Клятва Ангела и Волка

Ведьмин сад — довольно уединённое и красочное место в Нод-Крае. Но многие его жители не подозревают о существовании волшебного жилища ангела. А Варка каким-то образом оказался именно здесь. Проснувшись, он сразу прикрыл глаза от ослепляющего света, что бил точно по глазам. Вставать немного ленился, но нужно было узнать где он очутился. Отойдя под тень, рыцарь только теперь понял, что, должно быть, упал из расщелины сверху в эту пещерку. Уютно обставленную пещерку, причём: двухэтажный домик рядом с сиреневой черепицей напоминал культуру Фонтейна; вымощенная камнем дорожка, вероятно, вела к выходу, а вдоль неё разместились скульптуры разных мелких животных. Среди этих украшений взгляд Варки привлекла статуя ангела. — Кого-то мне это напоминает, — задумчиво произнёс он и почувствовал чье-то присутствие сзади. «Меня, например?» — прозвучал женский голос. Варка обернулся, но никого так и не увидел. «Следуй за огоньком», — подсказал тот же голос из ниоткуда. Перед мужчиной вспыхнула искра и с золотистым хвостом, оставляющий призрачные следы в воздухе, направилась в сторону домика. Послушно повинуясь зову, он шёл следом, продолжая рассматривать убранство, пока не заметил пару треснувших черепиц и один из собственных мечей во внутреннем дворе. Рядом с ними за столиком сидела Николь, которая обеспокоенно смотрела на повреждённое крыльцо своего жилища. — Доброе утро, моя дорогая ангел. Или добрый день? — Варка поднял голову, пытаясь по свету из расщелины понять какое сейчас время суток снаружи. «Добрый вечер, рыцарь Бореалис», — уточнила ведьма и повернулась к нему. — «Мой сад нередко посещают разные авантюристы, путешественники и случайные прохожие, но через крышу выпадают впервые». — Ха-ха! Прошу прощения за вторжение. Я вчера немного перебрал с алкоголем и, должно быть, забрёл сюда по пьяни, — ничуть не смутился Варка. — К слову, сад очень красив. А насчёт крыльца... я могу его починить. «Славно», — ответила ему Николь и направилась к двери. — «Но перед этим прими душ». Магистр неловко улыбнулся, принюхался к себе и, почувствовав запах перегара, мысленно согласился с ведьмой. Спасибо, что в лицо упрекать не стала за это. Неудивительно, что сейчас она немногословна. Зайдя в здание, он сразу направился в ванную, не забыв принять полотенце от хозяйки дома. Варка быстро разделся, сложил одежду в корзину и включил воду. Тёплые струи потекли по белоснежной коже, время от времени замедляясь на шрамах. Голубые глаза устремились на потолок, словно пытаясь там отыскать оставшиеся фрагменты воспоминаний с прошлого вечера. Он, вроде, пил в лагере с отрядом, потом обсуждали Борея и пошли искать истоки его истории. Должно быть, так он и отделился от остальных. Опустив взгляд вниз, он увидел на полочке несколько банок с разным содержимым. От всех приятно пахло цветами, свежестью и сладкими фруктами. «Что ж, сегодня буду сладким», — мысленно пошутил Варка про выбор геля и вспенил его по всему телу. Закончив с душем, он раскрыл полотенце и только теперь обнаружил, что он маловат для него — хватило только для того, чтобы прикрыть пах. И то бок всё равно выглядывал за тканью. Так он и вышел в коридор, где как раз проходила Николь. Она замерла, увидев почти голого магистра. Её глаза сами опустились вниз и остановились на бугорке под полотенцем. На очень внушительном бугорке... «Я дам тебе другое полотенце», — краснея, выпалила ангел и спешно удалилась. Вскоре в руках варки оказалась махровая ткань побольше и халатик, едва прикрывающий грудь рыцаря. Всё же все имеющиеся вещи Николь не смогли подойти под его габариты. А Варка в это время опять принюхался к себе. Неужели всё ещё пахнет алкоголем? Если нет, то почему она всё ещё столь неразговорчива? Это так непривычно. Николь направилась обратно во внутренний двор, жестом подозвав мужчину следовать за ней. Рыцарь пошёл следом, взглянул на супчик и какой-то напиток, уселся за стол и улыбнулся такому гостеприимству. «Суп должен помочь от похмелья», — села напротив ведьма. Она взмахнула ладонью и графин поднялся в воздух, наливая на два стакана напиток. Один из сосудов оказался перед Варкой, а второй перед ней. — «К слову, этот удивительный рецепт супа уходит корнями в глубокую древность, в эпоху первых поселений Сумеру. Его придумала одна жительница пустыни, чьё имя, увы, не сохранилось в памяти поколений. В её племени, кочевавшем среди раскалённых дюн, случилась великая беда: все колодцы, бывшие источниками жизни, внезапно засохли. Под палящим солнцем началась отчаянная борьба за выживание. Чтобы утолить жажду и продержаться ещё один день, люди были вынуждены пить всё, что только попадалось под руку. В ход шли горькие соки немногих пустынных фруктов, собранная по каплям после редких ливней дождевая вода, кровь охотничьей добычи, а в самые отчаянные моменты ещё и крепкий алкоголь, вымениваемый у редких караванов. Однако такая смесь приносила лишь временное облегчение, а наутро всё племя, от стариков до воинов, мучилось жутким похмельем. В условиях жестокого климата пустыни, где каждый час промедления грозил гибелью, день без охоты и поисков воды мог стать роковым для всего народа. И тогда одна женщина решила положить конец этому порочному кругу. Побродив по окрестностям, она собрала красноплодник, известный своими бодрящими свойствами, сочные стебли особого кактуса, удерживающего влагу, и несколько ароматных листьев местной флоры. Смешав всё это в глиняном горшке, она получила густой, терпкий отвар. На удивление всем, это снадобье не только утоляло жажду, но и словно рукой снимало мучительную головную боль и слабость, возвращая людям силы и ясность ума. Так, в горниле испытаний, родилось это чудо-средство от похмелья, которое впоследствии стали варить погуще и есть как сытный, согревающий суп. Со временем рецепт путешествовал по свету и адаптировался: сегодня вместо труднодоступного сока кактуса его часто разбавляют обычной водой или бульоном, но волшебный эффект, дарованный смекалкой и отчаянием той самой женщины из пустыни, остаётся по-прежнему хорошим!» Варка прослушал половину истории, пока попивал суп. Похмелье его не беспокоило, но он решил принять жест доброй воли. Да и он обрадовался, что к ведьме вернулась болтливость. Теперь ему не слишком неловко от их встречи, а атмосфера располагает к уюту. — Моя дорогая ангел, с момента нашей первой встречи не было возможности свободно поговорить. Но теперь я вижу: ты знаешь много потерянных историй жизни Тейвата, — начал магистр, опираясь локтем о стол. — А знаешь ли ты с чего начался путь Борея? Мы, рыцари Мондштадта, обязаны ему многим и должны отплатить благодарностью за очень давнюю помощь . Николь задумчиво посмотрела на мужчину, а затем улыбнулась, очень довольная возможностью рассказать ещё одну историю. «Конечно!» — прозвучал звонкий голос ведьмы прямо в голове Варки. «Если говорить о волке по имени Борей, то его история неотрывно связана с судьбой первого ангела — Койтар, томившейся в вечном заточении в хрустальном дворце среди пустых небес. Но… впрочем, нет, я сейчас не о ней. Дело не в её печали, а в том свете, что из этой печали родился. Так вот, однажды к подножию сияющей тюрьмы Койтар пришёл волк. Дикий и молчаливый, с шерстью, пропахшей ветром и хвоей, и взглядом, полным немых вопросов. И ангел, чьё одиночество длилось веками, позволила ему остаться. Так началась их странная совместная жизнь. Шли дни и ночи, месяцы и годы. Волк лежал у её ног и слушал её игру на лире. Он слушал, как она говорит и поёт, учась не просто звукам, а музыке речи, её боли и её нежности. Он наблюдал, как она движется, и неуклюжее животное тело постепенно перенимало её изящества, намёк на манеры, непривычные для лесного зверя. Но главное! Он научился чувствовать. Ангел разделила с ним частицу своей души, и он перестал быть простым волком. И тогда, когда его разум проснулся окончательно, в нём созрело решение. Он вспомнил о стае, о долге, о севере, который звал его дикой кровью. Он не мог больше оставаться просто спутником в заточении, пока его сородичи сражались за выживание в снегах. Пришла пора покинуть гостеприимную темницу и отправиться на помощь тем, кого он когда-то покинул. На прощание он склонил голову к коленям Койтар в жесте глубокой благодарности и просьбы. Он попросил благословения. И ангел, знавшая, что отпускает часть своего сердца, коснулась его лба. «Иди, — прошептала она. — И пусть твой путь будет светлым, а сила — мудрой. Отныне ты не просто волк. Ты — Борей, несущий ветер перемен». И он отправился на север. Путь был долог и суров. Но судьба, ведомая замыслом высших сил, свела его с тем, кто станет его остриём и щитом. На заснеженной тропе он встретил безымянного рыцаря в потёртых доспехах, с мечом, который помнил лишь долг. Они не стали братьями за один день. Но шло время, а сражения бок о бок объединил их. Рыцарь обрёл в звере цель, а волк в воине человеческую форму для своей воли. Так, шаг за шагом, бывший дикий зверь, отмеченный благословением ангела, и безымянный воин, искавший своё имя в буранах, стали легендой, которая только начинала свой путь по замёрзшему миру». В этот раз Варка слушал внимательно. Это почти полностью совпадало с книгой «История пьяницы». Но подробности всё ещё остались скрыты завесой тайны. Похоже, экспедиция задержится в Нод-Крае. — Ангел, приютивший волка , — задумчиво произнёс Варка и улыбнулся ведьме. Взгляд Николь же упал с голубых глаз на мужскую грудь, которую халат ну никак не мог скрыть. «У этой истории есть также и другая версия, в которой...» — начала было Николь очередной рассказ, но её прервал рыцарь: — Стой-стой-стой! На сегодня хватит! Я забуду важные детали или перепутаю их, разбираясь в разных версиях! «А про военные похождения Борея ты знал? Незадолго до встречи с рыцарем он сделал...» Очередной её рассказ был прерван, на этот раз поцелуем в губы. Кажется, магистр Ордо Фавониус решил, что лучший способ заткнуть человека — это закрыть ему рот, вот только он забыл, что ведьма немая и говорит с ним телепатически. Впрочем, его способ всё равно оказался действенным. Николь резко замолкла в его сознании, её щёки вспыхнули румянцем, а тело на мгновение полностью замерло. Осознание происшедшего нахлынуло секундой позже, она робко попыталась отстраниться, уперев ладони в его грудь. Но что могла противопоставить она, лишённая всякой физической подготовки, мужчине, который был значительно крупнее и чьи мышцы с трудом помещались в одолжённую одежду? Её пальцы непроизвольно вжались в его грудь. «Мягкие и упругие. Но не совсем как женские...» — Э... Спасибо? — отозвался Варка и пару раз игриво напряг мышцы груди, восприняв её тактильное исследование как необычный комплимент. Ведьма же, осознав, что вновь «проговорилась» телепатически, засмущалась ещё сильнее. Однако смущение быстро уступило место любопытству и её внимание уже целиком принадлежало завораживающим мускулам и кубикам пресса магистра. А ему, судя по всему, такое пристальное внимание было только в радость. «Рыцарь Бореалис восхищает не только отвагой и сильной печенью, но и превосходной физической подготовленностью». — Этот рыцарь славится ещё и хорошей выносливостью. Николь подняла взгляд с мужской груди на его глаза. В них читалась уверенность. «Тогда согласится ли этот рыцарь провести ночь с ангелом?» — К Вашим услугам, моя дорогая ангел, — тихо произнёс Варка, мягко притянув к своим губам ладонь ведьмы, чтобы нежно поцеловать её тыльную сторону. Мужские губы на этом не остановились и постепенно поднимались вверх по запястью. Николь протяжно вздохнула, но не возражала. Варка принял это за знак продолжить и так дошёл до плеч, уже остановился, ведь тут уже была голая кожа. Голая белоснежная кожа, которая очень завораживала приятным ароматом сладких фруктов. Ведьма в это же время проводила свободной ладонью по мужской груди, очерчивая кончиком пальца каждый его шрам. И чем чаще она его касалась, тем твёрже становились его мышцы. Как-то напрягся магистр. «Говорят, история циклична. Как однажды встретились волк Борей в темнице Койтар, так и ты явился в мой сад, словно заблудший зверёк». — И также, как Борей, я покину твой сад, чтобы вернуться к соратникам. На моих плечах груз ответственности всего королевства Анемо Архонта, моих товарищей и, возможно, безопасность всего севера Тейвата. Они задумчиво смотрели друг другу в глаза. Это было их обещание не переступать черту, которая принесёт очередное бедствие миру. Ведь ангелам нельзя влюбляться, иначе под действием проклятия они потеряют свой истинный облик, дар речи, все чувства, и просто станут феями, способные лишь кружить вокруг сокровищ. И Варка это понял, поэтому пообещал не задерживаться у ведьмы и напомнил, что не променяет целый народ, а то и весь регион на любовь к одной. Их отношениям не суждено родиться в этом мире. — Но сейчас я с тобой, — вернул мужчина её из размышлений и нежно поцеловал открытое плечо. Николь поджала губы, и отвела взгляд в сторону. Варка продолжил проводить губами по коже вверх, пока не достиг шеи. Он задержал дыхание, чувствуя, как под его губами бьётся жилка на шее Николь. Кожа ангела пахла тем же, чем и гели в ванной: спелыми персиками, тёплым мёдом и чем-то неуловимо цветочным, будто сад вокруг них дышал ею самой. Медленно проведя языком по этой тонкой линии, от ключицы вверх к мочке уха, он выдохнул горячий воздух, наслаждаясь сладким ароматом и теплотой кожи. Николь вздрогнула всем телом, её пальцы сильнее вцепились в халат на его плечах, сминая ткань. Её ладонь скользнула ниже, по рёбрам, обводя старый шрам. Варка снова невольно напрягся, но не от боли, а от того, как внимательно она касалась каждого рубца, словно читала его биографию через кожу. «Каждая метка — это история», — прошептала она мысленно. — «А их так много…» — И каждая — плата за то, чтобы север до сих пор дышал свободно. Ведьма подняла лицо. Зрачки расширены, щёки пылают, губы чуть приоткрыты. Варка не стал больше ждать разрешения и наклонился, чтобы снова поцеловать её в губы. Язык скользнул внутрь и углубился, изучая её нёбо, зубы и язык, которым она не может произнести ни слова. Она ответила неумело, но с такой искренней страстью, что у него закружилась голова сильнее, чем от любого вина Мондштадта. Руки Николь поднялись к его затылку, пальцы запутались в коротких светлых прядях. Она притягивала его ближе, желая ощутить всем телом его тепло и крепкую хватку. Варка подхватил её под бёдра и усадил на стол. Пара стаканов и графин сразу взлетели и мягко опустились где-то неподалёку с помощью магии ведьмы. Он встал между её коленей, раздвигая их собственными бёдрами, и продолжил целовать, уже не ограничиваясь лишь женскими губами, а покрывал влажными следами шею, ключицы, острые ушки и скулы. Пальцы его тем временем скользнули по её бокам вверх, к груди. Большие, чуть шершавые от мозолей ладони накрыли её полностью. Николь выгнулась навстречу, голова запрокинулась, губы беззвучно шевельнулись в стоне, который он услышал только в своём сознании. «Не здесь...» Магистр молча поднял ведьму на руки и понёс в дом. Она указала пальцем в каком направлении двигаться. Вскоре они оказались в спальне с множеством разных цветов в горшках и картинами по всей комнате. По центру же расположилась кровать с балдахином, расшитый узором звёзд. — Значит, здесь? — аккуратно укладывая ведьму на постель, спросил рыцарь. Она кивнула ему. Не теряя ни минуты на размышления, Варка решил продолжить недавно начатое: обхватил ведьму за талию, огладил её бока, медленно поднимаясь верх, сжал грудь и, услышав сдержанный стон, довольно промычал в её шею. Изначально хотелось растянуть момент с прелюдией, но сдержанность очень быстро покидала его. Опустив руку к подолу платья, он поднял ткань и снял её с Николь. Она осталась в одних белоснежных колготках, которые тоже полетели вслед за остальным нарядом. «Варка, слишком быстро...» — прозвучал обеспокоенный голос в голове мужчины. Она выглядела немного растерянной, но явно готовой к следующему шагу. Скорее не ожидала внезапной спешки. — Очень тяжело сдерживаться, — низким, хрипловатым голосом объяснил рыцарь. Он снял с себя халат, откинул его подальше и уместился над ведьмой. Она коснулась ладонями его груди, с особым интересом сжимая их. Всё-таки любовь к большой груди есть не только у мужчин. — Если бы я знал, что тебя очень интересуют мои мускулы, я бы наведался к тебе гораздо раньше. Быть может, сразу после победы над Доктором. Он улыбнулся с хитринкой в голубых глазах. А Николь быстро догадалась, что он имеет в виду то, что замечал её внимание до этих пор. И флирт в Нашгороде и приглашение принять душ. Он всё понимал! Просто притворялся дурачком. Истинный последователь анемо Архонта! «Ты...» — она не успела договорить, как её шею принялись по новой покрывать поцелуями, а крепкие руки ласкали грудь, сбивая все мысли. Вторая его рука спустилась ниже, по животу, к краю белья. Пальцы скользнули под ткань и нашли влажное тепло. Николь всхлипнула от накатывающих волн наслаждения. Её бёдра поддались вперёд, ища большего. Варка ввёл один палец, медленно, давая ей привыкнуть. Потом второй. Двигался неспешно, чувствуя, как она сжимается вокруг него, как дрожит всё её тело. Большой палец нашёл чувствительный бугорок и начал описывать ленивые круги. «Большой… рыцарь… пожалуйста…Ыгх!» Он послушался. Ускорил движения, заполняя всю комнату звуком хлюпанья. Одновременно прикусывал кожу на её шее несильно, но достаточно, чтобы оставить лёгкий след. Николь задрожала сильнее, её дыхание стало рваным, а её голос в голове превратился в сплошной поток бессвязных слов: «Ты… так… не могу… я… сейчас…» И она кончила, выгибаясь всем телом дугой, впиваясь ногтями в его спину. Варка придерживал её, пока волны удовольствия медленно отпускали. Вскоре она наконец разглядела затуманенными глазами улыбающееся лицо магистра. — Продолжим? — спросил он. Разгорячённой плоти снизу коснулся член. Взгляд ведьмы невольно опустился. «Я не уверена, что он влезет...» — с сомнением поделилась Николь. Но возбуждение ещё не отпустило её и желание заполнить горящую пустоту внутри было громче сомнений касательно размеров. — «Хорошо, продолжим». Варка взглянул на неё, кивнул и осторожно вошёл, внимательно следя за изменениями в лице. Стенки влагалища мгновенно обхватили его член, от чего он издал довольный полустон-полурык, и прикрыл глаза. Она качнула бёдрами, призывая продолжить. Толчок и на этот раз она издаёт стон. Низ живота Николь всё ещё горит желанием, а Варка будто бы не торопится. Она притягивает его за плечи к себе, целует щеку, уголок губ и телепатически просит его продолжить. Он сжимает простыню, не в силах более сдерживаться и начинает двигаться. Спальня снова наполняется звуками, на этот раз влажными ударами разгорячённых тел, стонами мужчины и женщины и скрип кровати. Эти звуки прерываются ненадолго, когда они решают сменить позу: Варка встаёт на колени, притягивает ангела к себе за бёдра и, опустив её голову на подушку, начинает набирать темп. Она уже не видит его лица, но ощущает его руки на своей коже — как он гладит спину, сжимает ягодицы и талию, словно боится отпустить её хоть на мгновение. Вскоре одна из мужских рук спускается вниз и мягко касается промежности. Он находит клитор и проводит по ней пальцем. «Варка... стой...нет!» — мысли снова путаются, перед глазами плавают звезды и всё тело пробивает мелкая дрожь от очередной волны оргазма. Следом кончает и Варка, устало выдыхает и падает рядом с ней на подушку. Притянув Николь поближе к себе, он обнимает её спины, целует в затылок и вдыхает аромат её волос и кожи. «Знаешь, у Детей Морозной Луны раньше был обряд по выведению чистокровного ребёнка с милой Мира Света. Поэтому им запрещали вступать в браки с чужими. Но при этом кровосмешение также было под запретом. Поэтому менее «чистым» представителям разрешали вступать в браки с альвами, которые в давние времена были в дружеских отношениях с ними. К слову, если говорить об этом, то отношения между альвами и Детьми Морозной Луны началось до основания Нод-Края...» — Стой-стой-стой! Я на такое не подписывался! — встревожился Варка неожиданным потоком информации. Но ведьма продолжала с довольным видом рассказывать про то, как появился Нод-Край, кем были Гиперборейцы и почему они стали Детьми Морозной Луны. Только теперь рыцарь не мог её заткнуть и убежать, ведь скоро он должен починить крышу. Так он и остался в ведьмином саду до наступления рассвета, вынужденный слушать бесконечный поток истории. А с наступлением нового дня он покинул её, как и обещал. Ведь их отношениям не суждено родиться в этом мире.