Часть 5

Обскура сидела в лагере листокрылов, и конкретно офигевала от происходящего. В соседней комнате, как сказала ушедшая недавно Орхидея, находилась ещё одна ядожалка, которая не подчинялась Осе, и звали её Сверчок. Увидеться им не дали, но Обскура мельком видела её, и эта дракониха нервировала её. Вообще, она была тут с огнешелковым шелкопрядом, Синем, но это было не главным. Главным было то, что Оса готовила нападение на листокрылов. Ещё, правда, недавно Ива нашла у ручья пришельцев, но это Обскуру не волновало. Только что Орхидея ушла за разрешением пустить Обскуру с Мотыльком к пришельцам, и теперь они сидели и ждали. — Разрешили! — в комнату вошла Орхидея, размахивая хвостом. — Пошли. Они встали, и последовали за листокрылой, перелетая с одной площадки на другую. Наконец, они приземлились перед небольшим зданием, и вошли внутрь. — Цунами! Обскура вошла внутрь, и тут же в шоке уселась, расширив глаза. Она уже видела эту синюю, покрытую светлыми узорами дракониху. Но где, и когда?.. Синяя тоже оглянулась. Она поздоровалась с Орхидеей, и посмотрела на небольшую ядожалку, как пояснила ей ранее Орхидея, Обскуру. Замерла. Кого то она ей напомнила. Кого то опасного. Кто пытался их убить.. Цунами подошла ближе, и спросила: — Ты - Обскура? Услышав вопрос, Обскура очнулась. — Да, я. Мы.. Виделись раньше?... Цунами неуверенно покачала головой. — Не знаю. Так бы они и стояли, завороженно глядя друг на друга, но вдруг Мотылёк нервно прошипел: — Я слышу вопли. Орхидея устало закатила глаза. Поманила гостей за собой, и они, выйдя из комнатки пришельцев, все вместе перелетел наверх, на отдаленную большую площадку, откуда и доносились крики. Уже ближе можно было различить отдельные слова, не все из которых были цензурными. Драконы влетели в комнату. Там стояли две листокрылые. Одна - огромная, покрытая шрамами усталая дракониха, а другая - крупная, темно зелёная и свирепая. Она и кричала. В основном упоминалось то, какие они все пид*расы, похитили её дочь, да ещё и, как поняла Обскура, эта самая дочь теперь отказывается возвращаться. Орхидея по деловому подошла к огромной, и что то доложила, и та, не обращая внимания на орущую темно зелёную, кивнула. Орхидея подошла к друзьям, и сказала: — Сейчас Секвойя выпроводит Беладонну, и тогда вы с ней поговорите. Обскура не очень помнила, как пыталась возражать, как нервно брякнулся на пол Мотылёк, явно пытаясь замаскироваться и уползти, а она пятилась за ним следом, но уже через пару минут Беладонна была со скандалом с её стороны выпровожена из зала, и они сидели перед королевой листокрылов. Та устало помассировала виски, и вздохнула. Мотылёк с Обскурой молчали. Мотылёк молчал особенно смущённо, так как перед разговором он грохнулся в обморок, и его экстренно спасали. Очнулся он после того, как Орхидея выплеснула на него воды, и едва приоткрыв глаза, и увидев наклонившуюся к нему королеву, он с воплем вскочил, и попытался вылететь в окно. Не вылетел, но стенку с разгону пробил. И теперь, когда в зале повисла напряжённая тишина, и слышалось только тихое постукивание падающих кусочков древесины, Обскуре казалось, что он даже почти не дышал. — Итак.. Вы, я так понимаю - Мотылёк и Обскура? — М.. Да—Обскура нервно зашевелилась, и отряхнула голову. — Хорошо. Орхидея сказала, что ты не подчиняешься Осе. Это правда?— Обскура не удержалась от сарказма: — Да, я же не лечу сейчас с теми воинами, про которых вам доложили недавно. — Ладно. Тогда.. Тогда ты с нами. А он?.. — Я.. Я Мотылёк. — Это я знаю. Ты знаешь про Хризалиду? —К-какую Хризал-лиду? — Мотылёк опять начинал заикаться. Обскура устало пихнула его в бок. Он нервно дернулся. Почему то, из-за этих приключений, он стал часто нервничать. Секвойя спокойно улыбнулась. — Не волнуйся, бабочка. Я ничего с тобой не сделаю. Мне просто нужна информация. Я повторю вопрос. Ты что то знаешь про Хризалиду? Мотылек отрицательно помотал головой. — Хорошо. Что ж, я узнала все, что хотела. Идите в ту комнату — Секвойя показала на крайнюю дверь, откуда доносились тихие голоса. Шелкопряд и ядожалка встали, поклонились, и пошли туда. Войдя в комнату, Обскура только и увидела, что метнувшееся к ней желто-черное пятно. Потом её сбили с ног. Мотылёк, не успевший войти, испуганно дернулся, и прыгнул в комнату, оставив Обскуру и незнакомку валяться на полу. Обскура рыкнула, и сбросила дракониху с себя. Встала, отряхнулась, и пошла вглубь комнаты. Сзади раздался голос: — Ты кто? — Обскура раздраженно обернулась. Около уже закрывшейся двери стояла небольшая ядожалка. Обскура только хотела едко ответить, но тут раздался голос Мотылька: —Синь?.. Обскура обернулась. Около стены сидел ярко синий шелкопряд. Он обернулся на голос Мотылька, и теперь с интересом смотрел на него. Наконец видимо вспомнив что то, он тихо сказал: — О, Мотылек.. Здравствуй. А как ты тут оказался? Мотылек подошёл к нему, и между одноклассниками завязалась неспешная беседа. Сверчок подошла к Обскуре, и спросила: — Так ты кто?.. — Обскура резко развернулась. — Обскура я. А ты, значит, Сверчок. —Ага. Слушай, а ты правда не подчиняешься, также как и я? — Обскура раздраженно фыркнула. — Ну не подчиняюсь, и что? — Так то- — Сверчок вдруг болезненно сморщилась. А потом на её голове появилась маленькая черно-желтая мордочка, с интересом смотрящая на Обскуру. Та самую капельку офигела, смотря, как малышка начинает порыкивать, и дёргать Сверчок за ухо. — Это кто?.. — Сверчок напряжённо, но весело улыбнулась. — Это - Шмель. Она тоже свободная. После этих слов, Обскура поняла, что теперь её уже ничем не удивить.