Свет в конце тоннеля.

Гул. Тихий гул. Неразборчивые голоса в голове не умолкают, веки прижало словно свинцом. Кто-то теребит твои руки, отдалённо крича твоё имя. Голос детский, невинный и звонкий, словно раньше это был не жестокий демон и предвестник мучительной смерти, а комочек нежности и доброты. Наконец, веки поддались воле мозга, отворяя тусклый свет лагеря. Джон резко сел на скамье, с тяжёлым дыханием и безумно быстро колотящимся сердцем. Кулкид радостно трепещет, радуясь новым знакомствам. Джон смотрит на дитя; узнаёт того, кого Билдермен призирал всё время. И того, кто взламывал сервер Люка. Джон, как преданник чувств Билдермена хватил отвращение после прямого взгляда, и наконец... – Мистер Джон Доу! Раздаётся из уст красного. – Я о вас столь много слышал! Моя честь встретиться с вами! Ох бля. Ебать ребёнок десяти лет такой красноречивый чувак. Джон Доу сглотнул слюну и поправив галстук сел нормально. Но в любом случае – ребёнок был нежен, и Джон признался в мыслях, что лучше не презренно твердить ему оскорбления. – Здравствуй ...Кулкид. Заминаясь пред словами мямлит Джон, словно не желая вести диалог. Красноречий диалог лился ещё минут пять, пока Джон не задался вопросом; «А почему собственно я в комнате с тем самым хакером?» Мимолётом Джон взглянул на окружение – стволовые стены, заброшенный лагерь. И... ещё немного людей. Шок не прошёл мимо.