Глава 3 : Веснушки,рыжие волосы и Французская речь

Солнечное августовское утро в Косом переулке было густым от запахов, звуков и цвета. Для Наоми это был оглушительный, хаотичный карнавал после изысканного порядка былой школы. Их маршрут был выверен. Сначала «Наколдованный наряд». Они не стали толпиться у витрины Драко ловко провёл её через боковой вход, где их уже ждала пожилая волшебница с булавкой-измерителем на груди. — Третьему курсу. Факультет — будет определён. Стандартный набор, но мантии — из смеси шерсти и паутинного шёлка, не дешёвый акрил. И пальто на подкладке из шерсти йети, не ватин— отчеканил он. Наоми лишь кивала, ощущая под пальцами невероятную мягкость ткани. Её измеряли, и через десять минут свёрток с её новой идентичностью был готов. Дальше Флитвис и Боттс и книжная лавка. Книжная лавка встретила их запахом старой бумаги и кожи. Здесь Драко позволил ей немного побродить меж стеллажей но сам с мрачным видом выуживал с верхних полок нужные тома «Продвинутое зельеварение» Снейпа он взял в руки с таким выражением лица, будто держал живую гремучую змею. Именно в этот момент из-за стеллажа с трудами по древним рунам послышался негромкий французский говор и мелькнули рыжие волосы. Наоми замерла, услышав родную речь. — Приветствую, Малфой, — Билл Уизли, старше Драко лет на десять, но выглядевший гораздо более неформально, с грациозной, серебряноволосой Флёр Делакур под рукой, протянул ладонь для рукопожатия. Драко, после едва заметной паузы, пожал её. Старая неприязнь к «кровопредателям» давно выцвела, особенно к этой ветви Уизли. Билл работал в Гринготтсе. Он был профессионалом. — Уизли. Делакур, — кивнул он сдержанно. — Oh, c'est génial! — Флёр обратилась уже к Наоми, и её глаза засияли. — Poudlard n'est pas pire que Beauxbatons! J'espère que tu t'y plairas. C'est tellement excitant! (Это прекрасно! Хогвартс ничуть не хуже Шармбатона! Надеюсь, тебе понравится. Это так увлекательно!) Наоми ответила сбивчивым, но радостным потоком французского, забыв на мгновение о нервозности. Они говорили о разнице в расписании, о преподавателях. — Какой курс? — спросил Билл. — Третий, — ответил Драко. — Oui, oui! — воскликнула Флёр. — А наш Луи идёт на четвёртый! Луи! Из-за стеллажа появился высокий, веснушчатый рыжий парень. Его взгляд сразу же прилип к Наоми. — Луи, — представился он. — Я учусь на факультете Гриффиндор. И ещё играю в квиддич…загонщик. — Меня... Наоми зовут, — чуть кивнула она. — Я тебя раньше не видел в Хогвартсе, — продолжил Луи с открытым интересом. Флёр что-то быстро и строго прошептала ему на французском, и через минуту семья Уизли, попрощавшись, растворилась в толпе. Драко весь этот разговор простоял, вытянувшись в струнку. Когда они двинулись дальше, к лавке Олливандера, он фыркнул под нос. — По-моему, они славные, — осторожно заметила Наоми. — Ещё как, — сквозь зубы процедил Драко. От одной мысли, что какой-то рыжеволосый громила-гриффиндорец года через три может начать кружить вокруг его тихой, серьёзной Наоми, у него сжимались кулаки, а в висках стучало. — Что такое? — спросила она, глядя на него своими глазками-бусинками. — Ничего, — буркнул он, ускоряя шаг. — Пыльно здесь. Лавка Олливандера пахла древностью и тайной. Мистер Олливандер, казалось, материализовался из самой древесной пыли. Его молочно-голубые глаза уставились на Наоми, потом на Драко, и в них мелькнуло призрачное узнавание. — А-а... новое поколение под старой крышей, — прошептал он. — Интересно... Очень интересно. Палочки летали с полок сами. Ольха и волос вейлы — отказ. Кипарис и сердечная жила — отказ. И тут Олливандер, почти не глядя, протянул тонкую коробочку из тёмного дерева. — Попробуйте. Олива и сердцевина дракона. Десять с половиной дюймов. Упругая. Наоми взяла палочку. И в её пальцах вспыхнуло тепло. Мягкая, золотистая искра вырвалась из кончика, озарив её лицо и удивлённые глаза Драко. В воздухе повис тихий, чистый звон, будто зазвенела хрустальная нить. — Курьёзно, — пробормотал Олливандер, взглянув на Драко, чья собственная палочка из боярышника лежала в кармане. — Олива... дерево мира. Но с огнём внутри. Да, определённо. Эта ваша. Когда они вышли, Наоми всё ещё смотрела на аккуратный свёрток в руках Драко. — В sharmbaton у всех были одинаковые палочки до окончания учёбы, их в школе выдавали, — прошептала она. — А тут всё так... индивидуально..tout de suite — Потому что магия — она индивидуальна, — тихо сказал Драко. — Это не униформа. Это часть тебя. Питомца они решили выбрать в другой раз. Этого дня, полного покупок, встреч и открытий, было достаточно. Наоми несла свою новую палочку, а Драко нёс её вещи, и оба несли в себе тихое удивление от того, как этот союз начинал обретать очертания чего-то настоящего. Чего-то своего. Решение созрело тихо, как роса на паутине. После недели молчаливого наблюдения за совами, кружившими над садом в предрассветные часы, и шуршания страницами «Иллюстрированного справочника по когтелапам Северной Европы», Наоми объявила за утренним чаем: — Я решила. Я хочу сову. Драко лишь кивнул, отложив «Ежедневный пророк». В её голосе звучала та же твёрдость, что и при выборе предметов. На этот раз их визит в Косой переулок был лишён суеты. Они шли с одной-единственной целью. «Волшебный зверинец» встретил их густым, сложным букетом: сухое сено, сладковатый запах шерсти, мельчайшая пыль от перьев, витавшая в солнечных лучах. Мистер Покетт, старый хозяин с лицом, похожим на сморщенное яблоко, узнав Драко, засуетился, но тот остановил его почти незаметным жестом. — Миледи сама выберет, — произнёс Драко, и в его тоне прозвучало не приказание, а констатация факта. Наоми подошла к большому вольеру. Царство пернатых предстало перед ней во всём многообразии: величественная белая полярная сова смотрела на мир сквозь полуприкрытые веки владычицы; пара ушастых сипух, похожих на пышные шарики из пыли, дремала, забившись в самый тёмный угол; ястребиная сова нервно переступала с лапы на лапу, её жёлтые глаза метали искры тревоги. Но взгляд Наоми, будто ведомый невидимой нитью, сразу притянула та самая. Та, что сидела особняком на средней присаде во время их прошлой, мимолётной прогулки мимо витрины. Не очень крупная, стройная. Её оперение было не броским, а утончённым — изысканный узор из коричневых, бежевых и охристых полос, напоминавший кору старого дерева или сумеречный лес. Но главное — глаза. Круглые, ярко-жёлтые, как два жидких топаза. Они смотрели на Наоми не со страхом, не с равнодушием, а с пристальным, безмятежным вниманием. Сова слегка наклонила голову набок, словно задавая беззвучный вопрос. — Можно… вот её? quelle belle..— голос Наоми прозвучал шёпотом, полным благоговения. — Ах, Нокс! — Мистер Покетт расплылся в одобрительной улыбке, поспешно открывая дверцу вольера. — Отличный выбор, юная леди! Умная, выносливая, нрав спокойный. Прекрасная охотница и почтальон. Родом из высокогорных питомников Альп. Видит в темноте как днём, потому и имя… Он натянул на руку грубую кожаную перчатку и осторожно протянул её к сове. Но та проигнорировала предложенную опору. Вместо этого она сделала один точный, бесшумный прыжок — и оказалась прямо на протянутой, незащищённой руке Наоми. Наоми ахнула. Когти птицы мягко, но уверенно обхватили рукав её пиджака, не причинив боли. Она была удивительно лёгкой, почти невесомой, но в этой лёгкости чувствовалась скрытая сила. Наоми застыла, боясь дышать. Она смотрела в бездонные жёлтые глаза, а сова смотрела в ответ — пристально, оценивающе, будто сверяя незримые карты её души. Потом птица издала тихое, бархатистое угуканье, больше похожее на вздох. — Кажется, выбор был взаимным, — тихо произнёс Драко, появившись рядом. Он смотрел не на сову, а на лицо Наоми, где воедино сплелись страх, восторг и глубокая, сосредоточенная нежность. — Нокс, говоришь? Мрачноватое имя для почтальона. Нокс — ночь. — Это потому что она особенно хорошо видит в темноте! — поспешил пояснить мистер Покетт. — Ты можешь дать ей другое имя, — сказал Драко, обращаясь уже только к Наоми. Его голос звучал непривычно мягко. — То, которое сама посчитаешь нужным. Наоми медленно, словно в трансе, подняла свободную руку. Кончики её пальцев осторожно коснулись пёстрых перьев на груди птицы. Перья были неожиданно мягкими и тёплыми. Сова не отшатнулась. Она лишь прикрыла глаза, выражая глубочайшее блаженство и доверие. — Нет, — так же тихо ответила Наоми. — Мне нравится её имя. Нокс… Драко лишь кивнул, не сказав больше ни слова, и обратился к мистеру Покетту, чтобы оплатить покупку: просторную клетку из светлого ясеня, набор лакомств, кожаный ремешок для переноски. 30 галлионов (+- 60 тыс.руб) сущий пустяк для Драко Малфоя, ведь это стоит той самой улыбки.. Пока хозяин магазина упаковывал, Нокс так и оставалась на руке Наоми, лишь изредка вращая голову на невероятные 180 градусов, чтобы окинуть лавку изучающим, полным достоинства взглядом. Она уже не была товаром в вольере. Она была частью её. Тихой, пернастой, зоркой частицей того самого хрупкого и прочного мира, который они с Драко построили за одно лето. Мира, который теперь уезжал в Хогвартс на её плече и в клетке из светлого дерева.