ᒥᐱᗩᗷᗩ Ⅰ

*** Сквозь серые облака, нависшие над городом, пробивались редкие лучи солнца, но даже они не могли согреть промерзшую землю. Осень вступила в свои права, и холодный ветер приносил с собой предвестие зимы. Листья, еще недавно яркие и живые, теперь медленно опадали, оставляя за собой лишь голые ветки и ощущение неизбежной утраты. В маленькой квартирке на последнем этаже старого дома, где стены помнили множество историй, сидела девушка. Она смотрела в окно, но не видела ничего, кроме серых теней, танцующих на асфальте. В голове у нее снова и снова прокручивался тот ужасный момент — момент, когда она словно потеряла всё. Кошмар из прошлого, связанный с авиакатастрофой ее родителей, не оставлял её в покое. Каждый вечер, когда вечерняя тьма окутывала город, а ее окутывало одиночество, воспоминания накатывались волнами, затапливая её страхами. Снег ещё не выпал, но в воздухе уже витала его предвкушающая свежесть.Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли. Она вспомнила о том дне — о том, как ждала их с нетерпением в квартире дяди, с горстью конфет перед в руках, сидя перед телевизором и рассказывала дядюшке, о том, как по приезду, папа обещал сводить ее в парк. Еще даже не подозревая о том, что больше никогда не увидит их улыбки. Теперь гнетущие мысли начинись с этого кошмара, который будто и  не отпускал её за столько лет. Она поднялась и подошла к зеркалу. Уставшее отражение смотрело на неё с недоумением: как можно продолжать жить с таким грузом на душе? Внешне она казалась обычной девушкой, на таких не всегда взгляд второй раз кидают.длинными блондинистые волосы,средь которых начали проглядывать натуральные корни. Серые глаза, что раньше горели огнем, сейчас разве что осветят маленький уголок, но внутри неё бушевала буря. знала, что ей нужно найти способ справиться с этим мрачным наследием прошлого, но пока всё, что она могла сделать — это ждать, надеяться и пытаться не потерять себя в этом бескрайнем океане боли. она прошла вглубь спальни, где в самом углу, скрытый от случайных глаз тяжелой ширмой, находился её личный алтарь боли — доска расследований. Щелчок настольной лампы выхватил из темноты хаос, который Лина упорядочивала годами. Вся стена была усеяна газетными вырезками, пожелтевшими от времени и её собственных частых прикосновений. В центре, обведенный жирным красным маркером, красовался заголовок: «КРУШЕНИЕ РЕЙСА-867: ТЕХНИЧЕСКИЙ СБОЙ ИЛИ ТЕРАКТ?». Рядом — другая статья, поменьше, но куда более болезненная: «Семья Баррет — случайные жертвы или цель?». Лина всматривалась в эти буквы, и в груди привычно закипало глухое, едкое раздражение. Десять лет. Десять лет она по крупицам собирала то, что официальное следствие предпочло «похоронить» под грифом секретности. Дело не двигалось. Каждый раз, когда она подходила близко к истине, перед её носом захлопывалась очередная дверь. Словно кто-то невидимый, но очень могущественный, методично стирал следы. — Почему вы молчите? — прошептала она, обращаясь к стене. Её взгляд переместился на стол, где в простой деревянной раме стояла фотография двадцатилетней давности. На ней маленькая Лина — девочка с огромными, сияющими голубыми глазами, в которых еще не было тени страха — сидела на плечах у отца. Рядом стояла мама, придерживая её за руку. Они смеялись. Этот смех, казалось, всё еще звучал где-то на задворках её памяти, но с каждым годом он становился всё тише, перекрываемый гулом падающих двигателей. Лина протянула руку и коснулась холодного стекла. Её палец остановился на лице отца. В этот момент она не была «лучшим профилером» или «метким стрелком». Она была той самой испуганной папиной дочкой, которая до сих пор ждет их в пустом аэропорту. Вдруг тишину квартиры разорвал резкий, агрессивный звук — входная дверь распахнулась с таким ударом, что в рамке на столе дрогнуло стекло. Лина вздрогнула, мгновенно выходя из транса воспоминаний. Рука привычно потянулась к кобуре, которую она еще не успела снять, но тут же расслабилась. Тяжелые шаги в коридоре. Запах дешевого табака и мокрой кожи. В проеме показался Финн,  её брат. Он был всего на пару лет старше нее, но выглядел сейчас так, будто жизнь потрепала его в разы сильнее нее. В тусклом свете старой лампы, которая едва освещал комнату, стояли брат и сестра. Их лица были напряжены, а между ними витала тишина, полная недосказанности и напряжения. Финн высокий и худощавый, с холодным взглядом, казался чужим даже своей сестре. Вечно прячущийся в тенях, перебивающийся случайными заработками и сомнительными знакомствами, он был полной противоположностью нее. Она пыталась вытянуть его, пыталась заставить жить нормально, но после смерти родителей Финн словно решил медленно самоуничтожиться. Сегодня он был явно не в себе. Его глаза лихорадочно блестели, а куртка была порвана на плече.девушка , с волосами, заплетёнными в тугую косу, пыталась скрыть свою тревогу. — Опять ты за своим алтарем? — усмехнулся и хрипло бросил он вместо приветствия, даже не глядя на сестру. Он прошел к холодильнику, на ходу отшвыривая кроссовки в глубь квартиры. — Тебе не надоело рыться в могилах, Ли? Они не вернутся. Никогда. — Финн, где ты был? — Лина вышла из своего угла, закрывая ширму. Она не хотела, чтобы он видел её слабость. — Ты говорил, что завязал.  Финн резко обернулся, в его взгляде вспыхнула ярость, смешанная с отчаянием. — Тебе легко говорить! Ты у нас теперь «мисс закон». Ходишь под ручку с Кроу, играешь в детектива! —Что ты такое говоришь ? — хмуря брови,она сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри ее нарастает тревога. — Я о том , — он ударил кулаком по столу, — что твой драгоценный дядя Кроу не тот, за кого себя выдает. Ты ищешь виновных в небе, а они ходят по этой земле, заседают в кабинетах и подписывают тебе приказы о назначении!—Финн, лишь захлопнув дверь, направился в свою комнату. Лина опустилась на кухонный стул . Затем Она снова посмотрела на свою стеклянную фото-рамку, стоявшей на столе. Сияющие глаза маленькой девочки больше не казались ей чужими. Теперь это был вызов. — Я узнаю, Финн, — прошептала она в пустоту. — Даже если эта правда сожжет нас обоих. ~~~ Лина очнулась в густом лесу, не сумев с первой попытки что-либо рассмотреть перед собой и слыша ужасный, противный звон, зажмурила глаза, в надежде от этих ощущений избавиться. Постаралась медленно приподняться с земли, опираясь на одну руку, которая сразу же дрогнула, ибо от резкости движения в затылок отдало адской больюзаставляя Мэри тихо промычать себе под нос. Второй рукой коснуться своего затылка, прошипев от боли, а следом посмотреть на ладонь, на которой ощущалась влага. Точнее, сначала вновь открыть глаза и проморгаться несколько раз, надеясь вернуть взгляду фокус, но едва ли это получилось — перед глазами все еще было мутно, хоть и стало чуть яснее. По крайней мере, разглядев сквозь мутные очертания и раздвоение ладонь перед собой, Лина смогла понять, что красные пятна на ней, очевидно, являются собственной кровью, по всей видимости потекшей после неслабого удара обо что-то, что и вызывало следом дальнейшую отключку, звон в ушах, муть перед глазами и ужасную слабость. Подняв взгляд, увидела, она окружённая высокими деревьями, которые пронзали небо своими ветвями. Ночь была холодной, и она чувствовала, как ледяной ветер проникает под её одежду. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы. Девушка не могла понять, как она здесь оказалась. Хотелось вновь вырубиться, потому что затылок горел нещадно, а тело слабо ломило, будто до этого ее нехило кто-то побил, Вдруг, где-то на краю леса, вновь раздались крики. Но теперь это были крики о помощи. Лина почувствовала, как её сердце забилось быстрее — Она направилась в сторону звуков, пробираясь сквозь густые заросли и стараясь не упасть. Но когда она добралась до места, где слышались крики, то обнаружила лишь пустое пространство и темноту.  Внезапно за её спиной послышался треск веток. Она обернулась и увидела высокую фигуру, которая стремительно приближалась к ней. Прежде чем она успела среагировать, незнакомец схватил её за руку, притянув к себе. Лина почувствовала, как страх охватывает её, и всё вокруг потемнело. Вновь очнулась, но теперь уже в своей кровати. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, отзываясь неприятной болью в глазах. на телефоне мигал экран — входящий звонок. Лина вздохнула с облегчением: это был всего лишь сон. Но её сердце всё ещё колотилось от пережитых эмоций. Сонно глаза трет. Потом и рукой до тумбочки с телефоном дотянуться пытается. Сумев достать его, звонок принимает.  — Что? — Явно недовольна произнесла она. Разглядывая потолок.  — И тебе не хварать милая!Не парься, я по делу. Слушай, племяшка, у меня есть очень интересная работа для тебя,— ответил на другом конце провода Дэвид, её дядя. Лина приподнялась в кровати на локтях, заинтересованная его словами. — Моему славному знакомому нужен напарник, только, сам он этого пока не признал, но не суть. — хохотнул Кроу. — Но если коротко. Я думаю, ты готова работать в моём детективном участке. Лина замерла от неожиданности. Это был её шанс! Шанс вернуться к расследованию старых дел и, возможно, узнать правду о загадочной авиакатастрофе, в которой погибли её родители. — Видно очень любив он тебе, раз волнуешься так за него. И кто же он? — усмехнулась, думая о том, что дядя даже о них сильно заботится не спешил. Спросила же с заинтересованностью в голосе. — О, милая, я думаю, ты могла слышать о нём. Он у нас с недавних пор небезызвестный малый, –Хохотнул весело мужчина. – Каулитц, звезда наша!  Недавно Том Каулитц стал одним из лучших детективов в Берлине,чья репутация оставалась безупречной, и его методы работы всегда приносили результаты. Лина знала о нём лишь из рассказов дяди и новостей.     — Все нечего, а дело то какое там? — тут же спросила она.   —Слышала же наверняка. В городе завелся новый псих. Девушек кромсает. Эх была бы моя воля, я б его..–Не договорил, но по тону его, слышно. Зол. Прокашлялся и продолжил – Дело пока продвигается достаточно медленно, но я думаю, с тобой будет быстрее, не зря же ты моя кровушка.  Лина почувствовала прилив адреналина. Это было именно то, что ей нужно — возможность работать с таким профессионалом и одновременно исследовать своё прошлое — Ну что милая, ты согласна? Дам тебе час на размышления,— сказал Дэвид и отключился. Лина медленно спустила ноги с кровати, на холодный пол наступила и вскоре направилась к стене с делами. На ней висели фотографии и заметки о её родителях и авиакатастрофе. Мысли о том, что она могла бы привлечь Тома Каулитца к этому делу, начали появляться в её голове. Может быть, он сможет помочь ей найти ответы на вопросы, которые мучили её всю жизнь? Но он мог и подвести ее. Все они. Финн же предупреждал.  Головой махнула, мысли отгоняя.  Спустя несколько минут размышлений, решила: она не может снова упустить такой шанс. Только не сейчас. Она наскоро набрала номер дяди. — Дэв.. Я смогу, я готова! — произнесла она с решимостью в голосе.