в верности этой мадам сомневаться не приходится. Люди из организации её точно убьют, если найдут и узнают.   – Значит, прячешься? – А что мне ещё остаётся? – Ну да…   Шиничи это знакомо, ему и самому приходится прятаться, точнее, прятать свою настоящую личность. И от тех, кто охотится за Хайбарой – они ведь и Кудо Шиничи с удовольствием устранят, если узнают о том, что он выжил – и от окружающих. Дети – ещё ладно, с ними познакомился уже будучи Конаном, а вот Ран… Да, с Ран всё сложно. Быть с ней рядом, так близко, что достаточно протянуть руку, чтобы коснуться – и не иметь возможности быть с ней собой. Похоже на пытку. Но это только иногда и если сильно много об этом думать. Поэтому Конан старается думать об этом поменьше, занимая всё возможное время другими делами. Вот только иногда не получается.   – Смотри какой красивый закат, Конан-кун! Солнце медленно опускается в море, окрашивая всё вокруг в оранжевый… Вот бы Шиничи был здесь, чтобы это увидеть… Хотя, он ни разу не романтик и я даже знаю, что он сказал бы. Что-то вроде: «Ну и что такого, солнце просто опускается за край горизонта, а оранжевый получается от преломления света»… Но я всё равно хотела бы, чтобы он был тут. Пусть бы говорил… что угодно… Но чтобы мы вместе смотрели на этот закат… – Ран-неечан… – Нет-нет, я не плачу! Это, вон, песчинка попала в глаз, да. Это всё ветер виноват. Конан-кун, знаешь, на рассвете и закате всегда поднимается ветер. Это из-за перепада температур… Шиничи как раз что-то такое и сказал бы, верно? – Да. Пойдём, Ран-неечан, становится холодно…   Он хотел бы всё рассказать, в такие мгновения – особенно сильно. Чтобы она знала, что он рядом, даже не смотря на то, что с ним произошло. Что ни за что не оставит и будет защищать… насколько это мелкое тельце способно на что-то такое. Лгать ей неприятно, тем более делать это постоянно. Обман не только словом, но и действием, убеждая, что Конан – это просто Конан, умный первоклассник и ничего более. Уже привык лгать и притворяться, привычная ложь почти перестала задевать сознание.   – Ран-неечан…   Это ложь. Всегда. Каждый раз. Когда-нибудь всё это вскроется и ему придётся ответить за всё, но это будет потом. Не сегодня и не завтра… Иногда, когда они остаются наедине, Шиничи кажется, что девушка всё знает. Конечно же, это не так, он – да и не только он, если уж на то пошло – приложил уйму усилий, чтобы разубедить её. И профессора привлекал, как тогда с телефонным звонком в присутствии Конана, и Хайбару, которая великодушно согласилась изобразить приболевшего Конана в маске, меняющей голос…   – Конан-кун, тебе очень плохо? Может, всё же останешься дома? – Всё хорошо, Ран-неечан. – Ой, да оставь ты этого мелкого, всё с ним нормально! – Ты не прав, Шиничи! Я его знаю, он может скрывать, чтобы никого не беспокоить…   Тогда он думал, что эффект антидота окончательный и Кудо Шиничи вернулся навсегда и даже задумывался о переводе Конана куда-нибудь в Америку, где благополучно затеряется его след, но нет. Антидот перестал работать, он снова стал мелким Конаном и продолжил жить с семейством Мори. И продолжил скрывать правду о себе. Кто только не помогал!.. И Хаттори прикидывался – только раскрыли его быстро по акценту – и даже Кид. Вот этого не раскрыли, что оставило в высшей степени смешанные чувства.   – Ты!.. – Просто помог тебе немного, мейтантей…   На что только не приходится идти ради сохранения тайны! Пусть не полноценный союз, только разовая взаимопомощь, но с Кидом же! Этот странный воришка точно ещё припомнит ему это и скорее всего не раз… В тот раз всё закончилось благополучно, Ран вроде бы ни о чём не догадывается, точнее, уверена, что это неправда… Если бы этот тип в белом не взял моду рядиться в него при любом удобном случае! Каждый раз у Шиничи внутри ёкает: а ну как на этот раз Ран догадается, что и тогда это был он? Но вреде бы пока нет. Если же вдруг… всегда есть способы отвести от себя подозрения.   – Конан-кун!.. – Да, Шиничи был здесь, но уже ушёл! Я пытался его остановить, чтобы он дождался тебя, но так вышло, ему срочно нужно было по делам…   Только и остаётся, что оправдываться. Но иногда… Конан снова чувствует себя Шиничи рядом с ней. Особенно когда она грустит в каком-нибудь романтичном месте, где они так замечательно смотрелись бы вдвоём. Тогда он, позволив себе самую капельку насладиться этим горько-сладким чувством, отвлекает. Чтобы не грустила. Ещё реже удаётся действительно побыть рядом с ней собой. Но бывает и так, что Хайбара выдаёт новый антидот сама и велит испытать. Тогда наступает настоящее счастье.   – Шиничи, ты вернулся?! – Я ненадолго, Ран. Сама понимаешь, дела… Но зато у нас есть… около десяти часов. Давай, собирайся. Куда пойдём? – Ой, я такое местечко присмотрела! Оттуда потрясающий вид!..   К тому, что это ненадолго Шиничи уже привык, пусть после каждого обратного превращения и становится грустно. А ещё такого рода превращения – весьма болезненная штука. Но это малая цена, её парень готов платить хоть сколько угодно. Лишь бы быть собой. Но увы, это невозможно. Хайбара права, он и сам видел насколько слабеет действие каждого варианта антидота при повторном приёме. Только и остаётся, что радоваться редким возможностям побыть собой, остальное время прикрываясь детективом Мори.   – Мори-сан, мы слышали, как блестяще вы раскрыли то дело об убийстве сёрфера! Даже до нас дошло, аж оттуда! Коллеги из соседней префектуры поделились. Расскажите, как вам удалось? – Ну, да, я… я великий детектив, да! А великие детективы не раскрывают своих секретов!..   Да, да, всё как обычно. Он ничего не помнит и прикрывается какими-то несуществующими секретами. Нет, одна тайна и впрямь существует, только принадлежит она не Мори, а Конану. Но «очень великий детектив» об этом не знает. Как не знает и того, каким же таким образом он, с его-то околонулевыми – если не отрицательными – навыками, сумел стать великим. Так что у него самого секретов нет, а происходящее – секрет и для него в том числе.   – Ну, чего ты хотел, нахлебник мелкий?.. – Дядя, смотри! – Где? – Там! – Да где же?! – Там, на стене, рядом с креслом… – Это что такое?.. Хья! – Великий Мори Когоро наконец-то готов представить свои выводы… кхм… Попрошу всех зайти!..   Зато этот «великий детектив» каждый раз ведётся на «Дядя, пошли» и «Посмотри туда». Им тоже довольно удобно прикрываться. Только и нужно что следить за Ран, чтобы она не заметила. Но это по итогу, а в процессе этот детектив в больших таких кавычках только мешает расследовать. Но даже так Шиничи уже привык и готов продолжать столько, сколько потребуется. Да и от раскрытия всё равно приятно, даже при том, что лавры достаются этому… Мори. Спящий Когоро, придумали же! Впрочем, он и правда спящий. Так что… в точку! Одно удовольствие каждый раз слышать это определение!   – …А вы слышали? Спящий Когоро раскрыл очередное дело!.. – …В очередной раз Спящий Когоро спас невиновного и нашёл виновного… – …Мори-кун раньше работал в полиции и уже тогда показывал отличные результаты… – …Спящий Когоро на страже справедливости!.. – Да, это всё я! – Ага, конечно… – Ты что-то сказал, мелкий нахлебник? – Говорю, так и есть, дядя. Ты – Спящий Когоро! – Да, я такой! – Точно, точно…   Таким мелким стёбом Шиничи поднимает себе настроение всякий раз, как наваливается грусть. А когда в новостях мелькает имя этого «великого детектива», точнее, его прозвище – грустить и вовсе не получается. К тому же это бессмысленно. А ещё у Шиничи есть те, на кого всегда можно положиться. В частности, профессор Агаса. Если бы не он и его изобретения, жизнь Конана была бы куда сложнее. Да что там, ему возможно даже пришлось бы перестать быть детективом! Представить страшно!   – Ты ребёнок, Конан! – Ты первоклассник, Шиничи! – Дети не могут быть детективами! – Ты никогда больше не будешь расследовать! – Вырасти сначала!.. – Нет, нет!.. – Ты чего разорался, мелкий? Ночь на дворе, спи давай. – Дядя? Это… был всего лишь сон? – Сон, сон. Спи уже…   К счастью, подобные ужасы только снятся. Никто не мешает расследовать… за исключением, конечно, Мори, но это уже привычное зло. Ещё немного мешает конспирация и невозможность самому сразу всё рассказывать. Частенько приходится подсказывать одну деталь за другой чтобы те, кто должны расследовать, обо всём догадались. Пожалуй, только с одним человеком в этом отношении по-настоящему легко и приятно. Хаттори мыслил с ним на одной скорости, а ещё знал тайну, так что перед ним можно не притворяться. Даже прикрывал по необходимости. И это тоже добавляло удовольствия от совместных расследований.   – Если это был не подозреваемый, а мы уже убедились, что это не он… – Значит виновник – один из тех двоих. Но у них обоих есть алиби на время совершения преступления… – А значит, у кого-то оно поддельное. У одного подтверждается чеком, а у второго личной встречей. – Нужно проверить оба. В конце концов и кассовый аппарат при наличии желания и определённого количества знаний можно перенастроить, а встреча могла быть с кем-то близким, кто согласился бы покрывать… – В таком случае, на тебе кассир и магазин, а я найду того человека! – Встречаемся через час здесь же, Кудо! – Я же просил!.. – А, да, Конан-кун…   Хаттори умный и наблюдательный, он хороший детектив и его навыки по поиску истины ненамного отличаются от таковых у Шиничи, но это!.. То, что он постоянно, будто бы намеренно пытается оговорится, точнее просто спокойно называет настоящим именем, наплевав на маскировку и то, что это вообще-то тайна!.. Нет, он и друг хороший, надёжный и верный, но всё это перечёркивается тем, что он не следит за языком и, похоже, получает удовольствие от того, что почти сдаёт. Поэтому встречам с кансайцем Шиничи рад, но всегда старается быть начеку, ведь кто знает возле кого тот в следующий раз подобным образом оговорится.   – Ну, бывай Кудо! Если столкнёшься с делом, которое не решишь сам – обращайся! – Хаттори!.. мог бы ты так не орать?! – Не слышу тебя, поезда шумят!..   Ещё есть детективы полиции Сато и Такаги. В общем они не так уж плохи, особенно Сато-сан. Она умна и наблюдательна, пусть и ей тоже мешает так называемое «линейное мышление», которое им старательно навязывали в академии. Просто потому, что не могут же все быть такими… недалёкими. Такое ощущение, что их делают такими с помощью обучения. Шиничи и у Мори замечал подобное шаблонное мышление. Но преступление – не что-то очевидное и одинаковое, оно по готовому алгоритму не решается.   – Такаги-кун, помнишь, у нас однажды было похожее дело? Разбирали на практике расследований. – Конечно, Сато-сан! Один из немногих случаев, когда мне удалось ответить правильно… – Не прибедняйся, ты был крепким середнячком! – А кое-кто был среди лучших… – Ой, это дела прошлого. Ты ещё вспомни все мои «отлично», которых так и не хватило на диплом с отличием. – Но они ведь и правда были. – Ух ты! Смотрите, что я нашёл! – Что у тебя, Конан-кун?..   Из-за талантов Сато-сан Конану приходится быть на порядок более осторожным рядом с ней. Пожалуй, самая опасная для его тайны из всего более-менее близкого окружения. К счастью, пока что никто ни о чём не догадывается – чтобы так оставалось и впредь требовалась определённая сноровка в том, чтобы выдавать подсказки незаметно, маскируя их под обычное детское любопытство. Никак нельзя показывать своих способностей… как и вовлекать полицейских в дела с организацией. Слишком опасно.   – Конан-кун, как ты это заметил? – Дядя говорит, что настоящий детектив должен быть наблюдательным…   Только и остаётся, что прикрываться Мори и носить маску милого умненького первоклассника… Кстати о масках. Есть ещё один… другом не назвать, врагом, если честно, тоже… Кайто Кид – в высшей мере странная личность. Откуда-то знает, что Шиничи – это Конан, но, мало того, что не воспользовался этим знанием, чтобы получить какие-то преимущества, так ещё и взял прикрыл перед Ран! Просто так, как сам сказал. Но Шиничи-то понимает, что подобное требует ответной услуги. Только вот ему нечего продолжить в ответ. Как благодарить такого? Сговор? Попустительство по отношению к преступнику? Хотя, из Кида такой же преступник, как из самого Шиничи – член организации, но всё равно.   – Зачем ты это сделал? – Потому, что мог. А тебе была нужна помощь. Ты же явно не хотел, чтобы она знала. – Не хотел…   Нечего больше сказать. Кид – странный. Никогда не понятно, что у него в голове. Но распутывать его загадки интересно. Он умён и хитёр, очень. А ещё от него исходит какое-то совершенно особое ощущение неопасного расследования. Обычно все расследования сопряжены с угрозой чьему-то честному имени и уходом настоящего преступника от ответственности, тогда как этот… Единственное, в чём Шиничи уверен относительно этого человека – так это то, что он никому не навредит. Бывают такие люди. Впрочем, есть и другие.   – Тебе лучше выйти из игры. В идеале – вообще уехать в Америку к родителям. – Я не могу этого сделать. – Как знаешь…   Пусть они никогда не говорили начистоту, на Шиничи уверен, что их разговор мог бы сложиться подобным образом. Вермут, более, чем загадочная персона со стороны врага, то есть организации. Она тоже знает, что Конан это Шиничи, но при этом молчит и иногда даже помогает. Личность ещё более странная, чем Кид и, кстати, обладающая похожими навыками маскировки почти под кого угодно. Кроме неё есть ещё люди из ФБР. Они не знают правды, но о чём-то точно догадываются. Акай Шуичи так уж точно. Когда работали вместе, то умудрялись заканчивать друг за другом фразы, как это бывало с Хаттори, а значит, достаточно умён. Об этом говорит уже то, что к нему прислушиваются, отринув мысль о том, что ребёнок ничего дельного предложить не в силах.   – Конан-кун, ты уверен? – Да, нужно сделать именно так, ведь на остальных путях могут ждать ловушки или засады. А так, в таком виде, никто и не заподозрит…   Когда ты – ребёнок, мир видится по-другому. И дело не только в физическом угле зрения. Восприятие ребёнка отличается от восприятия взрослого. Когда постепенно взрослеешь – то не замечаешь и потом забываешь, как оно было, а когда вот так – резко, рывком сбрасываешь десяток лет – становится очень заметно. Дети логичнее и рациональнее, пусть в силу возраста и гормонов – вернее, отсутствия некоторых из них – чего-то не понимают. Шиничи же помнил каково это и понимал, но теперь ему снова не давило на голову то, что давит всем взрослым – взаимоотношения полов.   – И почему взрослые такие странные? – Вырастешь – узнаешь. – Конан-кун, ты говоришь точно как они, как взрослые. – Я всего лишь повторяю то, что говорили мне…   Порой одновременно быть и Конаном и Шиничи – ужасно утомительно. Умудряться не терять себя, не срастаться с маской, но и не сбрасывать её, балансируя на грани… сложно. Но это не значит, что Шиничи сдастся! Или что он готов отказаться хоть от одной из сторон своей жизни. И та и другая части важны. Одинаково важны – как он теперь мог себе признаться. Это потом, когда организация будет повержена, а антидот найден – тогда придётся что-то с этим делать. Но сейчас, пока всё так… Обычно у него нет времени задумываться, но, когда оно всё же появляется… иногда он находит своеобразную прелесть в такой жизни. Порой она совершенно замечательна!