Глава 3. Завтра

Влад проснулся сам, как всегда. Свет за окном ещё был тусклым, серым, будто утро само не до конца определилось, начинать ли новый день. Он пролежал пару минут, глядя в потолок. Из подушки торчал угол старого чехла, на полу валялась тетрадь с оторванной обложкой. Комната была в идеальном порядке, но при этом казалась уставшей. Как будто каждый предмет в ней уже прожил свою жизнь. Он встал, натянул футболку, вытер лицо холодной водой и на автомате включил чайник. На завтрак - кусок черствого хлеба с плавленым сыром. Есть не хотелось. Он поставил кружку с чаем рядом с монитором, швырнул в кресло рюкзак и на мгновение застыл, уставившись в пустой рабочий стол на экране. Обычно в такие дни он включал музыку - что-то тягучее, электронное, с редкими ударами барабана, будто сердце робота. Но сегодня - тишина. Он не хотел думать, не хотел слушать. Просто выйти из дома и исчезнуть в рутине. На улице было прохладно. Влад зябко передёрнул плечами, засунул руки в карманы и ускорил шаг. На лице - нейтральное выражение, взгляд рассеянный, будто его тут нет. Люди мелькали мимо, машины гудели, кто-то курил у остановки, кто-то ссорился по телефону. Университет встретил его обычным полумраком коридоров и резиновым запахом полов. Ещё с порога он заметил Егора, Лёху и Славу - те уже обосновались в углу, как всегда. - Ну чё, спишь на ходу? - хмыкнул Егор, протягивая ему банку энергетика. - Я вообще не ложился, - буркнул Влад, усаживаясь рядом и принимая банку. Лёха поправил очки, прищурился. - Опять всю ночь тетрадки разрисовывал? - Лучше бы, - отозвался Влад, неохотно сделав глоток. - Смотрел в потолок. Это теперь моё хобби. - Романтика, - пробормотал Слава, вытягиваясь в спине. - Я вот вчера чуть не умер на тренировке. - От недостатка смысла жизни? - уточнил Влад. - От нагрузки, идиот. Первую пару Влад едва слушал. Глаза скользили по доске, в голове - пустота. Писал машинально, больше для вида. Где-то в середине занятия Егор ткнул его локтем и прошептал: - Ты вообще тут? - Почти. - С тобой всё нормально? - Я просто... как будто на автопилоте. Живу, как будильник: звеню, просыпаюсь, работаю. После пар они, как обычно, собрались у столовой. Лёха пошёл за едой, Егор устроился с подносом, заваленным картошкой и котлетами, Слава допивал компот. Влад просто сел с банкой энергетика. Аппетита не было. - Слушай, ты когда-нибудь вообще ешь? - спросил Егор. - Иногда. Когда вспоминаю, что ещё не умер. - Ну ты и... блин, философ. Лёха фыркнул в свою тарелку. - Да ладно, он хотя бы честный. Мы тут все делаем вид, что в порядке, а Влад даже не парится. - Я просто экономлю силы, - Влад глотнул воды, скривился и отодвинул пластиковый стакан. - Если тратить их на переживания, их не останется на ненависть. Егор рассмеялся: - Ты звучишь как уставший военный. Тебе бы каску и бронежилет. - Да ему бы и автомат в руки не дали, - поддел Лёха. - Он бы отказался стрелять. Сказал бы: «Не вижу смысла. Они всё равно умрут». Влад пожал плечами, глядя на пустой подоконник. - Я бы подорвал себя. Чтоб точно не возвращаться. Все трое на секунду замолчали. В коридоре за окнами пробежала пара студентов - шумно, с заливистым смехом. Как из другого мира. - Ладно, - протянул Егор, - но сегодня вечером ты точно идёшь с нами. - Куда? - Не прикидывайся, - вмешался Лёха. - Бар. Ты сам вчера согласился. - А, да… - Влад склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то внутри. - Сомневаюсь, что передумаю. Но не факт, что доживу. - Хватит нести чушь, - отрезал Егор. - Ты идёшь. Это не обсуждается. Мы тебя даже на руках донесём, если придётся. Влад усмехнулся уголком губ. - А ты романтик. Лёха резко встал, сгрёб поднос и повернулся к ним: - Всё, хватит соплей. Следующая пара через десять минут. А ты, Влад, поешь хоть раз. А то потом тебя закажем как суши - холодного и свёрнутого. - Смешно, - Влад встал последним. - Но звучит как план. К кампусу подкрадывался вечер - тёплый, но уже с шорохом увядания. Осень здесь чувствовалась не в листьях, а в настроении: преподаватели раздражённо щёлкали указками по столу, у студентов в глазах отражалась хроническая нехватка сна, а воздух пропитался чем-то таким, что будто тихо шептал - ещё немного, и всё начнёт гнить. Влад стоял у выхода из корпуса, расстёгнув куртку. Ветер был прохладный, но не холодный - скорее, обещающий. Он пах чем-то знакомым, будто из детства: сырой землёй, листвой, далёкими кострами. Осень ещё не перешла черту, но уже наклонялась над ней. И он это чувствовал. Он любил зиму. Не за снежные пейзажи или праздники - их он вообще не переносил. А за ту простую, резкую тишину, которая приходит с первым настоящим холодом. Когда улицы вымерзают до звона, когда дышать больно, но честно, когда люди исчезают с улиц, и остаётся только ты и город, будто в режиме ожидания. Вот тогда - спокойно. Осень же была переходом. Нервным, суетливым, липким. Слишком много эмоций вокруг, разговоров, криков, ожиданий. Он от этого уставал. Телефон дрогнул в кармане. Влад не спешил отвечать. Сначала посмотрел вверх - небо подёрнутое серым, редкие пятна света в окнах, кто-то курит у парадного. Он зевнул и только потом достал телефон. «Ты идёшь, гнида?» - от Егора. «Через час у бара, не сливайся.» - второе сообщение от Лёхи. Он усмехнулся, прислонился плечом к перилам, медленно печатая в ответ: «Я как проклятие - не сливаюсь. Просто возвращаюсь позже.» - Бар… - пробормотал он вслух. Слово не звучало заманчиво. Но в нём было что-то... стабильное. Привычное. Друзья хотели выдернуть его из этой рутины, но они даже не подозревали, насколько он к ней привязан. Она - его единственный порядок. Сзади кто-то громко смеялся. Пробежала пара девушек с папками. Ещё кто-то курил, навалившись на перила, говорил по телефону. Влад отступил на шаг, нырнул в толпу, растворился в ней - как чужой, но незаметный. Он не шел домой - он плыл, вдыхая запахи влажного бетона, сгорающих каштанов и чужих духов. Когда добрался, не сразу поднялся по лестнице. Посидел на бетонной ступени, глядя, как вдалеке гаснет рекламный щит. Только потом - в квартиру. Без света. Мимо шкафа - на кухню. Попить воды. Потом - в комнату. Матрас, стол, стул, стационарный ПК, привычный скрип половиц. Скинул куртку, выдохнул. Глянул в окно: осень держала город в длинных пальцах, но он уже мысленно стоял в снегу, в полной тишине. И только одна мысль возвращала его к реальности: через час - бар. Он не обещал, что будет. Но он не говорил, что не придёт. Алиса сидела на кровати, обняв подушку, в глазах было что-то обиженное и немного уставшее. - Он просто сказал, что «ему надо подумать», - бормотала она, не глядя. - Ты понимаешь? Подумать. После трёх месяцев. И всё, даже не попрощался. Вика, стоя у зеркала, поправляла волосы. Внутри что-то неприятно дёрнулось - не из-за Алисы, нет. Просто... это чувство, когда кто-то ломается, и ты понимаешь, что завтра можешь быть на его месте. Или была уже. - Придурок, - сказала Вика. - Настоящий. С большой буквы. - Слушай, может, я правда слишком много требовала?.. Может, я его душила? - Алиса подняла взгляд. - Ты просто была с ним. А он оказался слишком мелким для твоей полноразмерной любви, - Вика нахмурилась. - Не вздумай сегодня плакать. И не надень серое. Это запрещено законом после расставания. - Да ты прям как моя адвокатесса... - Я - прокурор, - усмехнулась Вика. - И сегодня будет казнь. Причём моральная. Тусклые фонари давали столько же тепла, сколько и смысла в этом вечере. Листья прилипали к асфальту, скользили под подошвами, как мокрые компромиссы. Влад шёл по тротуару, с руками в карманах и видом человека, которому этот мир давно должен - и не расплатился. Осень стояла хмурая, как будто сама не понимала, зачем пришла. Ветер то затихал, то внезапно хлестал лицо, будто проверяя: жив ещё или нет. Влад не реагировал. Капюшон болтался за спиной, куртка наполовину расстёгнута, как и всегда. На шее - ничего. В глазах - ещё меньше. Подойдя к бару, он остановился. Вывеска мигала, будто собиралась сдохнуть. Уютно. Он втянул носом воздух - сигареты, пиво, какие-то жареные пережаренные остатки жизни. Всё как надо. Он толкнул дверь плечом, как будто это был не бар, а его личная черта терпения. Внутри - тепло, шумно. Воздух густой, но знакомый. Глаза не привыкали - и не нужно. Влад прошёл между столиков, не оборачиваясь ни на кого. Он знал, где они. За столиком у дальней стены - его троица. Егор с пивом, Слава жующий что-то картофельное и Лёха, как всегда, уткнувшийся в телефон. Никто не заметил, как он подошёл. Идеально. - Ну чё, мои социально одарённые недоразумения, - произнёс Влад, отодвигая стул и падая на него всем телом. - Сколько промили уже в ваших пустых душах? Лёха поднял глаза, моргнул. - Мы только начали. - Ага. И уже в минус, - хмыкнул Влад. Слава показал ему средний палец, не переставая жевать. - Ты как будто ещё более токсичный, чем обычно. - Просто с утра не ел. Хотел сохранить злость до вечера, - лениво потянулся Влад. - И угадай что? Получилось. - Мы рады, что ты здесь, правда, - Егор сделал глоток и ухмыльнулся. - Без тебя у нас не было бы морального дна. - Я не дно. Я фундамент, на котором стоит ваше жалкое существование, - парировал Влад и взял чужую картошку со стола. Егор бросил на него взгляд, полный лукавства: - Ну, раз ты фундамент, то если что-то развалится - вина целиком на тебе, базовый камень. - Как будто вы сами без меня - хоть что-то стоите, - ответил Влад, не теряя самоиронии. Слава вздохнул и с нажимом постучал пальцем по столу: - Так, а теперь, когда все в сборе, можно и о делах поговорить. Что у кого нового? Или вы тут просто очередную порцию картошки жрёте и пыжитесь? Лёха покрутил головой, потирая виски: - У меня, например, долгов по учебе столько, что я скоро не смогу отличить свои предметы от списка кредиторов. - Да уж, - подхватил Егор, - тебе, Лёха, срочно нужна девушка, чтобы хоть кто-то напоминал тебе о жизни вне долгов. - Ага, - фыркнул Влад, - тебе бы ещё один кредит - на лечение от хронического бухгалтера. Слава усмехнулся, но быстро сменил тему: - Я вот недавно расстался. Теперь на свиданиях хожу как зомби. Ни эмоций, ни драйва. Такое чувство, что душа осталась дома и вообще не хочет возвращаться. - Зомби? - подколол Лёха, - может, ты сам и есть ходячий труп, а свидания - просто шоу для живых? - Лучше ходячий труп, чем ходячий долг, - усмехнулся Егор. - А у меня скучно. Каждый день - серый, одинаковый. Нет драйва, только рутина и пиво, - признался Егор, взглянув в бокал. Влад молчал, наблюдая за друзьями. Внутри он ощущал дистанцию - не из-за того, что не хочет, а потому что не умеет делиться. Наконец, он посмотрел на всех и сказал: - Вам надо девушек найти. Иначе вы превратитесь в жалких существ, что только жалуются и ищут отмазки. - Ха-ха, - рассмеялся Егор, - я лучше буду жалким, чем вновь ввяжусь в какую-нибудь драму, которую сама жизнь подкинет. - После моего последнего расставания я больше никого не подпущу, - добавил Слава, сжав кулаки на столе. - Пока не расплачусь со всеми долгами, отношений не будет, - тихо сказал Лёха, - слишком много проблем. Влад помолчал, потом спокойно произнёс: - Проблемы - это не повод закрываться. Они как тени - где есть свет, там и тьма рядом. Главное - не бояться идти дальше, даже если тяжело. А отношения... это не просто комфорт или спасение. Это ещё одна ответственность, ещё один уровень игры, который не всем по силам, пока свои личные битвы не выиграешь. Но и без этого не стоит растворяться в одиночестве, иначе превратишься в призрак для самого себя. Он откинулся на спинку стула, глядя в пустоту: - Каждый выбирает, как жить с этим. Кто-то прячется за стенами долгов и страхов, кто-то ищет свет в глазах другого. Но если не научиться держать баланс, вся эта борьба быстро поглотит тебя целиком. Лёха вздохнул и покачал головой: - Влад, ты как всегда в своей тарелке - философствуешь, когда надо просто брать и делать. Егор хмыкнул, улыбаясь с оттенком сарказма: - Да, Влад, ты у нас прям мудрец в баре, а не в жизни. Нам бы твой настрой - долги бы сами отвалились. Слава пожал плечами, пытаясь скрыть лёгкую улыбку: - Философия - это круто, но иногда просто хочется, чтобы кто-то сказал: «Всё норм, давай пивка». - Впервые за долгое время соглашусь со Славой, - с лёгкой улыбкой сказал Влад, - заказывайте пиво, а то я уже минут пять этот стакан пустой обсасываю. Егор хмыкнул и подмигнул: - Вот это уже ближе к жизни. Философствовать - дело нужное, но если пиво не льётся, то и мудрость быстро улетучивается. Лёха, покачивая головой, добавил: - А то я думал, Влад - безэмоциональный гений, а тут такой простой кайф от пива. Слава, усмехаясь, поднял бокал: - Вот и отлично, теперь можно и дальше про долги, девушки и скуку обсуждать, не превращая всё в лекцию по философии. - Слушайте, - вдруг перебил тёплый гул бара Влад, - вы сколько тут уже сидите? Неужели снова все полчаса пролетели, а мы всё ещё грузимся? - Ага, - усмехнулся Егор, кивая на часы. - Я уже три коктейля пропустил и отстал от жизни. - Это всё твой «драйв», - подчёркнуто усмехнулся Лёха. - Пропускаешь один, а потом пытаешься догнать, как последний вагон метро. - А я вот один вечер без опозданий прожил, - гордо заявил Слава, - и что? Это никого не впечатлило. - Лучше бы тебя впечатлило, кто там на сцене поёт, - предложил Егор, - а то ты как нокаутированный после расставания: молчишь и не светишься. - Я нокаутирован глубже, - вздохнул Слава. - Когда сердце разбито, все эти крики радости звучат фальшиво. - Тебе просто нужен новый плейлист, - посоветовал Влад. - От старого уже и динамики нет. - Я уже скачал десять, - пожал плечами Слава, - но какой от них толк, если в ушах всё равно гул моей тоски? - У меня новая проблема, - тихо сказал Лёха, отпивая пиво. - Пару дней назад профессор позвонил и предупредил, что мои долги грозят мне киксом из универа. - Ну, тогда спеши расплатиться, - мрачно улыбнулся Влад. - Универ - это как бар. Выходишь не рассчитавшись - и больше не возвращаешься. - Серьёзно, - подхватил Лёха, - это не смешно. Я реально сейчас думаю о суточном сидении на парах, чтобы докурыть этим долгам. - Ты не в саване, - заметил Егор, - а в баре. Лучше отдохни, а завтра с утречка - в бой. - Меня бы ваш бой не прерывал, - усмехнулся Слава. - Но я согласен: больше движений, меньше тихих страданий. - Зато у меня дилемма посерьёзнее, - проворчал Егор. - Я хочу экстрима, но боюсь повредить что-нибудь важное. Типа сердца или водительских прав. - Без этого жизнь скучна, - согласился Влад. - Но экстрим не обязательно в падении с парашютом: можно начать с поездки куда-нибудь без обратного билета. - О, - глаза Лёхи загорелись, - это идея. А если я действительно исчезну на месяц? - Тогда я буду искать тебя по всем барам мира, - рассмеялся Егор. - Или сам присоединюсь к поискам. - А я пока займусь инвентаризацией долгов, - хмыкнул Лёха. - Буду считать, кому и за что я ещё должен жизнь. - Ты и без долгов должен себе отпуск, - сказал Влад. - Иногда безделье - это лучший план. - Я пробовал, - вздохнул Слава, - но безделье со временем превращается в тоску, которая страшнее любых долгов. - Тогда мы здесь и есть твоя терапия, - улыбнулся Егор. - Смейся, пей, дыши. - Ну а после? - спросил Лёха. - Что дальше? Влад посмотрел на город за окном: - Дальше - новый день. С новыми долгами, новыми разбитыми сердцами и новыми шансами. Но пока мы здесь, у нас есть друг друга и этот бар. - Тогда - за нас, - поднял бокал Слава. - За долги, драйв и разбитые сердца, - подхватил Егор. - И за то, что мы всё ещё не впали в полное отчаяние, - добавил Лёха. - За фундамент, на котором держится наше жалкое существование, - усмехнулся Влад. - Тост принят, - согласились они в один голос, чокаясь и делая глоток. Музыка гремела так, что стёкла дрожали. Вика, уже на третьем коктейле, крутилась у стойки, смеясь над чем-то, что сказал бармен. Алиса, сначала нерешительная, теперь уже подпевала хрипловатому вокалисту на сцене, размахивая бокалом. - Ты вообще умеешь петь? - крикнула Вика ей в ухо. - Нет! - засмеялась Алиса. - Но сейчас всем плевать! Вика ухмыльнулась и рванула на танцпол. Её белые кроссовки мелькали под неоновыми лучами, худи давно слетело с одного плеча, волосы прилипли ко лбу. Она не танцевала - она взрывала пространство вокруг себя, как будто пыталась вытряхнуть из головы всё лишнее. Какой-то парень с татуировкой дракона на шее попытался к ней пристроиться. - О, а ты... - Не твой тип, - перебила Вика, не останавливаясь. - Откуда ты знаешь? - Потому что ты ещё жив. Он замер, потом рассмеялся и отступил. Алиса, наблюдая за этим, чуть не подавилась коктейлем. - Ты невозможна! - Я знаю! - Вика схватила её за руку и потащила к барной стойке. - Теперь твоя очередь. Улицы были мокрыми от недавнего дождя, но Вике было плевать. Она шла, чуть пошатываясь, напевая что-то под нос. Алиса, держась за фонарный столб, пыталась отдышаться. - Я... я больше не могу... - Слабак! - Вика закинула голову назад и засмеялась. - Мы же только начали! - Начали? Вика, мы уже в трёх барах были! - Значит, впереди ещё семь! Алиса просто опустилась на бордюр. - Я умру. - Не смей. Вика плюхнулась рядом. - Ты же знаешь, что после плохих парней бывают хорошие... ну, или хотя бы смешные. - Мне никто не нужен. - Вот именно! - Вика ткнула пальцем в небо. - Но если появится - просто пни его и иди дальше. Алиса рассмеялась, потом вдруг затихла. - Слушай... спасибо. Вика нахмурилась. - За что? - За то, что ты есть. Вика скривилась, будто съела что-то кислое. - Фу, сантименты. Но... пожалуйста. Она встала, отряхнулась и протянула Алисе руку. - Поехали нас ждёт следующий бар или клуб! Музыка в баре не просто играла - она била в грудь, как удар сердца перед дракой. Неоновый свет мигал, будто у кого-то в башке замыкало проводку. Воздух густой - от алкоголя, духов, пота и разговоров на грани фальцета. Вика сидела на стойке, не на стуле - на самой стойке, как королева апокалипсиса. Губы яркие, волосы сбились в небрежный хаос, худи давно болтается на поясе. Она скидывает в себя коктейли так, будто с каждой каплей выплёскивает что-то изнутри. - АЛИСА, ТЫ ГДЕ?! - кричит в зал. Алиса появляется, как герой в финале боевика - пятна румянца, размазанная тушь, и в руке два бокала. - Я взяла что-то синее и что-то, что пахнет, как ошибка! - В общем, как твой бывший! Обе заливаются диким смехом. Вика хватает синий бокал, делает глоток и морщится. - Твою мать… Это ад на вкус! - Тогда выпей ещё раз, - подмигивает Алиса и хлопает её по бедру. - Чтобы адаптироваться. Танцпол - как поле боя. Люди двигаются, цепляются, сталкиваются. Кто-то кричит в ухо, кто-то просто танцует с закрытыми глазами. Вика влетает туда, как ураган. Она цепляется за ритм, за звук, за всё, что может отвлечь. Её ноги движутся, будто отдельно от тела. Хочется утопить всё: мысли, чувства, эту странную тоску, что иногда цепляется в груди, когда кажется, что ты сильная, но всё равно чего-то не хватает. Парень подходит слишком близко. Татуировки на шее, запах дешёвого одеколона. - Ты огонь, малышка, - шепчет. Она даже не смотрит: - А ты - мокрая тряпка. Проваливай. Он обижается, бормочет что-то. Вика отворачивается, и в этот момент мимо проходит другой - просто взгляд. Не её тип. Даже не взгляд. Но почему-то сердце пропускает удар. - Эй, - Алиса снова рядом, держа третий коктейль. - Ты в порядке? - Я... - Вика глотает воздух. - Я хочу забыться. - Тогда гаси это - и пошли на улицу. Надо проветриться, прежде чем мы тут сгорим. Они почти бегом выбегают из бара, смеясь и задыхаясь. Воздух обрушивается ледяной волной, хлещет по лицу. - Сука, холодно! - Алиса жмурится, прижимая бокал к груди. - Идеально! - Вика откидывает голову назад, втягивает воздух. - Я думала, мы расплавимся к чёртовой матери. Смеются. Шум из бара всё ещё доносится - будто мир внутри остался на другом языке. - У тебя есть сигарета? - спрашивает Вика, хлопая по карманам. - Ты же не куришь. - А я всё равно ничего уже не помню. Алиса достаёт смятый блок и протягивает одну. Вика зажигает, делает затяжку и кашляет. - Мрак. Ещё одну. - Ты больная. - Зато свободная. Они садятся на бордюр, сбившись с ритма, но не теряя огня. Обе пьяны, разгорячены, слегка порваны и по-своему целы. - Завтра опять учёба, - хмурится Алиса. - Тогда сегодня можно всё. …Улица. Ночь. Стало тише. Но они - нет. - ТЫ ПОСМОТРИ НА ЭТО НЕБО! - орёт Вика, размахивая рукой с бокалом, которого уже, к слову, не должно было быть. - ЭТО НЕБО СМОТРИТ НА НАС! - не отстаёт Алиса, спотыкаясь о собственную ногу. - БЛИН, ОНО МЕНЯ СУДИТ! - ВСЁ, МЫ НЕСУДИМЫЕ! - и Вика кидает пустой пластиковый стакан в урну. Промах. - Он был виновен, - шепчет она, оглядываясь, - …в том, что пуст. Обе снова ржут до икоты. Тени баров за спиной, впереди - рассвет и дорога домой. Дверь в общежитие - как вход в священное место. Только вот охранник спит с газетой на лице, и у них ощущение, будто они в какой-то стелс-миссии. - Тихо... - шепчет Вика, при этом громко запинается о порог. - Чёрт, порог атакует! - Не дыши, - Алиса держит руку у груди. - Я слышу свой желудок. Он в панике. - Я слышу свои волосы. Они говорят: "помой нас, тварь". Сдерживая смех, они ползут по коридору, придерживаясь стен. Одна из дверей внезапно скрипит, и обе замерзают, как героини триллера. - Это всё, - шепчет Вика, - нас посадят. Пожизненно. За пьянство в общественном месте. - Мы живём здесь, - философски отвечает Алиса. - ...Тем хуже. Вика плюхается на кровать, не снимая кроссовок. Глаза открыты, но мозг - на перезагрузке. Алиса пытается стащить с себя худи, но в итоге просто застревает в нём с головой внутри и руками по бокам. - Я… я сдохла, - бормочет она изнутри капюшона. - Не сдохла, а… эволюционировала. Ты теперь... кокон. - Из алкогольной гусеницы? - Которая завтра станет трезвой бабочкой. Обе замолкают. Через пару секунд - храп. Потом тихий смешок. - Эй, Вика… - Ммм… - Сколько мы выпили? - Да. - Ну и ладно. Свет пробивается через шторы, как нож в глаз. Птицы поют - громко, нагло, будто специально. Вика лежит на кровати звёздочкой. Одна кроссовка на подушке. Вторая - где-то на шкафу. Голова под одеялом. Алиса медленно поднимается с пола, не разлепляя глаз. Она выглядит как древнее божество похмелья. - ...мне кто-то умер в голове, - сипло говорит она. - У меня там драка. Без правил. Все против всех. Алиса приоткрывает один глаз, потом второй. Пялится на часы. - ...пары через двадцать минут. Вика из-под одеяла сдавленно: - У нас нет такой силы. - Мы же взрослые, ответственные… - Молчи. Я сейчас усну от этих слов. - …осознанные студентки, у нас учёба, диплом, репутация… Вика резко откидывает одеяло. Глаза красные, волосы - апокалипсис. - Я вчера сказала парню с татуировкой, что он "мокрая тряпка". У меня нет репутации. Алиса зажимает лицо подушкой. - Я пила что-то синее. Синее, Вика. Оно пахло как средство для мытья окон. - ...А на вкус было как смерть и запой. Молчание. - Слушай, - Вика приподнимается на локте. - А если мы… ну, не пойдём? Алиса смотрит на неё, прищурившись: - Ты хочешь сорваться с цепи? Прям так, официально? - Учитывая, что цепь уже давно в баре лежит... да. Они смотрят друг на друга. Лёгкое молчание. Потом - синхронно: - Не идём. Алиса падает обратно на пол, закидывая ногу на табурет. - А если спросят? - Умерли. На фоне бурной социальной активности. - Или превратились в алкогольных бабочек. - Сдохли и переродились. Но пока ещё не всё срослось. - Ага. Примерно к обеду срастётся. Аудитория наполнялась медленно. Свет бил из окон прям в глаза, как будто солнце мстило за ночные грехи. Егор, Лёха и Слава, вразвалочку и с тяжелыми головами, проталкивались к своим обычным местам. - Где, блядь, Влад? - пробормотал Егор, кидая рюкзак на стол и сразу после этого облокотившись на него всем телом. - Если он тоже решил слиться, я не выдержу. Мы ж договаривались... - Он тут, - подал голос Лёха, кивая на первый ряд. Влад сидел абсолютно спокойно, как будто и не было вчерашнего вечера, и вообще он - часть мебели в этой аудитории. Спина прямая, лицо каменное, в руках - знакомый тёмный термос, из которого он как раз неспешно пил. - Твою ж... - выдохнул Слава. - Он что, уже пьёт? - Да он даже переодеться не успел, - добавил Лёха. - Смотри, та же куртка, всё то же. Просто встал и пришёл. Как проклятый. Егор, вытирая лицо ладонями, подошёл ближе и сел рядом с Владом. - Влад, ты хоть пять минут можешь быть трезвым? Влад чуть наклонил голову, будто задумался, отпил из термоса ещё. - Нет. - Это уже не похмелье. Это стиль жизни, - прокомментировал Слава, садясь через ряд. На минуту все замолчали, будто давая шанс своему мозгу загрузиться хотя бы на минималках. - Слушайте, - вдруг сказал Лёха, потирая глаза, - а вы вообще помните, что вчера было? - Ну, Слава снова грустил про свою бывшую, - начал Егор. - Спасибо, блядь, что напомнил, - с кислой миной буркнул Слава. - Но ты видел, как к Владу официантка подкатывала? - Лёха оживился, как будто вспоминая живое кино. - Не просто флирт. Она прям на него почти села. - Не почти, - вставил Егор, расплываясь в гримасе. - Она села ему на колени. У неё нога уже наполовину была у него между... ну вы поняли. - А он её ещё и обнял. Одной рукой держал виски, другой - её. Словно это тоже коктейль, просто более плотный. - Слава рассмеялся, но тут же схватился за голову. - Чёрт, не смейте меня смешить, мне больно жить. Влад, как будто только сейчас осознав, что говорят о нём, перевёл взгляд с окна на друзей и сказал спокойно, почти сонно: - Просто я красивый и мёртвый. Или мёртвый и красивый. Как посмотреть. - Бляяядь, Влад... - простонал Егор, - только не начинай с твоих философий. Щас из меня всё выйдет. - Слабаки, - Влад сделал глоток. - Вас официантки обнимают только за счёт того, что у меня в голове уже тишина. А у вас всё ещё надежды. - Если ты скажешь ещё что-то в стиле "тишина - это музыка", я разобью термос об стену, - пригрозил Слава. - Не выйдет. Это армейский термос. Он пережил больше, чем вы все вместе, - усмехнулся Влад. Преподаватель вошёл в аудиторию и начал раскладывать бумажки. Компания синхронно затаилась. Даже Влад спрятал термос под стол и, скрестив руки на груди, сделал вид, что его интересует хоть что-то происходящее. - Чисто чтобы не вылететь, - пробормотал Лёха. - Чисто чтобы добить себя морально, - добавил Слава. Влад кивнул, словно подводя итог: - День начался. Продолжим гнить.