3.

Драко, заметив смятение на лице Гермионы, приблизился к ней, хищно сужая глаза. Он прижал ее к массивному дубовому столу, отчего ее брови вопросительно взметнулись вверх, и она встретилась с его взглядом, полным какой-то темной, завораживающей силы. — Драко, что ты… – прошептала она, произнеся его имя так мягко и неуверенно, что это эхом отозвалось в кабинете. От этого звука, сорвавшегося с ее губ, Драко на мгновение застыл, словно пораженный заклинанием. Слышать собственное имя из ее уст было неожиданно и вызывало волну жара, прокатившуюся по всему телу. Он почувствовал, как желание, до этого тлевшее где-то в глубине, вспыхнуло с новой, неистовой силой. Не говоря ни слова, он стал надвигаться на нее, заставляя отступать еще ближе к углу стола. Гермиона дышала часто и неровно, и он видел, как ее глаза, обычно такие яркие и полные ума, сейчас затуманены вожделением. Она сглатывала с трудом, пытаясь спрятать взгляд, в котором читалось явное возбуждение, но тщетно. — Грейнджер, ты хочешь меня, не отрицай очевидное, как и хочу тебя.., – он замолчал, обжигая ее взглядом, в котором плескалась насмешка и вызов. Она вспыхнула, румянец залил ее щеки, но в глазах мелькнул огонек. — Малфой, прекрати! – Ее рука потянулась к платью, чтобы достать палочку с чулка, но Драко был быстрее. Он выбил ее трофей из руки, и она с глухим стуком покатилась по начищенному до блеска деревянному полу кабинета, теряясь в тени. — Тшшш, – он приложил кончик пальца к ее губам, прерывая все возражения. Ее взгляд стал темнее и более пристальным. Неожиданно, она взяла его палец и медленно, вызывающе облизала его, отчего у Драко перехватило дыхание. Время, казалось, остановилось. — Какая же ты грязная девочка, – прошептал Драко, облизывая собственные губы. Он вытащил волшебную палочку из внутреннего кармана брюк и, не отрывая взгляда от Гермионы, произнес заклинание, заглушающее звуки. Затем, взмахнув палочкой еще раз, он наложил защитное заклинание – Protego Totalum – чтобы никто не смог войти и потревожить их. Гермиона видела каждое его движение, и огонь в ее глазах разгорался все сильнее. Она смело схватила его за шею, притягивая к себе с такой силой, что Драко почувствовал, как воздух покидает его легкие. Ее губы накрыли его губы в грубом, требовательном поцелуе. Драко ответил, прикусив ее нижнюю губу с такой силой, что она замычала от смеси возбуждения и легкой боли. Не отрываясь от ее губ, он принялся стягивать с нее платье, ткань сопротивлялась, но он был неумолим. Наконец, платье упало к ее ногам, и Драко залюбовался открывшимся видом. На ней не было нижнего белья, и ее грудь, чуть вздымающаяся от возбуждения, предстала перед ним во всей своей красе. Уголки его губ дрогнули в хищной улыбке. Это зрелище опьяняло его. Драко наклонился к ней, и его губы коснулись возбужденного соска. Движения были нежными, почти трепетными: он мягко обвел его языком, ощущая, как Гермиона вздрагивает и томно вздыхает. Ее пальцы впились в его платиновые пряди, и Драко не смог сдержать приглушенного стона - ему всегда нравилось, когда кто‑то касался его волос, но сейчас это была она, Гермиона… От ее прикосновений самообладание давалось ему с трудом. Он слегка прикусил сосок, а ладонью накрыл вторую грудь, лаская ее, накручивая чувствительный бугорок между пальцами. Мысли путались: он так долго жаждал ощутить ее близость… Остановить себя было невозможно. Драко провел ладонью по ее бедрам, ощущая влажную теплоту. Она была готова — вся дрожащая, раскрасневшаяся, нетерпеливо подающаяся навстречу. — Грейнджер, - прошептал он, и в его голосе звучала смесь изумления и восторга, - ты вся мокрая…Для меня… Он проник в нее пальцем, и она инстинктивно раздвинула ноги шире, опускаясь спиной на холодный дубовый стол. Поверхность дерева обожгла кожу, и по телу Гермионы пробежала волна мурашек. Драко опустился на колени, на мгновение отстранился, любуясь девушкой. Он раздвинул ее ноги еще шире, глядя на нее с почти благоговейным восхищением. — Как долго я мечтал об этом, Гермиона, — выдохнул он в ее влажное лоно. Она вспыхнула, но не попыталась отстраниться. И вот они здесь - вдвоем в тихом кабинете, совершая то, о чем Гермиона никогда не смогла бы подумать. Его язык скользнул по ее влажным складкам, пробуя на вкус. Она оказалась неожиданно сладкой, и Драко не смог сдержать стона удовольствия. Он прижал палец к ее чувствительному бугорку, и Гермиона вскрикнула, вцепившись в его волосы. Это лишь сильнее разожгло его страсть. Он углубил ласку, слизывая ее влагу, помогая себе пальцем. Движения были размеренными, почти ленивыми, пока вдруг он не добавил второй палец, резко и уверенно. Гермиона захныкала, потянув его голову ещё ближе. В ответ Драко лишь хмыкнул, а затем принялся действовать с удвоенной настойчивостью, доводя ее до грани. Каждый ее вздох, каждый судорожный крик лишь подстегивал его. Он чувствовал, как она напрягается, как ее тело содрогается в преддверии разрядки, и это было самым прекрасным, что он когда‑либо испытывал. В полумраке кабинета, где лишь тусклый свет лампы очерчивал контуры их переплетённых тел, воздух дрожал от напряжения. Гермиона вскрикнула — протяжно, отчаянно: — Драко‑о‑о! Ее пальцы судорожно вцепились в его волосы, притягивая ближе. Драко на мгновение отстранился, заменив язык ловкими движениями пальцев. Он чувствовал, как она дрожит, как ее тело напрягается в преддверии кульминации, и это лишь распаляло его еще сильнее. Гермиона закричала — звук разорвал тишину, а затем она обессиленно уронила голову на прохладную поверхность стола. Ее грудь тяжело вздымалась, а дыхание вырывалось прерывистыми всхлипами. Драко поднял голову, хищно улыбнувшись. Кончиком пальца он стер с губ остатки ее возбуждения, а затем прошептал, глядя на нее с почти благоговейным восторгом: — Моя девочка… Он резко схватил ее за руку, потянув на себя. Гермиона, едва держась на дрожащих ногах, подчинилась. Драко бережно убрал с ее лица растрепавшиеся пряди, позволяя себе на мгновение замереть, вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо, в ее затуманенный взгляд. Затем он прижался к ее губам в жадном поцелуе, одной рукой обхватив шею - не сдавливая, но напоминая о своей власти. Его движения стали резче, грубее, словно он больше не мог сдерживать ту бурю, что бушевала внутри. Он развернул ее, наклонив над столом. Ее ладони уперлись в деревянную поверхность, а бедра призывно выгнулись навстречу. — Какая послушная, — прошептал Драко, касаясь губами ее спины. Легкий укус - и Гермиона вздрогнула, издав тихий стон. Драко расстегнул ширинку, освобождая ноющий от напряжения член. Он был твердым, почти болезненно возбужденным - он никогда прежде не испытывал такого всепоглощающего желания. Он вновь проник в нее пальцами, медленно очерчивая круги, заставляя ее выгибаться и всхлипывать. — Драко, пожалуйста… - голос Гермионы дрожал, срываясь на стон. — Что «пожалуйста»? - он наклонился ближе, позволяя ей ощутить тепло своего тела, прикосновение возбужденного члена к ее бедру. — Войди в меня. Прошу…тебя… — Будет сделано, - усмехнулся он, и в этом звуке смешались торжество и необузданное желание. Драко вытащил пальцы с влажным звуком, на мгновение задержал их у своих губ, а затем, вошел в нее полностью. — Блять, Грейнджер… Какая ты узкая. Горячая…И моя.. Гермиона лишь застонала в ответ, ее пальцы вцепились в край стола, словно это было единственное, что удерживало ее в реальности. Драко начал двигаться - резко, яростно, прижимая девушку ближе к столу. Одной рукой он схватил ее за волосы, натягивая на себя, чтобы углубить проникновение. Его губы сжались в попытке сдержать стон - ощущения были настолько острыми, что граничили с болью. Его толчки становились все быстрее, все отчаяннее. Он чувствовал, как Гермиона снова напрягается, как ее тело содрогается в преддверии новой волны. И он знал: он сам на грани. Драко протянул руку, коснувшись ее клитора, начав круговыми движениями подстегивать ее возбуждение. — Проси… меня, - его голос звучал низко, почти угрожающее. — Пожалуйста! — выкрикнула Гермиона, и этот звук пронзил его, словно молния. Он усилил давление, одновременно ускоряя толчки. Гермиона задрожала, ее крик разорвал тишину, а тело содрогнулось в экстазе. Драко почувствовал, как ее внутренние мышцы сжались вокруг него, и этого было достаточно - он кончил вслед за ней, погружаясь в нее до конца во всю длину. — Блять… - выдохнул он, его голос дрожал от переполнявших эмоций. Он подхватил ее, не дав опомниться, и опустил на мягкий белый ковер. Гермиона лежала, глядя на него широко раскрытыми глазами, а Драко, сбросив пиджак, накрыл ее обнаженное тело, прилег рядом. Ее взгляд был полон смеси изумления и нежности. Он наклонился, коснулся уголка ее губ легким поцелуем, а затем хмыкнул: — Шалость удалась, Грейнджер.