Семья

Нари второй день чувствовала себя плохо. Ей пришлось даже взять больничный на работе.  Сегодня утром приходил Чонхён, проверял как она, хотел привести лекарства, но девушка отказалась, ссылаясь на слабость.  Потому что, на самом деле, она знала, в чем причина, просто не хотела осознавать и принимать… От этого становится ещё хуже.  Целый день она пролежала в постели. Чонгук должен был вернуться завтра, ближе к обеду… Ей нужно что-нибудь придумать, как-то собрать себя физически и морально. Они не виделись два месяца, и Нари просто не могла испортить эту встречу своим самочувствием.  А ещё, им надо было поговорить. Серьезно поговорить. При одной мысли об этом, Нари бросало в дрожь. Она не была к этому готова, боялась…  *** — Давай, Чон,- менеджер Кан провожала своего артиста тёплым взглядом. — Вы с ребятами действительно постарались на славу. Концерты прошли безупречно.  «Конечно, Шихёк доволен», — это точно нельзя озвучивать, но на лице мужчины появилась еле заметная ухмылка.  — Спокойной ночи, менеджер Кан,- коротко кивнул Чонгук, и направился к дверям своего дома. Сердце уже быстрее стучало, предвкушая встречу с любимой. Нари не знала, что он уже в Корее.  Они не виделись два месяца, и Чон ужасно соскучился по своей девушке, по семье. С парнями они распрощались ещё в компании, и каждый разошелся по своим делам.  Кроме него, Намджун и Юнги тоже спешили к своим вторым половинкам. Остальные парни планировали либо хорошенько отдохнуть наедине с самими собой, в тишине и спокойствии, либо с семьей.  Чонгук был в маске и кепке, хотя это даже уже не имело значение, все и так уже засветили его дом, в который стабильно пытались проникнуть сасэн-фанатки.  Он уже на автомате оглянулся, и только потом ввел код, с помощью которого мог пройти через ворота.  В холле было темно, и это странно. Нари боится темноты, она всегда включает свет в основных комнатах под вечер.  — Нари? - громко окликнул мужчина. У неё что, сегодня смена в больнице? Чонхён вчера звонил, рассказывал, что она взяла больничный, значит должна была быть дома.  У Нари сердце в пятки ушло, стоило ей услышать родной голос. «Как так? Он же должен был вернуться завтра» — проносится в мыслях, когда она аккуратно встаёт с постели, чтобы быстренько привести себя в более-менее приличное состояние.  Она хватает расческу и пару раз проводит по темным локонам, заводя их за спину. Она все еще была бледной, но что поделать. Главное, что теперь она хоть не выглядит потрёпанной.  Она уже слышит спешные шаги в сторону спальни и подходит к двери, как раз в тот момент, когда она распахнулась. Она не успела ничего сказать. Он обхватывает её лицо своими ладонями резко притягивает к себе и целует. Жадно и страстно. Нари сначала ввели в ступор, но затем она приловчилась и довольно охотно отвечала, разместив свои руки на его плечах. В его движениях столько нетерпения, будто они не виделись целую вечность, а ведь на самом деле, два месяца именно так и ощущались. У Нари тепло по всему телу разливается, когда Чонгук отстранившись, притягивает её к себе, аккуратно размещая руку на её талии, а второй гладит по шелковистым волосам, в них же зарываясь носом, ощущая родной аромат. Ваниль, которую Нари так любила.  Так спокойно стало на её душе, стоило лишь ощущать его рядом, и все проблемы забывались. Нари улыбалась, обнимая его всё крепче. Она знала, что будет примерно такая реакция от него.   Чонгук всегда по ней скучал. И стоило ему наконец оказаться рядом, как он полностью давал волю своим чувствам и сердцу. Не мог так быстро насытиться ею… Слишком сильно любит свою Нари.  Сейчас, вдыхая аромат её волос и ощущая её тепло, он чувствовал себя наиболее хорошо. Как и она.  Но эйфория и радость от встречи с любимым тут же отходит на второй план, когда резкий приступ головокружения накрывает девушку, и она пошатывается в его руках.  — Нари…- Чон крепче сжимает её за талию, чтобы помочь дойти до кровати, ведь чувствует что-то неладное. — Тебе плохо? - они проходят к кровати, и мужчина помогает ей удобно расположиться, а сам садится на корточки прямо перед ней.  Она протягивает ему свою нежную ручку, и он хватается за неё, поднося к губам, чтобы оставить на ней поцелуй.  — Что с тобой? - он вмиг напрягается, стоит ему заметить её тёмные круги под глазами и уставший взгляд на бледном личике. — Выглядишь плохо. Заболела?  — Не совсем…- ком подступает к горлу, когда она наблюдает за любимыми тёмными глазами, которые так заботливо смотрят на неё. Внутри вновь бушует ураган страха. Но этот разговор неизбежен. Если она скроет, что это ей даст? Правильно, ничего. — Милый…- Нари крепче сжимает руку Чонгука, другой касаясь его щеки. Он прислоняется к её теплой ладони, получая наслаждение  от её прикосновений. Он безумно любил, когда она проявляла тактильность. Вдали от неё, Чон тайно мечтал о том, чтобы его Нари вот так гладила его. Но сейчас его так беспокоил её взволнованный, сложный взгляд. — Поговорим?  — Что случилось, Ри? Ты сама не своя, - он внимательно разглядывал её лицо, пытаясь будто таким образом понять причину. Но нет. Он ни за что не догадается. — Чонхён говорил, что ты себя плохо чувствовала вчера, даже решила больничный взять, но… Я думал, может у тебя была мигрень или стало плохо из-за цикла?  — Чонгук… - её губы задрожали, пока она пыталась что-то сказать, а слёзы крупными каплями катились по щекам. Ей было морально трудно. Очень сложно, тяжело и страшно. Всё это давило на неё, но рядом никого не было. Никого, чтобы поддержать. Да и сейчас, внутри неё присутствовал дикий страх. Она боялась, что то, что они с Чонгуком строили почти четыре года, сейчас разрушится вмиг.  Но в последний момент, она всё же собралась. Лучше сейчас сказать и полностью разбиться, чем позже он узнает, и будет слишком поздно.  Чонгук хмурится, замечая её слёзы, да и разбитое состояние, в котором она пребывает уже, судя по всему пару дней. Она грустно улыбается, медленно приближая руку мужчины к своему животу, прижимая её к нему.  — Я беременна,- она вдруг содрогается, и вновь плачет. Тихо, почти беззвучно, прижимая свободную руку к губам.  Ладонь Чонгука вздрогнула, как только он понял смысл сказанного. Он ошеломленно смотрел в её красные от слёз глаза. Всё ещё хмурясь, этим пугая Нари ещё больше.  Так они просидели в тишине, пленяя взгляды друг друга ещё около минуты. Нари уже разрывалась на части внутри. Медленно и очень болезненно. Потому что она знала заранее его реакцию. Она была уверенна, что он точно захочет аборт, да и сама она не была уверенна, что потянет ребенка одна… Но при мысли о том, что ей придется погубить собственное дитя, у которого уже, судя по сроку, бьется сердце, ей становилось ещё хуже.  — Нари…- это тихое слово и его взгляд раскололи ее сердце. Она не была готова потерять Чонгука. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Спустя долгих четырех лет вместе, после всего пережитого, как она бы смогла жить без него, пускай и видела его самое прекрасное, самое любимое лицо так редко. — Я…- девушка прикасается к его устам, не дав закончить.   — Прости. Мне очень жаль, Гуки… - она поджимает дрожащие губы и хмурит брови в попытке успокоиться и ровно задышать.  Одна рука мужчины гладит её ладонь, а другой он нежно, почти невесомо убирает слезинки с её щёк.  — За что ты извиняешься, Нари? - этот вопрос, совершенно искрений, заставляет девушку отвлечься от своих страхов и задуматься. Она не ожидала, что он скажет что-либо кроме своего желания покончить со всем этим. — Это и моя ответственность. Это я должен извиниться. За то, что меня никогда нет рядом. За то, что тебе пришлось пережить это всё совершенно одной, ведь я опять в чёртовом туре. Я очень виноват, Нари. Меня, как всегда не было рядом с тобой. И это из-за меня ты сейчас в таком состоянии,- она прижимает свои пальцы к его губам и качает головой.  — Замолчи,- шепчет девушка. — Не говори так. Мне достаточно того, что ты сейчас рядом, слышишь? Я так люблю тебя, что могу прождать тебя хоть год, хоть десять! Я довольна своей жизнью, Гуки,- она боялась, что мужчина опять заговорит о том, что обрекает её на вечные ожидания.  Он и так съедал себя изнутри из-за этого. Из-за этих мыслей, с которыми Нари не согласна. Совершенно нет.  — Даже если сейчас ты больше не захочешь видеть меня, я всё равно буду любить… — Да что ты такое говоришь! - он очень разозлился из-за ее слов. — Как ты могла такое подумать, я… Я редко говорю, но… Я очень люблю тебя, Нари. Безумно люблю. Я не смогу без тебя, пожалуйста…- он укладывает голову на её бёдра, а руками обвивает талию. — Только не уходи. Только будь рядом.  — Я так хочу, чтобы у нас всё было хорошо, но… Но этот ребёнок… Я знаю, как ты к этому относишься, но… Я уже люблю его, Чонгук. Я не смогу от него отказаться,- она вновь заплакала.  — Давай оставим ребенка,- вдруг произносит мужчина, заглядывая в глаза любимой.  — Что? - удивленно глазеет Нари. — Но как же…  — Ты из-за этого плакала? Из-за этого так боялась? Думала, я буду против и настою на аборте? - он поднимается с колен.  — Разве не так? - шмыгает носиком Нари. Чонгуку больно от того, что он неосознанно настолько сделал больно своему самому любимому человеку.  Той девушке, которая всегда терпеливо ждала его сначала из армии, потом с концертов. Той, которая не разу не жаловалась на нехватку поддержки и внимания, которые так редко получала из-за его карьеры. Той, которая молча заботилась о нём, когда он приезжал, улетал или болел. Той, которая давала ему любовь, коей так не хватало в его жизни. Своей Нари, которая любит его ни смотря ни на что. Просто так. Просто за то, что он есть, даже если не всегда рядом…  — Не так,- уверено произносит мужчина, присаживаясь рядом, вновь устанавливая такой важный для них обоих, зрительный контакт. — Нари, я бы хотел не только ребенка от тебя. Я бы давно уже хотел жениться и жить с тобой долго-долго, быть всегда рядом, поддерживать, помогать в сложные времена. Хотел бы состариться с тобой, жить спокойную и размеренную жизнь, только с тобой. Но я не могу дать тебе всего этого, и это так терзает меня изнутри… Прости. Я заставил тебя так нервничать, только потому что, как всегда, не давал ощущения надежности в силу своей работы.  Она не сдержалась и кинулась в его объятия, тихонечко всхлипывая на его плече, но продолжая вслушиваться в речь своего мужчины:  — Ты всегда рядом, даже если нас разделяют тысячи километров. Я безумно тебя люблю и не представляю своей жизни без тебя,- казалось бы, такие банальные и клишированные фразы, но как они были важны сейчас. Очень. — Я правда буду стараться быть рядом с тобой и малышом всё своё свободное время. Я буду рядом с вами. Даже если в один день мне придется отказаться от карьеры, я все равно выберу вас.  — А я всегда буду выбирать тебя, Чонгук,- девушка сжала своими кулачками его футболку, прижимаясь сильнее. — Я люблю тебя. Несмотря на постоянное расстояние между нами.  — Пожалуйста, больше никогда, слышишь? Никогда не плачь из-за меня. Я не заслуживаю ни одной твоей слезинки, Нари,- Гук отстранился от девушки, и они ещё немного поговорив и успокоившись после эмоциональной взбучки, легли в постель. Чонгук укрыл Ри, а сам лёг рядом с ней, так, что они смотрели друг на друга.  — После операции, когда я зашла к себе, то чуть ли не потеряла сознание. Юри* была в кабинете и помогла мне. Я догадывалась о беременности, из-за задержки, поэтому попросила её осмотреть меня. Потом все подтвердилось,- Нари загадочно улыбается, прежде чем потянуться к тумбочке и вытащить из полочки какую-то бумажку. Она передает её Чонгуку, а там… Там снимок их малыша.  (Юри - лучшая подруга Нари). Чонгук и сам не понял, что на него нашло, но к глазам подступили слёзы. На самом деле, он был рад, безумно рад новости о том, что станет отцом, но боялся. Боялся, что не сможет быть рядом со своим ребенком, особенно тогда, когда ему нужна будет поддержка. Это причина его страха.  — Слишком трогательно, да? Я тоже тогда плакала. Но только, от страха,- призналась Нари. — Я думала, что ты бросишь меня.  — Никогда, - Чонгук потянул девушку на себя так, что она лежала уже на его плече. Вся тревога Ри куда-то испарилась, так что теперь она лишь счастливо улыбалась, полностью успокоившись и отпустив свои страхи.  Она позволила себе расслабиться в руках любимого, и очень скоро заснула. Чонгук же ещё долго думал и осознавал то, что года через два-три, когда он будет возвращаться домой, кто-то будет бежать к нему, называя папой.   Его вполне даже устраивала эта перспектива. Ребенок ещё не родился, но он уже любил его. Очень сильно, но всё же, Нари, которой уже второй год все никак не решается сделать предложение руки и сердца, любил чуточку больше.  «Я думаю, ты не обидишься, малышка» — улыбался Чон, ладонью нежно поглаживая низ живота Нари.  — Что-то ты слишком быстро вжился в роль отца,- прошептала Нари с улыбкой, прижимаясь к Чонгуку ещё ближе. Всё же, она очень соскучилась. Ждала этот день в предвкушении, как и множество раз ранее.  — Я люблю её,- ответил мужчина, заглядывая в глаза немного приподнявшейся от удивления Нари.  — Её? Думаешь, это девочка? - он кивнул.  — Думаю, это девочка. — Пусть будет похожей на тебя.  — Лучше, пусть у неё будут такие же прекрасные глаза, как у тебя, Нари. ***Чонгук проснулся раньше своей девушки. Оставаться в постели не было желания, поэтому мужчина, аккуратно убрав свою руку из-под головы Нари, сначала принял душ, переоделся, а потом спустился на первый этаж.  Ему хотелось впервые за долгое время приготовить завтрак самому. Кулинария - его конёк, на который у него всегда не хватало должного времени. Но только не сегодня. Сегодня он может позволить себе хоть целый день дома провести.  Раскладывая продукты на стол, Чонгук невольно вспомнил день, когда они с Нари впервые встретились.  Это произошло в больнице. Тогда Чон сильно порезался. Кровь рекой текла, пока они с Тэхёном не доехали до пункта назначения, конечно.  И, по велению судьбы, его принимала Нари, отчего-то напряженная и нервная, только после недавно проведённой операции.  Это раздражало Чонгука ещё больше. Она с такой неохотой приняла его, и то, только потому что Тэхён был её хорошим другом.  — Вы хоть смотрите, когда обрабатываете! - шипел Гук от боли из-за соприкосновения с антисептическими средствами.  Нари подняла на него свой злой взгляд, нахмуренная. Она посмотрела на Тэхёна, которого поведение друга забавляло.  — А вы не дергайте своей рукой, раз не хотите, чтобы я криво вам все зашила,- взяв в руки иглу, она изрядно напугала тогда ещё парня. — Ты смотри на него, Тэ. А на сцене вы кажитесь бесстрашным, Чонгук-щи,- девушка с усмешкой приступила к работе, протыкая его кожу иглой, отчего он зажмурился, не желая наблюдать за процессом.  — Мне больно, доктор! - сквозь закрытые глаза возмущался Чонгук. — Вы меня отвлекаете от работы. Ничего не говорите, а иначе правда криво зашью. Так, чтобы шрам остался.  — Не волнуйтесь, я и без него вас навсегда теперь запомню,- съязвил Чон, за что почувствовал на этот раз действительную боль.  — Какой вы!… - вздохнула Нари, делая последние штрихи перед тем, как обрезать остатки хирургической нити. — Открывайте глаза. Всё уже почти готово.  Чонгук распахнул свои очи, и перед ним действительно возник аккуратный шов на месте сильного пореза. Он посмотрел на Нари, которая сосредоточено стирала остатки крови со шва. Все её движения были такими профессиональными. Закончив, она вдруг подняла взгляд на Чонгука, и в этот момент произошло то самое чувство внутри парня. Её пленительные глаза завели его в ловушку именно в тот момент. Светло-карие, крупные, обрамленные длинными ресницами.  Нари немного смутилась, и коротко кашлянув, отвела взгляд быстро перебирая в руках нужные инструменты. Когда, как оказалось, в них уже не было нужды, она схватила большой пластырь.  Всё это время глаза Чонгука были прикованы к ней. Он озадаченно разглядывал её лицо, пытаясь понять, каким образом она так резко зацепила его. Разум не слушал сердце, и он даже не заметил, как процедура была закончена, а Нари встала со своего места и что-то сказав, развернулась, покидая кабинет.  Он смотрел вслед за ней, пока Тэхён не щелкнул пару раз пальцами перед глазами.  — Ты чего, Чон? - усмехнулся друг, из-за которого он упустил Нари из виду. — Она тебя заинтересовала?  — Дай мне её номер, Хён, - только и сказал младший, следуя за Кимом к выходу из кабинета.  — Она дочка маминой подруги. Недавно только начала работать по специальности. Ли Нари, она хирург, но… — Неважно, Тэхён. Просто дай мне её номер.  А потом пошло-поехало. Сначала она его отшивала, и не раз. Чуть ли не доигрался до того, что она хотела было заблокировать его.  Потом он напросился к ней на прием, чтобы она осмотрела его заживший порез. Он был таким настойчивым, чем очень напрягал Нари. Но такова его натура - видел цель и не видел препятствий, даже не смотря на свой плотный график.  — Присаживайтесь, Чонгук-щи. Ну, что вы хотели мне показать? - Нари выражая недовольство, сложила руки на груди.  — Ну посмотрите, доктор,- он протягивает ей свою ладонь. Ри с закатанными глазами хватает его руку и дергает на себя, разглядывая небольшой шрамик. Проводит по этому месту своим пальцем, так бережно, и Гук вновь застывает, как завороженный наблюдая за девушкой. — Нари-щи,- она поднимает на него свой взгляд, с ожиданием его следующих слов. — Сходите со мной на свидание.  — Чонгук-щи… — Нет, послушайте…Вы мне очень нравитесь. Полагаю, я вам тоже,- Нари оцепенела от такой наглости, что на щеках появился румянец, а губы приоткрылись в немом вопросе. — Не рубите с плеча. Соглашайтесь. Та искра, что пролетела между нами… Не с проста. Только не отрицайте, что вы ничего тогда не почувствовали. Всё равно не поверю.   А потом свидание, первый поцелуй, статус девушки и парня, знакомства с семьями друг друга, первое расставание, армия…  За эти четыре года столько всего произошло… Каким бы не было расстояние между ними, они все равно верили друг в друга и были рядом.  Чьи-то ладони ложатся Чону на торс, а к спине прижимается тепло. Он поворачивается к Нари, которая тут же прильнула к нему. — Доброе утро, - девушка улыбалась, вдыхая его аромат. От Чонгука, как всегда пахло свежестью. — Вчера мы… Ты опять извинялся передо мной, Гуки. Я всё думала об этом… Просто хочу, чтобы ты знал. Что-бы не произошло между нами, я всё равно буду любить и ждать тебя. Всегда. И ни разу я не винила тебя в том, что ты не рядом. Не хочу, чтобы ты себя терзал.  Нари слишком хорошо знала Чонгука. Он вечно занимался самокопанием в такие эмоциональные моменты между ними, даже если проблема уже разрешена.  — Ты у меня самая лучшая, Нари. Я так редко говорю тебе об этом. Но, спасибо. Спасибо, что рядом,- это правда. Чонгук не очень щедр на ласковые слова, в отличии от своей девушки. Но Ри это полностью устраивало. С учетом того, что вчера он наговорил их на полгода вперёд.  ***  — Папа! Папа приехал! - с громким возгласом маленькая темноволосая девочка бежит к Чонгуку. Тот, как только увидел дочь, присел, раскинув руки, чтобы крепко прижать к себе.  Девочка своими маленькими ручками обхватывает шею отца, крепко-крепко обнимая.  — Солнышко,- Чон с улыбкой целует малышку в пухлые щёчки. — Я скучал, дочка.  — И я тоже, пап! - мужчина подставил ей свою щёку, и она не задумываясь чмокнула его. — Бабушка только о тебе и говорила. Она, наверное, тоже скучала. Пойдём,- девочка хватает отца за руку, и они вместе направляются в гостиную комнату.  На пороге стояла Нари. Увидев мужа, она тут же обняла его, желая скорее утолить свою тоску. Чон поцеловал жену в лоб, заправляя её прядь волос за ухо.  — Как ты, Нари?  — А меня ты спросить не хочешь, сынок? - в дверях появилась Госпожа Джин Сора - мама Чонгука. — Ох, мам, ты у нас чтоли была? Я не знал,- но малышка Сонми замотала головой.  — Я же сказала, что бабушка у нас, пап! Обманщик,- Сора улыбнулась, глядя на возмущённую внучку.  — Ну просто две капли воды, Нари! - девушка кивнула, соглашаясь со свекровью. Особенно,после того, как она показала альбом с детскими фото Гука. Гены мужа явно победили. — Сонми, вы с отцом так похожи!  — А мне папа всегда говорит, что глаза у меня мамины. Такие же… Как же ты говорил, пап…- малышка нахмурилась, пытаясь вспомнить нужное слово. Это умилило всех, но особенно Чонгука, который глаз от своей прелести не отрывал. — Искрящиеся и ясные. У меня ясный взгляд, как у мамы!  — Ты же моя прелесть! - Госпожа Джин налюбоваться на внучку не могла. — Будешь сегодня спать с бабушкой?  — Угу,- кивнула девочка. — Пойду готовиться ко сну.  — Дочка, про пижамы не забудь! Они лежат у тебя под подушкой! - громко напомнила вслед удаляющейся Сонми её мама.  — Я помню, мам!  Прошло пару часов, прежде чем все разошлись по своим комнатам. Сонми с Госпожой Джин всегда спала, когда женщина приезжала из Пусана погостить у сына. Это было Чонгуку на руку, ведь так, им с Нари выпадала возможность спокойно спать вместе.  — Быть главным хирургом оказалось не так уж и легко. В два раза увеличились обязанности. Но мне даже нравится,- делилась последними новостями Нари. Её назначили заведующей хирургическим отделением, а к этой должности она шла целых шесть лет, если считать с момента рождения дочери. — Ты идеально выполняешь свою работу, так что уже можно было тебя и главврачом назначить,- совершенно серьезно говорил Чон, расчесывая волосы жены, слегка ещё влажные после душа.  — И такой день настанет. Вот увидишь, Гуки, - Нари была уверенна в своем успехе. Этим она и вдохновляла Чонгука. Она всегда добивалась поставленной цели, не смотря на то, уйдет на это пару месяцев или даже с десяток лет.  Мужчина отставил расческу в сторону, и обняв Нари за талию, начал оставлять поцелуи на её шее. Он знал, как она это любила, поэтому не мог ничего с собой поделать. Он безумно скучал по своей семье.  — Ох, Чон…- Ри от удовольствия прижалась макушкой к спине Чонгука, дав возможность целовать ещё больший участок на шее.  — Ты меня восхищаешь и настраиваешь на успех, Нари, - признается мужчина, прекратив свои поцелуи. — Горжусь тобой так сильно. Ты даже не представляешь как. На устах Нари расцвела нежная улыбка, когда она повернулась лицом к своему мужчине, и оставила на его губах короткий поцелуй.  — Нашей Сонми уже шесть лет. То есть, мы уже седьмой год женаты, представляешь? Я вот до сих пор не осознаю этого. Только когда перед операцией снимаю обручальное кольцо, и сразу вы с дочкой на ум приходите. Вы всегда рядом. Придаете мне сил в такие важные моменты,- волна нежности от Нари была сейчас очень кстати. Чонгук так скучал по этому родному голосу и по самому прекрасному лицу на свете. По лицу своей жены.  — После концертов, Сонми почти всегда звонила мне по видео-вызову. Болтала с остальными ребятами из BTS. Именно в такие моменты я ощущаю, что это всё моё. Моё богатство - вы в двоем. Слышу, как она передает привет Тэхёну, смеется с Хосоком и Джином, говорит Намджуну «по секрету», что её биас - именно он. А я не понимаю, как она так быстро успела вырасти? Так люблю её, Нари. У меня есть дочь, вот уже целых шесть лет, уму не постижимо… Я точно благословлен.  Супруги смотрят друг на друга с благодарной улыбкой. Всё, что у Нари с Чонгуком сейчас есть - их дочка, она вносит яркие краски в их монотонную жизнь.  Этот дар судьбы был самым ценным для Чонгука. Его Сонми, его доченька для него - целый мир.  Он даже уже поговаривал о том, что не подпустит к своей принцессе тех, кого не сочтет достойными её, уже ревновал её к мальчишкам в садике, о которых она любила с ним разговаривать. Когда Госпожи Джин нет, девочка всегда спит с обоими родителями, но всю ночь прижимается к отцу. А он гладит её по волосикам, и не понимает, чем заслужил такое счастье. Между ними была самая что ни на есть крепкая связь родителя и дочери.  — Ты чего, Гуки? - заметив слезинку на щеке мужа, Нари и сама растрогалась.  — Я просто люблю её. И тебя люблю. Самые драгоценные люди в моей жизни сейчас рядом со мной, я правда… Очень счастлив, Нари.  — Ты в последнее время стал слишком сентиментальным. Это отцовство на тебя так влияет, милый? - девушка взбила свою подушку и прилегла. — Ложись спать. Устал ведь с дороги. Завтра целый день будешь с Сонми.  — Буду, обязательно,- согласился мужчина, выключая светильник в комнате, устраиваясь рядом с женой.  — Спокойной ночи, дорогая.  — Спокойной ночи, - Нари напоследок склонилась к его лицу и оставила нежный поцелуй на его щеке.  Чонгук обрел свое счастье, и теперь может спокойно спать, зная, что с ним всегда его девочки. Две самые дорогие девочки в его жизни.   А Нари он бесконечно благодарил за возможность стать отцом, и за то, что несмотря на вечные разлуки, она всё ещё останется рядом, с ним.  Они с дочерью - смысл его жизни, который всегда останется за вспышками камер, но рядом с ним, в сердце, даря самые лучшие ощущения. Ощущения того, что его ждут. Тут, дома, всегда есть те, кому он не безразличен. Его тихая гавань - его семья.