Глава 3. Четвёртое правило

      Следующие несколько дней учебы пролетели незаметно. Гарри посетил основы травологии профессора Стебль — добродушной полной женщины, чья одежда была постоянно перепачкана землёй. На занятиях по трансфигурации он снова встретился с профессором МакГонагалл, но самым запоминающимся был урок по полётам — Гарри впервые взмыл в воздух на старенькой школьной метле. Неописуемый восторг от ощущения полёта при каждом воспоминании вызывал улыбку. Мальчик чувствовал себя птицей: можно лететь куда угодно, свежий ветерок приятно щекочет волосы, а все проблемы и тревоги остаются где-то далеко внизу. Поттер сразу же расспросил Рона всё про квиддич и с глубоким огорчением узнал, что первокурсников в команду не берут. Кроме того, всем, кто не состоит в сборной, летать на метлах строго запрещено по приказу Лестрейндж. Оставалось надеяться лишь на то, что мадам Трюк будет появляться в расписании как можно чаще.       Сегодня в графике снова были новые преподаватели: Регулус Блэк, Нарцисса Малфой и Антонин Долохов. С первыми двумя первокурсники были уже знакомы — именно они сопровождали их в замок. А вот последний пока оставался загадкой. Впрочем, пока что Гарри с Роном терпеливо ожидали начала урока Защиты от злонамеренных чар в кабинете Блэка. Внутри была полутень — половина окон была задернута шторами, и свет через них пробивался лишь в пустом конце класса, а остальное пространство освещалось живым пламенем от факелов и свечей в небольших канделябрах.       Очевидно, профессор не признавал спаренные уроки — учеников с других факультетов за партами не наблюдалось, гриффиндорцы уселись впереди тесной кучкой. Преподаватель, заходя в класс и запирая его взмахом волшебной палочки, лишь укрепил эту мысль. Едва он отошёл от двери, в неё кто-то усиленно затарабанил.       Блэк подошёл к меловой доске, не обращая внимания на настойчивый звук. По очередному взмаху палочки на доске начали вырисовываться белым мелом слова под его диктовку: — Первое правило — никогда не опаздывать ко мне на занятия. Исключений нет, комментарии, полагаю, излишни — холодным тоном начал он.       Как будто бы в ответ на эту фразу отчаянные звуки за дверью стихли. Ребята быстро поняли, что опоздавший — Симус Финниган, остальные гриффиндорцы были на месте, и их можно было по пальцам пересчитать. — Второе правило — любой пропуск вы должны будете отработать. Поверьте, вам не понравится, поэтому советую не прогуливать, — голос не изменился, но в нём появились зловещие нотки. — И последнее, третье правило: без команды волшебные палочки не доставать и не применять в бою заклятия, запрещённые Министерством Магии. Всё понятно? — Простите, сэр, я не понимаю, с кем мы будем сражаться на ваших уроках? — подала голос Гермиона.       Блэк метнул на неё безразличный взгляд. Серые глаза на миг встретились с карими, после чего Грейнджер опустила свои в пол. От взора преподавателя резко стало как-то зябко и неуютно, словно водой окатили. — Четвертое, негласное правило, — прошептал он ядовито. — Маглорождённые сидят на своих местах и не задают лишних вопросов.       Блэк заставил всех открыть учебники и изучить содержимое первых трёх глав. Сам он уселся в своё кресло и открыл какую-то на удивление потрёпанную книгу, с головой погрузившись в чтение. Казалось, все занятие так и пройдёт за тихим шелестом перелистываемых страниц. Где-то в глубине замка раздался звон старинных башенных часов: самообразование продолжалось уже больше часа. Учебник конечно был намного интереснее истории магии, но Гарри не терпелось изучить хотя бы одно новое заклинание на практике. Он на секунду перевёл взгляд на преподавателя, и сразу же об этом пожалел: — Поттер! Вы закончили? Тогда выходите вперёд.       Гарри, подобно неуклюжему медведю, поднялся со стула, впечатавшись в острый угол парты, и прошёл пару шагов, вынимая из кармана и крепко сжимая волшебную палочку. Блэк тут же заставил остальных учеников подняться с мест и отойти к стенам. Взмахнув палочкой, профессор с лёгкостью раздвинул столы, образуя в середине кабинета свободное пространство. — Итак, представьте, что я ваш противник. Что вы будете делать? — Блэк перевёл свою палочку на Гарри. — Я, я… — замешкался Гарри, ошеломлённо уставившись на оружие. — Петрификус Тоталус! — Регулус скучающе взмахнул палочкой, — Слишком медленно, Поттер.       Руки и ноги сковало, они будто прилипли к телу, и Гарри ничком рухнул на пол. Очки жалобно звякнули и отлетели в сторону, разбиваясь не в первый раз, но, видимо, уже окончательно. Преподаватель стремительно приблизился вперёд, начищенные обувным кремом до блеска ботинки остановились в дюйме от головы Гарри. — Всего мгновение, Поттер, и вы полностью обезоружены. Я могу сделать с вами всё, что захочу, — вкрадчиво произнёс Блэк, кинув взгляд на оторопевших гриффиндорцев. — Итак, хоть кто-нибудь скажет мне, что должен был сделать ваш сокурсник? Ну?       Ответом ему послужила гробовая тишина. Преподаватель снисходительно хмыкнул. — На самом деле, путей было много, но Поттер выбрал самый глупый: стоять и ждать смерти. Итак, теперь слушаем. При встрече с потенциальным противником есть несколько вариантов развития ситуации. Первый, самый простой — использовать заклинание щита, которое убережёт вас от многих стандартных заклятий. Второй — действовать на опережение. Вы либо атакуете первым, либо пытаетесь сбить противника с толку. Так как чары щита мы еще не изучали, я был бы весьма доволен, если бы студент попытался использовать левитацию, послать в меня, скажем, учебник. Насколько я знаю, занятия с профессором Флитвиком уже были?       Гриффиндорцы поспешно кивнули, и Блэк удовлетворённо продолжил: — Третьим вариантом я бы не пользовался, назовём это магловским подходом, — тут его глаза многозначительно уставились на Гермиону, — можно было хоть попробовать укрыться, уйти с линии атаки.              Профессор ещё раз взмахнул палочкой, и Гарри почувствовал, как к нему возвращается способность двигаться. По миллиметрам кровь снова приливала к конечностям, и он смог сначала подняться на четвереньки, а потом уже вытянулся и в полный рост. Зрение было туманным, но от этого были свои плюсы — неприятно оскалившееся лицо Блэка рассмотреть не удавалось. Впрочем, тот уже разворачивался и направлялся обратно к своему длинному столу. Что-то наспех чиркнув в журнале, он произнёс: — Что ж, Гриффиндор, вы меня разочаровали. Домашним заданием будет написать эссе по теории и практике защитных заклинаний с указаниями примеров использования в реальных исторических битвах, минимум четыре свитка. На этом занятие окончено, можете быть свободны.              Гриффиндорцы, не рискуя высказывать недовольство, поспешно собирали свои вещи и устремлялись к выходу. Гарри беспомощно вглядывался в пол, пытаясь отыскать очки. Рон уже готов был придти на выручку, но его опередила Грейнджер. Каштановая грива волос появилась прямо перед лицом мальчика и водрузила тонкую металлическую оправу ему на нос. Затем сделала два шага назад, и уверенно произнесла: — Окулус репаро!       Мелкие частички стекла с легким царапающим хрустом поднялись с пола, струйкой пыли подлетели к Гарри и аккуратно вставились обратно в оправу, склеиваясь между собой. Теперь очки были как новые, и Гарри увидел лицо Гермионы, довольно оценивающей проделанную работу. — Спасибо! — поблагодарил Гарри. — Грейнджер! — Блэк подал голос из-за своего стола. — Раз уж вы все-таки волшебница, приведите класс в порядок и поставьте столы на место. Поттер, Уизли, не советую вам опаздывать на занятия к профессору Долохову.       Гарри обречённо взглянул на Гермиону: Блэк не позволит ей помочь. — Я справлюсь. Идите, — тихо шепнула она и сжала в руках свою палочку, закусив губу.       Взвалив на плечи школьные сумки, друзья поспешили на следующее занятие. Гарри напоследок еще раз взглянул на худую фигурку гриффиндорки, которая казалась не тяжелее самих старинных парт, а затем кинул ненавистный взгляд на преподавателя — тот этого не заметил, снова уставившись в свою книгу.       Преодолев несколько коридоров, Поттер с грустью взглянул на Рона: — Он специально оставил её там, чтобы она опоздала. Опять ненависть на нечистокровных без причины? — Я ожидал нечто подобное, ведь он Пожиратель смерти, — пожал плечами Рон. — Ничего, не стоит недооценивать Гермиону, она справится.       Правда, в его голосе не было столько уверенности, сколько в словах. На уроках Флитвика они занимались лишь с почти невесомыми перьями. — Он напыщенный, самовлюблённый, властный… — Гарри осёкся на полуслове.       Навстречу им шла небольшая процессия. Во главе важно шагала Беллатриса Лестрейндж, сразу за ней с обреченным взглядом плёлся Симус Финниган. Чуть дальше Амикус Кэрроу — один из надзирателей за порядком — с неприятной ухмылкой тащил за шиворот старшекурсника пуффендуйца с разбитой губой и длинным порезом на щеке.       Ребята остановились как вкопанные. Симус глядел на них с мольбой, но никто ничего не мог сделать: его ждало наказание за прогул урока. Беллатриса, увидев их напуганные и сочувствующие лица, сладко пропела: — Дисциплина, Гриффиндор. Особо переживающие могут к нам присоединиться.       Очевидно, она была в чудесном настроении, но даже сейчас её довольная улыбка походила на хищный оскал. Все четверо, не сбавляя шаг, прошли мимо. Видимо, сейчас они направлялись куда-то в подземелья, и, кажется, Симус пропустит ещё одно занятие. — Первые дни были слишком хороши по сравнению с сегодняшним, да? — грустно подметил Рон, когда они снова двинулись в путь. — Долохов будет таким же? — вопросом на вопрос ответил Гарри. Внутри снова расползалось мерзкое чувство тревоги и незащищённости. — О, Фред и Джордж говорили, что он вообще сумасшедший. Насколько я знаю, он любит наказания. Частенько спускается в подземелья вместе с Беллатрисой и лично пытает учеников.       Учебный класс Долохова действительно выглядел жутковато. Он находился в нижней части замка, окон в нём было совсем немного, и те были завешаны тяжелыми болотно-зелёными шторами. Каменные полы и абсолютно голые стены придавали этому месту еще большей затхлости и мрачности. Казалось, что это темница: Гарри не удивился бы, если бы за шторами на окнах скрывались железные решётки. Преподаватель сидел за столом, пока не обращая внимания на учеников. На нём был хаос из сваленных друг на друга свитков, открытых книг, пары пустых чашек и одной пузатой бутыли с янтарной жидкостью. Блэк по сравнению с ним был педантом.       Буквально за пару секунд до начала занятия в класс влетела запыхавшаяся Гермиона. На её щеках алел румянец, мокрые пряди волос прилипли к лицу от быстрого бега. Гарри с Роном невольно восхитились: она действительно успела со всем разобраться. Девочка спешно заняла место прямо за ними и притихла.       Преподаватель поднялся из своего глубокого кожаного кресла с подлокотниками только через пару минут. — Меня зовут профессор Долохов, — скучающе произнёс тот, быстрым взглядом окинув класс. Моя дисциплина называется Основы Особой Магии. Раньше этот раздел не изучался в школьной программе, — он недовольно поджал губы, а затем улыбнулся, из-за чего его и так безобразное лицо еще больше перекосило. — Хорошо, что времена меняются, и наш новый директор настаивает на его обязательном прохождении.       Профессор сообщил, что к его величайшему прискорбию, на начальных курсах предмет преподается лишь теоретически, потому что молодые волшебники плохо контролируют свои силы и недостаточно практикуются. Он заявил, что подавляющее большинство студентов слишком ленивы и не осознают всех тонкостей этих магических искусств, именно поэтому его предмет крайне тяжёл в освоении. — Не расстраивайтесь! Я постараюсь лично продемонстрировать некоторые заклинания, — еще раз улыбнулся Долохов, и в этот раз его лицо не сулило ничего хорошего. — Так, кого нам не жалко…       Он ткнул своим длинным крупным пальцем в раскрытый журнал, и начал им вести по списку учеников, написанному самолично кривым почерком. Палец остановился на первой же фамилии, рядом с которой была дописана красными чернилами неразборчивая фраза. — Грейнджер! Встать! — скомандовал он.       Гермиона послушно поднялась с места, затем Долохов приказал подойти к нему. Время как будто почти остановилось и чувствовалась каждая секунда: вот она медленно обогнула парту, поправила сбившуюся мантию, прошла по узкому проходу между рядами столов, едва не задевая кипы учебников. Преподаватель смотрел на неё с открытой ненавистью и презрением, слизеринцы на задних партах застыли в предвкушении приближающегося веселья. Она встала перед ним, и в её лице не было ни кровинки: Грейнджер знала, что сейчас произойдёт что-то нехорошее. Где-то внутри ей хотелось заплакать и выбежать из класса, но ноги будто приковали к полу десятикилограммовыми гирями. Долохов стоял прямо за ней, в нескольких сантиметрах. — Сегодня мы поговорим с вами об источниках магии, — продолжил учитель. — Самая банальная магия основывается на природных явлениях — требуется огромное мастерство, чтобы управлять большими массами огня или воды, чтобы создать разлом в земле или даже чтобы обуздать молнию. Да, её можно прекрасно отточить и победить немало врагов. Но куда более интересная магия кроется в самом человеке.       Крепкие пальцы коснулись самыми кончиками плеч Гермионы — как будто она была заразная. Она ощущала себя маленьким зверьком в хищных лапах, сердце беспомощно сжималось в груди. Длинные каштановые волосы обдало несвежим дыханием: — Есть такая магия, которая черпает силы из человека. Это могут быть чувства, эмоции, даже жизненная сила — но об этом мы поговорим позже. Ещё одним занимательным компонентом для заклятия является кровь.       Долохов отпустил плечо, выхватил палочку и приставил её конец прямо к запястью Гермионы. Другая рука на мгновение спряталась в складках чёрной преподавательской мантии, а после появилась вместе с пустым пузырьком. Ученики приковали к нему свои взгляды: тот медленно наполнялся багровой жидкостью.       У Гермионы перед глазами начали плясать точки, на лбу выступил холодный пот. Казалось, ещё немного, и она упадёт в обморок: напуганные лица учеников превратились в быстро крутящуюся перед глазами карусель, все плыло, в ушах нарастал звон.       Профессор закончил лишь тогда, когда пузырёк полностью наполнился кровью. Он удовлетворённо осмотрел его и поднял над головой, чтобы всему классу было видно. — С помощью крови можно творить великие вещи. Она прекрасно скрепляет важные договоры, она может защитить или наоборот убить, да-да, кровь является одной из составляющих для сильнодействующих ядов, с её помощью можно также наложить порчу. Хоть эта кровь и принадлежит грязнокровке, — он зло усмехнулся. — Её можно применить с пользой. Например, она помогает вылечить раны, нанесённые некоторыми заклинаниями.       Учитель закатал рукав мантии и обнажил своё предплечье. На нём красовался длинный порез, недостаточно глубокий для серьёзной проблемы с первого взгляда. Его края были окрашены в странный зеленовато-синий оттенок. — Совсем недавно я получил его в битве. Обычные лечебные заклинания эту дрянь не берут, — проговорил он раздосадованно. — В таких случаях и полезна кровь: с её помощью можно промыть рану.       Долохов взмахнул палочкой, используя невербальное заклинание, и направил кровь из пузырька прямо на рану. Тут начали происходить метаморфозы: из пореза начало сочиться что-то чёрное, оно постепенно переплеталось со струйкой крови, а та всё темнела и темнела. Рана постепенно затягивалась — через несколько секунд осталась едва заметная ссадина. — Немного не хватило для идеала, но, боюсь, тогда придётся отправлять Грейнджер в больничное крыло, — прокомментировал профессор. — Самое главное, что яд полностью удалён из тела.       Долохов пустил жидкость обратно в пузырёк и применил заклинание исчезновения, а после отпустил шатающуюся Гермиону обратно на место.       В классе была гнетущая атмосфера, все боялись совершить лишнее движение и привлечь внимание на себя. Даже слизеринцы смотрели на преподавателя с опаской, хотя, конечно же, они были последними претендентами в списке подопытных добровольцев. Обессилившая гриффиндорка привалилась лицом к каменной стене и просидела так до конца занятия, даже не предпринимая попыток написать конспект под диктовку преподавателя. Тот решил подробно рассказать о всех возможных способах применения крови, абсолютное большинство которых нельзя было назвать гуманным. Занятие задерживалось уже больше, чем на час, когда Долохов наконец всех отпустил, не забыв задать огромное домашнее задание.       Выйдя в школьный коридор, Гарри почувствовал такое облегчение, как будто с него сняли тяжёлый средневековый рыцарский доспех наподобие того, что стоял в углу. Все первокурсники дружно пошагали в сторону большого зала, надеясь наконец подкрепиться, но фигурка гриффиндорки вырвалась из потока и устремилась в противоположную сторону. Поттер замешкался в дверях и не успел её нагнать, но увидел, что Дин Томас поплёлся в том же направлении. — Дин! — окликнул он. — Вы куда?       Тот с удивлением обернулся. Гарри только сейчас заметил под его глазами налившиеся от недосыпа синяки. По правде говоря, они с Роном почти не общались с однокурсником до этого дня. — У нас с Гермионой ещё одно занятие, — нехотя ответил он, будто говоря о чём-то постыдном. — Магловедение с Алекто Кэрроу.       Оказалось, что туда отправляют всех маглорождённых с разных курсов, а Алекто неустанно читает лекции о том, какие глупые и отвратительные маглы. Она считает своим долгом «выбить магловскую дурь» из учеников, поэтому проводит занятия почти каждый учебный день. Дин не стал рассказывать больше — из-за задержки у Долохова они с Гермионой не успевали на обед и могли опоздать к Кэрроу. Учитывая, что они грязнокровки, наказание за прогулы могло быть в разы хуже, чем у Финнигана.       Гарри с горестью признал этот день худшим на неделе. После интересных и увлекательных занятий Флитвика, Стебль и Макгонагалл он увидел обратную сторону Хогвартса. Если Блэк просто был холодным и жестоким, то Долохова можно было назвать настоящим садистом — он говорил о смертельных проклятиях почти с маниакальной любовью, смакуя каждое личными примерами из жизни. Им предстояло ещё ночное занятие по астрономии с Нарциссой Малфой, но Рон его успокоил, сказав, что та предпочитает просто игнорировать нечистокровных и систематически занижать им оценки.       На фоне откровенных издевательств и пыток отметки как будто бы не вызывали страха. Но гора домашних заданий и потенциальная угроза наказания за двойки не оставляла компромисса — после обеда и до позднего вечера ребята корпели над сочинениями, рассевшись за столом в углу уютной гриффиндорской гостиной, служившей последним оплотом безопасности и спокойствия в этом замке. Гарри все равно в перерывах отвлекался мыслями о Гермионе, Дине и Симусе. — Эй, Рон. Я знаю, что ты не хочешь лишний раз контактировать с маглорождёнными, но я намерен помочь ребятам настолько, насколько смогу. — Почему ты так решил? — не понял рыжий, отрываясь от своей писанины и растирая на руке чернильную кляксу. — В поезде ты от меня чуть не сбежал, как от чумного, да и потом после занятия с Флитвиком не дал заступиться за Гермиону. — В поезде это было запрещено правилами школы, это не я придумал, — нахмурился Рон. — А с той ситуацией я тебе уже всё объяснил. — И всё же: ты бы стал дружить с такими, как Гермиона? — Я…должен подумать над этим, — Рон опустил глаза и продолжил писать эссе.