вулкан 🌋

🖤 Лэйн 🖤

*** четверг ***

      Проснувшись утром, Лэйн поймала себя на мысли, что хочет увидеть Каина и думает о нем непозволительно много и часто. И прогнать эти мысли уже невозможно. Они пролезли под кожу, их пустили по венам и они внутри проросли, безнадежно обвили ее холодное сердце.       Лэйн лежала и смотрела в потолок, слушая, как в открытое окно пробирается шелестящий шум прибоя. Шепчет, будто его дыхание у самого уха. Потянулась и, нехотя поднявшись, пошла умываться. Ей совсем не хотелось возвращаться в промозглый Нью-Йорк. Она только начала наслаждаться. Только ощутила что-то под ребрами, что не хотелось терять.       Ступни встали на прохладный пол душевой. Теплая вода стекала по телу, мягко щекоча и будто имитируя невесомые прикосновения кончиков пальцев. Нежные. Бережные. По спине за очередной струей побежали мурашки. Вода начала обжигать. Вместе с пеной ее тело окутал сладкий аромат кокоса.       Рука, лаская бедро, потянулась между ног. Глаза прикрылись, подставляя лицо каплям, воображая, как он мог ее целовать. Пальцы свободной руки обвили шею. Долгий выдох и собственный тихий стон. Шум воды складывался в ее имя, а в голове мысли упрямо рисовали мокрый силуэт стюарда. Пальцы скользнули дальше. Глубже. С губ сорвалось его имя. Звуки вокруг поплыли, как и мысли. Ей хватило пары минут, чтобы тело горело и появилась слабость в коленях. И еще пару, чтобы оно содрогнулось в приятной судороге.       Упираясь лбом и плечом в холодный кафель, она скатилась по стенке. Старалась отдышаться. Кусала губы, потому что не получалось выкинуть из головы Каина, медленно стягивающего с себя плавки.       Какой он там?       Бедра прижались. Глаза зажмурились. Ногти впились в шею. Вода мягко ласкала и пахло кокосом. А по ее телу бежали мурашки. Опять собираясь желанием внизу.       Хочется его ласки. Почувствовать настоящий…       Облизнула губы и дернула ручку. Переключила горячую на холодную. И встряхнув головой, вышла из душа.       Кутаясь в полотенце, вытерла ладонью с зеркала конденсат. Объяснила своему отражению причину сбившегося дыхания: это просто усталость. Пляж, океан, тело расслабилось.       Румяное отражение мечтательно улыбалось.       Держи себя в руках. Ты — капитан!       На завтрак она практически бежала. Беспокойный взгляд бегал и искал его.       Обойдя ресторан дважды — якобы выбирая стол. Прошлась по главной аллее к пляжу, мимо бара. Не нашла. Только пальмы, чайки и туристы в ярких шортах, которые ели, пили и фотографировали. — Не меня ищешь? — бархатный голос застал внезапно, как удар хлыста по спине.       Она вздрогнула. Повернулась.       Брюнет возник из ниоткуда, возвышаясь над ней как гора. Она окинула его бегло: черные волосы, хитрый прищур, хорошо слажен. Рука сжимала доску для серфа. Но взгляд задержался на шраме. Вдоль щеки, с идеально ровными краями, как продолжение оскала. Хищного. Дикого. Он не пугал, он был олицетворением фразы «шрамы украшают» и прекрасно это понимал.       Ухмыльнулся. — Выглядишь потерянной. Составлю компанию?       Она моргнула и посмотрела в его зеленые глаза. Он напирал. Давил своей уверенностью, вызывающим поведением. Занимал всё пространство и не оставлял воздуха. — Давай вечером погуляем?       Парень разглядывал ее жадно, делая шаг и сокращая расстояние. — Проводить тебя?       Он протянул к ней руку. Лэйн отступила назад, нахмурила брови. — Не надо, — строгий равнодушный тон, которым объявляют температуру за бортом.       Развернулась и зашагала к себе в номер.       Переодевшись в купальник, накинула светло-голубую рубашку, ту, в которой вернулась с яхты, и направилась к Каину.       Она помнила этот взгляд. Все понимала — физиология и что иногда надо снимать напряжение. Но она представляла себя соблазненной актерами или солистами группы. А тут… и так просто.       Рука зависла у двери.       Тук-тук-тук.       Дверь никто не открыл. Приложив ухо к двери, прислушалась. Тишина. Подумав, что это странно смотрится со стороны, как вдруг сзади послышалось — Мисс Айснер? Вы потерялись? — темнокожий парень с добродушным взглядом стоял метрах в трех.       Она отскочила, как ошпаренная от двери и подняла глаза. Маска серьезного капитана, спасала всегда. Она просканировала его взглядом. Две тележки за спиной: одна белая с бельем и вторая с различными баночками, емкостями и туалетной бумагой.       Уборка номеров.       Откуда он знает мое имя?       Она скользнула на табличку с именем. Не разобрала — далеко. — Не получается открыть номер, — голос не дрогнул, в отличие от сердца, колошматившего ее по ту сторону сознания. — А вы уверенны, что он ваш? — парень улыбнулся по-доброму и явным намерением помочь. Подошел ближе.       Лэйн отвернулась и набрала код. Дверь естественно противно запищала. — Вот.       Рука отчего-то дрожала. — Мисс Айснер… Ваш номер рядом. Следующий домик. — Правда? Теперь понятно. — глаза все-таки разглядели бейдж. — Спасибо, Грег.       Парень улыбнулся до зубов. Лэйн медленно зашагала в свой номер обратно.       Отсидевшись несколько минут, схватила сумку для пляжа и побрела к бассейну, испытывать счастье.       Там она его и нашла. Знакомая светлая макушка. Недалеко от бара. Он сидел в тени пальмы. В гавайской рубашке. Увлеченно читал.       К нему подошла компания девушек в откровенных купальниках. Одна краше другой. Лэйн не сразу узнала в них экипаж. Но Каин даже не поднял голову, просто кивнул, продолжая читать.       Девушки сели рядом и начали увлеченно болтать.       Одна тронула его за плечо, он отдернулся. Другая села рядом, загородив его. А он отсел и повернул голову.       Прямо в ее сторону.       Она не стала отводить глаз, лишь стеснительно опустила и вновь подняла — маленький женский трюк, о котором давно забыла. Поймав его взгляд, беззобидно осматривающий, мягко улыбнулась. Воздух из легких вырвался сам, и она нервно облокотилась о стойку бара, когда Каин ухмыльнулся краешком губ и приподнял бровь, молча одобряя ее выбор наряда.       Чья-то ладонь коснулась плеча. Она отпрянула. Она вообще не любила когда ее трогают. — Красивая рубашка, — раздался веселый голос Лестера сбоку.       Чувству легкости внутри будто разом оборвали оба крыла. Она забыла, что бармен мог знать чья эта рубашка. Ткань уютно обнимала, смотрелась, как объемное платье и цветом идеально подходила под купальник.       Рядом с ее локтем возникли два бокала с нежно-желтой жидкостью внутри. — Это его любимый, — бармен подмигнул. — Спасай, капитан. А то его свои же заклюют.       Лэйн посмотрела на Лестера, потом на коктейли, перевела взгляд на Каина. Он по-прежнему пялился в телефон.       Что за глупость: капитан и стюард.       В голове звучало, как леди и бродяга.       Но он такой необычный.       Сердце сжалось. Он проводил время в их компании, и это ее раздражало больше.       Она поднялась.       Это просто вежливость. У него рука болит.       Оправдывалась перед собой, а пальцы уже крепко сжимали два желтых коктейля.       Край рубашки распахнулся, и, вжав мышцы живота, Лэйн вдохнула чуть глубже и остановилась. — Доброе утро, девочки, — поприветствовала она с непроницаемым выражением лица. — Капитан? — удивленно сказала Кира, осматривая ее с головы до ног. — Классно выглядите. — И рубашка вам идет не меньше, чем китель, — Анна всегда была учтивее остальных. — Для второго пилота? — не удержалась Кира и многозначительно посмотрела на второй коктейль.       Встрепенувшись, Анхея расправила плечи и незаметно посмотрела в сторону выхода, поправляя волосы. А Лэйн замерла на мгновение, на один удар сердца. Почувствовала, как взгляд девушки скользнул по рубашке и дальше, осматривая шею и грудь. — Оба. Для меня, — объявила сухим тоном, которым сообщают информацию о полете, набрав высоту.       По коже холодком пробежался страх. Лэйн знала, как быстро рождаются разговоры в тесном коллективе и как быстро потом разлетаются. — Я не официант, Кира, — добавила она чуть тише. — И не разношу напитки по салону.       Отвернувшись, Каин кашлянул, пытаясь замаскировать довольный смешок.       Лэйн шагнула вперед, слегка наклонив голову. — Кажется вас ждут у бара, девочки.       Похлопав по месту рядом с собой, Каин неторопливо забрал бокалы из ее рук. Лэйн опустилась без тени сомнения, как будто ради именно этого момента и шла сюда. Неловкое ощущение, когда все вокруг вдруг смотрят на них, прошло по позвоночнику. Она держала спину ровно и смотрела перед собой.       Каин чуть отодвинулся. Незначительное, почти машинальное движение. Осторожно, будто заранее защищая их от ненужных вопросов. — Привет, — мягко, не поворачивая головы и слегка разворачивая плечи к нему. — Привет. Выспалась? — он протянул ей коктейль, скользнув взглядом по ее лицу. — Да. Давно так хорошо не спала. — Это все здешний воздух. — Ага. И ветер…       Лэйн пила и думала, почему простые вещи стали ощущаться иначе, когда он рядом. — Спасибо, — благодарил за заботу и за компанию. — Угадала, — поднимая бокал, он взглянул на Лестера, слегка кивая головой. Тот подмигнул, и переключился на подошедших стюардесс. — Да, — поворачиваясь еще больше.       Лэйн никогда бы так не сделала ни для кого другого. Но тут. Ей хотелось разогнать от него назойливых мух.       Она видела, как плечи у Каина расслабились. Он выдохнул и спокойно продолжил читать.       Наблюдая за ним, она думала «почему он всегда один». Может, как и она, что-то скрывает. Прячет прошлое.       Взгляд задержался на нем. Четкие линии скулы, нос, родинка, губы. Держится отдельно. Мало говорит. Много читает. Любит наблюдать. А глаза… манящий разрез, цвет, который она видела лишь на высоте, когда свинцовые тучи озаряли молнии изнутри. В их омут хотелось нырнуть.       Наклонив голову, не заметила, как засмотрелась, облокотилась на руку и… — Ты симпатичный, даже… — вырвалось и она тут же запила следующее слово.       Сладкий мягкий вкус разлился по языку. Плотный густой манго и ром. Идеальное сочетание. Глотнула еще. — Даже что? — его глаза загорелись, он повернулся, отложив телефон.       Ее пристальный взгляд бегал по лицу, словно считывал показания приборов на борту. — Тебе нравится быть одному. Почему ты стал стюардом?       Фух!       Каин улыбнулся краешком губ, глаза пробежались по краям рубашки. — Меня резко заинтересовала гражданская авиация.       Мимо прошла смеющая пара, кто-то прыгнул в бассейн и обрызгал отдыхающих. Уставший голос сделал замечание на грани с бормотанием. Каин внимательно посмотрел туда. — А это был самый быстрый способ.       Он наконец отпил из бокала. Лэйн уловила какую-то торопливость в движении, будто он боялся сболтнуть. Каин сделал еще два жадных глотка. — Симпатичный значит, — ухмыльнулся.       Лэйн прыснула со смеху. — Что? — растеряно уставился на нее. — У тебя… тут…       Нахмурив брови, он быстро осмотрел себя, прошелся рукой по волосам. — Да нет же. Стой, — ее голос стал тише.       Она приблизилась. Осторожно потянулась указательным пальцем к уголку его губ. Каин не двигался, искоса наблюдая и не останавливая. Она замерла и заглянула в глаза. Зрачки как расширились как у кошки, которая увидела сладенькую мышку. — Вот тут…        Лица оказались напротив. Близко. И именно сейчас — на короткий момент, показалось что никто не смотрит. Всем похуй.       Последние сантиметры растаяли.       Касание.       Мягкое.       Ресницы у Каина дрогнули. Лэйн осторожно собрала пышную пенку, оставшуюся от коктейля. И не задумываясь облизала палец.       У Каина чуть приоткрылся рот. Он сделал еще несколько больших глотков. — Больше нет? — спросил c задором мальчишки в голосе.       Лэйн снова рассмеялась и указала на салфетки на столике. Прятала свои красные щеки за зонтиком в стакане от осознания, что заставила его щеки тоже порозоветь. Она действовала в несвойственной ей манере. Но ей понравилось наблюдать, что он, как и она, терял свою обычную невозмутимость прямо на глазах. И внутри что-то медленно начало таять, как лед в бокале.       Это коктейль. Лестер переборщил с алкоголем. — Пойдем искупаемся? — предложила она.       Каин кивнул на повязку. — Не могу. Врач сказал в бассейн нельзя. — Болит? — Нет. Иди. Я понаблюдаю. — Хорошо. Я недолго.       Его руки помогли ей освободиться от рубашки. Но делал он это без желания. Медлил. Нехотя стягивал рукава и будто пытался закрыть ее от жадных взглядов собой.       По пути к бортику, она искала объяснение почему оправдывалась перед ним. Не хотела оставлять одного? Она обернулась — он смотрел на нее слегка напряженным взглядом.       У воды оказалось жарко и душно. Лэйн опустила сначала ноги, потом медленно погрузилась по пояс. Вода освежала и пробиралась под купальник. Она окунулась глубже. Оттолкнувшись от бортика, поплыла к середине. Вдох. Широкий гребок. Еще один.       Краем глаза заметила, как парень напротив начал движение в ее сторону. Она ушла под воду с головой. Гребок и вынырнула. И прямо перед ней — брюнет. Мгновение до столкновения. Нагло улыбнувшись, нырнул и проплыл ровно под ней, по касательной задевая ногу.       Она развернулась. — Охренел?       Макушка показалась из воды.       Она узнала его.       Прямой взгляд, сменился хитрым прищуром. Над водой только зеленые глаза, и намокшие черные волосы, прилипшие к скулам. Капли стекали по коже. Он опустил взгляд на ее губы и тело дрогнуло. Поддавшись инстинкту, она брезгливо окатила его водой и поплыла назад. — Как звать тебя, забавная? — бросил ей вслед.       Игнорируя, она сделала вдох и ушла под воду с головой. Только приглушенные звуки чужих движений резали слух.       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       Считала, как учил ее Каин.       Вынырнув у лестницы, с облегчением выдохнула. — Освежилась? — услышала она знакомый голос и подняла голову.       Каин стоял на самом краю, готовый бросится в воду. Она видела его разъяренный взгляд и тяжело вздымающуюся грудь. Как он заставляет себя молчать, сжимая челюсть.       Лэйн молча вылезла и подошла к нему. Он укутал ее в полотенце и резко одернул себя. Казалось он сейчас закипит, как вулкан, на который она смотрит перед сном.       Действовать нужно было быстро. — Идем? — улыбнулась, будто ничего не было. — Намажешь мне спинку.       Она удивилась собственной ласке в голосе. А Каин хлопал ресницами и открыл рот. Чтобы он не успел прокомментировать случившееся, она взяла его за руку и потянула за собой к шезлонгам.       Каин молча шел за ней. Она ловко включила капитана и утихомирила бурю, просто перейдя в другой эшелон. Усевшись, и не давая ему отдышаться попросила: — Дай. — Что? — Ладони. — Зачем?       Лэйн свела брови и достала крем.       Послушно протянув руки, Каин смотрел на нее. Под его бдительным взглядом, она легла и повернулась на живот.       Сначала она почувствовала тепло, как будто ее накрыли пуховым одеялом, и только потом прикосновение. Нежное. Острожное. Как трогают заветное.       Пальцы длинные и мягкие гладили.       Он растер крем по лопаткам вверх и в стороны. Тонкие линии, как кисти художника, медленно поплыли вниз. К талии. Она пыталась контролировать непослушное дыхание. Но горячие ладони, слегка надавливая, снова поползли наверх.       Побежали мурашки от шеи и дальше. Вдохи стали глубже.       Это надо прекратить.       Она потянулась рукой и развязала завязки, кусая губу. Слышала, как он долго выдыхал. Придвинулся ближе, коснувшись коленом бедра.       Руки медленно опустились и огладили линию талии, не удержались, и чуть сжали. Она шумно вздохнула.       Каин сложил ладони и ребрами прошелся вверх. Разворачивая и проводя по плечам и краям грудной клетки.       Он не размазывал крем, он исследовал. Как штурман изучает незнакомую карту. Внимательно, методично, запоминая изгибы.       Пальцы двигались с тщательной избирательностью. Скользили вдоль позвоночника вниз и обратно. Она слегка выгнулась. Тихий стон вырвался прежде, чем она успела заглушить его, когда кончики пальцев нежно обвили ей шею.       Лэйн вздохнула и грудная клетка широко раскрылась.       Каин остановился.       Тело ее предало. Кожа покрылась мурашками.       Плечо нервно дернулось, словно требуя продолжения. И он продолжил. Бережно промял мышцы у основания черепа, проводя пальцами по линии роста волос. Кончики прошлись по шейным позвонкам.       Сильнее сжав полотенце и кусая кулак, она услышала как он сглотнул, когда кончики пальцев почувствовали упругость груди с боков. Белье намокло между ног.       Срочно.       Лэйн приподнялась, придерживая верх купальника. Рукой потянулась к коктейлю и сделала пару глотков.       Она не подозревала, что он будет настолько внимателен к ее, казалось, безобидной просьбе. — Спасибо, — слегка севшим голосом.       Она схватила завязки, но пальцы дрожали, не слушались. Вдруг ее рук коснулись его. — Я помогу.       Стало щекотно. В животе тоже. — Не туго? — выдохнул почти шепотом. — Нет, Каин.       Лэйн села и повернулась к нему лицом. Он обтирал руки о грудь. И она безвольно следила за этими, как ей показалось ласковыми руками. — Мне понравилось.       По спине опять побежали мурашки и она выпрямилась сама. Каин чуть улыбнулся.       Она не ответила и отвела взгляд. Наткнулась на прожигающий взгляд брюнета и расправила плечи. Он не смотрел, он изучал. Вызывающе провел большим пальцем от края нижней губы и вдоль. Облизнул, будто пробовал то, что видел.       Лэйн безразлично отвела взгляд.       На плечи Лэйн аккуратно опустилась рубашка. — Оставь себе. Тебе она очень идет.       Лэйн обняла себя, но тут же опомнилась и дернула руками, застегнула одну пуговицу. — У меня к тебе два предложения, — раздался серьезный голос, тон которого используют на деловых переговорах высокопоставленные начальники. — Раз тебе не нравится, что я один все время, — он наклонил голову. — Составь мне компанию. Осталась пара дней до вылета.       Лэйн опустила глаза на почти допитый коктейль. Она не хотела думать о том, что будет дальше и еще больше, чтобы он напоминал об этом. Ведь на Манхэттене его не будет так близко и часто. — Сегодня я устрою тебе экскурсию, — голос ровный. Он смотрел на нее и не моргал. — А завтра приглашаю на танцы. В отеле играет местная группа.       Лэйн задумалась. Сердце ответило: — Хорошо. — Условий не будет?       Каин подал девушке бокал и поднял свой. — Нет. Ты произвел впечатление послушного мальчика.       Каин загадочно ухмыльнулся и выпил до дна.       Лэйн давно научилась не доверять тому, что не могла объяснить терминами.       В небе необъяснимого не было. Есть законы физики, показания приборов, голос диспетчера. Второй пилот. Она поморщилась. Все имеет причину и последствия. Она верила в это так же твердо, как в то, что солнце встает на востоке.       Каин же не поддавался никаким вычислениям. Он был как ветер. То попутный, то встречный.       Он выбивался из правил, ломал статистику своим поведением и взглядом темно-голубых глаз. А когда смотрел на нее не моргая, ее датчики сбивались и стрелка, которая должна была показывать на север — застывала там, где был Каин. И плавилась от жара, который он вызывал.       Для своей профессии он был слишком умный. Слишком начитанный. Серьезный. Его поведение, воспитание, навыки были из ряда вон выходящими для обычного стюарда.       Но она замечала и некие странности, которые записывала голове, как бортовой журнал.       Отель ему явно знаком. Персонал относится с неким уважением. Выпрямляют спины, завидев его. «Часто здесь бывает» говорил Лестер. И на яхте вел себя непринужденно и уверенно, словно борт ему тоже знаком.       Лэйн невзначай коснулась губ рукой.       Вспоминая, как растерялась на той самой яхте. Как маленькая девочка, которую неожиданно выделили среди всех и похвалили. Колени подкосились и сердце, как испуганная птичка, забилось в клетке ребер.       И как хотела обнять и расцеловать просто за то, что он поступил так благородно. Она не ожидала, что такое возможно. Что можно сказать «нет», даже про себя, и услышат. Не станут настаивать.       С ним было легко. Он, не боясь, выпустил ту птичку на волю, а она села ему на плечо.       Но Лэйн удерживал невидимый трос, натянутый между желанием и страхом. Страхом потерять контроль над эмоциями и, поддавшись, все испортить. На кону — ее крылья и репутация отца. Дмитрий умеет находить трещины в броне и давить на них. Она не имела права давать ему новую.       Она раскладывала свои мысли и чувства по пунктам, как по инструкции. Размышляла о том, какой на удивление приятный выходит отпуск впервые в жизни. И сердце сжималось от осознания неизбежного конца. А своему сбою она придумала удобное определение, которое объясняло непонятное притяжение — курортный роман.       Гамак слегка покачивался в такт волнам. Лэйн откинула голову, солнце приятно грело ей ноги, а ветви пальмы отбрасывали на тело полосатые узоры.       Совсем недавно ей в номер доставили сорбет из папайи. Она смаковала очередную порцию по языку. Капля конденсата со стакана упала на живот. Тело вздрогнуло.       Она прикрыла глаза.       А перед глазам он.       Точеный профиль и прямой взгляд на горизонт. Расправленные плечи, подтянутый торс. Уверенные руки на штурвале. И белая повязка на предплечье, не изъян, а ее отметина на нем.       Лэйн нравилось наблюдать за ним. Она ловила себя на том, что улыбается. Что вообще стала радоваться в последнее время. А еще, что сердце начинало чаще биться, когда думала о нем.       Момент, когда он отступил на яхте, а она не была готова, засомневалась, поразил ее. Каин дал ей возможность выбрать самой. Он пренебрег своим желанием лишь бы ей было комфортно.       Она чувствовала себя с ним окрыленной. Она взлетала, падала и не боялась разбиться. Ей хотелось, чтобы он поймал ее.       Каин был тем воздухом, на который опиралось крыло. Ветром, что толкал ее самолет.       Лэйн перевела взгляд на горизонт.       Ни небо, ни свобода не дарили крылья. А он. ОН давал ей дышать. Давал право выбора. Не торопил, а терпеливо ждал.       Мурашки пробежали по коже не от желания.       От осознания…       И это было страшнее любой турбулентности.       Потому что внутри что-то расправило крылья широко и в стороны, и рвалось к нему. А тепло ладоней на лопатках она чувствовала до сих пор, как след от солнца на коже, который чуть-чуть печет после пляжа.       Ещё одна капля упала на живот.       Может так начинается что-то серьезное. Тихо и мирно. Робко и между строк.       Улыбнулась растущему теплому чувству в груди, и хмыкнув, собрала каплю пальцем и облизала его. Взяла телефон. Лэйн 13:25 мне понравился твой вкусный сюрприз 😘

Каин 13:27

[печатает…]

Лэйн 13:27 во сколько ты придешь?

Каин 13:28

через полчаса

      Лэйн смотрела на его фото в телефоне, играла с волосами, пытаясь представить какого вкуса мог быть их поцелуй на яхте.       Машина заехала на территорию аэропорта и остановилась у небольшого частного терминала. Не дождавшись Каина, Лэйн выскочила сама, даже не захлопнув дверь.       Перед ангаром стоял небольшой двухмоторный самолет. Белый, с двумя черными полосами вдоль всего фюзеляжа.       Лэйн бросила взгляд на Каина. Внутри сердце парило в невесомости личного космоса.       Это для меня. — Каин… — она не двигалась. — Что ты задумал?       Он подошел и встал возле нее. — Ты же говорила, что хочешь слетать на вулкан. — Где пилот?       Он чуть ухмыльнулся, как умеет только он. — Передо мной.       Поднявшись по ступеням, он открыл дверцу и пригласил ее. — Залезай. Это конечно не 777, но…       Лэйн не сдержала нервный смешок. — Не удивлюсь, если ты в следующий раз пригонишь такой.       Загадочно улыбнувшись, Каин приподнял бровь. — Я стал настолько предсказуем?       С подозрением взглянув на него, она промолчала и шагнула. Осторожно, как по скользкому льду. Она сжала кулаки, сопротивляясь радости, которая рвалась из нее. Но глаза горели огнем. Пристально изучали, оценивали самолет.       Она подошла ближе к нему. Тронула винт. Провела по обшивке крыла. Ветер подхватил пряди и набросил на лицо.       Сомнение, как подводное течение, тащило на дно.       Вдруг не получится. Я не летала на таких давно. Но я пилотирую Boeing. Надо просто вспомнить.       Мысли сталкивались в голове, как встречные потоки воздуха. Лэйн поднималась по трапу, а сердце падало.       Каин взял ее за руку и закрыл за ней дверь.       Внутри было четыре кресла, светло и чисто. Нос щекотал запах кожи. Каин сел на место второго пилота, кивнул на пустое слева от себя. — Садись.       Лэйн замерла.       Ладони вспотели. От того, как он уверенно смотрел на нее, доверяя свою жизнь. — Лет пять на таком не летала. С академии еще. — Там было легко? — Да, весело. В начале… — она замолчала, вспоминая часы налета и пилота, которого ей приставили. Его заботливое «под личным крылом». Советы, что должна выполнять как приказы и противную шершавую ладонь на бедре.       Выдохнула и схватилась за спинку руками, чтобы Каин не видел как они дрожат. — Я подскажу, — он спокойно смотрел на нее. Его улыбка не давала сорваться и убежать. — Тут все просто. — Как с яхтой? — слова вырвались на выдохе. — Точно. Сорок пять минут до Хило. Полетели. Я рядом. Не бойся.       Она взглянула на него. Осмотрела придирчиво панель и дисплеи. Звуки остались за пределами кабины. Тишина. Его дыхание и ее стук сердца. Его спокойствие ее воодушевляло.       Я справлюсь.       Сомнения сменились предвкушением, стали тягой, что поднимает самолет.       Лэйн ухмыльнулась и села, пристегивая ремень.       Руки легли на штурвал. Обняли. Ладони чувствовали прохладу кожаной обивки. Глаза пробежались по переключателям. Их было гораздо меньше. Непривычно, но все знакомо, все читаемо, как открытая книжка из детства, в которой меньше символов и больше ярких картинок. — Разрешение на вылет есть? — спросила она увлечено проверяя приборы и показатели. — Получено. — Бак? — Полный.       Она взглянула на него, слегка повернув голову. Он сидел откинувшись в кресле, руки на коленях. — Ты подготовился. — А как иначе, капитан.       Уверенный голос и расслабленная поза ее второго пилота заставили улыбнуться ему.       Лэйн почувствовала, как ее захлестывает настоящий азарт, как в детстве, перед шалостью. Штурвал, два мотора и ветер. Мечта, ставшая реальностью.       Сделав глубокий вдох, она сильнее обхватила лепестки перед собой. Надела наушники. — Прием. Как слышно? — Отлично.       На его лице сияла улыбка. — Полетели? — Полетели.       И она перевела два красных тумблера в положение ON.       Зеленый Оаху остался внизу, мягко тонущий в синеве океана.       Время пролетело незаметно.       Борт слушался идеально, отзывался четко и послушно, как хороший партнер.       Лэйн украдкой наблюдала за своим на правом сидении.       Светлые волосы в солнечном свете казались серебряными. Длинные пальцы спокойно лежали на бедре. Каин не поправлял ее. Не контролировал. Не вмешивался в ее полет. Только изредка показывал пальцем на красивые виды то под левым, то под правым крылом. Она позволила себе маленькое озорство и помахала этими железными парусами.       Свобода… та, о которой она грезила, когда садилась в кресло пилота, но давно потеряла.       Руки на штурвале дрогнули, вспоминая последний полет. Если бы она послушала второго пилота и не ушла на второй круг… — Все хорошо?       Она вдавила себя в кресло. — Вспомнила посадку… — Я проверил погоду. Ясно. И ветра нет.       Своим поведением он сбивал ее с курса. Она глубже вдохнула и улыбнулась краешком губ. — Тебе не страшно, — робко начала она. — Когда чужой у руля. — Ты не чужой, — ответил быстро, не поворачиваясь.       Она тоже смотрела вперед. — Ты так говоришь, как будто знаешь меня. — Недостаточно, — тихо. — Но хочу узнать.       Она не спросила, что именно это значит, потому что догадывалась и гнала эти мысли подальше от собственных краснеющих щек.       Самолет летел невысоко. Два эшелона над уровнем моря. Два уютных молчания рядом. Ее и его.       Хило встретил влажным теплом и запахом мокрого асфальта. Одежда набралась влаги и стала прилипать.       Джип ждал у трапа.       Дорога до парка — джунгли по обе стороны. Густые, зеленые. Воздух влажный, пропитан озоном. Каин вел. Рука на руле лежала уверенно. Другая, словно специально ожидая ее, лежала на подлокотнике.       Она откинула голову и, не смотря, чуть ближе к нему поставила локоть.       Все слишком просто. Легко. В этом смысл курортного романа?       Через сорок минут ароматы джунглей сменились неприятным запахом серы. Он пробирался через ноздри и оседал на небе сухой пленкой и горьким привкусом на кончике языка.       Шины зашипели, въедаясь широким протектором, и рассыпая гравий. Лэйн вышла. Огляделась. Ничего примечательного. Унылый пейзаж и только неприятный запах.       Достав из багажника небольшой рюкзак, Каин закрыл машину и увлек Лэйн за собой интригующим взглядом. По пути протянул упаковку сушенного манго. — Перекус. Идти долго.       Открыв пакетик, Лэйн с любопытством оглядывалась по сторонам.       Воздух плотный и вязкий, ударил в лицо. Пышную зелень деревьев заменила безликая равнина застывшей черной лавы, раскинувшаяся до горизонта.       Лэйн подошла к обрыву, заглядывая вниз. Горячий ветер подхватил волосы и она попятилась назад, не отрывая подошв от земли.       Огромный глубокий котлован, как будто кто-то вырезал в земле невероятных размеров бассейн и забыл. Отвисные края в шрамах обвалов. Дно испещрено лабиринтом трещин, из которых сочился дым. Лэйн провела большим пальцем по остальным, ища за что зацепиться.       Земля под ногами дрожала. Грудная клетка вибрировала от стоящего вокруг гула.       А в самом центре ужаса — билось сердце. Озеро лавы зловещего цвета, как развернувшиеся ворота в Ад. Оно пульсировало. Оранжево-красные пузыри лопались в воздухе, брызги взлетали и шипели, опадая потемневшими камнями.       Лэйн подалась вперед, пространство как намагниченное, само заставило поднять ногу и поставить ближе в краю. Запах горелой серы обжег легкие. Горло сжалось. Ветер опалил щеки и, будто обняв, потянул в адскую яму.       Страшно. — Не бойся.       Каин взял ее за запястье. Она облизала пересохшие губы и шагнула к нему, пытаясь отдышаться. — Самый активный щитовой вулкан в мире. А это, — он указал в центр, — Кратер.       Грандиозно. — Это сколько самолетов здесь поместиться.       Лэйн окинула изучающим взглядом устрашающую долину, пытаясь подсчитать, хотя бы прикинуть. Задумавшись, шагнула вперед. Он не отпускал ее руку. — В глубину — половина Эмпайр Стэйт Билдинг, почти 50 этажей, — послышался голос из-за спины. — А площадь сопоставима размером с аэродром. — Вот это уровень сервиса у тебя.       Хмыкнув, Лэйн обернулась, Каин увлеченно смотрел в телефон. — Здесь поместится 260 твоих любимых 777.       Он поднял на нее глаза. Лэйн прикусила губу, переводя дыхание. Его внимательность к деталям ее умиляла и увеличивала температуру внутри.       Она видела многие природные явления. Молнии при посадке. Грозовые фронты над Атлантикой. Рассветы и закаты на высоте одиннадцать тысяч метров. Небо, когда оно становится фиолетовым. Где рождается ветер. И даже отказ двигателя не выглядел так опасно.       Как это…       Стихия, силе которой не было равных, восхищала. Она пугала и завораживала одновременно. Бездна, которая притягивала. Опасность, которая манила. Она дышала. — Как живая… — шепотом. — Да.       Каин посмотрел на девушку с интересом. — По легенде в этом кратере живет богиня вулканов и огня — Пеле. — Это она из-за ревности испепелила все, — с неким сарказмом в голосе спрашивала Лэйн. — Гавайцы верят, что Пеле плачет не от боли и ревности. Она плачет от любви. А лава — ее слезы страсти. Вырвавшись, они становятся землей. Островами для новых обитателей.       Лэйн смотрела на кратер. — Разрушение, которое создает. — Да. — Страшно привлекательно. — Да, — он говорил тихо. — Страшно привлекательно.       По направлению голоса, она поняла — он смотрел на нее.       Они шли по тропе по неровной поверхности, вдоль кромки, которая плавно спускалась на дно. Жар поднимался снизу и обволакивал. Как будто земля пыталась согреть своим теплым дыханием заблудших путников.       Под подошвами шуршала черная лава. История страсти и ревности застывшая в камне.       Лэйн подошла к краю, замечая как воздух преломляется. Каин следовал за ней, шаг в шаг. — У Пеле была сестра. Богиня рассвета и волн. Она ходила по лаве, будто по мягкому песку. Вулканы слушали ее.       Его низкий голос вибрациями отдавался в груди и действовал успокаивающе. Лэйн прикрыла глаза и медленно выдохнула. Позволила себе расслабиться. Не анализировать. Послушать сердце и поддаться ветру. Представила как может танцевать на берегу. Или на краю. Или прямо на лаве. Разрешила окутать себя нежностью океана и теплом вулкана.       Она ощутила, как он подошел ближе. Ткань рубашки, подхваченная порывом, коснулась ее, его ровное дыхание у виска. — Пеле — обжигающая лава, а ты ее сестра, — прошептал он почти у самого уха. — Ты умеешь успокаивать вулканы… — ее рук коснулись теплые пальцы. — и заставлять землю дрожать под ногами.       Смотровая площадка на которой они оказались, была пуста, как по заказу. Серо‑черные скалы обрамляли пространство, пряча от чужих глаз. Солнце медленно утопало на линии горизонта, окрашивая небо в цвета раскаленной лавы. Дым медленно клубился и растворялся в воздухе. Тут, на краю воздух дышал. Горячий поток от кратера встречался с прохладным бризом с океана.       Лэйн стояла у ограждения и смотрела вниз. Ее затягивало и голова пошла кругом.       Поведя плечами, Лэйн шагнула назад и врезалась в его грудь. Мускулы под рубашкой отозвались на ее движение. Она услышала вдох. Сдержанный выдох. Ладонь легла ей на живот. Он не обнимал, он придерживал. — Осторожно… — голосом тихим, заботливым.       Она развернулась, подхваченная ветром. Рука обвила ее талию. По-собственнически растопырив пальцы на пояснице и чуть погладила.       Его взгляд темно-синий, как небо перед грозой. И Лэйн хотела потеряться в нем, как самолет исчезает в облаке.       Она смотрела в его глаза и чувствовала как внутри от его касания расползается раскаленная лава и ползет. Неотвратимо и плавно. По рёбрам. К горлу.       Каин медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки. Пальцы невесомо скользнули по скуле, по волосам.       Лэйн приоткрыла губы, стараясь ровно дышать. Но в воздухе пропал весь кислород.       Ей стало жарко. Изнутри. Она привыкла прятаться. Переключаться. Менять эшелон, уходя от турбулентности, чтобы удержать курс. А теперь… она не боялась и нырнула в грозовой фронт. И в первый раз за долгое время она отпустила штурвал.       Каин не двигался. Только опустил взгляд на ее губы.       Два потока ветра обдували одновременно, смешивая стихии: огонь и воду. Его тепло, нежное терпение с ее холодом, твердым контролем.       Рука на пояснице дрогнула.       Сердце сорвалось в мертвое пике.       Все тепло, весь жар, что копились внутри нее с первого вечера в баре — вырвались. Хлынули расплавленной магмой. И вместе с ней она потянулась к нему.       Первая.       Не дыша.       Встала на цыпочки.       Руки легли ему на грудь.       Расстояние на короткий вдох для двоих.       Губы коснулись его. Осторожно. И замерли.       Легкий ток по позвоночнику. Покалывание в пальцах. Щеки горят. И тепло. На сердце и под ладонями. Он провел по щеке большим пальцем. Обнял и прижал, приподнимая над землей. Она утонула, захлебнулась в ощущении взлета, когда от полосы отрываются шасси.       Со вкусом манго.       В моменте она потеряла опору — он поймал.       Лэйн чуть отодвинулась — он придвинулся. Поймал своими губами ее. Мягко. Нежно. Обхватил ее нижнюю и чуть-чуть потянул на себя.       Лэйн прильнула к нему.       Руками обняла его шею. Пробралась пальцами в волосы. Губами обхватила его верхнюю. Не думала о последствиях и позволила себе покорится стихии внутри. Быть окутанной ветром. Поцелованной вулканом. Среди океана.       Им.       Его руки теплые. Губы податливые. Двигались медленно. Он смаковал и растягивал секунды. Не спешил.       Она чувствовала как он выдохнул. Поставил ее. Ноги коснулись твердой, неровной земли.       Его ладонь скользнула на затылок. Пальцы слегка запутались в волосах. Она невольно потянулась ближе и почувствовала, как он улыбнулся. Едва. Только краешком губ. Он поменял угол наклона головы.       Их губы встречались как волны накатывали на берег. Плавно, лениво. Не торопясь. Мысли испарились, сомнения растворились.       Он отстранился. Прижался к ней лбом. — Лэйн… — шептал ее имя как нечто заветное. — Что? — выдохнула почти беззвучно.       Он открыл глаза. Посмотрел на нее теми самыми пасмурными, но с оттенком счастья. — Земля из-под ног уходит.       Она смотрела на него. На оранжевый блеск у него в глазах. На то, как он дышит неровно, как и она. — А мне… жарко, как в жерле вулкана.       Он крепче обнял и еще поцеловал. Бережно. Ласково.       Она улыбалась. Ему. Себе.       Ладони коснулась рука и, переплетая пальцы, Каин потянул ее по тропинке обратно.       У трапа Лэйн зевнула. — Устала?       Усмехнувшись, она накрыла его руку на талии своей и чуть прижалась щекой к плечу. — Надышалась. Не привыкла столько гулять. — Тогда… — он сделал паузу, набирая воздуха в легкие. — Обратно полечу я.       Лэйн приоткрыла рот и отпрянула. Каин виновато опустил взгляд. — Да. — признался он, отвечая на незаданный вопрос. — У меня есть лицензия пилота. — он развернулся к ней. — Частная. В гражданскую авиацию мне путь заказан. Я рассказывал.       Она молчала. Смотрела в одну точку. Только однотонный гул в ушах. Грудь сжало, дыхание частое. Она не понимала злиться или просто растеряна. Внутри ребра щемило от разочарования и обиды, что ей не сказали раньше.       О чем еще ты мог умолчать.       Кто ты такой, Каин?       Ветер с океана принёс освежающую прохладу. Она вдохнула. Выдохнула. Отошла от него. Стараясь вспомнить его слова.       Ты не врешь. Ты просто не все рассказываешь.       Ее запястье обхватили длинные пальцы и волна тепла поползла по венам вверх. — Лэйн?       Они стояли у первой ступеньки. Он в раскаянии — она в смятении. — Ты не злишься?       Лэйн покачала головой. — Гадаю. Чем еще ты меня удивишь.       Каин смотрел на нее иначе. Серьезно. Не улыбался. — Номер. Яхта. Самолет. Ты не впечатлить меня хотел. Так зачем?       Она смотрела ему в глаза и ждала. — Я разве не ответил тебе на этот вопрос, — тихо. — Значит, я тебе интересна. — Бери выше эшелон. — Нравлюсь.       Он хмыкнул. — Очень, — голосом ниже обычного.       Лэйн внимательно изучала его. Искала фальшь. Сухой расчёт. Глупый спор.       Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он не защищался уверенностью. Открытая поза. Искренний взгляд. Мягкая улыбка.       Это было хуже всего.       Если он настоящий — ее чувства тоже. И получается, что все вместе уже не курортный роман.       Я попала.       Она молча взошла по трапу. Прошла в салон и села туда, где сидел Каин.       Самолет летел назад по темноте. Лэйн почти спала и Каин просто был рядом. Почувствовав под сиденьем некий толчок, она открыла глаза. Пробежавшись по приборам, взглянула на пилота. — Давай вместе посадим?       Предложила пока здравый смысл еще дремал. Закусила щеку.       Решит, не доверяю?       Он молча улыбнулся, глядя на нее. — Я просто из соображения помочь.       Почему я оправдываюсь?       Его улыбка стала шире. — Хочешь посади сама.       Лэйн помотала головой и тоже улыбаясь добавила: — Вместе.       Каин настолько чувствовал борт, что казалось он может посадить его не глядя. — Ты когда-нибудь сажала самолет с закрытыми глазами?       Лэйн нашла мелкий заусенец на пальце. Брови поднялись. Но глаза и сердце уже горели. Каин рассмеялся. Он предлагал ей побаловаться. — Просто закрой глаза. И держи руки на штурвале.       Это капитуляция.       Твердил здравый смысл.       Это эмансипация.       Шептало сердце.       Лэйн откинула назад голову, расслабилась в кресле и позволила ремням держать себя. — Борт 7369. Выходим на глиссаду. Высота 1500. Курс 230. Готов к посадке.       Его голос заполнил кабину, как пожелание приятного на ночь.       Пальцы ласково легли на штурвал, и она опустила ресницы. Сердце внутри зависло.       Она слышала, как Каин щелкал переключателями. Как выходят шасси. Ощущала снижение грудью, не приборами. Как самолет входит в облако и обдувается ветром. Поворачивает. Вибрирует. Дышит. Чувствовала не борт, чувствовала Каина.       Руки обхватили штурвал, а как будто его запястья. Его повело на себя, медленно и безвозвратно. Он повернулся влево и слегка коснулся бедра. Лэйн прикусила губу. Но глаз не открывала. Он подруливал и каждый раз штурвал нежно касался ее кожи. То слева, то справа.       Она чувствовала как посадочная полоса приближалась. Как борт вошел на последнюю прямую.       И тут же вздохнула чуть резче чем нужно.       Я доверяю.       Дрожь прошла по спине и она невольно сжала колени. Доверие она привыкла выдавать по граммам.       Она обвела указательным ноготь на большом пальце, и выдохнула через нос, не открывая глаз.       Штурвал коснулся сразу обоих ног одновременно.       Тихий мягкий толчок, ласковый поцелуй, а не касание шасси о землю. Она резко вдохнула. Задержала дыхание. — Борт 7369. Посадка завершена. Освобождаю полосу.       Его голос. Он рядом.       Штурвал все еще касался ее ног. Он уверенно проскользил между, по внутренним сторонам бедер. И Лэйн подалась навстречу, вперед по инерции. Сжимала крепко штурвал во время торможения.       Лэйн медленно выдохнула. Облизала пересохшие губы. И повернула голову на пилота.       Сердце билось ровно, но чуть чаще.       Внутри непривычное «тихо и уютно» плавно переходило от штурвала к кончикам пальцев. Совсем не страшно. Шум двигателя стал привычным фоном.       Спокойно… — Как ощущения?       Еще.       Колени чуть сдвинулись. — Понравилось? — Очень. — Теперь я могу рассчитывать на ответ, если спрошу что-то личное?       Лэйн перевела глаза на штурвал в его руках. Сердце заколотилось будто он спрашивал неприличное. Они подошли к черте с разных сторон и теперь должны переступить ее и идти дальше вместе.       Нет! — Можешь, — ответили ща нее инстинкты. И слово осело, как печать в договоре.       Ну вот уже и язык меня не слушается. — И что бы спросил ты? — Приберегу на потом.       Потом… но в субботу уже обратно.       Почти сразу в машине Лэйн уснула.       Проснулась от шепота у уха и нежных касаний о ее щеку. — Мм… — она улыбнулась и прижалась еще ближе к теплому. — Приехали.       Лэйн открыла глаза. Обхватив под грудью и коленями, его ладони плотно прижимали ее к себе. Он осторожно и медленно поставил ее на землю. — Мне отчего-то не хочется улетать, — все еще сквозь сон прошептала она. — Тут такой шикарный сервис. — Лэйн… — Ты так тихо зовешь меня по имени. — Давай останемся.       Он будто проверял ее. Готова ли она рискнуть и бросить все.       Давай! — Серьезно?       Он по-мальчишески улыбался. Будто это было, как пойти выпить кофе с утра. — Боюсь это невозможно. — сожалеющий голос ищущий надежду. — Как? Нас уволят. — пыталась возразить ему шепотом.       Каин не ответил. Он положил руку ей на талию и шагнул ближе. Она потянулась к нему опять.       Сама. В тишине ночи, укутанная ароматом жасмина. Запустила руки ему в волосы и притянула к себе.       Поцелуй стал увереннее. Она не требовала, она просила ласково. Губы сталкивались сильнее и чаще. Она провела языком по нижней и чуть прикусила.       Он отстранился. Посмотрел на нее потемневшим взглядом. Руки обхватили ее щеки. Мизинцем он водил вдоль шеи. И резко посмотрел куда-то за спину.       Взгляд изменился. Желваки выделились. Губы сжались в тонкую полоску. — Кажется нас видели.       Она нахмурила брови. — И что? — Второй пилот.       Она отпрянула. — Сука, — выругалась сквозь зубы и закрыла глаза.       Каин усмехнулся ее реакции. — Давай я поговорю с ним? — Не надо. Не бери в голову. Он… он… очень консервативен. Считает, что служебные отношения… — Тебе страшно за меня?       Он чуть наклонил голову, опережая ее объяснения. Смотрел внимательно. — Он тебе дорог? — голос сорвался на последнем слове. Он тут же отвел взгляд в сторону, нервно закусывая губу.       Вопрос прозвучал слишком серьезно. Лэйн обняла себя руками и помотала головой. — Тебе пора.       Внутри всё съежилось, до онемения в ладонях. Каждый вдох казался громким звоном. — Ты слишком много знаешь для обычного стюарда. — Я знаю тебя дольше, чем ты думаешь.       Что-то в этой фразе ее зацепило, как заусенец которого не видишь, но чувствуешь. Она хотела спросить. Но гордость… — Уходи.       Останься.       Он взял ее за руки. — Ты… не ответила.       Дыхание не слушалось и бешеный ритм сердца не попадал в такт. — У нас общее прошлое. — бросила ему кусочек, но не всю правду целиком.       Каин свел брови. Она знала — он ждет продолжения. Но только терпеливо выдохнул и чуть сильнее сжал ее ладони в своих. — Я поговорю с ним. — Не надо. Он тебя… — она не договорила, прикусила губу и сжала его руки. — Я взрослый мальчик. И могу защитить тебя, — он приблизился к ее уху. — И мне он ничего не сделает. — Сделает, — она положила руки ему на грудь. — Иди к себе. Пожалуйста. Я разберусь.       Он молча отпустил ее запястья и просто обнял ее. Она дернулась, делая глубокий вдох. но его запах пробрался в легкие и она расслабилась на его груди. Сама того не понимая, повернула голову и растворилась в его объятиях, как в тепле океана. Он прижался к ней щекой. — Спокойной ночи, Лэйн.       Она чувствовала, как ровно бьется его сердце. — Спокойной ночи, Каин. Пообещай мне. — Не могу.       Он ушёл, не оглядываясь.       Она стояла у закрытой двери. Рука сама поднялась и коснулась губ. Они уже тосковали.       Лэйн подождала пока не включился свет в его номере и только потом зашла к себе.       Не раздеваясь, легла на кровать. Смотрела в потолок. В груди было тепло. И тревожно.