Часть 20

Иголка то появлялась, то исчезала в белоснежной ткани, ведя за собой красную нитку. Стежки сплетались в обережный узор по рукавам. Об этом обычае — дарение жениху вышитую невестой рубаху — Хиония узнала совсем недавно. И пусть гуляния и венчание давно прошли, девушка хотела сделать своему мужу приятное. Она сидела на крыльце их дома и, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом и позволяло работать — вышивала. К тому же, другую работу выполнять было уже тяжело — мешал заметно округлившийся живот. Внезапно Хиония почувствовала теплые ладони у себя на плечах и обернулась. Мужчина, что сейчас стоял рядом с ней, был серьёзным и собранным, лишь небольшие лучики морщинок в уголках глаз говорили о том, что он любит улыбаться. — Замерзнешь ведь, Óни, — покачал головой Велирад, — пойдём в дом. Хиония лишь вздохнула и, не без помощи мужа, поднялась, потому что знала — спорить с ним бесполезно. А она надеялась сегодня хотя бы рукав закончить. — Что, ножны для Орлика уже сделал, раз за мной пришёл? — ехидно поинтересовалась она. С тех пор, как он ушёл в кожевенное дело, его было не вытащить из мастерской. — Сделал, не переживай, — пропустил он издевку мимо ушей. Велирад подвёл её к скамье, на которую Хиония тяжело опустилась, и поставил перед ней горячие щи с кусочками зайчатины. И девушка только сейчас поняла, как была голодна. Они вместе поужинали, а когда легли спать, то сон ни к кому почему-то не приходил. — Вель… Я когда рожать буду, ты будешь со мной? — Ммм… Ну… Не положено же, — попытался отбрехнуться он, — Ты боишься что-ли? — Да, — тихо сказала она. Велирад тоже боялся. — Ты же говорила, что после знакомства с князем уже ничего не боишься. — Это другое! — возмутилась она, неловко поднявшись на локте от возмущения. И только вытянув из мужа клятвеные заверения о том, что он будет рядом с ней, успокоилась и легла обратно. Да, знакомство с князем было волнующим. А испугалась она его глаз — голубые, но холодные и колючие, как лёд. Он задумчиво рассматривал её, поглаживая бороду, когда отец Велирада хвастался тем, какую невесту нашёл его сын. Этот взгляд она ещё долго будет помнить. Знакомство с родителями Велирада тут и рядом не стояло, хотя перед ним она тоже волновалась. То ли дело его братья — со старшим она не разговаривала, да и смотрел он на неё равнодушно, а вот Орлик на свадебном гулянии специально подсел к ней поближе и всё время смешил её, оказавшись лёгким и весёлым мальчишкой. Теперь они с мужем жили в отдельном доме рядом с окраиной. Но о старых подругах Хиония не забывала — когда заходила в дом родителей Велирада, всегда болтала с Анилей и Тишей, узнавая сплетни. Сейчас, пережив слякотную осень и холодную зиму в этом суровом краю, она понимала, что ни о чем не жалела — разве что об отце… Но об этом она старалась не думать — слишком уж больно было. Зима здесь была на редкость красивой. Вековые вечнозелёные сосны в снеговых шапках, чистое, замёрзшее озеро, много забав и игр. Пусть и не сразу, но она обязательно привыкнет к морозам и к тем заботам, которые теперь занимают её в собственном доме. — Вель… В ответ послышался лишь усталый вздох. — Да буду я на твоих родах, буду, спи уже, женщина, — пробормотал он. — Я тебя люблю, — мурлыкнула разомлевшая Хиония. — И я тебя, — выдохнул он, крепче прижимая её к себе. Конечно, он сдержит своё обещание и будет отмахиваться от повитухи, которая попытается выгнать его из бани. Будет до дрожи волноваться и с трепетом держать на руках крохотную дочку. А чуть позже и сына. Будет баловать девочку и учить мальчишку метать ножи под беспокойные причитания их матери. Но это уже совсем другая история.