Встреча духов.

Жизнь в маленькой деревушке близ Киото шла своим чередом. Люди занимались повседневными делами: выращивали рис, ловили рыбу в ручьях, мастерили простые украшения из дерева и бамбука, готовили еду. Они жили у подножия гор, среди лесов и речушек, и рядом возвышался храм. Дни проходили спокойно, а жители верили, что их деревню охраняют духи. Каэдэоми был одним из них — дух леса, рожденный под клёном. Он наблюдал за поколениями людей, не вмешиваясь в их жизнь. Дух излучал спокойствие, непоколебимую уверенность в своих силах, никто не мог знать, что он не был человеком. Ведь он лишь изредка приходил к людям, чаще лишь проверял спокойно ли в деревне. Каэдэоми наблюдал по ночам или из лесу. Дом его находился в чаще, с противоположной стороны от гор, укутан запахом свежей травы, хвои и ручьёв, что также текли в этих краях. Сегодня солнце стояло особенно высоко и грело тоже по-особенному. Каэдэоми решил сегодня сходить на местный базар, что импровизировали детишки, дабы показать какие украшения их мамы-мастерицы сделали. На низких столиках за которыми сидели мальчики и девочки лет 10-12, были выложены красивые браслеты и ожерелья из бамбука или особо красивые с одной или несколькими жемчужинками. День был спокойный и мужчина уже хотел возвращаться обратно, дабы не пропасть тут на весь день, ведь красота красотой, а дела то делать нужно. Проходя среди низких столиков, Каэдэоми заметил молодую женщину, которая плакала, закрыв лицо руками и рядом стоял мужчина, обнимающий её дрожащие плечи. Но его внимание привлекла другая девушка: белые волосы ниспадали на спину, кожа была бледной, а глаза — голубые, чистые и светящиеся. От неё исходила необычная энергия — не человеческая. Она взяла руки плачущей женщины, мягко целовала ладони и излучала нежность и утешение. После того как женщина успокоилась, незнакомка отошла к храму. На мгновение она повернулась, чтобы поднять упавшую заколку, и их взгляды встретились: её – ясный и пронизывающий голубой взгляд, его – темный, но мягкий и глубокий. Оба они разошлись, но ещё долго её появление не давало Каэдэоми покоя. Готовя еду, ворочаясь на футоне глубокой ночью, это даже заставило его чаще приходить в деревню. Но она так и не появилась, хотя где-то глубоко внутри, он знал. Знал, что она ещё придет, и тогда он не будет просто смотреть. Недели сменялись месяцами. Наступила осень, в этих краях она мягкая. Поздний октябрь, фермеры собирали урожай, деревня наполнялась запахами свежего риса и древесного дыма. Каэдэоми снова прогуливался возле храма. И вот она: белая макушка, сидящая на гладком камне у озера, наблюдавшая за переливами воды, отражавшей закат. Волосы слегка трепетали на ветру, глаза отражали спокойствие воды и лёгкую грусть. Мужчина подошёл тихо, почти не издавая звука, чтобы не нарушить этот мягкий момент. Он сел рядом, оставив небольшое расстояние. Вода журчала между ними, создавая мягкую стену звука, как будто хотела чтобы духи наконец-то поговорили. Он заговорил первым: — Ты... наблюдаешь за озером каждый вечер? – его голос был тихим, глубоким, но с ноткой нежности. Девушка слегка вздрогнула, но не от страха, а от неожиданности. Она посмотрела на него, её лицо было расслабленно, уголки губ чуть приподняты. — На самом деле нет, но... Мне нравится слушать, как течёт вода. Она будто рассказывает истории, так завораживает.. – её голос был мягким, как журчание того ручья, что стекает по горам, или как желанный дождь после долгой жары. Каэдэоми кивнул, чувствуя, как необычная теплота растекается по груди. Слова были не обязательно, тишина не было неловкой, словно именно так и должно было быть. Он не знал ещё её имени, но чувствовал её дух, её чистоту. Девушка снова заговорила, голос её был приглушён водой, струящейся по маленьким камушкам. — А ты? Часто ты приходишь сюда? — Нет... — с ноткой разочарования в самом себе сказал он. – Но я наблюдаю за этим местом, и если бы я знал, что ты будешь тут, то приходил бы каждый день.. Между ними повисла лёгкая тишина, полная тепла и невысказанных мыслей. Ручей журчал, листья клёна тихо шептали, а мир вокруг словно замер, чтобы дать им время понять друг друга. И в этом спокойствии они впервые почувствовали близость, хотя ещё не знали, что это начало чего-то вечного.

***

Наступила зима, влажная и дождливая, обыденность для тех краёв. Люди собирали последний урожай, самые красивые экземпляры относили к храму, все шло размеренно, как и должно было быть. Среди деревенских девушек пошёл слух, что ночью в храме доносится божественное пение, нежное, особенное, что услышать его могут лишь избранные, и так как проверять глубокой ночью бы никто не пошёл — ведь это может быть опасно, врата ведь закрыты, да и около леса ночью опасно, поэтому люди восхищались этой историей. Каэдэоми тоже узнал об этих слухах, как духу-хранителю и не узнать. В особенно дождливую ночь, но не в такую, когда дождь благоприятен и несёт за собой плодородие, а тревожную, заставляющую листья беспокойно трепетать, он отправился к храму. Солнце уже зашло за горизонт, и луна поднялась полной, красноватой, такой манящей, но одновременно пугающей, Каэдэоми смотрел на неё и думал, отчего природа так волнуется? У подножия храма он не слышал ничего, только капли что били по деревьям и толстой кипарисовой крыше. При входе в храм он почувствовал запах кипариса и озёрной свежести, что смешался с дождём, запах догоревших свечей, которые ещё ненадолго сохраняли капельку тепла в храме. И вдруг донёсся голосок, нежный, тоненький, но беспокойный, песня тянулась словно молитва, но таких песнопений он не знал, а ведь он слышал и впитывал каждое, что люди пели, желали, просили в храмах. Для того они и были созданы, чтобы духи могли слышать - что же люди хотят, что их тревожит, — постараться оберегать их спокойствие за это. И вот, войдя в храм, он увидел её: лицо её сквозь мису освещала луна, а волосы словно светились под её блеском. На ней было белое косодэ и длинные, нежно-голубые хакама, что словно волна струились по полу. Выглядела она как мико, как-то так её и описывали деревенские девушки. Сама она казалась ему видением, словно если он подойдёт, девушка растворится, поэтому Каэдэоми наблюдал, стараясь даже дышать немного тише. Он так и не узнал её имя в прошлую встречу, и в этот раз ему бы не хотелось упускать её снова. Было в ней что-то, что заставляло Каэдэоми трепетать. Дождавшись конца её песни, он несмело подошёл, коснувшись рукой её плеча. Он понял, что этот озёрный запах в храме исходил от неё. Запах свежести и чистоты. Девушка вздрогнула, как и тогда, снова посмотрела своими поблёскивающими глазами в его тёмные и глубокие. Девушка нарушила недолгую тишину первая. — Когда я была у того озера, я больше не видела вас, хотя надеялась, что вы будете там.. Слова были произнесены без обиды, без обвинения, лишь с ноткой непонимания. — Мне жаль, что я не мог прийти. Я был на последнем празднике осени. Думаю ты понимаешь, эта суматоха и переходное состояние. Девушка кивнула и они обменялись улыбками. — Моё имя Саяка, — сказала девушка, спрятав упавшие на лицо пряди. Мужчина кивнул, мысленно повторив имя, которое приятно ощущалось где-то внутри. — Каэдэоми. Рад... я наконец полностью с тобой познакомиться. Прогуляемся? – от его предложения стало словно спокойнее, нервозность и страх девушки почти растворились, а вместе с этим и дождь перестал так отчаянно бить по крышам и деревьям, ливень начал сменяться лёгким освежающим дождём, который приглашал наблюдать за ним. Дорога до дома Каэдэоми прошла, почти пронеслась незаметно. Саяка смеялась, оглядывала природу этих краёв, а он с лёгкой, почти незаметной улыбкой смотрел за ней. В доме он предложил ей чай, сушёная мята и свежий лист мелиссы, которая росла подле его дома. — Извини, если я стесняю тебя, наверное ты привык к собственному пространству.. – голос её был неуверенным, она оглядывала его дом, осторожно, боясь, что, заглянув куда-то, она может увидеть что-то, за что Каэдэоми попросит её уйти. Но Каэдэоми глубоко вздохнул и положил свою ладонь поверх её. — Ты можешь осмотреться... Можешь прикоснуться к тому, что покажется тебе интересным, я не буду ругаться. Это нормально. Дождь совсем успокоился, сменился нежным шелестом листьев за окном, и пением сверчков. Солнце начало подниматься, золотистые лучи начали проникать сквозь бамбуковые мису, когда Саяка осознала, что уже слишком долго находится у него, заслушавшись его историй об этом месте, она стояла на пороге, когда Каэдэоми снова взял её за руку, и тихо, совсем шёпотом сказал: — Не уходи... Пожалуйста.. Останься у меня.. И она останется, робко и стеснительно, словно затянувшаяся гостья, но и это вскоре прекратится, когда она осознаёт, что именно он хочет, чтобы Саяка осталась.