Часть 1

Бежать. Не останавливаться. Бежать. Гермиона на ходу сверилась с компасом, с трудом фокусируя взгляд на дрожащей стрелке. Глаза жгло от жара Адского пламени, расчищающего ей путь. Оглушающий треск огня и шипение материи, исчезающей в его пасти, слились в единый гул. Стихия не оставляла пепла: она просто стирала препятствия. Гермиона почти ничего не видела впереди, но продолжала двигаться, ориентируясь только на магнитный указатель и биение собственного сердца. Бух. Бух. Бух. Огненная стена впереди возвышалась, не позволяя разглядеть путь. Гермиона мазнула взглядом по закрепленному на запястье шагомеру: больше восьми миль. Поместье должно быть совсем близко. Она замедлилась, вкладывая всю концентрацию - руки дрожали от напряжения, пока она перестраивала магические потоки, разделяя единый вал пламени на две защитные линии по бокам от себя. Месяцы истязаний ради одной цели - подчинить Адское пламя. Сотни миль на беговой дорожке были лишь прелюдией к марафону. Две одиночные зачистки в Лондоне доказали: она способна держать стихию под контролем. Но ни одна тренировка не могла подготовить к этой реальности. Легкие рвались наружу, ноги горели от боли, а концентрация с каждым ударом сердца становилась слабее. Далеко впереди, где огненный коридор обрывался, темная масса хлынула ей навстречу. Мертвецы, ведомые пульсацией магии, рванули вперед. Тех, что оказались слишком близко к стене пламени, с треском поглощал огонь, но остальные - сплошное черное месиво - стремительно сокращали дистанцию. Гермиона замерла, вглядываясь в марево. Когда вдали проступили острые шпили Малфой-мэнора, волна адреналина толкнула ее вперед. Прикинув расстояние до ворот, она резким усилием схлопнула коридор перед собой, сжигая наступающих тварей. Ее должны были уже заметить. И что-то предпринять - конечно, если Малфои не хотели, чтобы их убежище сгорело дотла. Она медленно передвигала ноги, внезапно осознав, что не все продумала. Когда она подберется к воротам вплотную, Адское пламя может выжечь защитный барьер. Боясь уничтожить их единственный шанс на спасение, Гермиона остановилась. Сил контролировать стихию почти не осталось. К ее облегчению, вскоре она ощутила чужую магию - холодную и властную, - которая вплелась в ее собственные потоки, забирая управление огнем на себя. Пламя перед ней послушно расступилось, и Гермиона наконец смогла различить три фигуры. У нее получилось. Получилось. Гермиона сделала шаг, ее нога подкосилась, и она повалилась на землю. Она сделала усилие, чтобы подняться, но руки отказывались ее держать. Мерлин. Осталось надеяться, что у Малфоев найдется хоть капля человечности. Мягкий поток воздуха оторвал ее тело от земли и понес вперед, приближая Гермиону к фигурам. Она пыталась их разглядеть, но глаза слезились от жара, и Гермиона закрыла их, перестав бороться. Только она решила, что все закончилось, как ее тело с глухим стуком было сброшено на землю. Гермиона застонала от боли, тут же ощутив грубое действие диагностических чар. - Не заражена. Ступефай! Вот черт. * * * Едва придя в сознание, Гермиона подорвалась, готовая к нападению. Анализировать ситуацию пришлось на лету, учитывая «гостеприимство», с которым ее встретили. Соскочив с кровати, она запуталась в одеяле и едва не грохнулась на пол. Пинками избавившись от преграды, Гермиона, судорожно моргая, осматривала светлое помещение. Единственной угрозой был Малфой. Он сидел в кресле напротив и, закинув ногу на ногу, спокойно потягивал чай. Его надменно взлетевшая бровь так и кричала о ее умственных способностях, но Гермиона не спешила обманываться нарочитым спокойствием. Ощутив прохладу, она бросила быстрый взгляд на себя. Первое, что ее шокировало - легкая сорочка, едва прикрывающая ее бедра, а затем - тонкие золотые магические обручи вокруг запястий, сдерживающие магию. Глаза расширились от ужаса. Лихорадочно озираясь, она вцепилась в тяжелый канделябр на прикроватной тумбе и выставила его перед собой, как меч. - И что ты сделаешь? Забьешь меня им до смерти? - Где моя палочка? Малфой несколько секунд смотрел на нее пронзительным взглядом так, словно пытался понять, не слишком ли сильно она приложилась головой. Затем он заговорил. Вкрадчиво, словно боясь спугнуть дикого зверя. - Ты контролировала Адское пламя без палочки. На тебе кандалы, сдерживающие магию. Ты пересекла девять миль от антиаппарационного барьера до ворот мэнора, прорываясь через полчище упырей. И это первое, что ты спросишь? Где твоя палочка? Ноздри Гермионы дрогнули, она глубоко вздохнула, собираясь обрушиться на него тирадой. Но едва она открыла рот, как Малфой выставил вперед ладонь. - Я верну ее тебе, когда ты покинешь мэнор. И поставь канделябр на место, выглядишь нелепо. Тебе здесь ничего не угрожает. В поместье безопасно, и я крайне заинтересован в том, чтобы так оно и оставалось. Гермиона стушевалась. Это было справедливо. Она поставила свое "оружие" обратно на тумбу и, не зная, куда деть руки, обняла себя за плечи. - Тогда... где моя одежда? - Твое тряпье сожгли эльфы. - Что?! - Ты вся провоняла гнилью и разложением. Учитывая наше гостеприимство, избавить нас от этого амбре - меньшее, что ты можешь сделать. - Гостеприимство? Ты швырнул меня об землю! Она готова была поставить палочку на то, что это был Драко. - Ты едва не спалила мой дом. Туше. - Можно мне хотя бы другую одежду? - Сначала мы поговорим. - Малфой! Он закатил глаза и, направив палочку, ленивым движением превратил ее клочок ткани в длинную робу в пол - с воротом до горла и рукавами, скрывающими кисти рук. Малфой хмыкнул. Практически беззвучно он поставил чашку на блюдце. Долбаный аристократ. Он поднялся из кресла и сделал шаг ей навстречу. - Зачем ты пришла? - Ордену нужна помощь, - слова вылетели, обжигая язык. - Могла просто прислать сову. - Мы присылали. Сотни раз! - Полагаю, молчание - достаточный ответ. - Только за последний месяц пало четыре наших убежища. Волшебникам некуда бежать, - она шагнула вперед, сокращая дистанцию. - Остались только ваши мэноры! Но вы, чистокровные, скорее станете зомби, чем поделитесь территорией! - На это есть причина. - Сраное высокомерие - вот ваша причина! - Какой у тебя грязный рот, Грейнджер. Гермиона почувствовала, как магия обожгла кончики пальцев, тщетно пытаясь вырваться на свободу. - Ты снова про это дерьмо? Очнись, Малфой! Весь мир вымирает, а ты переживаешь о чистоте крови? Что вы, чистокровные, будете делать, когда останетесь одни ? Будете до скончания дней прятаться в своих замках, попивая чай и рассуждая о... - Остановись, - отрезал он. - Я лишь сказал, что ты стала грешить сквернословием. И да, говоря на твоем языке, нам насрать на то, что будет с остальными. Если мы станем принимать волшебников, рано или поздно наши дома тоже падут. Магия притягивает этих тварей, и если вся она сконцентрируется в одном месте, никакая родовая защита не спасет. Гермиона хотела возразить, но Малфой жестом ее остановил. - Либо кто-то из твоих «нуждающихся» окажется достаточно одаренным, чтобы, к примеру, повторить твой фокус с Адским пламенем прямо в моих стенах... - Но... - Заткнись. Либо кто-то притащит заразу на хвосте, и тогда Мэнор превратится в склеп. Я не намерен рисковать своей семьей ради спасения всех остальных. Так что можешь спуститься в гостиную, выпить чай с моей матерью, а после катиться на все четыре. - Нет. Нет, не смей. Ты выслушаешь меня. У нас есть план. Мы успешно зачищаем улицы по всей Британии, но... - Так успешно, что потеряли четыре убежища только за последний месяц? - Как ты и сказал, большое скопление волшебников притягивает мертвецов. Нам просто нужна помощь с расселением. Всего несколько сотен человек. Не... не делай такое лицо. Если бы чистокровные открыли свои дома, мы бы... - Сначала сотни. Потом тысячи. Потом вы потребуете коридор в другие страны. Затем начнете впускать магглов. Кстати, где твои родители, Грейнджер? В одном из этих ваших убежищ? А их друзья? Их семьи? Гермиона сохранила лицо, отстраняясь от эмоций ради миссии. - Орден принял всех, кого смог, в том числе семьи магглорожденных. Малфой вцепился в нее сканирующим взглядом, выискивая правду. - Где твои родители, Грейнджер? - Полагаю, тебе насрать. Если чистокровные так боятся за свои жизни, вы могли бы запереться в одном из ваших домов, а остальные временно передать Ордену... - Очень смешно. -... и тогда вы не будете переживать о том, что кто-то принесет вирус или спалит ваше жилье... - Да с чего ты вообще взяла, что кто-то согласится на эти жалкие аргументы? - Потому что мы пытаемся спасти мир! - ее возглас эхом отразился от каменных стен. - И с чего бы нам помогать вам в этом? - Потому что... Ты серьезно, Малфой? Хочешь гнить, запертый в своем замке до конца жизни? Пока мир снаружи полыхает и.... - И смердит, - перебил он. - Малфой! - Я тебя выслушал, Грейнджер. Мой ответ - нет. - Я никуда не уйду, пока ты не согласишься. - Мне ничего не стоит вышвырнуть тебя за ворота. Благодаря моей матери, ты снова полна сил и сможешь снова пробежаться сквозь толпу упырей. - Если ты меня выставишь, - она понизила голос, - я спалю это место. Просто тебе назло. - Отлично. Значит ты не выйдешь отсюда. По крайней мере, живой. - Малфой! - Радуйся, ты почти добилась своего. Малфой-мэнор принял одного человека. Ордену станет полегче. Малфой обошел ее и вышел из комнаты. Гермиона без сил опустилась на кровать. Она не собиралась отступать, но теперь понимала: Малфой — это не просто закрытая дверь, это стена, которую ей придется пробивать головой гораздо дольше, чем она рассчитывала. * * * Она нарезала круги по комнате, выстраивая новые аргументы и способы надавить на Малфоев. Будь у нее магия, она бы бросила затею с переговорами, перейдя к грубой силе. Но сейчас она могла полагаться только на свой ум. Гермиона выглянула в окно. За воротами на мили вперед все было заполонено мертвецами. Она не понимала, как магия выдерживала этот натиск, и не могла поверить, что сама сумела пробраться через это черное море живых трупов. Она закрыла глаза, мысленно переносясь в их штаб в Лондоне. Друзья сейчас, должно быть, сходят с ума, не зная, выжила ли она. Через несколько часов Рон пойдет на ночное дежурство, и в этот раз Элис Грин добьется того, чтобы пойти с ним в паре, в надежде, что он обратит на нее свое внимание. Гарри поцелует детей перед сном и, не дождавшись со смены Джинни, разносящей провизию по убежищам, отключится прямо на диване в гостиной. А когда Джинни вернется, она устроится рядом с ним, чтобы подольше побыть с мужем до того, как он утром уйдет на зачистку. Каждый день ее промедления мог стоить кому-то безопасного места и жизни. - Мисс Грейнджер. - О, чтоб тебя! Твою ж, Мерлин... - она резко обернулась. Э-эм... здравствуйте? Бесшумно появившаяся эльфийка испуганно замерла. - Простите, я не хотела вас напугать, - она беспорядочно замотала ушами. Гермиона поспешила ее успокоить. - Все в порядке, я просто не ожидала. - Миссис Малфой приглашает вас на ужин. - О. Да? Я... да... Я... Да. Идиотка. - Позвольте, - эльфийка протянула руку, и та поспешно ее приняла. После мягкой трансгрессии Гермиона оказалась в просторной столовой. Во главе стола сидел Люциус, не удостоивший ее взглядом. Слева от него Нарцисса, кивнувшая с вежливой улыбкой. - Мисс Грейнджер. Рады вас видеть. Присаживайтесь. Гермиона робко двинулась к столу. Она подошла к сервированному месту рядом с Драко и, со скрипом отодвинув стул, присоединилась к ужину. Она поймала укоризненный взгляд Нарциссы, предназначенный сыну, видимо, за то, что тот не помог гостье. - Спасибо за приглашение. - Вы не оставили нам выбора. - Люциус, очевидно, обращался к собственной тарелке. - Вы могли скормить меня мертвецам. - Грейнджер. Драко бросил на нее тяжелый взгляд. Нарцисса тактично прокашлялась. - Приятно увидеть новые лица. В последнее время доступное нам общество слегка однообразно. - Думаю, мое предложение помогло бы решить эту проблему. - Боюсь, в нем слишком много изъянов. - Не больше, чем в идее замуровать себя в поместье. - Грейнджер. Займи свой рот едой. - Драко, кажется, ты забыл, что значит манеры. - Не волнуйся, дорогая, наша гостья о них не слышала, - бросил Люциус. Вилка Нарциссы скрежетнула по фарфору, что явно нарушало любые принципы этикета. Мужчины склонили головы и принялись нарезать свои стейки. - Мы вынуждены отклонить вашу просьбу. Но будем рады принять вас в нашем доме. Надеюсь, вы извините некоторые меры предосторожности. - Вы о том, что лишили меня магии? Нарцисса, сохраняя сдержанную улыбку, кивнула. - Если позволите, я бы хотела... - Давайте отложим дела. - У меня нет времени на светские посиделки! - Гермиона всплеснула руками, едва не задев бокал. - Вы давно в окно смотрели? Там мертвецы! Повсюду! Люциус заметно напрягся, сжимая нож. - Если вы думаете, что вас спасут эти стены, то ошибаетесь, - продолжила она. - Когда все снаружи подохнут, потому что вы не соизволили никому помочь, они настигнут и вас! Не получится просто отсидеться! Насколько нужно быть... - Грейнджер, - рявкнул Малфой. - Еда - это привилегия. И ты ее лишилась. Возвращайся в комнату и подумай над тем, в каком ты положении. - его стальной голос впервые за все время пребывания здесь напомнил Гермионе, кем на самом деле были Малфои. - Твиззи. Проводи Грейнджер обратно. Эльфийка бесшумно возникла рядом с Гермионой и через мгновение перенесла ее в комнату. - Чертов ублюдок! Гермиона бросилась к двери, дернула ручку и с истерическим смешком осознала - заперто. Она пленница. Остальное - просто пыль в глаза. * * * Всю ночь Гермиона простояла у окна, наблюдая за размеренным колыханием черного "моря". Мертвецы, шатаясь, облепили невидимую границу у ворот. Ветер доносил их гул и кряхтение — звуки, ставшие для нее за два года такими же привычными и успокаивающими, как треск костра или шум дождя. Методично перебирая мысли и отсеивая лишнее, она решила, что выберется отсюда и преподнесет Малфой-мэнор Ордену на блюдечке. Чего бы ей это ни стоило. Нужно вернуть себе "привилегии". Втереться в доверие. И переманить Малфоя на свою сторону. Нахмурившись, она всматривалась в привычный пейзаж новой реальности. Гермиона покачивалась, скрестив руки на груди и обдумывая дальнейшие действия, пока солнечные лучи не окрасили ночной пейзаж грязными зловонными кляксами. Она давно разлюбила рассветы. Они обнажали их беспомощность перед неизбежным концом. * * * Гермиона медитировала — или, по крайней мере, пыталась заставить свой разум не рассыпаться на куски. В стерильной тишине комнаты её собственное дыхание казалось оглушительным. Она уловила легкое дуновение ветра в комнате, означающее прибытие эльфийки. - Передай Драко, что я хочу с ним поговорить, - прохрипела она. Собственный голос, не использовавшийся часами, прозвучал чуждо, как скрип несмазанных петель. В ответ — лишь очередное дуновение. Эльфийка исчезла, оставив после себя лишь свежий кувшин воды. Гермиона провела в комнате семь дней, включая первый. За это время она не услышала ни одного человеческого слова. Никто, кроме эльфийки, не появлялся, и ей ни разу не дали еды. Желудок превратился в тугой скрученный узел, пульсируя в такт головной боли. Чтобы не сойти с ума, она перебирала в голове сценарии возможных контактов с семейством Малфоев, продолжающейся жизни в штабе и убежищах, и ее дальнейшей судьбы. В каждом шорохе за окном ей чудился грохот обрушивающихся стен Лондона. Неизвестность была страшнее голода: каждый час тишины в её голове звучал как чей-то предсмертный крик. Она чертила на воображаемой доске планы спасения Ордена, анализировала ошибки, искала ответы в рунологии. Но к концу недели мысли начали путаться, а лица друзей подергиваться дымкой. Было очевидно, что ее не пытаются заморить голодом. Просто наказать за своенравность. Воду ей давали в избытке. У нее был душ и туалет, и даже сменная одежда. Иногда в ее сознание прокрадывались отголоски паники и жалости к себе, но Гермиона гнала их прочь, терпеливо ожидая окончания наказания. На восьмой день появилась еда. Утром ее ждала миска бульона. Гермиона жадно опустошила тарелку, вылизав ее до блеска. Она не ожидала, что будет настолько рада пустому бульону со вкусом отваренного в нем мяса и овощей. На обед эльфийка принесла тарелку с овсянкой на воде. Гермиона могла поклясться, что не ела ничего лучше за всю свою жизнь. К ужину Малфои расщедрились. Брокколи и морковь на пару без специй. Каждый раз Гермиона просила эльфийку передать Малфою ее слова. Несмотря на то что никто не пришел, Гермиона готовилась ко сну, ощущая физическое удовлетворение. Три скупых похлебки - и зверь усмирен. Ей казалось, что она гораздо сильнее. Она злилась на себя за эту слабость: пережив два года в аду, она ломается за неделю изоляции и голода. С каждым днем еда становилась все больше похожа на человеческую, и меньше - на остатки для скота. Но абсолютная тишина сводила Гермиону с ума. отсутствие новостей из внешнего мира стало изощренной пыткой. Оказывается, не такой уж интересной личностью она была, раз так быстро надоела самой себе. Гермиона стала озвучивать все мысли. Пересказывала себе истории из прочитанных книг, напевала любые песни, приходящие на ум, дискутировала на разные темы, начиная со значения глобального потепления на фоне зомби-апокалипсиса и заканчивая функциональностью карандаша в рамках нестандартного применения. На пятнадцатый день заточения Гермиона подумала, что, возможно, такой и будет вся ее оставшаяся жизнь. Еда, четыре стены и море за окном, дарящее успокоение под покровом ночи и тревогу при свете дня. К своим скудным развлечениям она добавила тренировки. Физическая слабость предшествовала ослаблению разума. За две недели тело отвыкло от движения, так что энтузиазм, с которым она принялась тренироваться, аукнулся ей на следующий же день в виде ломящей боли в каждой мышце. Следующие два дня она просто ходила по комнате, а дальше снова вернулась к упражнениям, игнорируя дискомфорт. На двадцатый день она поймала себя на том, что умоляет эльфийку остаться. Хотя бы на секунду. Просто чтобы услышать шорох её одежды. Но Твиззи исчезала быстрее, чем Гермиона успевала разомкнуть губы. В день, когда ярость стала громче тишины, она была настроена на войну. Малфой хотел послушания — он его получит. Пока она не найдет способ открыть ворота изнутри. К тридцатому дню в ней не осталось ни слез, ни страха. Только сухая, выжженная пустота. Она больше не напевала песни. Она сидела на полу, глядя в одну точку на стене, и в её голове, как заезженная пластинка, крутилась только одна мысль: „Я выжгу это место до основания, как только получу палочку. Я заставлю его смотреть на пепел”»Она методично оттачивала свой план, превращая ярость в холодный расчет. * * * Гермиона проснулась от запаха яичницы с беконом и свежих тостов. По обыкновению, расправившись с завтраком - быстро и бездумно, она выполнила серию упражнений и направилась в душ. Уже привычно намотав свое единственное полотенце на волосы, она вышла из ванной, чтобы взять новый комплект одежды, который эльфийка оставляет для нее на кровати. Она почувствовала чужое присутствие до того как увидела высокую фигуру. Гермиона замерла, не веря в его реальность. Она сделала шаг и протянула руку к Малфою. Ее пальцы невесомо коснулись его щеки. Ощущение чужого тепла обожгло подушечки пальцев. Малфой смотрел на нее спокойно и с любопытством. Гермиона одернула руку и, не отрывая взгляд, обошла его, чтобы взять вещи, а затем вернулась в ванную. Нагота больше не смущала ее. Она не хотела, чтобы Малфой увидел в ней хотя бы тень уязвимости. Каждая секунда его присутствия была испытанием, но она заставила свои руки двигаться ровно, а дыхание — оставаться тихим. Гермиона сделала глубокий вдох, прежде чем толкнуть дверь. Малфой сидел в кресле, попивая долбаный чай. Она заставила ноги передвигаться и держала спину ровной пока шла к кровати. Ее движения были резкими, и так же резко она села напротив Малфоя. Гермиона так долго ждала его появления, что теперь не знала, с чего начать. Малфой прервал тишину первым. - Ты хотела поговорить. Она сухо кивнула. - Как долго ты планируешь держать меня здесь? - Мы уже выяснили, что я не могу тебя отпустить. Этот разговор казался деловым общением о заключении сделки. Понимая, что на кону ее свобода, Гермиона сдерживала гнев. - Ты мог бы отправить меня через камин. - И ты вернешься сюда с подкреплением. - Чары поместья не пробить, - парировала она. - Если только не воспользоваться Адским пламенем. - Было бы глупо возвращаться сюда, только чтобы сжечь поместье. - Ты достаточно мстительна. До меня дошел слух о том, как ты однажды обошлась со Скиттер. - Мы не в том положении, чтобы тратить время на подобную ерунду, - отрезала Гермиона. - Грейнджер, - он склонился вперед, оперевшись на колени. - Чему я и научился за годы нашего знакомства, так это тому, что тебя нельзя недооценивать. А значит, подобный вариант не рассматривается. Она прикрыла глаза, выискивая в памяти варианты развития диалога и выбирая нужный ответ. - Что насчет этой комнаты? - А что с ней? - Когда мне можно будет выйти отсюда? - Зачем тебе отсюда выходить? Эта игра в пинг-понг начинала выводить ее из себя. - Потому что я не... - она осеклась и сделала глубокий вдох. - -... потому что я не хомячок в клетке. Ты не можешь держать меня здесь до конца жизни. - Вообще-то, могу. - Но это не обязательно. - Верно. Разговоры с самой собой внезапно показались ей более продуктивными. Драко смотрел на нее с равнодушием, с которым смотрят на пылинки, кружащиеся под светом лампы. - Ты стала гораздо покладистей с прошлой нашей встречи, - заметил он. -Приятно видеть. Она сглотнула, сдерживая порыв наброситься на него голыми руками. - Так я могу покидать эту комнату? - Больше никаких привилегий, Грейнджер. Тебе придется предложить что-то взамен. - Но... у меня ничего нет. Только жгучее желание подправить его слишком прямой нос. Малфой перевел взгляд в область ее бедер. У Гермионы перехватило дыхание. - Малфой... Он снова посмотрел ей в глаза. - Будешь говорить, только если к тебе обратятся, и только по существу. Никаких переговоров, уговоров, экспрессии и прочей херни. Все ясно? Она моргнула. - Да... - Как-то неуверенно. - Да. Все ясно. - Отлично поговорили. Он встал и направился к двери. - Куда мне можно ходить? - Куда хочешь, мне плевать. - И в библиотеку? - Кроме библиотеки. - Ты не позволишь мне читать? - она вскочила. - В твоем случае, Грейнджер, книги - это привилегия. Хорошего дня. Гермиона тупо смотрела на закрытую дверь. У нее было смутное ощущение, что весь диалог был лишь иллюзией. И теперь, когда наконец можно было выйти из "камеры", она медлила. Она чувствовала желание вскочить и бежать без остановки, но ступор сковал мышцы. * * * Гермиона переступила порог, и пространство обрушилось на нее. Пришлось ухватиться за косяк, чтобы не потерять равновесие. Первый шаг дался сложнее, чем те несколько часов, когда она прорывалась через мертвых. Шелест ее шагов в мягкой обуви казался слишком громким в бесконечном коридоре. Ее взгляд метался по сторонам. Гермиона плутала в поисках выхода, стараясь держаться ближе к стене, чувствуя, как нарастает паника. Когда перед ней появилась лестница вниз, она с облегчением вздохнула. Оказавшись в просторном холле, она прислушалась, но кроме биения сердца ничего не было слышно. Массивные дубовые двери поместья внушали страх, переплетенный с желанием вырваться. Она завставила себя подойти к дверям и решительно надавила на ручку. Дверь распахнулась, впуская поток воздуха, и ее ослепило. Гермиона зажмурилась, чувствуя яркий свет через сомкнутые веки. От свежего кислорода закружилась голова. Воздух поместья отличался от того, к которому она давно привыкла. Вместо удушающего разложения мертвых тел - деревья, трава и цветочный шлейф. Звуки, лившиеся со всех сторон оглушали. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть. Гермиона стояла на верхней ступени террасы, вцепившись пальцами в раскаленный на солнце камень перил. Она сделала первый шаг по гравию. Резкий хруст под подошвой отозвался в самом черепе. Игнорируя дискомфорт, она продолжала идти в сторону ворот. Там, у границы, действия чар слабели, пропуская знакомый смрад. Она схватилась за решетку, наполняя грудь отравляющим воздухом. Гермиона закрыла глаза, впитывая реальность, о которой почти забыла. Когда она открыла глаза, взгляд сфокусировался на мертвых, облепивших защитный барьер по всему периметру. Их медленные ломанные движения, звуки, которые они издавали, возвращали ей воспоминания о том, кто она такая, и ради чего пришла в Малфой-мэнор. Она позволила решительному гневу просочиться в каждую вену, глядя на остервенелую толпу. * * * Следующие дни Гермиона посвятила изучению поместья. Роскошь и величие интерьеров резко контрастировали с привычными безжизненными улицами серого Лондона, утопающего в реках мертвецов, зданиями, пострадавшими от зачисток, вечной усталости и страха. На фоне этого обманчивая тишина Малфоевских стен вызывала в ней безотчетную тревогу. Она проходила мимо бесконечных рядов портретов, чьи высокомерные взгляды, казалось, физически давили на плечи. Огромные залы с кессонными потолками и стены, обтянутые тяжелым шелком, поглощали любые звуки. Воздух внутри поместья был неподвижным. Гермиона медленно проводила рукой по полированным поверхностям консольных столиков, на которых не было ни пылинки. Безупречный блеск хрустальных люстр и холодное сияние серебра в витринах навевали отчаянье. После длительного заточения она предпочитала проводить больше времени снаружи. Проходя мимо цветочного сада Нарциссы, она подмечала нарочитую безупречность и обманчивую гармонию, царящую в этом маленьком мирке - точно попытка удержаться за прежние времена, когда мир не висел на волоске и подчинялся иллюзии контроля. Чем ближе она подходила к границе, тем слабее становилось ощущение безмятежности. Гермиона чувствовала магию, защищающую поместье - она вибрировала от постоянного воздействия мертвых, пытающихся пробиться. Стоя у высоких ворот из простых черных прутьев, Гермиона испытывала непреодолимое желание высунуть руку. Жалкие шестнадцать футов и невидимая граница барьера - все, что отделяло ее от полчища мертвецов. Звуки, которые они издавали, холодили вены, призывая тех, кто оказался в радиусе слышимости, бежать и прятаться. Но опасность манила ее естество. Гермиона чувствовала потребность выпустить энергию, которая так долго в ней копилась, смертоносным взрывом. - Мисс Грейнджер... Ее выдернуло из транса. Твиззи виновато прижимала уши и смотрела себе под ноги - видимо, ей запретили лишние разговоры с Гермионой. - Ужин подан. Гермиона протянула руку эльфийке, смиренно готовясь к очередной трапезе с семейством Малфоев. Они аппарировали, и гул мертвецов сменился звенящей тишиной обеденной залы. * * * Гермиона не могла уснуть. Магия требовала выхода. Целыми днями успешно притворяясь тенью в стенах поместья, к ночи Гермиона хотела кричать. Она представляла, как ее безликая изысканная комната разлетается в щепки, как вековые стены мэнора превращаются в руины, а от идеального сада Нарциссы остаются лишь ошметки из листьев и грязи. Больше не в силах противостоять зудящему напряжению, Гермиона покинула спальню, впервые знакомясь с холодными ночными коридорами. Она брела уже знакомыми маршрутами, настороженно оглядываясь на семейные портреты, провожающие ее презрительными взглядами. Погрузившись в собственные мысли, Гермиона не заметила, как дошла до тупика. Она приблизилась к окну, выходящему на северную часть территории поместья. Вглядываясь в черную массу, простирающуюся на мили вперед, Гермиона заметила странную вспышку света. Затем еще одну. Пытаясь понять их источник, она уткнулась носом в стекло, напрягая глаза. В темноте ночи в нескольких футах над мертвыми Гермиона увидела фигуру, пролетающую вдоль горизонта. С такого расстояния сложно было что-то разобрать. Вспышки продолжали загораться среди мертвецов. Гермиона поняла, что возвышающаяся над ними фигура - это Малфой. Похоже, что он тоже проводил зачистки. Но она знала - эти попытки были ничтожны в сравнении с количеством мертвецов. Шестеренки в ее голове закрутились, рождая новые мысли. * * * Завтрак, как обычно, проходил в тяжелой тишине. Присутствие Гермионы нарушало стерильную идиллию Малфоев, так что по большей части ее игнорировали. За столом обсуждали привычное: планы по сохранению уклада жизни, способы добычи провизии, встречи с другими семьями чистокровных. Гермиона не слушала. После событий прошлой ночи она поймала себя на том, что пристально наблюдает за Драко. Краем глаза, конечно. Малфой, как обычно, был собран и вел себя сдержанно. Он участливо поддерживал беседу, безупречно следовал этикету и совершенно не замечал Гермиону. Ничто в нем не выдавало последствия ночной вылазки. - Мисс Грейнджер, похоже, вам не спалось этой ночью. - за вежливой улыбкой Нарциссы скрывалось подозрение. Она кожей ощутила внимание всех присутствующих. - Да, - спокойно ответила она. - Мне... пришлось нагуливать сон. Равнодушие к ее персоне оказалось показным. За ней пристально наблюдают и ясно дают это понять. Драко замер и посмотрел сканирующим взглядом на Гермиону. Ее стратегия не отсвечивать и вызвать доверие Малфоя трещала по швам. Она судорожно соображала, какую тактику стоит выбрать. - Но, кажется, я не единственная, кто страдает бессонницей, - добавила она, глядя в тарелку. - Странное время суток для полетов. - Гостям не следует беспокоиться о внутренних делах поместья. - Драко вернулся к трапезе, намекая на оговоренные правила. - Если целый день слоняться без дела, не удивительно, что сон не приходит. - Люциус сделал глоток чая, обращаясь вникуда. - Возможно, эльфам требуется помощь в уборке? - Я могла бы принести больше пользы, если бы Драко позволил помочь с зачисткой территории. - Могу выделить тебе один канделябр, - Драко усмехнулся в свой бокал. Нарцисса вскинула бровь, не понимая контекста, но Гермиона лишь крепче сжала приборы. - Я видела действие снарядов. -Гермиона заговорила быстро, пока ее не перебили. - Твои вылазки - пересчитывание песчинок в Сахаре. Если улучшить алхимическую формулу, можно добиться большей эффективности. - Подпустить тебя к лаборатории не разумней, чем посадить тебя на метлу. - Боишься, что я решу уничтожить поместье? - Гермиона чувствовала, что ходит по тонкому льду. - Или убить нас. Тема закрыта. Гермиона с усилием остановила себя от дальнейших споров. Она дождется подходящего момента и попробует снова. * * * Следующие два дня она пыталась застать Драко, но единственным местом, где они пересекались была столовая. Там он был недосягаем, защищенный присутствием родителей и броней столового этикета. К середине третьей бессонной ночи, Гермиона совсем отчаялась. Тишина комнаты начала казаться ей физическим весом, сдавливающим грудную клетку. Переполненная решимостью, она двинулась прямиком к спальне Малфоя. Ей пришлось дважды постучаться, прежде чем Драко открыл дверь. Напоровшись взглядом на голый торс, Гермиона забыла, зачем пришла. В полумраке коридора его кожа казалась болезненно бледной, а в глазах застыло то опасное раздражение, которое бывает только от крайнего изнурения. Малфой стоял босиком в одних пижамных штанах. - Три часа ночи, Грейнджер. Судя по твоему упорству, у тебя либо критическая нехватка внимания, либо овуляция. Если первое — я занят. - Что? - Начинай соблазнять меня или проваливай. Гермиона стиснула челюсти и втолкнула Малфоя в комнату, заходя следом. Запах в его спальне был другим — не стерильная чистота Мэнора, а тяжелая смесь дорогого виски, пота и парфюма. - Предупреждаю, мне нравится грубо. - Малфой сделал шаг навстречу, склонившись к ее лицу. Его дыхание коснулось ее губ, и Гермионе на секунду показалось, что он сейчас действительно перейдет черту просто из скуки. - Твои влажные фантазии подождут, Малфой. Я хотела поговорить. Он цокнул, закатывая глаза и направился к прикроватной тумбе. Малфой взял стакан, наполненный янтарной жидкостью и сделал несколько глотков. - Я хочу предложить компромисс. - Ты прямо сейчас уходишь, а я закрываю глаза на твое вторжение? - Мне не нужен доступ к лаборатории, чтобы помочь тебе с формулой. Книг будет достаточно. Малфой провел языком по верхнему ряду зубов, обдумывая услышанное. Он выглядел измотанным, а под глазами пролегли глубокие тени. - С каких пор ты заделалась в алхимики? - Если ты забыл, я лучшая ведьма своего поколения. - она не отвела взгляда, бросая вызов. Малфой хмыкнул. В этом звуке не было насмешки, скорее — усталое признание факта. - Ладно. Развлекайся. Гермиона опешила. - Стой. Ты...согласен? - Завтра получишь все необходимое. - Как-то слишком просто. В чем подвох? - Если у тебя не получится, скормлю тебя мертвым, - он отставил стакан и развалился на кровати, закинув руку за голову и демонстрируя полное безразличие к ее присутствию. - Очень смешно. - Проваливай уже. Только оказавшись в пустом коридоре, она позволила себе выдохнуть. Несмотря на его наглость, цель была достигнута. Завтра в ее распоряжении будут книги и формулы, а значит, у нее наконец-то появилось дело — и легальный повод выйти за рамки роли пассивной пленницы. * * * Утром, как и было обещано, в комнате ее ждали готовые алхимические формулы снарядов, которые использовал Малфой, и несколько внушительных стопок книг. Время ускорилось. Гермиона погрузилась в изучение литературы. Она не покидала комнату, полностью посвятив себя долгожданной деятельности. Еду снова стали доставлять в ее спальню. К концу второй недели она уже предоставила Малфою первый улучшенный вариант. Он молча выслушал презентацию и, кивнув направился в лабораторию. Гермиона проводила его взглядом и сразу вернулась к расчетам. Через несколько дней Малфой сообщил о предстоящей вылазке с усовершенствованными снарядами. В оговоренное время Гермиона стояла у окна, выходящего на северную часть мэнора. Вскоре она увидела отдаляющуюся фигуру Малфоя, летящего в сторону мертвецов. В качестве предосторожности, он отлетел гораздо дальше, чем обычно, и держался гораздо выше. Гермиона нервничала, ожидая первого взрыва. Малфой не торопился утолить ее тревогу. Но когда загорелась первая вспышка - ярко-белого цвета, радиус которой в разы превышал действие предыдущих снарядов, - Гермиона замерла, с жадностью вглядываясь в темноту. Сработало. Вспышки одна за другой загорались в разных местах. Гермиона поняла, что глупо улыбается. Этот небольшой триумф был лучшим событием за прошедшие месяцы. Когда снаряды закончились, и она увидела, что Малфой возвращается, ноги сами понесли ее к спальне Малфоя. Он не удивился, увидев ее. На лице Драко была довольная полуулыбка. - Отличная работа. Она почувствовала сильный запах, исходящий от него - гарь в перемешку с химикатами, разложением и едва уловимым мускусом. Малфой открыл дверь и вошел в спальню, оставляя ее открытой. Не дожидаясь, пока он передумает, Гермиона зашла следом. - Все сработало, как надо? - Даже лучше, чем я ожидал, - Малфой стянул с себя летную мантию, небрежно бросая ее в кресло. Гермиона смотрела на него, не в силах сдержать улыбку. - Ты аж светишься от радости. - А ты просто завидуешь моему успеху. Малфой приземлился в кресло прямо на мантию. - Сможешь лучше? - А что я получу взамен? - она скрестила руки на груди, хитро прищурившись. - Мое искреннее восхищение. - Или... ты выслушаешь новое предложение. - Удивляй, - он небрежно махнул рукой, а затем призвал стакан и бутылку огневиски. - Всем известно, что мертвых притягивает магия. Драко молчал, позволяя ей говорить. - В Ордене шла разработка одного проекта, позволяющего рассредоточить полчища мертвецов. Так называемые маяки. Артефакты, наполненные магической энергией, должны переманить мертвецов от домов волшебников, помогая сохранить убежища. - Один жалкий артефакт против магического фона толпы волшебников? - Это будет не просто артефакт. Мы поместим туда адское пламя. - в глазах Гермионы загорелся азарт. Малфой поставил стакан на стол. - Адское пламя. Она кивнула. Он склонился вперед, ожидая продолжение. — Если мы закольцуем основной поток энергии, — она понизила голос, — мы создадим резонанс, и его отголосок станет сигналом, который будет слышен отсюда до самого Лондона. - И почему же Орден до сих пор не расставил эти маяки по всей Британии? - Они слишком осторожны, чтобы задействовать Адское пламя. - Хорошо, что ты достаточно безрассудна. Она закатила глаза. - Как ты поместишь Адское пламя в артефакт? - С помощью рун. Мы запрем пламя в вакууме, не позволяя ему коснуться самого артефакта. Дальше закольцуем энергию, вырабатываемую пламенем, направляя ее к центру для поддержания самого огня. Но если просто закольцевать энергию, артефакт взорвется от переизбытка давления. Руны будут работать как фильтры: выпуская наружу не само пламя, а только его магический след. Это будет похоже на работу мощной радиовышки... - Радиочто? - Неважно. Суть в том, что внутри огромное напряжение, а наружу уходят только невидимые волны, которые слышны на огромном расстоянии. - Это все здорово звучит, - Малфой скрестил руки на груди. - Но между твоей теорией и реальностью огромная пропасть из трупов тех, кто пытался обуздать Адское пламя. - Мы можем провести эксперимент! Опробуем теорию с обычным огнем. Малфой прищурился, сканируя ее взглядом. - Полагаю, уже не сегодня. - Он поднялся из кресла и начал стягивать свитер. Гермиона замерла, глядя, как обнажается торс, предоставляя ей обзор на косые мышцы живота. - Хочешь лечь со мной? - руки Драко замерли на пряжке ремня. - Я скорее лягу с трупом. - Гермиона хмыкнула и покинула спальню. - Доброй ночи, Малфой.