Генератор

      Тихие и быстрые шаги по длинному спиральному коридору эхом раздражают местную тишину, привлекая внимание умных камер, что висели под потолком. Серые металлические стены, окантованные в три слоя свинцом жадно принимали любой шорох, отправляя дальше, пока небольшие ноги несли хозяйку вперед к своему отсеку. Она проспала. И она знала это. Халат был застегнут наспех, каждая пуговица находилась не своем месте, а сам внешний вид видал лучшие времена. Девушка торопливо поправила воротник, смахивая крошки от вчерашних чипсов и пыль (в последнее время ее редко вызывали в штаб, позволяя работать в каюте жилого комплекса), в попытке выглядеть хоть как-то презентабельно.       Сканер сетчатки запищал от неудовлетворительной проверки на подлинность личности, когда исследователь моргнул от недосыпа. Казалось бы, простые утренние процедуры, а столько деталей для правильной работы лаборатории.       Сегодня техническая проверка на окисление металлов и состояние одного из генераторов в отсеке «№24» по приказу сверху, что-то барахлило в одном из главных частей, что замедлило химические процессы, было необходимо проверить концентрацию и скорость реакции. Главный инженер с недовольством отнесся к халатности своих подручных, со слов одного из диспетчеров, и самостоятельно направился в тот же отсек, где работала девушка, слегка напугав большую часть сотрудников лаборатории.       — Всем доброе утро. — сонно поздоровалась Эми, поправляя выбившиеся из кривой прически иглы, неуспешно пытаясь завязать их красной резинкой, отмечая начало смены специальной карточкой сотрудника, что всегда висела у каждого, кто работает на предприятии, на шее, прикладывая ту к монитору перед входом.       — Добрым оно было три часа назад. — недовольно ответил коллега волк, что-то печатая на компьютере, протяжно и тяжело выдыхая.       Все были на взводе, максимально сосредоточенно наблюдая ситуацию на мониторах, пока на главном экране под потолком, работал главный инженер в защитном костюме, недовольно махая хвостами из стороны в сторону, бормоча, а то и переходя на крик, в наушниках у рабочих.       — Что за идиот это конструировал, мать вашу?! — хриплый рычащий голос буквально как нож разрезал обстановку, накаляя ее до предела, как и сам генератор, что протяжно и безостановочно пищал за защитным стеклом.       Эми пулей села за свое рабочее место, приложив к экрану карточку сотрудника, совершая вход в систему лаборатории.       Окисление снизилось на 17% за последние 12 часов. Это была самая настоящая катастрофа. Буквально один-два дня и реактор взорвется, сжигая всех в радиусе полтысячи километров, вытравливая все живое токсичными отходами, если не начать ремонт. И судя по реакции инженера, эта проблема не решиться легко.       — Как давно он там? — спрашивает опоздавшая, поглядывая на соседа по рабочему месту.       — Около двух часов. — сухо отвечает бурундучиха, печатая отчет обо всех событиях за обозначенный промежуток времени. — Он безвылазно что-то рвет и бегает из стороны в сторону. Датчики воют, надень наушники.       Исследователь нервно сглотнула слюну, с легким тремором надевает гарнитуру на уши, и какофония из различных звуков и кряхтения инженера обваливаются прямо на сонный головной мозг.       — Ебаные провода! — с треском кричит парень и вырывает пачку сгоревшей проводки, кидая ее в подготовленный для утилизации специальный мешок.       Лица инженера не было видно, из-за дыма и пара образовалась тонкая белая пленка на внутренней стороне маски, но по тяжелому дыханию и скользящим по ладоням в перчатках было понятно, что он вспотел и адски устал.       Так долго находиться близко к реактору опасно, обработка от радиации и других химикатов неизбежна, особенно из-за выделения ядовитого пара, который клубками шел со всех сторон.       Лис никогда собой не дорожил, если появляется возможность побыть в опасности, летел как пуля в висок в самый центр, чтобы быть первым погибшим в ужасных обстоятельствах. Так, один раз, он обжег хвост наполовину об одну из металлических перекладин, не уследил куда бежит, из-за чего его пришлось частично ампутировать и заменить вечно скрипящим протезом из пено-органики и нержавеющей, что, кстати не так, стали. Такими темпами, парень решил полностью стать роботом, никаких больше выводов ни у кого не было.       Окисление снизилось сразу же до 32% стоило избавиться от испорченной проводки.       Делая понятный вывод, сгорел один из главных элементов в генераторе, что и привело к замедленному окислению амоксия.       — Окисление резко падает! — предупреждает Эми и сглатывает слюну от нервозности ситуации.       — Майлз, у тебя меньше часа на исправление, будь внимательнее! — закричал волк, откидываясь на стуле, сложив руки на груди, и клацая острыми как стилеты, зубами.       — Я знаю! Не ебите голову!       — Мы из-за твоего тупизма сдохнем к чертовой матери, идиот! — продолжал бушевать мужчина, уже скрепя зубами в сильнейшем недовольстве, царапая рабочий халат до треска белых швов.       — Говори под руку больше, определенно сдохнем, Пьер! — огрызнулся в ответ инженер, одним рывком отбрасывая мешок в сторону, доставая из рукавов длинного защитного костюма инновационный передатчик лаборатории, больше похожий на маленький тубус для документом формата А4 или даже А5, судорожно что-то клацая на нем, включаясь в систему.       На экране работников появился новый запрос от сотрудника с кодовым номером «М-19» — «Майлз Прауэр». Инженер просил кабели типа «AYCY» с плотной изоляцией в количестве семи штук. Руководство моментально дало разрешение на данный запрос, отметив его статус с «отправлено и просмотрено» на «завершено и исполнено»       Лис, уверенно протягивая руку в появившийся голограммный монитор из передатчика, буквально выхватывает новые кабели, разрывая, частично потрёпанными из-за постоянной подобной рутины, руками в перчатках защитную пленку, которую обычно используют для товаров дальнего следования, мастерски оперируя инструментами и подключая один из кабелей на его законное место.       — Поменьше бы ученых в говне моченых, заебись было бы! — присоединяя уже второй кабель, сетовал инженер, махая из стороны в сторону здоровым хвостом, показывая сильнейшее недовольство. — Нет, блядь, все ворчат и ворчат под руку! — кашляя от жары, продолжал Майлз, фиксируя работу, после дёргая за толстую резину, проверяя на прочность, заодно и проверяя первый кабель. — Еле нашел поломку, так ещё и идиотом оказался! Слушай, Пьер, давай махнемся местами, что думаешь?! — уже орал инженер, оглядываясь назад, смотря в камеру видеонаблюдения, что горела красным, как и лицо парня, каким-то невообразимым образом, его удалось разглядеть на пару жалких секунд.       Сильные синяки под глазами, доказывающие об адском недосыпе ремонтника, растрепанная во все стороны слипшаяся шерсть на лице — он мылся дай бог раз в две недели из-за чрезмерно загруженного графика, и глаза с узкими, острыми как бритва, зрачками, что с гневом смотрели прямо в душу волка через призму объектива.       — Ты то в безопасном, теплом месте сидишь, смотришь, как другие руки ломают и запекают, нормально тебе, ничего не скажешь! — возвращаясь к работе, бормотал парень, закрепляя уже третий кабель из семи.       — Майлз, ненормативную лексику оставь своим близким и друзьям, нам и так говна достаточно. — более спокойно ответил волк, глубоко выдыхая, принимая своеобразное поражение.       — А ты ебало завали, в моих руках ваша жизнь, черти.       На компьютер исследователя приходит сообщение, неожиданное уведомление слегка пугает девушку, торопя открыть плашку с чатом.       Вэйв. Младший помощник инженера. Ранее была принята на работу в качестве обычного механика, она училась на эту специальность, но Майлз, не без помощи местной зазвездившейся шишки, по совместительству близкого друга и сына директора предприятия — Соника, утвердил ее своей правой рукой, позволяя иногда чинить поломки крупнее обычных станков и киборгов вышеупомянутого друга, что постоянно выходили из строя, еж не говорил причину сбоя или поломки, это было, в свою очередь, подозрительно.       — Они с самого начала ремонта цапаются. — лаконично напечатала ласточка с другого края продольного рабочего стола. — Это невыносимо.       Эми повернулась к коллеге, что, почему-то оказавшись не на своем законном месте в будке ремонтников, где и положено, пристально смотрела на монитор слегка уставшим взглядом, попивая третью кружку какого-то напитка. Ряд идентичных стаканчиков гордо расположился вдоль клавиатуры, показывая состояние девушки, что опустошила каждую до последней капли. На клюве у младшего инженера находился чуть потрёпанный, и обожженный в некоторых местах, серый пластырь, доказывающий ее нахождение в том же месте, что и главный инженер прямо сейчас.       — А в чем причина поломки? — вслух спросила Роуз, даже не заметив этого, все ещё смотря в сторону Вэйв, что лениво повернулась к девушке, чтобы ответить на заданный вопрос.       И прежде, чем ответила младший инженер, проорал неистовым рокотом Майлз.       — В том, что директор этой залупы ебаной — маразматик! — закрепляя пятый провод, лис махнул повреждённым хвостом, сильно и протяжно кашляя. — Сэкономил на нормальной проводке, его вообще ничего не волнует, только прибыль, которую себе в карманы забирает!       Майлз отказывался в это верить, но принимал информацию, по словам медика, 22-летний юноша носил на своих плечах и в легких маленькие злокачественные сгустки, что при дальнейшем игнорировании и курении могли стать раковыми клетками. Его просили, даже не так, заставляли пройти лечение, или хотя-бы пропить нужные лекарства, отбирая кучу времени у инженера, постоянно вызывая в медицинский центр в течение трех мучительных недель, и лис не отрицал свое положение, но продолжал изо дня в день выкуривать по парочке пачек, непонятных по марке, сигарет в перерывах между работой, и откладывая профилактику в долгий деревянный ящик.       «Если я сдохну, так уж и быть, у меня уже есть преемница.» — меланхолично отвечал Майлз, поджигая очередную сигарету из новой пачки, влажно кашляя перед каждой затяжкой, проводя свободной рукой по слипшейся от грязи и пота волосне. — «Может тогда отдохну от всей этой херни».       — Готово! — более радостно прокричал лис, с сильным хлопком закрывая металлический отсек, знаменуя победу над поломкой, закручивая громоздким винтовертом все нужные детали. — Диагностика через неделю. — поворачиваясь к камере с более спокойным лицом, даже, казалось, улыбаясь, говорил Майлз. — Вэйв, это на твоих плечах, при обнаружении отклонений сначала ко мне, руководство не надо трогать, поняла?       Вэйв еле слышно усмехнулась, вспоминая, что чуть не поставила на уши всех из-за обычного вакуумного насоса, который главный инженер починил за пару минут; пока остальные более уверенно заклацали клавишами по клавиатурам, снимая попутно наушники, начиная обсуждение ситуации. Бурундучиха, что делала отчет, моментально нажала на кнопку оправки, пуская файл в высший штаб, слышно выдыхая и вытягивая руки, разминая пальцы после быстрого ввода текста, слабо улыбаясь исследователю.       Эми, словно очнувшись из непонятного сна, повторно открывает программу с графиками, изучая все полученные данные.       Окисление осталось на том же уровне, не снижаясь и не поднимаясь, что означало о хорошей работе инженера и стабильности состояния обновленного генератора. Это радовало.       — Окисление стабилизировалось. Молодец, Те-… — на секунду девушка кашлянула последним словом, привлекая внимание лиса, на что он лишь наклонил в непонимании голову, ожидая окончания фразы от ежихи. — Майлз!       — Рад был помочь, мисс Роуз! — показывая в камеру два пальца в перчатке, хихикал инженер, удаляясь с инструментами на выход, пропадая в сильных помехах, что атаковали наушники.       Эми никому не скажет, но она давно знакома с лисом. Еще со школы, они учились на параллельных факультетах и постоянно ходили в общежитие вместе, по пути рассказывая глупые истории, что услышали от одноклассников за учебный день. Его все звали Тейлзом — из-за забавной генетической ошибки в его ДНК. У мальчика было два, между прочим крайне активных и здоровых, хвоста, он иногда баловался, раскручивая их и невысоко подлетая над очередями в столовой, чтобы оказаться впереди и успеть схватить один из самых лучших деликатесов — абрикосово-мятный пирог. Да, воровство плохо, но не тогда, когда дело касается чего-то вкусного. Он был веселым, хитрым, добрым и мечтательным.       Эми до сих пор помнит, как в один из вечеров он подарил девушке белую розу, говоря, что это его любимые цветы, его мать постоянно их выращивает и продает в соседнем городе, но для Эми он украл одну на недавних выходных и умудрился сохранить, чтобы подарить перед выпускным днем.       «Я буду работать в той лаборатории!» — бодро рассказывал юноша показывая пальцем на гигантское, похожее на ежа, из-за многочисленных продолговатых каменных труб, здание за городом, из которого безостановочно шел густой темно-серо-синий дым. — «Там работал мой отец и дед, и я тоже буду. Это наше семейное дело.» — его глаза горели, как звезды на ясном ночном небе, он теоретически осознавал то, что его ждет, отец хоть и не рассказывал о своей работе, так как никогда не возвращался, не приходил, даже на день рождение сына, изредка звонил и то, только тогда, когда ему было удобно, оставляя лишь запись своего звонка. Он скучал, хотел попросить отпуск, но руководство послало его нахуй, буквально цитата, просто чтобы увидеть и обнять сынишку и поцеловать жену, погулять по парку и съесть мороженное. С каждым входящим звонком его голос становился более хриплым, тихим и появился странный протяжный влажный кашель.       Последний звонок он оставил менее двух месяцев назад. Он без остановки кашлял, просил жену заботиться о сыне и перевести его в класс ботаники, просто чтобы он не шел в лабораторию и остался «свободным и счастливым», клялся в любви, а после долго плакал, попеременно кашляя.       И тогда звонок оборвался. Запись прослушала не жена, а юноша, что уставился в стену тупым взглядом, не сдерживая слез. «Здорово.» — тогда она еще не знала, что баллы после выпускных экзаменов позволят ей работать там же. Она хотела быть пекарем и шла к своей цели, пока родители и напряженная ситуация в стране не перекрыли эту затею. Нужны были химики и инженеры, инфраструктура загибалась, в приготовлении еды не было нужды. Ей не нравилась химия, особенно органическая, но пришлось стать тем, кем не хочешь.       «Уверен, я буду там самым главным! Буду все чинить, создавать что-то новое!» — мечтательно тарабанил юноша, размахивая хвостами из стороны в сторону, показывая свое нетерпение пойти на работу. Он умный способный и сильный, с его слов, разумеется. Он справится. — «И тогда отец точно будем мной гордиться!» — смотря на небо слабо улыбался Тейлз.       Майлз неторопливо выходит из кабинки обработки от химикатов, обернув на поясе полотенце, торопливо поджигая очередную сигарету, протяжно кашляя.       — Сотрудник «М-19», у вас двадцать восемь не прочитанных сообщений за последние полчаса. Желаете взглянуть? — пропищал роботизированный голос рабочего модуля возле выхода, не прекращая мигать зелёным датчиком в углу монитора.       — Потом. — выходя из обрабатывающего отсека, пробормотал инженер, забирая из чистки свою привычную одежду, шаркая по металлическому полу свежими тапочками.       Его комната, точнее, рабочий кабинет, который он использовал в качестве жилой комнаты, всегда была чем-то завалена почти до краев. Старые схемы, которые ему пришлось найти, чтобы просто разбираться в том, что нужно чинить, особенно сегодняшний инцидент, чертежи, построенные ещё самим дедом, царство ему небесное, гори в аду старый дементный псих, какой-то мусор, большая часть которых — пустые пачки от скуренных сигарет, пластмассовые контейнеры от лапши быстрого приготовления или чего-то подобного, у лиса не было времени на готовку чего-то более изысканного, бутылки из-под воды и в целом, мусор. Простой непримечательный мусор. Перед входом, посередине перпендикулярно стене, стоял стол с компьютером и старая тумбочка, которая эксплуатировалась как стул, ибо его априори у парня не было, да оно и не нужно было сильно. Постоянная беготня из пункта "А" в пункт "Б" и так далее до конца алфавита. Иногда ему удавалось спокойно сесть и отдохнуть, общаясь с кем-то, но это за редким случаем. Чаще всего за его вычислительной машиной сидел...       — Тейлз! Ты почему меня игнорируешь?! — влетел в комнату синий ёж, недовольно топая ногой в красном модном кроссовке, находясь в позе руки в боки, пиля рассерженным взглядом лиса. — Оделся бы что ли. — скривил рожицу Соник, отворачиваясь.       Майлз даже не заметил, как в раздумьях о чем-то своем дошёл до комнаты и даже умудрился начать переодеваться, все ещё с сигаретой в зубах. Ну, он по крайней мере только развязал полотенце, швырнув его в рандомный угол комнаты и стоял с минуту голым посередине так называемого "личного пространства", пока его не нарушил наглый гость.       — Что-то ты подозрительно оживленный. — проигнорировал замечание юноша, подходя к куче грязной одежды, лениво напяливая вроде штаны, а вроде шорты, что-то среднее, шипя от дискомфорта из-за поврежденного хвоста, чувствуя раздражение в его корне, что пульсацией ответило слабой болью в пятках. — Я работаю, а ты носишься как угорелый, интересна причина тряски.       Соник слышно выдыхает и плюхается на так называемой кровати лиса, сложив ноги друг на друга, поправляя иглы таким образом, чтобы их не придавливало спиной.       — У нашей Эми скоро день рождения! — образовавшийся из-за резкого падения на, средней по мягкости и упругости, плоскости матраса, густой слой пыли и металлических стружек развивается по всему помещению, пока зелёные глаза с воодушевлением смотрят в обкуренные и уставшие голубые, с каким-то глупым понятным обоим парням намеком. — Я ей приготовил особенный подарок, но мне нужна твоя помощь.       Майлз недовольно выдыхает клуб дыма, который смешивается с пылью в воздухе, образуя новый мерзкий аромат, который пропитывает еще влажную шерсть инженера, пока тот ищет верхнюю часть одежды, медленно осматривая свои жалкие и крайне скудные по ценовой категории владения, не обращая внимания на так называемого друга.       — Учитывая твою деятельность на предприятии, это что-то максимально тупое и жестокое. — прохрипел инженер, кратко кашляя и туша сигарету об угол раздолбанного шкафа, где уже находились сотни таких же отпечатков. Парень все же нашел непонятную растянутую футболку, напяливая ее наизнанку, абсолютно наплевав на всем знакомые нормы носки одежды. — Ты ей решил подарить интерактивную подушку с самим собой? Или что-то такое? — без капли заинтересованности бормочет Майлз, падая на тумбочку, поджигая ещё одну сигарету, убирая волосы голой ладонью назад, смотря в экран выключенного монитора, неторопливо включая компьютер.       — Завязывал бы ты курить. Подохнешь. — как-то странно заботливо заметил неожиданно пришедший друг, присаживаясь на кровати, складывая руки в замок.       — Все мы подохнем. — лаконично и как-то меланхолично отвечает Майлз, складывая ноги в ленивую и кривую позу лотоса, чихая после душа.       Вода каплями упала на покрытие стола, что также было проигнорировано главным инженером, что уже полусонно стучал пальцем странный ритм непонятной песни. Если бы такая композиция существовала, то была бы написана каким-то шизофреником без слуха, а если и с ним, то без музыкального чувства и стиля.       — Лучше бы бабу нашел. — усмехается Соник, вставая за спиной друга, пока тот вводил пароль от своего девайса, медленно болтая хвостами. — Это тоже своего рода успокоительное.       Прауэра всегда корежила эта тема. Остепениться, жить спокойно, счастливо и кого-то любить. Не будь Соника сейчас рядом с ним, лис бы ревел навзрыд, кусая все открытые участки собственного тела, лишь бы не чувствовать это одиночество внутри своей никчемной души. Он хотел найти ту саму, даже больше, он нашел ее, но их благополучие убивает одно огромное «но» — его работа в лаборатории. Он бы согласился жить с кем-то, кого он безгранично любит, но проще сдохнуть от всего того, что лежит на нем, как десятитонная балка, чем бросить на произвол судьбы это гребаное загнивающее место. Он трус и слабак, что носит бремя собственной семьи и прекрасно знает это.       — По опыту говоришь? — печально усмехается в ответ Тейлз и открывает мессенджер компании, прокликивая каждый чат, мельком просматривая сообщения.       Эми ему прислала видео со стрекозами и бабочками, она знает его увлеченность подобной фауной, особенно в последнее время, девушка была единственной, кто знал о его небольшом секрете, и смайлик цветочка; Пьер — коллега по цеху, что на несколько должностей его ниже, почему он так относился к старшему по званию — неизвестно, скорее всего аргументом выступал возраст, волк годился парню в отцы, если не в деды, послал его нахуй, как обычно, а в следующем сообщении позвал пить пиво на выходных вечером.       — Пошел нахуй. — напечатал и сказал вслух Майлз, чем удивил любопытного друга, который все время пялился в экран компьютера, еле слышно читая каждое сообщение, что умудрялся заметить.       — Что прости? — крайне возмущённо и недоуменно спросил Соник, смотря уже не в яркий монитор, а на товарища, быстро хлопая глазами. Лис его проигнорировал первые дюжину секунд, после чего выдохнул дым из носа, делая новую затяжку легкими через рот.       — Пьер в последнее время обнаглел. — хрипло шепчет лис, быстро прокликивая дальше, единственный раз за долгие две минуты моргая, проглатывая накопившуюся слюну. — Я его понижу в должности, он доведет.       Вэйв прислала только два сообщения, которые он прочитал ещё утром. Они касались генератора. И ещё два чата. Последние. Один с самим Соником, который висел в статусе «не прочитано» и горел попеременно зеленым и белым, ожидая прочтения, и чат с его секретом, который никто не должен видеть, особенно такой мудак как синий ёж, что все еще нагло нарушал личное пространство лиса.       Майлз недовольно, стараясь как можно убедительнее гневно, взглянул в сторону ежа, дёргая ушами из стороны в сторону.       — Отвернись, пожалуйста. — неожиданно для самого себя, вежливо попросил Прауэр, сверля друга взглядом.       — А чё так? — с хитростью в глазах спросил Соник, поглядывая в экран разглядывая второй чат рядом со своим. На аватарке была яркая розовая роза, а никнейм рядом был нечитаемым, по крайней мере ежу, скорее всего Майлз перекодировал на тот язык, который понятен только ему самому. Видная часть сообщения было красочным приветствием. Не банальное «привет», а что-то такое, что не влезало в строку видного маленького окошка, оно обрывалось на половине слова, продолжаясь многоточием.       — Ай ладно, хуй с ним. — закрывая мессенджер, поворачивался лис, недовольно и устало ожидая очередной глупой тирады от друга, что уже начинал надоедать своим крайне неприятным присутствием. Это действовало на нервы. — Чего ты от меня хочешь?       — О, наконец-то, додумался поговорить! — радостно и в то же время возмущаясь начал гость, раскидывая руками и закатывая глаза. Он слабо замахал коротким, острым, как собственные иглы, хвостом, потирая нос пальцем. Он постоянно его тер, не хотелось знать и даже думать над причиной такой привычки, кто он такой, чтобы осуждать, хоть и крайне назойливого, неприятного, друга в каких-то постыдных привычках. Майлз сам являлся курильщиком, какое осуждение? — Короче, мне нужно кое-что внедрить в живое существо, чтобы им можно было управлять. И в целом сделать из него что-то типа киборга, но органического, я не знаю, как объяснить… — замялся Соник, постукивая быстро ногой, отвернув глаза в сторону от друга, разглядывая испачканные обои в конуре инженера, сильно нервничая.       Было понятно, что еж что-то задумал, и все эти условия, в целом просьба была какой-то, подозрительной. Обычно такую операцию делает другая компания для строителей, чтобы рабочие не проявляли какую-то излишнюю и мешающую процессу самодеятельность, а были живыми роботами на ножках без мозгов и всегда под контролем.       Майлз слышно выдохнул, пуская прямо в нервное лицо друга клуб дыма, а после поворачиваясь к компьютеру, клацая по клавиатуре.       — Типо нейронного чипа? — все еще незаинтересованно говорил Прауэр, выискивая нужную схему среди тысячи идентичных и неразличимых, перебегая взглядом с одной на другую, проматывая колесико мышки дрожащим пальцем. Нужный файл был глубоко в папке, но лис быстро кликнул на него открывая синюю картинку с белыми линиями и заметками рядом с каждой деталью, внизу было лаконичное название «Нейрочип тип С-строительный». — Есть вот это.       Соник кратко взглянул на открытую схему, не понимая ни единого слова, кроме названия, тупо моргая изумрудными глазами.       — Все жизненные процессы остановлены кроме сердца и легких. Можно ввести в стадию сна и вывести из нее простым нажатием кнопки. Также есть функция слежки через локатор. — лениво и буднично объяснил инженер, докуривая сигарету и выплевывая ее, туша здоровым хвостом о пол.       — Не. Не подходит. — недовольно чихнул Соник, кривя лицо.       Майлз кивнул, не изображая никаких эмоций, продолжая искать другой похожий по строению, но не функциям чип, поджигая свободной рукой новую сигарету, снова задымляя комнату. Датчики против пожара он сам оторвал, как только начал курить, чтобы никого не беспокоить. Следующим был "Нейрочип тип В-военный". Буквально делал не умеющее мыслить и совершать ошибки пушечное мясо с нереальными для биологических существ силами, выполняющее любой приказ вне зависимости от его абсурдности и жестокости. Готовое безотказно убивать по одному щелчку целую пехоту из полсотни членов армии противника. Майлз слабо улыбнулся, кивая в сторону открытой схемы, начиная читать описание.       — Что насчёт этого? Полный контроль. Мысли полностью отсутствуют, выполняет любой приказ, можно отследить по всем нужным локаторам — у него что-то на подобии радио излучения, ловит сигнал на любой частоте, передает любой воспринимаемый звук. Все биологические процессы остановлены.       — Блядь, я тебе простым языком говорю — мне не просто робот живой нужен, а что-то типа киборга. Сердце должно работать хотя бы. — грубо потирая переносицу, уже нетерпеливо выдыхал гость, все громче и быстрее топая ногой.       Максимально сгорбившись перед экраном, главный инженер снова выдохнул очередной клуб дыма, просматривая все возможные варианты чипов, пытаясь почувствовать тот, который был необходим для ежа, что уже не только топал, но и тряс ногой, активно покусывая палец в белой перчатке.       Сердце должно биться, но при этом нужен полный контроль и при этом нужен по сути киборг. Он хоть раз может нормально объяснить, что хочет, или по приколу всегда выводит всех из себя.       Майлз поежился от внезапного холода и сильно закашлялся, вынимая из зубов сигарету, стуча по груди кулаком со всей возможной силы. По ощущениям парень задыхался, глаза слезились от сильной боли, как и короткий нос, пока изо рта не выскочила красная густая капля, что упала рядом с клавиатурой, оскверняя и без того грязный заляпанный стол. Голубые глаза без каких-либо искривлений смотрели на нее пару секунд, пока зелёные в ужасе наблюдали за лисом, который не повел даже бровью, продолжая просматривать папку с чертежами и схемами, вновь пихая сигарету в рот.       — Братан, тебе правда стоит бросить. — не договорив фразу, Соник отвлекается на экран, мельком заметив непримечательную конструкцию, хватая инженера за плечо крепкой хваткой и тормоша из стороны в сторону. — Стой, мне кажется оно!       На экране был самый простой и обычный в эксплуатации чип "П-помощник". Делал как из робота, так и из живого существа простого низшего прислугу, который покорно выполняет команды, не нуждается в пище и воде, в нормальном ее состоянии, а только в качестве инъекции или капельницы, и способен вести себя как самый передовой андроид. Причем этот чип позволяет кастомизацию и воспитание сразу в двух режимах. Соник не упоминал, что хочет что-то подобное, в целом он не указал что именно ему нужно, ожидаемо, Майлз его совершенно не понял.       — Помощник? — в недоумении посмотрел лис, вдыхая дым лёгкими, пытаясь найти в глазах друга от каплю логики. — Зачем?       — Расскажи мне о функциях.       — Ну, стандартный чип. Все биологические процессы кроме сердца и лёгких остановлены. Можно воспитать под себя. Есть два режима "расширенный" и "базовый". Передает сигналы на всех возможных частотах и разрешениях в радиусе двух километров. Откликается на голосовые команды, если настроить. — пожав плечами, прочитал Прауэр, проглатывая слюну, размахивая здоровым хвостом, предчувствуя что-то неладное.       — А с ним же можно что-то добавить? — подозрительно воодушевленно спросил синий ёж, широко и жутко улыбаясь.       — Кастомизация не запрещена. — снова чихнув, закончил инженер, отправляя схему на печать. Принтер, как и хозяин пару раз прошипел и "прокашлял", прежде начать ритмично стучать и выводить изображение на немного помятый по краям лист тонкой дешевой бумаги, которую обычно используют в медицинских пунктах в качестве краткосрочных справок или рецептов. Глава лаборатории даже на ней сэкономил, предприниматель хренов. Лис закатил глаза, резким движением вынимая из отсека теплый лист, рассматривая полученное чуть потрёпанное по краям изображение со всеми нужными данными уставшими глазами.       Неожиданно инженера хватают под локоть знакомые ладони в белых перчатках, заставляя буквально плашмя упасть с табуретки, что при таких условиях еще и недовольно кратко скрипнула в ответ, запутаться в собственных хвостах и выронить на пол недокуренную до конца сигарету, что потухла от ветра, создаваемого синим ежом.       — Супер! Пойдем! — нетерпеливо дрожал Соник, буксиром неся за собой инженера, со всей возможной скорости направляясь в медицинский отсек, постоянно оглядываясь по сторонам, намеренно игнорируя запыхавшегося лиса, что вот-вот упадет прямо на металлический пол и расшибет себе что-нибудь в кровь.       Перед парнями открылась небольшого размера затемненная операционная комната с единственным включенным светильником ярко-голубого цвета под потолком. Пространство было стерильным, даже воздух, дышать было легко, чистым, отражало свет со всех поверхностей, слегка ослепляя, как и прописано по санитарно-гигиеническим правилам и условиям, все инструменты были на своих местах в специализированных шкафах, индивидуально завакуумированные по пакетам. Типичный медицинский пейзаж. На белом операционном столе, сильно закрепленный черными ремешками к каркасу кушетки, накрытый простыней до пояса, лежал рыжий еж. По росту и телосложению идентичный другу, что перевозбужденно от нескончаемой радости, махал хвостом из стороны в сторону, поглядывая на инженера, который постепенно приходил в себя после небольшой пробежки.       Лис, не поднимая головы, жадно глотал куски воздуха, буквально их проглатывая. Небольшая капля крови изо рта упала на преддверие операционной, оскверняя запах металлом.       Инициатор забега слабо постучал друга по спине, ожидая, пока тот взглянет на сюрприз для их общей подруги, хитро и широко улыбаясь. Ему казалось, что товарищ будет рад и восхищен идеей так же, как и он сам.       — Подожди ты серьезно решил использовать живое существо в качестве подарка?! — взревел Майлз, наконец-то поднимая голову, в полном возмущении опуская уши и поворачиваясь к Сонику, все еще тяжело дыша. —Я думал ты шутишь! — инженер быстро подбегает к спокойно дышащему органическому существу, в панике пытаясь придумать хоть какую-то фразу, которая переубедит синего ежа от данной затеи, но проигрывает собственной голове, точнее каше, что в ней творится, падая на пол, хватаясь за простыню и натягивая ее за собой. — Я- Я- Я думал ты принесешь андроида или кого-то такого! — незнакомец дернул ухом, слегка открывая глаза.       — Сука, он просыпается! — Соник быстро подлетает к шкафу с медикаментами в ампулах, разбивая одну, в свободную руку хватая среднего размера шприц, набирая непонятное количество препарата.       — Я не нейрохирург! — игнорируя возражение друга, еж моментально вводит другому собрату по виду успокоительное в дельтовидную мышцу, похлопывая ладонью по мету укола. — Я инженер!       — Слушай, Тейлз, представь, что это робот. Мне кажется между ними не такая большая разница. — как-то по странному спокойно и безучастно ответил шепотом Соник, выбрасывая использованный медицинский инструмент, приглаживая свои выпавшие из прически иглы. — К тому же я не прошу чего-то сверхъестественного. Просто сделай так, чтобы этим можно было управлять и смотреть, что он видит. Вроде не сложно. — по-хамски пробормотал последнюю фразу экспериментатор, почесывая нос.       Майлз, в полном оцепенении и непонимании всей ситуации, дрожа сидел на холодном полу, скомкав в руке распечатанный лист со схемой, не намереваясь смотреть в глаза тому, кто приравнял к роботу, у которого нет никаких чувств и эмоций, настоящее живое и мыслящее о своем существо. Он хочет загнать в клетку кода и команд то, что привыкло к свободе слова и мысли, от чего было жутко и тошнило, стоило представить каково это. Знать, что ты живой, но повиноваться против собственной воли. Это было дальше порога абсурда и неуважения к тем, кто по сути равен самому тебе. В этом весь Соник. Ему плевать на всех остальных кроме себя любимого, Прауэру стоит поучиться у друга парочке ноток уверенности и самолюбия товарища. Лис дернул больным хвостом, потирая уставшие глаза, медленно моргая и тяжело выдыхая горячий воздух из больных легких.       — Ты мудак. — лаконично поставил точку в разговоре лис, поднимаясь и отходя от операционного стола, громко шмыгая носом. — Ладно, дай мне время и не еби больше голову своими экспериментами. — открывая шкаф с медицинским инструментарием, небрежно роняя на ближайший стул схему с чипом и инструкцией к его установке, бормотал главный инженер. — Все, не мешайся.       — Вопросов нет! — приободренно выбегая из помещения, пискнул еж, хитро улыбаясь.