12. Бах, бах и ты влюблен

      Стоя перед зеркалом в ванной комнате пейнтбольного лазертаг-центра «Генри», по обыкновению считавшимся исключительно мужским развлечением — Элисон поправляла волосы. Ник захотел, чтобы здесь прошло их первое свидание, хотя она раньше презирала идею пейнтбола, оказалось она готова на все, лишь бы заполучить и удержать этого парня, что когда-то заносчиво отверг истинную Элисон, — даже надеть этот дурацкий нелепый пейнтбольный костюм. Разгладив мешковатую ткань, завязав на талии неоново-розовый пояс от Джей Крю — она думала, что спасла себя от модного провала.       — Эли? — голос, от которого сердце замерло, стоило покинуть ванную комнату. Там, небрежно прислонившись к стойке регистрации, выглядя чрезвычайно великолепно, несмотря на этот уродливый комбинезон — ее уже вовсю ожидал Ник. Его пронзительные голубые глаза были обращены лишь к ней, в уголках его улыбки появились притягательные ямочки. Она сорвалась с места, подбегая, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.       — Ну привет, — ухмыльнулась, не сдерживая кокетство всем своим видом. Ник лишь указал на площадку для пейнтбола с полосой препятствий из кустов и укреплений, где можно было прятаться, спросив:       — Ты готова?       — Конечно, — ее настрой оказался боевым, а улыбка не сходила с лица, но стоило Нику вложить в ее руки пистолет, как что-то заставило ее засомневаться. Пистолет был огромный, словно ружье.       — Можешь не выделываться, я знаю, как ты умеешь всех уделать в пейнтболе. Помню, как ты это сделала в лагере, — хихикнул.       Элисон, прижимая пистолет к груди — выпрямилась, странное чувство острой неловкости заставило брови дрогнуть — она ведь никогда не играла в пейнтбол, но Ник об этом даже не догадывался. Она с опаской посмотрела на других ребят, что уже активно соревновались на поле, стреляя друг в друга из-за кустов. Ей уже доводилось слышать от мальчишек, с которыми она общалась, что в пейнтболе есть две команды и главная задача состояла в том, чтобы захватить желтый флаг на поле противника. Насколько это сложно?       — Погнали, вперед! — подбадривающе воскликнула, желая выглядеть уверенно, пряча истинные эмоции за маской величия.       — Ну? И что интересного происходит в жизни Элисон ДиЛаурентис? — Ник вдруг прижался к ней, когда они пересекали поле.       — Да все как обычно, — расплывчато ответила, стоило им спрятаться за кустами. Она совершенно точно не собиралась посвящать его в свои истинные переживания, в свою правду, например о последнем визите в психиатрическую лечебницу, лишь перевела невзначай тему: — А у тебя?       — Я только что устроился в новый французский ресторанчик в Кингс Джеймс, — выглянул он смело из-за кустов, вдруг какой-то парень в таком же идиотском комбинезоне выскочил перед всеми и понесся в неизвестном направлении, словно по команде, в него полетели набитые краской снаряды, не ожидавший парень с криками резко закрыл голову руками.       — Дай угадаю: в Рив Гош? — ожиданием загорелись ее глаза. — Обожаю это место! — захлопала она ресницами. — Теперь есть повод заглядывать туда почаще.       — Надеюсь, — в глазах Ника блеснул азарт, а затем он игриво подтолкнул ее: — Конечно ты знаешь Рив Гош, ты, наверное, одна из этих девушек, которых хлебом не корми — дай пройтись по магазинам?       — Да, я люблю ходить по магазинам, — без смущения сделала на этом акцент, точно стараясь в провокацию. — Но я не столь стереотипная блондинка, как ты мог подумать.       — Да? — скептично ухмыльнулся. — В лагере ты была именно такой: ты во главе и рядом твоя верная свита сплетниц.       — Ты не думал, что я изменилась? — высокомерная шуточная колкость. — Ты вроде сам говорил, что я повзрослела.       — Ах, ты больше не та самая прима, которая получает все, что хочет, обожает красить ногти, у которой огромная компания друзей и которая везде успешна? — покачал головой, он явно ей не поверил. Выглянув из-за кустов, убедившись, что никого на горизонте нет, она продолжила:       — Я не люблю красить ногти, — ей и нужно было поддерживать определенный образ для пущей достоверности, дабы передать ту идеальную Элисон, портрет которой у многих засел в головах. Но почему-то захотелось, чтобы именно Ник не застревал в сложившемся о ней стереотипе, а мог заглянуть немножко глубже.       — Да ладно? — распахнулись его глаза, а тон был глумливым, но не злым. — Я сообщу прессе.       — К твоему сведению — мне нравится футбол, — подошла заговорщически ближе, а затем почти прошептала: — И есть куриные крылышки вместо салатов.       — О нет! — картинно схватился за голову, не переставая саркастично хохотать.       — И я люблю животных, — захихикала.       — Не может быть, — улыбнулся. — Кто у тебя есть?       — Сейчас — никого, — растерялась. — Но раньше у меня была песчанка.       — А по тебе не скажешь, — он выглядел удивленным.       — А ты опять чего-то себе нафантазировал? — ткнула не без упрека, поправив пейнтбольное ружье. — К твоему сведению, мою песчанку звали Зефирка. Я ее очень любила, она была хорошенькой, — на этих искренних словах ее немного разбивает о накатившую тоску. — Я красила ей коготки, украшала шерсть и нацепляла бантик на лобик.       — То есть ты не любишь красить ногти, но красишь когти грызуну? — цокнул непонимающе. — Держу в курсе, что это похоже на жестокое обращение с животными.       — Она не возражала, — призналась, а чувство ностальгии сдавило где-то в области сердца, мешая сделать вдох полной грудью. — Зефирка была моим единственным другом, — созналась так чисто, так оголенно, словно осталась в моменте без кожи, а Ник лишь скупо подтрунивал:       — Ага, конечно.       Она плотно сомкнула губы, понимая, что сболтнула лишнего, поддавшись истинным чувствам, что проклюнулись под гнетом воспоминаний. Зефирка действительно была ее единственной родной душой, ведь они вместе пребывали когда-то в Рэдли. Иметь питомца в таком заведении — редкая привилегия, но именно эта ответственность, это единение запертых в клетку душ — делало их союз поистине дорогим, теплым и важным. Она вспомнила, каким наощупь был ее гладкий мех, какой длинный был ее хвостик с кисточкой на конце, она часто брала ее на руки, прижимая к груди, с любовью обнимая, с заботой родителя следила, чтобы Зефирка не отлынивала и не забывала побегать в своем колесе. Она придвигала ее клетку вплотную к своей кровати, потому что звон ее маленьких лапок о решетку — как никогда успокаивал, помогая уснуть.       — Ну что ж… — подошел Ник ближе. — Может быть, я еще смогу узнать ту девушку, которая явно не строит из себя мисс-Совершенство?       — Было бы здорово, — застенчиво опустила взор. — А что насчет тебя? Есть что-то, что мне следует знать? — взглянула в упор.       — Я бы так не сказал, — прицелившись, его палец нажал на спусковой крючок. — Я ничего из себя не выделываю, — посмотрел он открыто без капли фальши. По телу прошлась дрожь, а затем перед глазами промелькнуло что-то красное. Какая-то девушка в красном комбинезоне зигзагами побежала по полю, — выскочив из-за кустов, точно прицеливаясь — Элисон выстрелила, да так, словно всегда была не просто лучшим игроком, а могла становиться инструктором по пейнтболу, — взвизгнув, девушка в красном тотчас же поспешила в укрытие.       — Побежали! — схватила она Ника за рукав, потащив за собой. Они ринулись к флагу, пока краска неумолимо летела в них, норовя задеть, окружая со всех сторон; пригнувшись, переполняясь весельем — Элисон ловко уходила от любого удара, ее подстегивала мысль, что желтый флаг уже совсем близко. Забывшись в переполняющем грудь восторге — она почти героически срывает его, радостно взвизгнув. Ник, что словно тень — везде следовал за ней — неожиданно подхватил ее на руки, подбросил и закружил.       — В пейнтболе ты самая крутая! — широко улыбнулся, восклицая. — Полагаю, не все в тебе изменилось.       — Ну конечно нет, — утвердительно закивала, стоило ему поставить ее обратно на землю. Грудь тяжело вздымалась, сердце все еще ликовало, не в силах остановить свой бег, однако, стоя прямо там с Ником, неподдельно радуясь — она совсем позабыла о преследующей ее по пятам боли. «Из меня вышла куда более лучшая версия Элисон», — нескромные мысли, воспевающие ее же саму, возводящие в абсолют — совершенно точно окрыляющие, дарящие ощущение исключительности. Никто, даже настоящая Элисон — никогда не сможет ее затмить.