О близких

      — Ви, скажи мне на милость, кто тебя вообще учил драться?              Виктор удобно уселся на диване в той части клиники, обычно недоступной рядовым клиентам, вытянув ноги и устало сложив руки на груди. Красноволосая девушка колотила такую же красную боксерскую грушу. И это представление оскорбляло всё его профессиональное бойцовское естество.       — Чумба, ответ очевиден, — Ви отлучилась от груши и переключилась на забинтованные кисти, проверяя, всё ли надёжно затянуто, — я дитя Хейвуда, меня воспитала улица.       — А сейчас улица наносит ответный удар, — вздохнул рипер, — прямо тебе в нос.       Соло закатила глаза.              — Вообще-то, второй раз это была не улица, а копы.       — Разницы нет. Потом ты попала под раздачу «Тигриных когтей». Я тебя когда шил, достаточно изучил рану. Тебя задели, считай, по касательной. А удара хватило, чтобы ты мне тут всё кровью залила.       Ви рефлекторно потянулась к месту ранения и провела ладонью вверх-вниз. Спасибо Вику и его золотым рукам — всё затянулось и теперь ничего даже и не напоминало об ужасном, хирургически ровном порезе, на который пришлось наложить аж девятнадцать швов.              Виктор поднялся на выдохе, старый диван протяжно и жалобно скрипнул. Пальцы пробежались по пуговицам рабочей рубашки, ловко высвобождая их из петель. Ви сначала отворачивается… но кто она такая без любопытства? Наёмница делает вид, что ей безумно интересна висящая перед ней груша, обходит её, мягко ступая, и занимает положение, откуда вид открывается просто роскошный — прямо на мужчину, но и с возможностью быстро спрятать стыдливый взгляд за спортивным снарядом.       — Движение, всё зависит от движения, Ви. Хорошее уклонение даёт тебе возможность контратаковать, — произносит рипер, откладывая на диван свой неизменный и в чём-то даже старомодный инструмент — стетоскоп, а затем одним движением скидывает рубашку с плеч, и у девушки спирает дыхание.       И вот его Мисти кличет дедулей? Конечно, Ви и раньше замечала, как хорошо физически сложен рипер. Его рубашка не могла и, честно говоря, даже и не пыталась скрыть мощные предплечья, крепкие бицепсы и развитый, широкий плечевой корпус. Чёрт возьми, она даже не знала возраста Вика! А теперь, когда рубашки нет, наёмница могла сполна оценить его форму.       "Блять, он должен чаще ходить в одной майке," — проносится в голове Ви, и она даже на секунду стыдится своим мыслям, ощущая, как медленно кровь приливает к смуглым щекам.       Виктор так аккуратно складывает рубашку на диван, что девушка невольно ухмыляется. Педантичен во всём. Когда док наклоняется к дивану, она украдкой наблюдает за изгибами цветастых татуировок, как вздымается под кожей полная вена в обрамлении посиневших следов от игл инжекторов.       Боже, надо выдохнуть. Девушка запускает пятерню в волосы и нервно зачесывает их назад, но оторвать взгляд от рипера — не в её силах. Вик продолжает что-то говорить, но половина слов рикошетят от наёмницы, как пули от с головы до ног хромированных мальстрёмовцев. А то, что всё-таки долетает, мозг не обрабатывает, явно воспринимая как ненужную информацию.       — Ну и что это? — фыркает Виктор, выдергивая Ви из мыслей о прекрасном.       В ответ соло успевает лишь неуклюже акнуть. Рипер указывает на её кисти и недовольно приподнимает бровь, а после в привычной манере складывает руки на груди, и от вида поигрывающих мускулов у Ви снова почти происходит сердечный приступ.              — Кто, блять, так бинтует кисти? И это даже не с медицинской точки зрения плохо. Ох, господи…       Вообще-то, это сам Вектор настоял, чтобы Ви тренировалась с какой-никакой защитой на руках. В реальности улиц Найт-Сити, а особенно Хейвуда, за такие меры предосторожности, если ты не профессиональный боец, могли в лучшем случае засмеять. И то, не факт. Но сейчас наёмница имела дело не со шпаной из подворотни, а с вполне успешным боксёром тогда и рипердоком сейчас. Пока Ви пыталась сообразить, как эластичный бинт снова расхлябался, Вик уже был рядом.       Как-то раз наёмница, в очередной раз сидя на приёме, разглядывала руки Виктора, наблюдала за его движениями тонкого риперского ремесла. Тогда ей бросились в глаза загрубевшие, давно затянувшиеся шрамы на костяшках. Ви было любопытно — а какие они на ощупь, руки Вика? Наверняка от постоянной работы со спиртосодержащими антисептиками, ношения латексных перчаток и бесконечного кручения киберимплантов совершенно разными инструментами они постоянно сохли. А сейчас, когда он так бережно и заботливо перематывает бинты на её собственных кистях, руки Виктора кажутся самыми нежными. Ви чувствует, как аккуратно и почти невесомо его пальцы кружат по ладони, тянут запястье и накрывают тканью поверх кисти, чуть стягивая кожу. Дыхание снова спирает.       Да, его руки сухие, она не ошиблась. С небольшими мозолями на ладонях и пальцах, чуть шершавыми на ощупь шрамами на костяшках. Но в своей щепетильной мягкости и деликатности они ощущались лучше, чем руки родной матери.       — Порядок, — произносит Вектор без прежнего раздражения и, к большому сожалению Ви, отпускает её кисти, — теперь можем продолжить.       Для начала «тренер» попросил вспомнить и показать, как на неё напали по возвращению в Найт-Сити.       О, эту встречу она помнила в буквальном смысле до боли хорошо. Солнце уже скрылось за бесчисленными небоскребами, окрашивая загазованный небосвод во все оттенки красного и оранжевого. Настроение было странное — то ли меланхолично-ностальгическое от возвращения в город мечты, то ли с горьким привкусом разочарования от нереализованных ожиданий и надежд от Атланты. Впереди Ви, как обычно, ждала неизвестность: где жить, как раздобыть эдди на первое время, в конце концов, что она будет есть на ужин? В задумчивости ноги сами понесли её в сторону «Эль койоте кохо». И она сама не заметила, как в переулке наткнулась на, как бы сказал Джеки, pendejo.       — Эй, что-то я не припомню тебя на Виста-дель-Рей… — протянул долговязый парень с лысой головой и лохмотьях вместо футболки. — Слышь, блять! К тебе обращаюсь!       К своему несчастью, Ви остановилась и попыталась разглядеть в бандите знакомые черты. Нет, ничего. Он был совершенно незнаком, и более того, даже не был похож на члена «Валентино». Наверняка какой-то торчок, возомнивший себя невесть кем.       — Я тебя тоже не знаю. Вали нахуй, — позволяет себе дерзость Ви, но тут же ей хочется вернуть свои слова обратно.       Долговязый кидается на неё, и соло успевает отпрянуть в последний момент. Он тяжело дышит, ноздри вздымаются, как у быка. На голых висках проступают вены. Тени переулка прорезает отскочивший на солнце блик. В грязной, дешевой кибернетической руке торчка возник нож. Кончик лезвия был на сантиметр обломан.       — Гони деньги, шлюха, или прикончу тебя прямо здесь.       Инстинкт самосохранения орёт, что надо дельтовать отсюда. Но Ви, как заядлая адреналиновая наркоманка и почувствовав, как закипела кровь в жилах, лишь усмехается и жестом подзывает того к себе.       Ей достаточно легко удаётся выбить оружие из его руки: торчок замахивается на неё, высоко подняв длинные руки, и непредусмотрительно открывает доступ к грудной клетке. Хватило одного удара под дых, чтобы дезориентировать его, ещё один — наотмашь — приходится прямо в челюсть. Нож со звоном падает прямо к ногам Ви, и девушка хлёстким пинком отправляет его прямо под стоявшие неподалёку мусорные баки.       — Сука!       Чёрт побери, нападавший отходит от удара быстрее, чем предполагалось. Ви успевает сгруппироваться, но отойти не успевает. Мгновение — и она слышит противный хруст, а в глазах плывет от боли.       Торчок ржёт, почти захлебываясь. Ви хлюпает разбитым носом, согнувшись пополам у кирпичной стены. Грязный, заплёванный асфальт орошается каплями алой крови.       — Гони эдди, блядь! А то раскрашенным еблом не обойдешся…       В этот момент крыша Ви, сделав сальто, окончательно слетела.       — Ага, понятно. А дальше-то что было? — Виктор ухмылнулся.       — Да у меня как забрало упало. Торч тот высокий был, такой, знаешь, долговязый. Очень удобно бить такому по яйцам, — наёмница самодовольно улыбнулась. — Ну и он сразу на колени упал. А там ещё чуть-чуть поработала ногами. Мудила. Наверняка на дозу не хватало, вот и захотел моих деньжат.       Вик глубоко вздохнул, чуть приподнял очки и потёр переносицу.       — Силы тебе не занимать, это ясно как калифорнийский день. Бог с ним, со стилем боя — пусть будет уличный. Но уклонения, Ви, это тебе не шутка. Основа основ. Конкретно в этом случае ты работала ногами, и я не про причиндалы того наркомана. Ты попыталась уйти от прямого удара. Времени у тебя не было, ты едва сгруппировалась. Но вместо того, чтобы поработать корпусом, попыталась отшагнуть. Ну, попробуй напасть на меня.       Ви в ударе выкинула руку вперёд, по направлению к Виктору. Тот легко миновал кулак девушки, двинув правым плечом вниз и отклонив голову.       — Видишь? Кулак летит мимо. Тогда избежать удара было практически невозможно. Хороший уклон — и нос цел, малыш.       Рипер снова сложил руки на груди и мягко улыбнулся. Наёмница мысленно поблагодарила себя за то, что тогда дожала его дать урок.       — И, кстати, если бы ты правильно уклонилась, то не получила бы катаной по плечу. Пара-тройка сантиметров в сторону. Ну, давай, ещё отработаем. Нападай на грушу и уклоняйся.       Ви легко засмеялась.              — Грозный враг. А ты мне тогда на что?       — Я не бью женщин.              Пока наёмница боролась со спортивным снарядом и работала корпусом, Виктор то и дело помогал ей, задавая плечам направление и легко касаясь пальцами смуглой кожи. Такой формат тренировки Ви точно нравился.       — Когда работаешь корпусом, важно переносить вес в ноги. Пробуй. Переноси массу на левую ногу, корпус влево, голову отклоняй.       Так они прозанимались с час, не меньше. В конце концов Виктор сдался и позволил Ви отработать уклоны на нём. Бил он без силы, конечно. Но ученицей своей остался доволен — соло схватывала на лету. Тренировку прервал телефонный звонок. Девушка потопала к дивану, попутно вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони, и заулыбалась.       — Привет, Джек! — радостно воскликнула Ви.       — Hola, chica! Есть просто зашибись какие новости! Сядь, если не сидишь, — Джеки явно был доволен чем-то. — Короче, не буду тянуть кота за яйца. Помнишь тот «Сион», который ты кровью залила?       Ви закатила глаза и плюхнулась на диван, раскинув руки на спинке.       — Как уж тут забыть. Мне сегодня наш общий знакомый уже напоминал про тот день, — Вик ухмыляется, — а что?       — Тачка-то нормальная, ездит — да и заебись. Это ты всё носом воротишь. В общем, договорился я тут с одним фиксером из Санто-Доминго, Эль Капитаном. Он забирает «Сион» за полтос!       Ви почти визжит от счастья и хлопает в ладони, чем даже пугает Виктора. Да это же почти как за новую тачку!       — Джакито, ты лучший. Возвращаюсь домой, жди!       Соло нетерпеливо начинает разматывать бинты и что-то напевать себе под нос. Рипер, очевидно, не до конца понимающий причин такой бурной реакции, вопросительно приподнимает бровь.       — Мне как раз не хватало десять тысяч евродолларов! Самый лучший день, — заметив непонимание в лице Виктора, тут же добавляет: — да я уже с неделю присматриваю себе машину. Сам понимаешь, какая у меня работа. Без надежной тачки не обойтись. Подвернулось хорошее предложение на «Арчер Хелла», вчера как раз. Думала, где достать эдди. А они пришли, откуда не ждали.       — Вау, поздравляю, малыш. Поедете покупать?       — Ага, пока не забрали. Салон как раз до шести работает, надеюсь, успею, — Ви торопливо хватает куртку и бежит к выходу из подвала. — Спасибо за тренировку, Вики! Надеюсь, мне больше никто не сломает нос, ха!

***

      Никакой дорогущий парфюм не сравнится с ароматом в салоне своей новенькой машины. Ну, почти новой. «Арчер» хоть и был подержанным, но то ли прежний владелец, то ли перекуп — тачка выглядела обалденно, по дороге шла уверенно. Ви была на седьмом небе от счастья. Более того, у неё даже осталась приличная сумма на счету — немного подкопить, и можно съезжать от Уэллсов.       Ви почти уверовала в высшие силы, когда к началу следующей недели уже серьёзно рассматривала объявления об аренде квартиры. Эль Капитан, фиксер, которому Джеки толкнул «Сион», увидел в наёмниках предпринимательскую жилку и буквально завалил их заказами. А они и не жаловались. Платил Муамар для новичков очень даже неплохо — целых пятьдесят процентов! — вовремя и без задержек. Работу предлагал, как говорится, не бей лежачего. Там машину угнать, туда перегнать, товар перевезти. В какой-то момент прилетали заказы и от Вакако. Тогда они с Джеки, словно белки в колесе, носились по всему Найт-Сити — днём работали в Санто-Доминго, а с заходом солнца трудились не покладая рук в закоулках Джапан-тауна. За две недели Ви скопила столько эдди, что могла спокойно оплатить аренду, залог, отдать долг Вику за прошлый приём и даже не сдохнуть от голода. Маленький шажок для человечества — и огромный для наёмницы.       И вот, тепло попращавшись с маленьким, но гордым семейством Уэллсов, она впервые переступает порог своей квартиры в мегабашне Н10. Да, не идеал рынка недвижимости. И вовсе не предел её мечтаний. Но сейчас она чувствовала себя как никогда уверенно. И всё равно, что в квартире ни черта нет. Всё придёт.       «Завтра в 19:00 в моей квартире в мегабашне, — печатает она ловкими пальчиками по экрану телефона, и слово «моей» приятно отзывается где-то внутри. — Будем отмечать новоселье. Бери Мисти и приходите. С меня «Калавера фелис» ;)».       Ви довольно растянулась на диване и закинула ноги на пустой журнальный столик. О да, она определённо хотела это отметить. И чтобы рядом были друзья. Девушка задумалась. Кого она считала достаточно близким, чтобы впустить своё жилье? Джеки, Мисти, даже мама Уэллс. Но она редко выезжает за пределы Хейвуда. Виктор.       Вик… Может, пригласить и его? На минуту она заменжевалась. Рипер относился к тому же типажу, что и мама Уэллс. Конечно, иногда Ви заставала его в магазинчике у Мисти со стаканчиками кофе или едой навынос. То есть, из подвала он всё-таки выходил. А поселилась наёмница не так далеко от клиники. С другой стороны — кто не рискует, тот не пьёт пива.       «Привет, Вик! Я переехала в новую квартиру в мегабашню Н10. Завтра в 19:00 новоселье, будут Джеки и Мисти. Буду рада тебя видеть!»       Сообщение она набрала быстро. Большой палец завис над кнопкой отправки. Глаза бегали по строчкам, от буквы к букве. Не переходит ли она черту? Ви закусывает губу, выдыхает, зажимает стрелочку на клавиатуре и стирает последнюю строку. Пишет сухое «Приходи», не глядя отправляет и кидает телефон подальше на диван.       А кто для неё Виктор? Просто рипер? Друг? Ви затруднялась ответить. Он был больше, чем просто док. Ни один рипер в долбанном Найт-Сити не будет обслуживать в долг, угощать пивом и давать персональные тренировки по боксу. Зашивать так, чтобы ни следа на тонкой девичьей коже не осталось. Бесплатно вправлять нос, просто потому, что она нездорово сопит. В конце концов, никого из своих клиентов он не называет «малыш».       Ни об одном друге Ви не думает так, как о Викторе. Не наблюдает за сильными руками, не вздрагивает от мимолётных прикосновений и стыдливо отводит взгляд, избегая прямого зрительного контакта. Не думает о том, как мужчина приятно пахнет. И не ловит панику от того, что он беспардонно снимает рубашку прямо перед ней.       Размышления прерывает уведомление на телефоне. Ви тут же хватает его и расстроено выдыхает.              «Привет, малыш. Поздравляю, молодец. Увы, завтра не приду. Клиент на это время.»       Вик для неё — близкий друг. Кажется, очень близкий. А кто она для него?

***

      В подвале на Урмленд-стрит наёмница не появлялась с добрых полмесяца. Спасибо непыльным, стабильным заказам Эль Капитана за отсутствие необходимости что-то зашивать и лечить — пушку она доставала лишь дважды, и то, обошлось. Так, больше на всякий пожарный. Джеки, в отличие от Ви, был в клинике чуть ли не каждый день. Всё дело, конечно, в Мисти. А не поприветствовать старого друга латинос ну никак не мог.       А потому длительное отсутствие Ви в тихой гавани подвала ощущалось особенно остро. Сначала внимания на это никто не обращал. Дня три спустя вмешалась Мисти. Тогда-то, под напором пытливых зелёных глаз, наёмница раскололась.       Ви никому не рассказывала, что пригласила рипера на новоселье. Когда пустой была уже большая часть купленных бутылок «Калавера фелис», Мисти обмолвилась парой словечек об их общем друге.              — Он много работает. Даже очень, — произнесла Ви, стараясь скрыть досаду в голосе.       — Да, такой вот он, наш Вик. Настоящий трудоголик. Хотя сегодня он взял выходной, был в клинике только утром. Это его первый отгул за последние полгода!       Это не просто задело Ви. Это её ранило, полоснуло похлеще катаны «Тигриных когтей». В жизненной парадигме соло ложь — серьёзное прегрешение. А в идеальный портрет заботливого рипердока она никак не вписывалась.       После этого случая Ви перестала заглядывать в клинику Виктора. Даже пропустила плановую диагностику. Тогда к всеобщему беспокойству присоединился Джеки. Как после оказалось — через него Вик поинтересовался, всё ли у наёмницы в порядке.              Так бы и оставалось дальше, если бы не случай. Они ехали с очередного заказа, уставшие, но довольные, как слоны. Радостно щебетали о том да о сём, двигаясь в направлении к Хейвуду, пока Джеки не вспомнил, что ему срочно нужно к Мисти.       — Чё? Мы же собирались к маме Уэллс на ужин! — запротестовала Ви, резко вдарив по тормозам. Чуть не пропустила красный свет.       — Да тут такое дело, chica, я ей пообещал, что заскочу после заказа. Ты же её знаешь, она не закроет магазин, пока не увидит меня. Будет сидеть и ждать, — Джек сложил широкие ладони в молитвенном жесте и скорчил жалобную мину.       Ви прорычала что-то типа «Ладно» в ответ и двинула в сторону «Эзотерики». Появляться в том квартале ей совсем не хотелось. Как и видеть некоторых его обитателей.       Наёмник практически впорхнул в лавку, сгрёб девушку в охапку и звучно чмокнул в щёку. Ви помахала подруге и осталась у входа, с мнимым интересом разглядывая эзотерические штучки на прилавках и полках. Одним из условий остановки на Урмленд-стрит стало то, что пробудут они здесь буквально с пять минут. Не более. Джеки охотно согласился, лишь бы Ви сменила гнев на милость. Остаться в машине и не заходить вовсе было бы грубо с её стороны, а потому девушка, стараясь особо не отсвечивать, топталась практически на пороге, то и дело поглядывая на время.       И когда время почти вышло, с запасного входа вошёл Виктор.       «Блять,» — пронеслось у наёмницы в голове, а в лавке стало подозрительно тихо.       — Привет, Джеки. О, Ви, ты тоже тут. Давно не виделись, — произносит он, как ни в чём не бывало.       Ви коротко кивает. Джеки и Мисти, мгновение назад ещё мило ворковавшие, замолчали, предвосхищая неминуемую катастрофу.       — Ты, кстати, пропустила плановую диагностику на прошлой неделе. Можешь зайти сейчас, если есть лишние пятнадцать минут.       — Вообще-то… — уже было начинает Джеки, косясь в сторону подруги, но его резко прерывает Мисти.       — Ой, Джеки, милый, я совсем забыла, что мне нужна твоя помощь. Перетащить кое-что со склада на крышу.       На Ви будто падает Арасака-тауэр. В шоке даже Джеки. В недоумении они смотрят на Мисти и не верят своим ушам.       «Мисти, это что за подстава, блять?!» — мысленно кричит Ви, пытаясь подобрать челюсть с пола.       А Виктор тем временем ждёт от неё ответа. Боже, ну зачем она согласилась сюда заехать! Чёрт бы побрал Джеки и его просьбы, больше никогда в жизни!       — Хорошо, пошли, — произносит Ви, стараясь нагнать спокойствия, хотя сердце готово прорвать грудную клетку и упрыгать навстречу приключениям.       Следуя за рипером во внутренний двор, Ви ловит хитрый взгляд Мисти и бесится ещё сильнее. Ей впервые хочется придушить подругу.       Сама диагностика больше походит на средневековую экзекуцию. Когда-то давно, ещё подростком, она читала, что много веков назад провинившихся изощрённо казнили. Морили огнём, холодом, отдавали на съедение животным, вытягивали конечности и вообще, издевались, как могли. Сейчас она чувствовала себя одной из грешниц на костре. Только вместо огня — неловкое гробовое молчание под аккомпанемент гудящих холодильников и неоновых вывесок.       Пятнадцать минут, по ощущениям, длились пятнадцать лет.       — Долго будем играть в молчанку? — на выдохе говорит рипер, прерывая порочный круг тишины. — Скажи уже, в чём дело.       Ви ёрзает в кресле и отводит взгляд. Если честно, она не думала, что из этой ситуации будет какой-то выход. Думала, может, само всё как-то образуется, найдётся другой рипердок, а Виктор не придаст этому значения. Всего-то, подумаешь, пару месяцев общались. Теперь от неё требовали ответов здесь и сейчас. Девушка не была готова к этому разговору.       — Ни в чём.       — Обычно ты трещишь и рассказываешь обо всём на свете. А сейчас пропускаешь плановый приём, не заходишь здороваться и молчишь, как воды в рот набрала. Ви, мне не восемнадцать. Я же вижу, что-то случилось.       Что-то на мониторе вспыхивает, а из динамика раздаётся противный писк. Вик переводит взгляд с наёмницы на экран и устало вздыхает.              — А ещё у тебя подскочил кортизол.       — Виктор, я не люблю ложь, — наконец выдавливает из себя соло, перебарывая возникшую сухость в горле, — а ты мне соврал.       Док тяжело опускает локоть на колено, снимает очки и потирает переносицу. Ви даже не нужно было пояснять, о чём именно она говорит. Ему было всё ясно и без слов.       — Прости, малыш. Да, я соврал. Я уже говорил: мне не восемнадцать. Не двадцать и даже не тридцать. Я вам всем в отцы гожусь. Я был бы лишним на вашем празднике жизни. Вот это всё, — он обводит пальцем по кругу, очерчивая пространство клиники, — мой максимум. Зачем вам, молодёжи, такой старик, как я?       Наёмница раздражённо закатывает глаза и фыркает. Ответ её ещё больше разозлил. Ви даже убивает в себе порыв вырвать личный порт из риперской аппаратуры и сбежать из подвала куда подальше. Словно слыша её мысли, на мониторе снова что-то загорается, сигнализируя об окончании процедуры.       — Что за бред я сейчас услышала? — выплёвывает Ви, а в горле начинает предательски саднить. — Почему-то это не мешает нашим просмотрам матчей под пиво. Или дело во мне?       — Вовсе нет, — спешно отвечает Виктор.       — Тогда что, блять, такое? Ты взрослый и умный человек, а несешь какую-то херню как из сериалов по телику. А ты не подумал, что для меня это было важно?       Вообще-то, последнюю реплику она не планировала говорить. Это было не по плану. Вик, кажется, замечает смену в настроении собеседницы и смотрит прямо в глаза, вопрошая. Просто, блин, чудесно.       Соло всё же нервно выдергивает корд личного порта в надежде поскорее свалить из подвала. А ещё — она непременно отыграется на сладкой парочке Джеки и Мисти.       — Ви, — окликает её рипер, когда девушка почти поднялась с кресла, — я ошибся. Прости.       Он действительно стал много для неё значить за эти несколько месяцев. Список людей, проявляющих заботу о ней, ограничивался всего лишь несколькими пунктами из самых близких. Доктор Вектор занимал в нём почетное первое место. Он перегнал лучшего друга Джеки с его бесконечным оптимизмом и ободряющими шутками на каждый плохой день и маму Уэллс, женщину с большим сердцем и самой вкусной мексиканской стряпнёй во всем мегаполисе. Да, у Виктора были свои недостатки. Нытьё о возрасте — одно из них. Но в его заботливых и крепких руках хотелось раствориться.       — Одними извинениями не отделаешься. Будешь должен мне совместный поход в бар. Тряхнёшь стариной, так сказать, — подтрунивает Ви, а внутри всё переворачивается.       Вик еле слышно смеется.       — Боюсь, тут мне не отвертеться. Договорились.