1. Пьяная фея.

Слухи о загадочном баре ходили уже давно. Местные шептались, что, выпивший здесь фирменный коктейль бесследно пропадал, даже не выйдя за порог. Не удивительно, что со временем заведение стало пользоваться особым успехом среди тех, кому осточертела жизнь. Никто не знал, что с ними происходит. Хранители правопорядка обыскивали бар снова и снова - версии были от работорговли до религиозных сект, - но не находили ровным счетом ничего. Бар всегда оказывался чист. Сценарий оставался неизменным. Человек приходит, выпивает несколько стаканов алкоголя, раздумывая над своим решением, заказывает «особый коктейль», а потом исчезает из поля зрения посетителей, ни один из которых в конечном счете даже не может с уверенностью сказать, точно ли этот пропавший вообще приходил сюда. Они внимательно смотрят на фотографию человека, но образ его всплывает в их памяти лишь частично: - Да, кажется, я видел его.. - неуверенно рассказывает Картер Джонсон. - Думаю, он сидел за тем столиком, в углу, около той картины с мальчиком. Или нет… Боже, я правда не помню, мы пили с друзьями, у нас Дэвид женился, мы отмечали, понимаете? - служитель закона устало кивает и что-то лениво записывает в своем блокноте. - Спросите бармена, он ведь должен вспомнить, кто заказывал эту чертову Фею! Первый вопрос любого здравомыслящего человека: записи с камер. Их запрос должен был стать началом расследования. Но загвоздка была в том, что этих камер просто… не существовало. Владелец, некий Кристиан Райт, принципиально их не закупал. Да, это подозрительно. Но десятки обысков не давали ни малейшего повода что-либо ему предъявить. Прогуливаясь по тропе Риверфронт, я раздумывал о причине моего визита в столь отдаленный от моего дома район Детройта. Мой старый друг и коллега Майкл пропал в начале октября, три недели назад, а его девушка Синди готова была поклясться, что всю ночь перед исчезновением он провел в проклятом баре. У меня не было причин приходить сюда, но теперь, когда участником загадки стал один из моих знакомых, эта самая загадка просто не давала мне покоя. Днем и ночью я вспоминал, как коллега вел себя перед тем, как пропасть с радаров, о чем говорил, может, упоминал поездку к кому-то из родственников? Я обзванивал всех, кого мог, задавал мыслимые и немыслимые вопросы, строил теории. Но все в конечном итоге упиралось в злосчастный бар. Несколько капель дождя упали на асфальт. Поежившись от внезапного ветра, я поднял воротник пальто и осмотрелся. Прохожие спешили по своим делам не оборачиваясь, не останавливаясь ни на минуту. Словно какая-то зловещая аура подталкивала их в спину невидимой рукой, отгоняя подальше от городской легенды. Бросив взгляд на видавшую виды вывеску, я толкнул вперед массивную деревянную дверь. В нос ударил запах алкоголя и дешевого табака. Барменом оказался высокий молодой человек не старше тридцати. Длинные волосы неестественно-белого цвета вместе с его андрогинной внешностью никак не сочетались с внутренностями заведения: низкосортный бар, исцарапанные деревянные столешницы, перегоревшие лампочки над барной стойкой, лужи пролитых напитков на полу, местами отходящие старые обои. Публика соответствовала обстановке - и тоже не внушала доверия: тут и там сидели изрядно пьяные местные рабочие в грязных робах, не самые приятные на вид дамы полусвета и несколько молодых ребят, явно не от лучшей жизни скрывавшиеся в этом месте от городской суеты. Поежившись, я еще раз посмотрел на бармена, протирающего бокалы и не обращающего на меня никакого внимания: - Простите, могу ли я заказать выпить? - неуверенно начал я, с удивлением обнаружив, что меню нет. - Чтобы бы вы хотели сегодня? - голос блондина звучал умиротворяюще мелодично, мягко, но я не мог не обратить внимания на ледяной взгляд голубых глаз, направленный в мою сторону. Еще раз осмотревшись вокруг в поисках меню, я попросил виски и уселся за стойку в ожидании. Пока бармен наполнял стакан, я пытался понять, что же забыл мой друг в этом зловонном месте. Майкл, который всегда смеялся так, что дрожали стекла кабинета, друг, который за неделю до пропажи с гордостью показывал мне кольцо для Синди… И это убожество, куда я бы не зашел даже в самый паршивый день. Может, его невеста ошиблась? - Ищите кого-то? - ледяной тон из-за стойки отвлек меня от мыслей. - Как вы… - Такой как вы здесь редкость, - отрезал он, придвинув ко мне стакан виски и вернулся к своим бокалам. - Вы или зашли случайно, или кого-то ищите, а может… вам просто все надоело? И так…? Сбитый с толку, я залпом опрокинул в себя стакан. Хороший выдержанный виски приятно обжег горло. Еще немного помедлив, я признался хозяину заведения, - а именно им он и являлся, - что один из моих друзей недавно пропал, а это место, судя по всему, было последним, где он находился до исчезновения. Лишь признавшись в причине своего визита, я осознал свою первую ошибку: если бар действительно причастен к пропаже Майкла, да и всех остальных тоже, то выпалив все как на духу я сейчас чертовски сильно рискую. Но бармен не проявил никаких эмоций. Он протер очередной бокал, проверил стекло на свету и поставил на полку позади себя. Развернувшись, он наполнил еще один стакан и придвинул его ко мне, забрав пустой. - Думаете, слухи правдивы? Считаете, что именно здесь вы найдете все ответы? Или это человеческое любопытство? Какие желания движут вами, Сайрус? Поперхнувшись виски, я с грохотом поставил стакан обратно на стойку и в изумлении посмотрел на блондина. В его взгляде словно читалась усмешка. Он меня знает? Майкл что-то рассказывал? Издевается? - Какого черта сейчас… - Эй, ты. Я обернулся. За моей спиной, едва держась на ногах, стоял какой-то мужчина в залитом пойлом свитере и пытался сфокусировать на мне взгляд: - Да, я с тобой говорю. Забудь про своего дружка. Это был его выбор... Тебе здесь не место. Проваливай. Спасибо потом скажешь… если вспомнишь… - Ну же, Гордон, не распугивай посетителей, - ласково, но с легкой угрозой в голосе ответил ему бармен. - Сначала оплати счет. - На последнем слове в глазах блондина словно вспыхнул маленький злой огонек. Мужчина тут же опустил голову, что-то нечленораздельно промямлил про свою дочь и вернулся за столик. Окончательно сбитый столку, потерянный между злостью и внезапно ощутившимся страхом, я развернулся обратно к стойке и мой взгляд прилип к рюмке с кислотно-зеленой жидкостью, стоящей прямо передо мной. - Это она? - тихо спросил я, осторожно дотрагиваясь до рюмки. - Верно. Та самая «Пьяная фея». Последнее, что твой друг пил, перед тем как.. - Кристиан осмотрел свою публику и подошел ко мне почти вплотную, упершись руками о стойку по обе стороны от рюмки. - Твой друг был так счастлив, правда, Сайрус? - блондин ухмыльнулся и сверкнул глазами. - Милая будущая жена, свадьба уже на носу, прекрасная работа, друзья - так вы это видели? А смех был таким заразительным… Вот только… Он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Майкл.. Этот человек.. Он знает больше, чем я? С Майклом было что-то не так? Он хотел сбежать? А здесь ему помогли? Долги, проблемы с законом? Что может этот Кристиан? Фальшивые паспорта, поддельные документы, наличные - что? - Вот только..? - хрипло спросил я, сверля взглядом человека за стойкой, борясь с желанием вытащить его за шиворот и выбить из него все, что он знает. Хорошо, допустим, мой коллега вляпался в неприятности, о которых не мог никому рассказать. Допустим так же, что под действием алкоголя он выпалил все бармену и.. нет, он намеренно пришел сюда, зная, что в этом месте он найдет решение своих проблем. Но тогда тот человек, кажется, Гордон, не оплатил счет, и дочь.. Мысли метались, наскакивая друг на друга, путались в клубок, я не мог выстроить логическую цепочку, а крепкий виски лишь смазывал картину. И при чем тут чертова фея?! - Ну же, не расстраивай меня. Ты правда думаешь, что я занимаюсь незаконным оборотом фальшивых документов? - бармен впервые расплылся в искренней, насмешливой улыбке и, не успел я отойти от шока после услышанного, быстро продолжил. - Он не сбежал, Сайрус. Ты слишком узко мыслишь. Пьяная фея - лишь инструмент, который я, по доброте душевной, - хоть и, признаюсь, не без корыстной заинтересованности, - предлагаю вам. Она не решения ваших проблем, вовсе нет, но инструмент. Скажи, ты скучаешь по Лайле? С каждым произнесенным им словом я чувствовал, что задыхаюсь. Моим легким не хватало кислорода, эмоции сменялись практически ежесекундно, с каждым новым предложением я словно проваливался в бездну и.. - Что ты только что сказал? - все мысли и страх пропали в одно мгновение. Этот урод мог сколько угодно играть со мной в свои глупые игры, говорить загадками и изображать провидца, но моя сестра.. это было последней каплей. Эта была та черта, переходить которую я никогда не позволял никому. Это моя ошибка, моя вина - и мое наказание. Произносить ее имя… - Ну же, не стоит так на меня смотреть, - улыбка исчезла с его лица и теперь меня вновь пронизывал леденящий душу взгляд небесно-голубых глаз. - Никто не виноват в ее смерти, Сайрус, никто.. кроме тебя. Стоило ему закончить фразу, как я поднялся со стула и рывком перемахнул через барную стойку. Стул с грохотом упал на пол, а блондин, прижатый к полке с бутылками алкоголя, продолжал смотреть на меня без единой эмоции на лице. Или нет.. Что-то все таки было. В его серьезном взгляде.. читалась угроза. Но я был слишком зол. Занеся кулак, готовый украсить это безупречно чистое лицо, я вдруг понял, что не могу пошевелиться. Мышцы одеревенели, будто меня залили мгновенно схватывающимся цементом. Даже веком не моргнуть. Я не чувствовал ничего, кроме бешеной дроби собственного сердца где-то в оцепеневшей груди. Кристиан смерил меня взглядом, осторожно вытащил ворот своей рубашки из моей закостеневшей руки и отошел в сторону. Беззаботно вернувшись к своим проклятым бокалам, он продолжил говорить, но теперь будто не со мной, а с кем-то другим, словно забыл про мое существование. - Не стоит так напрягаться, - его голос, тихий и вкрадчивый, резал тишину бара. - Сила здесь бессильна. А вот правда… Она всегда найдёт выход. Как та злоба в детстве. Помнишь, Сайрус? Верхняя площадка, крутая лестница. Твоя сестренка, Лайла, смеялась, обнимая своего плюшевого медвежонка. Папина любимица. Он подарил ей этого огромного медведя, но забыл купить маленький красный водяной пистолет, который ты так просил.. Нет. Замолчи. Замолчи! - кричал я внутри, но тело было словно глыбой льда, и даже звук не рождался в горле. Только слезы, предательски горячие, текли по щекам. - Конечно, ты не хотел ее смерти, - Кристиан сделал паузу, будто давая мне оценить его «великодушие». - Ты хотел, чтобы она перестала смеяться. И чтобы папа наконец обратил внимание на тебя. Детская логика. Простой толчок. Внутри меня все рвалось на части. Тот восьмилетний мальчик, навеки запертый в памяти, вопил от ужаса и отрицания. Я НЕ ХОТЕЛ! Я НЕ ЗНАЛ! Я БЫЛ РЕБЕНКОМ! Но бармен слышал эти беззвучные крики. Он ухмыльнулся. - А потом был звук. Глухой, мягкий. И тишина. А потом… её голосок. – Он искусно сымитировал слабый, прерывающийся шепот: - «Па-а-па…» А ты уже бежал. Заперся в комнате. Зажал уши ладонями, прижался лбом к двери. Но слышал. Слышал каждый ее вздох, пока они не затихли совсем. Его слова были не иголками, а раскаленными лезвиями, которые вскрывали старую, никогда не заживавшую рану. Они не просто напоминали - они заставляли заново пережить каждый миг, каждый запах, каждый звук того дня. Вся моя взрослая жизнь, все, что я строил, рушилось под тяжестью одного воспоминания. Мысль, черная и безоговорочная, выжгла все остальное: он прав. Лучше бы я умер. Лучше бы я умер вместо нее. Лучше бы я исчез. - Вот видишь, - голос Кристиана прозвучал прямо у моего уха. Он снова был рядом, держа в пальцах ту самую рюмку с кислотно-зеленой жидкостью. «Пьяную фею». - Ты и так все понимаешь. Ты нес свое наказание все эти годы. Один, наедине со своей болью и виной. А я… я просто предлагаю инструмент. Не для бегства, Сайрус. Для искупления. Для тишины. Он медленно поставил рюмку на стойку прямо перед моим неподвижным взглядом. Зеленая жидкость переливалась тусклым светом перегоревших лампочек. - Бар существует не просто так, - его голос начал звучать отдаленно, будто из-под толстого слоя воды. - Я лишь посредник. Проводник для тех, кто хочет обменять невыносимое прошлое на… ничто. На вечный покой. И тут я почувствовал, как спазм отпускает мои пальцы. Не свобода, а последнее, отчаянное разрешение тела подчиниться истинному желанию. Слепое, животное отчаяние затопило меня, смывая остатки страха и злости. Одна всепоглощающая, удушающая жажда небытия. Моя рука, тяжелая и чужая, медленно поползла по стойке. Кончики пальцев нашли холодное стекло. Я не видел ничего, кроме этого зеленого пятна в постепенно мутнеющем мире. Голос Кристиана превратился в неразборчивое гудение. Я поднес рюмку к губам. Запах горького миндаля и полыни. И опрокинул ее. Жидкость обожгла горло, но жар мгновенно сменился леденящим холодом, идущим изнутри. Он словно ядовитой змеей полз по моим венам, замещая собой кровь. Бар, Кристиан, пьяные фигуры - все поплыло, растеклось акварельными пятнами. Последним, что запечатлелось в гаснущем сознании, было лицо хозяина бара. Он уже отвернулся и с абсолютным, умиротворенным спокойствием натирал до блеска очередной хрустальный бокал. А потом наступила тьма. Полная, беззвездная и безмолвная.