Глава 7. "22 июня. Третья часть"

Повернувшись к стойке регистрации, и подойдя к ней, расписался на той бумаге на которой должен был это сделать, и подал её дежурной. Она же её приняла, и вскоре сказала что я свободен. Я тут же направился к выходу, чуть остановившись возле него обернулся чтобы посмотреть на ту девушку, она всё ещё находилась на своём месте, возле неё уже был какой-то доктор и что-то ей говорил. С сочувствием я смотрел на неё, и в голове у меня пронеслась мысль тогда: "Война, война никогда не меняется. Всё также приносит горе, и разруху в общество". И с этой мыслью я вышел из больницы на улицу, на которой было всё также как и вовремя приезда: кипишь, суета первого дня войны. Пройдя мимо проходящих медиков с носилками, на которых были такие же раненные гражданские, дошёл до нашей "Эмки", и тут же сел в неё. Находясь внутри машины, приказал старшине ехать к ближайшему громкоговорителю, и он завёл мотор, а отец начал показывать путь. В Минске отец уже полтора года живет, и каждый уголок города знает как свои пять пальцев. Вот мы выехали со двора больницы, и начали ехать по какой-то улице. Мимо нас проезжали всякие разные автомобили, грузовики, автобусы; мирные, и иногда военные; вот проехали мимо нас пожарные, куда-то спеша. Мы так ехали минут 15, и на нас смотрели прохожие удивляясь тому что мимо них проезжает: а мимо них ехала изрешеченная мелкими осколками от бомб, с разбитыми по левой стороне окнами, и чуть покосившейся с правой стороны фарой, чёрный наш ГАЗ-М1, повидавший до этого всякое на своей жизни. Вот наша машина завернула на какую-то площадь, и остановилась возле одного из домов. На другой стороне дороги небольшая группа людей уже столпилась возле одного из столбов с громкоговорителями, видно они уже знают что будет срочное правительственное сообщение. Мимо них, и мимо нас проходили люди, и проехало пару машин по дороге, а тем временем я с отцом вышли из машины, старшина решил оставаться в "Эмке". Посмотрев вокруг мы перешли на другую сторону улицы, где располагался громкоговоритель и небольшая парковая, пешеходная зона. Перейдя, я посмотрел на свои "командирские" часы, они были наручные и тем самым удобные, на них время было уже 12:09. Дойдя до небольшой толпы, мы её прошли насквозь. Выйдя на первый ряд людей, я с отцом встали и начали также как и все ждать "срочное правительственное сообщение". Некоторые проходящие люди замечали нашу небольшую толкучку, но проходили мимо видать не зная о "сообщении", только некоторые присоединялись к толпе - это были те кто знал о сообщение, но пришёл позже всех, или те кто хотел узнать что тут за столпотворение происходит. И тут один из "хотевших спросить", подал голос рядом с нами: -А что тут у вас происходит? -Подал голос, спросивший. -Да вот "правительственное сообщение" ждём. -Ответил ему кто-то из толпы. -По поводу происходящей сейчас ситуации в стране? -Спросил ещё тот человек. -Да, вот с минуту-на-минуту должны передать. -Ответ был из толпы. И как подтверждение слов, включился "говоритель" с характерным звуком. И от него вскоре донеслось то что я запомню надолго, речь о начале войны: -Граждане и гражданки Советского Союза! -Донеслось из громкоговорителя. -Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление: -Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории. На моё удивление, да и не только моё, а некоторых людей из толпы, вместо голоса Юрия Левитана, зазвучал голос Вячеслава Молотова, нашего комиссара иностранных дел. Его голос сейчас звучал по громкоговорителю. В этот самый момент когда вовсю шла речь, начал скапливаться народ, все хотели услышать то что сейчас говорилось из динамиков. Народ не паниковал, нет, он в полной спокойствии вникал в ситуацию сейчас происходящую в стране. Только женщины некоторые начали плакать после фразы о начале войны, и обнимать своих детей. А вот мужчины наоборот спокойно стояли и слушали, с серьёзными выражениями лиц, полных решимости к действиям. В этот самый момент я заметил опять эту "ехидную", она стояла также как все, спокойно слушая речь о начале войны, руки были опущены, и держались "замком". Лицо её было таким же спокойным, однако в глазах её чувствовалась такая же решительность к действиям, как и у всех людей вокруг. Я смотрел на неё так некоторое время, пока её кто-то из толпы не перегородил для моего взгляда, и я вернул свой взгляд обратно на громкоговоритель, и продолжил слушать речь: -Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы. -Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору. -Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В своё время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришёл к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу. -Правительство Советского Союза выражает твёрдую уверенность в том, что всё население нашей страны, все рабочие, крестьяне, интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочён и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом. -Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, ещё теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина. -Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами! После последней фразы, молодёжь рядом находившаяся, возрадовалась бурными овациями, и лозунгами: -Вперёд! На разгром врага! -Смерть Гитлеру! -Даёшь Берлин! -За родину, на войну! Только некоторые люди моего возраста понимали что война будет не такой уж быстрой и победоносной, как хотелось молодёжи. Да и если судить по этому сообщению, враг уже находится на нашей земле, и вовсю идёт вперёд не останавливаясь. В этот самый момент на меня начали смотреть некоторые из молодняка, и вскоре один из этой группы, ко мне обратился с предложением: -Товарищ капитан! Давайте собирать людей, мы все готовы воевать! -Обратился ко мне парень лет 20-ти. И вскоре, после этой фразы на меня начали смотреть буквально все те люди что были в первых рядах, и те что могли меня видеть, ожидая от меня каких-то действий, ведь я был единственным военным, так ещё и командиром из всей толпы людей что собралась здесь, за это время. В этот момент я понял только одно у себя в мыслях: "Вот и накрылся отпуск". Поправив ещё не потрепанную войной, фуражку, вышел на передний план, встав на рядом стоявшую скамейку, чтобы было видно меня и дальним рядам людей. -Здраствуйте Товарищи! -Начал представляться я. -Я капитан Иванченков, из пехотной части РККА. Я здесь не для того нахожусь чтобы собирать людей на войну, я также как и вы сюда прибыл по причине "правительственного сообщения", и вообще даже не ожидал что будет война. Но в связи с выше выясненными обстоятельствами, я принимаю решение взять временное командование над добровольцами и призывниками (если такие имеются). -Военно-обязанным, резервистам-запасникам встать в колонную по три. Если есть добровольцы готовые идти на войну, шаг вперёд! И как по команде буквально все вышли вперёд, так всем хотелось повоевать. Вскоре собралась длинная колонна из одних мужчин, от 18-60 лет, их с печальными взглядами смотрели и жёны, матери, дети. Я же встал вместе с отцом первыми в колонне. Почему он был возле меня? Так он знал дорогу до ближайшего военкомата, да и я его если честно отпускать тогда не хотел. Чуял я тогда что с ним что-то недоброе случится. Перед тем как наша колонна двинулась, попросил у шофёра, старшины ехать параллельно нашей колонне не отставая. Решил я на машине не ехать, т.к. это показалось мне излишне, учитывая что мы будет двигаться пешим ходом. В итоге я встал первым в колонне людей, и вскоре мы двинулись вперед. Так бы мы и двигались спокойно, напевая всякие разные песни, и вокруг нас смотрели бы прохожие на нас, марширующих по автомобильной дороге, чтобы не мешать прохожим на тротуаре двигаться, т.к. он был очень узок. Как вдруг в воздухе начался вой моторов, и в небе появились серые самолёты с крестами на крыльях, это был второй раз в жизни когда я, и отец их увидели в живую. Я в этот момент посмотрел на часы, на руке. На них был уже первый час дня, с лишним. И как я заслышал первый взрыв, и звук летящей второй бомбы, я проорал: -В РАССЫПНУЮ ВСЕМ! БЫСТРО! И ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ! Как по команде, всё разбежались и попадали кто куда. Взрывы гремели то там, то тут, народ в охваченной панике, бежали кто куда чтобы спрятаться. Шофёры побросали свои машины, чтобы как все хоть где-то спрятаться. Мой старшина выпрыгнув из "Эмки", так же как мы лёг на землю. Я же продолжал наблюдать за тем как одна бомба, а потом вторая, уничтожают двухэтажный дом неподалёку от нас, и уничтожают прямым попаданием какой-то автобус, разнесся его на разного размера куски. Однако внезапно для меня, да и для всех кто находился рядом со мной, из-за поворота выехали три "Полуторки" и один "Захар". Одна "Полуторка" и "Захар" были забиты нашими, вовсю отстреливающимися, бойцами. А двух других полуторках (один одноосный, второй двухосный) были зенитные установки, в виде счетверённых "Максимов", и одного ДШК. Эти с зенитными установками вовсю отстреливались, от летящих немцев. Как вдруг, выехавшая вперед "Полуторка" с бойцами, взорвалась от попадания бомбы. Её разорвало на множество кусков, и деталей, а солдат разбросало в разные стороны. Некоторые каким-то образом уцелели, однако большинство были либо ранены, либо убиты. После этого эта колонна остановилась возле нас, и наши (те что до этого лежали) начали подниматься и помогать нашим бойцам. У тех бойцов что были мертвы, добровольцы из молодых парней брали оружие и продолжали стрельбу по самолётам, не переставая стрелять. Я же отдавал команды своей колонне гражданских, чтобы те чего либо не накосячили, при помощи нашим бойцам, которые уже слезли с ЗиСа и рассредоточились, начав опять стрелять по самолётам. Бомбили и обстреливали нас немцы из самолётов, хорошо. Потери вовсю росли. И тут я вижу как ту двухосную полуторку с ДШК, прошлась по ней очередь от немца, и как оба зенитчика попадали замертво. Незнамо почему, но меня тогда понесло к ней. Я только и смотрел как я залезал в кузов, и как за мной также залезал мой отец с коробкой где-то достаных патрон для ДШК. -Па, ты что делаешь? -Задал я вопрос ему. -Тебе помогаю, мнеж не в стороне находится. -Ответил он. -А если тебя убьёт? -Пуля дура! Не всякому в лоб! Да и если тебя ранит, я рядом с тобой буду, для помощи! Ладно, давай быстро за рукоятки! -С улыбкой радостной на лице, приказал мне. И я быстро встал за рукоятки, и начал разбираться в устройстве крупнокалиберки. Разобрался быстро (на моё удивление), и вскоре каким-то образом перезарядив пулемёт, мы вместе начали отстрел бомберов. Я за рукоятками, а отец с запасённым коробом патрон, на изготовке. Первая очередь в молоко, вторая очередь еле-еле зацепила одного из бомберов, а вот третья попала на половину. После попадания самолёт начал дымить, из района двигателя понёсся белый дым, однако сам самолёт успел выпустить очередь перед попаданием, по нам. Она правда не дойдя и сотни метров кончилась. Я же тем временем продолжил стрельбу, грохот от пулемёта стоял жутчайший, отдача неимоверная, а от переполнения эмоций и энергии, я начал орать, да так что сам удивляюсь как я себе тогда голос не сорвал таким вот образом. Так это продолжалось некоторое время пока одна из очередей не попала чётко по одному из самолётов. Тот резко вспыхнул ярким пламенем и начал резкое пикирование в землю. Наши те что уцелели, начали ликовать и радоваться, и кричать "УРАААААААА!!!". Я тоже радовался вместе отцом на такое событие, ведь я смог сбить первый в жизни самолёт противника. Радость длилась не долго, вскоре появились ещё немецкие самолёты, отец успел вместе со мной перезарядить пулемёт, тот отошёл ближе к борту грузовика, что был сзади меня, а я же очередной раз прицелился, предвкушая очередного сбитого немца.....................Произошёл мощный сзади меня взрыв. Машину с ДШК перевернуло на борт, сам пулемёт выпал из кузова вместе с мусором и трупами зенитчиков на землю. Меня вышвырнуло вместе с отцом из грузовика, и мы также упали на землю. Я почувствовал сильную боль по всему телу, хотелось орать от боли, но рот не открывался, моё зрение начало плыть, и тут глаз заметил отца лежащего впереди меня. Он дрыгался будто в конвульсиях, а его рубаха на спине покрылась бурыми, крупными, уже влажными пятнами крови. Ко мне в этот момент подбежал старшина, наш шофёр с двумя бойцами и одним гражданским, однако я продолжал смотреть на отца, который уже двигался всё медленнее, и медленнее. *НЕТ! НЕТ! НЕЕТ! ПОЖАЛУЙСТА ВЫЖИВИ! ПРОШУ!" орал я это у себя тогда в мыслях. И тут когда я в очередной раз моргнул, появилась опять та "ехидная". Сквозь моё уже мыльное зрение от контузия, я видел как она подошла к уже бездыханному телу моего отца, она присела на колени, и закрыв глаза, сделав руки в позе молитвы, начала что-то говорить однако я уже это не слышал, т.к. из-за контузия и ранений, я начал терять сознание. Перед тем как его полностью потерять, я успел в последний тогда раз увидеть старшину Ключникова, и какого-то бойца. И тут у меня полностью размыло картинку, и я закрыл глаза. Очнулся я от того что какие-то двое молодых ребят разговаривали. О чём я так и не понял, т.к. соображал туго. Однако когда я увидел опять своё красное, шерстяное тело, с "клоунскими" ботинками, и белыми перчатками с "шипами", я понял: "Это........был......с-с-сон" Продолжение следует..............