Часть 6

Тело Гермионы затекло. Она попыталась пошевелиться, но мышцы не слушались. В груди тут же шевельнулся страх, ледяной волной растекаясь по всему телу. Последнее, что помнила, — как внезапно отказали ноги. Неужели, вновь прикоснувшись к магии, её тело снова дало сбой? Слух постепенно возвращался. Сначала до сознания донёсся звон чего-то разбившегося, затем — приглушённый шёпот и чей-то тихий смех. Сквозь сомкнутые веки пробивался тёплый свет закатного солнца. Грейнджер с усилием разлепила глаза. Перед ней расплывались лишь неясные силуэты, но зрение постепенно становилось чётче. И когда мир наконец обрёл очертания, девушка застыла, не веря собственным глазам. Слизеринцы находились в одной комнате с гриффиндорцами. Для Гермионы происходящее выглядело настолько абсурдным, что на мгновение ей показалось, будто она все еще спит. Гарри Поттер и Теодор Нотт совершенно спокойно сидели в креслах, сосредоточенно играя в волшебные шахматы. Джинни, удобно устроившись рядом, лениво перелистывала журнал по квиддичу. Рон растянулся на диване и тихо похрапывал, даже не замечая, что Блейз Забини, задремав рядом, бессовестно пускал слюни ему на плечо. Дафна с необычайной сосредоточенностью наблюдала за шахматной партией. Пэнси Паркинсон стоя у панорамного окна, неторопливо покачивая в руке бокал вина, который, судя по всему, без лишних церемоний достала из шкафа хозяйки дома. И все это больше напоминало дружеские посиделки, чем встречу людей, которые ещё совсем недавно были заклятыми врагами. Она не могла представить подобную картину даже в самом безумном сне. А Снейп... Она спасла его. Спасла ценой собственной магии, собственного здоровья. Мысль об этом тяжёлым грузом легла на сердце, но вместе с ней пришло и другое осознание. Судя по всему, её предположение оказалось верным: стоило отказаться от использования магии и держаться подальше от волшебного мира — и организм постепенно приходил в норму. Теперь в голове Гермионы всё постепенно вставало на свои места. Она наконец поняла, почему оказалась вдали от волшебного мира. Ведь именно этого она и добивалась. Это был её план.  И всё же вопросы никуда не исчезли. Их становилось только больше. Однако все остальные мысли меркли перед одним вопросом: как? Как она оказалась отрезана от волшебного мира? Стоило попытаться ухватиться хотя бы за один из них, как виски начинала сдавливать тупая боль, вынуждая тут же отказаться от этой затеи. Девушка медленно повернула голову и замерла. В кресле возле её кровати сидел Малфой. Закинув ногу на ногу, он держал раскрытую книгу и, слегка нахмурившись, скользил взглядом по строчкам. Почувствовав движение, Драко машинально поднял глаза поверх страниц. Несколько секунд он просто смотрел на Гермиону, словно не веря тому, что видит. Затем резко вскочил. Книга выскользнула из его рук и с глухим стуком упала на пол. — Поттер, отправь патронус Снейпу. Она пришла в себя. На его голос тут же обернулись остальные. Разговоры стихли.  — Да вставай ты, Рон! Джинни перегнулась через спинку соседнего кресла и ощутимо толкнула брата в плечо. В ответ раздалось лишь недовольное мычание.  — Да что такое? На меня вода капает, — сонно пробормотал Рон, потирая плечо, где совсем недавно спал Блейз. Он широко зевнул и даже не соизволил открыть глаза. — Ещё такая рань... Джинни закатила глаза и без особых церемоний отвесила ему чувствительный подзатыльник. — Просыпайся! Гермиона очнулась! Рон вздрогнул, резко сел и наконец распахнул глаза. Девушка растерянно переводила взгляд с одного лица на другое. Гарри. Джинни. Рон. Малфой... Все смотрели только на неё. Поттер опустился на край кровати. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он. Ответить сразу не получилось. Гермиона сглотнула, в горле пересохло так сильно, словно она несколько дней не произносила ни слова. Она попыталась пошевелить рукой, однако ничего не произошло. Даже пальцы не дрогнули. Несколько долгих секунд девушка молча смотрела в потолок, собираясь с силами. — Я... — голос сорвался, и ей пришлось сделать ещё один медленный вдох. — Я не могу пошевелиться. Слова прозвучали хрипло и непривычно, будто она заново училась говорить после слишком долгого сна. — Отправляй патронус, Поттер, — вновь бросил Малфой. Он стоял у кровати, не сводя глаз с Грейнджер. Казалось, за всё это время он ни разу не моргнул. — Тео, посмотри, всё ли в порядке. — Не стоит переживать, — спокойно отозвался Нотт, прочистив горло. Поднявшись с кресла он неторопливо подошёл к кровати. — Снейп предупреждал, что пробуждение будет нелёгким. Слишком многое восстанавливалось. Под напряжённым взглядом Драко Тео наклонился к Гермионе. — Поттер, мы не закончили, — бросил он через плечо, кивнув в сторону шахматной доски. — Патронус, — сквозь зубы напомнил Малфой. — Не надо... Не надо, — быстро произнесла бывшая волшебница. Её взгляд метался между Драко и Гарри. Поттер так и не достал палочку. — Правда, не стоит. Я чувствую себя нормально. Просто всё тело затекло... Она осеклась и вдруг резко дёрнулась. — Ай! Что ты делаешь, Нотт? — Гермиона машинально схватилась за предплечье. Тео невозмутимо выпрямился. — Проверяю, всё ли работает. На его губах мелькнула едва заметная улыбка. — И как успехи? — потерев место щипка. — Каким образом, ущипнув меня, ты... Она замолчала на полуслове. Ладонью всё ещё растирая предплечье. Затем осторожно согнула пальцы. Один. Второй. Третий. После медленно пошевелила ступнёй. — Вот видишь, — удовлетворённо заметил Нотт. — Конечности на месте и слушаются хозяйку. Он осторожно взял её за запястье и нащупал пульс. — Голова болит? — Немного. Гермиона, не отрываясь, следила за каждым его движением. — Что ж... ожидаемо. Тео сосредоточенно смотрел на часы, отсчитывая удары пульса. — Что значит «ожидаемо», Тео? — не выдержал Драко. — Позовите Снейпа. Он точно скажет, что происходит. Но Нотт будто не слышал его. Продолжая считать, он лишь слегка поднял указательный палец, призывая всех к тишине. — Не надо паники, Драко, — негромко заметила Дафна. Малфой резко повернул голову в её сторону. Одного тяжёлого взгляда оказалось достаточно, чтобы она тут же замолчала. Тео медленно отпустил её руку, будто с усилием заставляя себя это сделать. Опустив голову, он несколько секунд смотрел на Гермиону исподлобья, прежде чем заговорить. — Попробуем встать? Он встретился с ней взглядом. — Пульс в норме. Цвет лица вполне живой. Нотт улыбнулся, и в уголках его карих глаз собрались тонкие морщинки. Неуверенно кивнув, Гермиона вложила свои ладони в протянутые руки Тео. Он осторожно потянул её вверх, помогая подняться. Никто не разговаривал. Никто не отвлекался на свои дела. Все смотрели только на неё. В особенности Малфой. Он стоял чуть поодаль, опустив руки по швам брюк, и следил за каждым её движением с таким напряжением, словно ожидал, что она в любой момент снова рухнет на кровать. Гермиона медленно приподнялась. Тео тут же поддержал её за локти, помогая удержать равновесие. Через несколько секунд она уже сидела на краю кровати. — Ну как? - спросил Тео, всё ещё придерживая её за предплечья.  Коснувшись пальцами виска, девушка почувствовала тупую боль, всё ещё глухо пульсировавшую где-то за глазами. Однако с каждой секундой она постепенно отступала. Дрожь понемногу уходила из рук, а напряжённые мышцы медленно расслаблялись. Грейнджер глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Оттолкнувшись ладонями от кровати, без труда поднялась на ноги. Несколько секунд она просто стояла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тяжесть в голове. Онемевшие после долгого сна мышцы. Ничего необычного. С каждым мгновением неприятные ощущения становились слабее. Ноги держали уверенно. И сделав шаги Гермиона и сама не заметила, как уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она могла ходить. Значит, всё закончилось.  — Я всё ещё считаю, что нужно позвать Снейпа, — раздался за её спиной напряжённый голос Малфоя. Грейнджер медленно обернулась. Её взгляд скользнул по всем присутствующим.  И вдруг застыл. Карие глаза удивлённо расширились. Среди собравшихся стояла та, кого девушка ожидала увидеть здесь меньше всего. — Ну...что скажешь, Гермиона? — спросила Пэнси, заметив, что пристально смотрят именно на неё. — Гермиона? — удивлённо переспросила девушка. — Не грязнокровка? Не ошибка магического общества? Не просто Грейнджер? С каких пор ты называешь меня по имени, Паркинсон? — прямо спросила она. Пэнси округлила глаза, невольно выпрямилась как по струнке и так сильно стиснула челюсть, что на скулах проступили желваки. Ещё несколько секунд слизеринка выдерживала металлический взгляд. Казалось, она уже готова была ответить чем-нибудь колким, но, шумно выдохнув и призвав на помощь всё своё самообладание, лишь отвела глаза. — Ну а вы? — Гермиона перевела взгляд на остальных, задерживаясь на каждом лице. — Получается... вы все знаете, что я сделала? На последних словах её голос предательски дрогнул. Кто-то опустил взгляд в пол. Кто-то молча скрестил руки на груди, будто пытаясь защититься. Кто-то смотрел на неё с плохо скрываемым сожалением.  — Ну и что теперь? Для чего всё это? Чтобы посадить меня за мои деяния? — вопросы один за другим срывались с её губ. Тишину нарушил Гарри. — Нет, Гермиона. Всё не так. Мы хотим... хотим попытаться помочь тебе. Вернуть тебя обратно. — Обратно? — неожиданно даже для самой себя выкрикнула Грейнджер. — Как? Её взгляд лихорадочно метался по лицу друга, отчаянно пытаясь найти ответ. — Как ты вернёшь мне магию? — повторила она уже тише, но куда жёстче. Гермиона не понимала этого молчания. У неё всегда находился ответ на любой вопрос. И сейчас осознание того, что его нет ни у кого из них, вызывало внутри волну бессильной ярости. — Что произошло дальше? — поняв, что это бесполезно, продолжила девушка. — Я хочу узнать всё и покончить с этим. — Ты узнаешь всё остальное по порядку. Через двадцать один день, — спокойно ответил Драко. — Я не хочу ждать! — её крик эхом прокатился по комнате. — Я хочу узнать всё и жить с этим! Мне не нужна магия!  Грейнджер тяжело дышала. Грудь судорожно вздымалась после вспышки эмоций. С трудом заставив себя сделать вдох, она продолжила: — Как вообще выяснилось, что я сделала? Я хотела уехать. Я помню это. Я бы начала жить магловской жизнью, вдали от магии, и ни о чём бы не жалела. Помнила бы и жила дальше. Почему меня лишили... Она резко прижала ладони к вискам. В тот же миг голову пронзила невыносимая боль. Казалось, череп раздувался изнутри. Уши заложило. Перед глазами всё поплыло и вспыхнуло белыми искрами, словно ещё немного — и глаза не выдержат этого давления. — М-м-м... — простонала девушка, сгибаясь пополам. В комнате мгновенно начался переполох. Кто-то бросился к ней, пытаясь удержать на ногах. Кто-то помчался на кухню за льдом. Гарри уже вызывал Патронуса, торопливо шепча что-то серебристому оленю. Сквозь нарастающий шум Гермиона различала лишь обрывки собственного имени, чьи-то ругательства, встревоженные крики и звон разбившегося стекла. А затем раздался громкий хлопок. Топот множества ног. И тьма медленно накрыла её сознание.

* * * 

Когда она вновь открыла глаза, вечер давно уступил место ночи. В комнате горел свет, а за окном высоко над городом уже сияла луна. Не став ждать ни секунды, резко соскочив с кровати и увидела всё тех же людей, расположившихся на диванах и в креслах. Только теперь среди них был ещё один человек. Северус Снейп. — Всё-таки позвали вас, — сказала Гермиона. Раздражение, вспыхнувшее при виде бывшего профессора, она привычно скрыла за спокойным выражением лица. — Как видите, — ответил он, поднимаясь с кресла. — И, смею заметить, это было правильным решением. Лёд с замороженными фруктами, который мистер Уизли принёс из вашего холодильника, вряд ли мог вам помочь. — Что произошло? — требовательно спросила премьер-министр. — Вы слишком глубоко погрузились в собственные воспоминания. Сознание начало защищаться, — объяснил Снейп своим привычным сухим тоном. — И что теперь? Твёрдость её голоса не оставляла возможности уйти от ответа. — Постарайтесь не думать о том, что было дальше. Тогда процесс пойдёт легче. Спокойствие, с которым профессор произнёс эти слова, раздражало Гермиону едва ли не сильнее самой боли. — Я не могу не думать, — процедила сквозь зубы Грейнджер. Она устало выдохнула. Сил спорить больше не осталось. Медленно подошла к кровати и тяжело опустилась на край. Плечи бессильно поникли, спина сгорбилась, а голова опустилась на грудь. На несколько секунд она просто закрыла глаза, пытаясь справиться с накатившим бессилием. — Что мне делать? — тихо спросила Гермиона. — Завтра вы отправитесь на работу и будете осмысливать всё, что успели узнать. А через назначенное время мы снова встретимся и продолжим восстановление, — ответил Снейп. — Мы не можем как-нибудь ускорить процесс? — спросила она без особой надежды, заранее зная, что ответ профессора её не обрадует. В её широко распахнутых глазах читалась отчаянная надежда. Она будто пыталась найти ответ в каждой морщине на лице профессора. Снейп только едва заметно покачал головой. — Боюсь, другого способа нет, мисс Грейнджер. Это самый безопасный вариант. Однако хочу предупредить: следующие сеансы будут проходить иначе. Он привычным движением сцепил руки за спиной. — И как же? — прищурившись, спросила Гермиона и медленно поднялась с кровати. — Дальше мы будем затрагивать не только ваши воспоминания, но и воспоминания других людей. Так вашему сознанию будет легче восстанавливать события. Вы будете переживать не только собственные эмоции, но и их. Брови на лбу девушки нахмурилась. — Зачем это нужно? Разве это не станет помехой? Я буду чувствовать не только себя, но и других, верно? Снейп отрицательно качнул головой. — Напротив. Ваш разум будет воспринимать это так, словно рядом с вами постоянно находится кто-то, кому можно доверять. Благодаря этому вы будете чувствовать себя спокойнее и сможете безопасно переходить от одних воспоминаний к другим, не теряясь в них. Он сделал небольшую паузу, позволяя ей осмыслить сказанное. — Проще говоря, воспоминания ваших близких станут вашими проводниками. Они будут сопровождать вас и не позволят вашему сознанию затеряться в собственной памяти. Медленно обойдя кровать, Гермиона остановилась у её изножья. Опёршись руками о деревянную перекладину, скрестила их и уткнулась лбом, пытаясь привести мысли в порядок. Она вновь и вновь прокручивала в мыслях всё, что узнала за сегодняшний день. Ей сейчас не хватало человека, с которым можно было бы обсудить произошедшее и найти утешение. В её нынешней жизни был лишь один такой человек. Грейнджер медленно подняла голову. Её взгляд остановился на Малфое. Грудь тревожно вздымалась. Пальцы сами собой сжались в кулаки. — Скажи мне, Малфой... Едва она произнесла его имя, как по комнате прокатилась новая волна напряжения. Все присутствующие начали тревожно переводить взгляды с Гермионы на Драко, будто заранее понимая, к чему всё идёт. — Где твоя мать сейчас? — В поместье, — коротко ответил он, сохраняя невозмутимость. — Что. Ей. Нужно. От. Меня? — отчеканила Гермиона, медленно приближаясь к Драко. — Можешь спросить у неё сама. При следующей встрече, — спокойно произнёс он. — При следующей встрече? — Гермиона коротко усмехнулась. — Ты правда считаешь, что она состоится? — Вполне, — спокойно кивнул Драко. — Из всего, что я сегодня вспомнила, у меня есть только одно объяснение тому, почему она вообще появилась в моей жизни. — И какое же? Она резко вскинула руки. — Наверное, решила успокоить свою совесть. Видимо, плохо спится по ночам. Узнала, что я потеряла память, — и решила стать доброй, заботливой подругой. Пожалеть меня. Очистить собственную душу. — Совесть Нарциссы давно чиста, — невозмутимо ответил Драко. — Сразу после оглашения приговора, в котором ты принимала участие. И после ещё нескольких событий. Гермиона медленно подошла ближе. — Что ей нужно? — сквозь зубы повторила она. — Спроси у неё сама. — Но ты ведь знаешь, что последние три года она поддерживала со мной отношения? — Я не имею к этому никакого отношения, — спокойно ответил Малфой. — И даже если знал… всё это время она была рядом с тобой, и ничего плохого не сделала. Иначе ты бы уже давно это заметила. А причины её поступка знает только сама Нарцисса. Гермиона невесело усмехнулась. — Ничего плохого? Она покачала головой. — Я больше не хочу видеть человека, в доме которого меня пытали. Женщину, что смотрела на меня с презрением, пока её сестра наслаждалась каждой секундой моей боли. И ту, что три года обманывала меня, притворяясь доброй, заботливой и одинокой. Она лгала мне в лицо. Каждый. Чёртов. День. Её взгляд стал ледяным. — Так что не смей говорить, что она «ничего плохого не сделала».  — Раньше ты говорила совсем иначе. Гермиона замерла. — Не обвиняй её, пока не узнаешь всей правды. Тебе стоит благодарить её, а не осуждать. Она недоверчиво смотрела на него. — Благодарить? — Да. Драко выдержал её взгляд. — Потому что все эти три года она была рядом с тобой. Она вытаскивала тебя из ночных кошмаров. Терпела каждую твою истерику после встреч с родителями. Выслушивала всё, что ты не могла сказать никому другому. Ты доверяла ей гораздо больше, чем собственной матери... — Не смей... — И если уж говорить о предательстве, то Нарцисса заслужила этих обвинений меньше, чем они. — Не смей! — крикнула Гермиона. Напряжение мгновенно заполнило комнату. Кто-то нервно прокашлялся. Кто-то шумно вдохнул. Пэнси, не выдержав, сделала большой глоток вина. — А как насчёт... — Мистер Малфой, — резко оборвал его Снейп. Но было уже поздно. Гермиона вспомнила каждую встречу с Нарциссой. Как рассказывала ей о родителях. Как плакала после этих встреч. Как верила каждому её слову. И все это было передано Малфою. Ком подступил к горлу. Связки болезненно напряглись. Хотелось закричать так громко, чтобы эта боль наконец покинула её. Чтобы исчезло чувство, будто её снова предали. Глаза защипало. — Проваливай отсюда, Малфой, — произнесла она так тихо и с такой ненавистью, что воздух в комнате словно стал тяжелее. Драко промолчал. — Ты слышал? Она толкнула его в плечо. — Проваливай. И передай своей матери, что я больше никогда не хочу видеть ни её... ни тебя. Малфой по-прежнему молчал, избегая взгляда Гермионы. Она снова толкнула его, на этот раз в грудь. — Проваливай. Ещё один толчок. — Уходи! Драко медленно поднял голову. Несколько секунд он смотрел на неё. Внезапно Грейнджер вспомнила тот день в Хогвартсе, когда направила палочку ему в горло. Затем блондин отвёл взгляд и, обойдя ее, вышел из комнаты.

* * *

Выйдя из камина, Драко устало провёл пальцами по переносице и на мгновение закрыл глаза. День выдался долгим и изматывающим. Впрочем, почти таким, каким он его и представлял. Малфой давно привык готовиться к худшему. Именно эта привычка помогала ему сохранять хладнокровие там, где другие давно потеряли бы самообладание. Сейчас слишком многое зависело от каждого слова, каждого решения и каждого неверного шага. Больше всего ему хотелось подняться к себе, погрузиться в горячую ванну и хотя бы ненадолго остаться в тишине. Но стоило открыть глаза, как это желание рассыпалось в прах. Из коридора уже доносился встревоженный голос матери. — Драко? — позвала Нарцисса. — Сынок, ты вернулся? Её шаги звучали всё ближе. Почти сразу в гостиную вошла сама Нарцисса, а следом появился Люциус. — Почему ты спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — устало отозвался Драко. Он заранее понимал, что сейчас начнётся. Засунув руки в карманы брюк, он прислонился к каминной полке и приготовился отвечать на неизбежные вопросы. Нарцисса остановилась напротив сына. Её глаза были широко распахнуты и почти не моргали, словно она боялась пропустить хоть малейшую деталь. Люциус молча встал рядом с женой и положил руку ей на плечо. — Ну же, не молчи, — попросила Нарцисса. — Как всё прошло? Как она себя чувствует? Вопросы посыпались один за другим. Драко лишь устало пожал плечами. — Всё так, как я и говорил. Плечи Нарциссы едва заметно опустились. Люциус тревожно переводил взгляд с сына на жену, чувствуя, что это далеко не всё. — Что случилось? — не выдержал отец. Драко резко повернул голову. — Конечно, она начала задавать вопросы! — сорвался он, повысив голос. Слова прозвучали слишком резко. Он тут же отвернулся, раздражённо стиснув зубы. На губах появилась короткая, лишённая веселья усмешка. — Всё шло бы по плану... если бы моя дорогая мать не решила поступить по-своему. Нарцисса нахмурилась. — Я не понимаю... — После того как Грейнджер пришла в себя, она начала задавать слишком много вопросов. Настолько много, что Снейпу пришлось её усыпить. А когда она очнулась во второй раз... Он сделал короткую паузу. — Она вспомнила Нарциссу Блэк. Эти слова будто выбили воздух из комнаты. Нарцисса заметно побледнела и невольно схватилась за руку мужа. — И теперь, — продолжил Драко, не сводя с матери тяжёлого взгляда, — она не желает видеть ни тебя, ни меня. Да и вообще никого из семьи Малфой. Нарцисса медленно вдохнула и выпрямилась так резко, словно получила пощёчину. Её взгляд метнулся в сторону и тут же опустился в пол. — Что именно она вспомнила? — тихо спросил Люциус. — Всё самое необходимое. Драко оттолкнулся от каминной полки и медленно прошёл мимо родителей. — Она вспомнила, что её пытали в этом доме. Вспомнила, кто такая Нарцисса Блэк. И решила, что вся ваша дружба была ложью. Что ты просто пыталась успокоить свою совесть, мама. Нарцисса крепко зажмурилась. — Драко... — Что? — он остановился, но так и не обернулся. — Я предупреждал тебя. Но ты решила, что знаешь лучше. Ответа не последовало. Все трое прекрасно понимали, что сейчас Гермиона имела полное право ненавидеть их. Драко украдкой наблюдал за матерью. Он злился. Но вместе с тем прекрасно понимал, почему она поступила именно так. Нарцисса медленно отошла от мужа и, дойдя до кресла, тяжело опустилась в него. За эти годы она заметно изменилась. Она всё ещё оставалась красивой женщиной, но время не щадило никого. На лице появились тонкие морщинки, усталый взгляд давно стал привычным, а светлые волосы тронула первая седина. — Прости меня, Драко, — почти шёпотом произнесла миссис Малфой. — Цисси, тебе не за что извиняться, — мягко сказал Люциус, опускаясь на подлокотник кресла. Он осторожно накрыл её ладонь своей. — Всё ещё наладится. Всё снова станет как прежде. Он перевёл взгляд на сына. — А ты… — голос его стал холодным, как сталь. — Следи за своим языком. Драко едва заметно напрягся. Этот тон он слишком хорошо помнил. Именно так отец разговаривал с ним в детстве. — Ты можешь злиться. Можешь быть недоволен. Но никогда больше не позволяй себе разговаривать с матерью подобным образом. Это понятно? — Я же говорила... — едва слышно произнесла Нарцисса. — Говорила, что мне стоило пойти с тобой. Она подняла на сына глаза, затуманенные подступившими слезами. — Почему ты попросил Северуса отговорить меня? Драко тяжело вздохнул. Он действительно попросил Снейпа задержать мать в меноре. Слишком хорошо понимал, что, если Гермиона вспомнит Нарциссу именно сегодня, весь удар придётся на неё. А этого он не хотел. — Дафна уже попала под её раздачу, — тихо ответил он. — Грейнджер считает её предательницей. Пока ещё не сказала этого вслух... но это лишь вопрос времени. Нарцисса ничего не ответила. Она лишь покачала головой и прикрыла лицо ладонью. Эта женщина никогда не позволяла себе плакать при посторонних. Драко почувствовал укол вины. — Отец прав, — уже спокойнее произнёс он. — Всё ещё можно исправить. У тебя будет возможность всё ей объяснить. — Что происходит? Слишком сладкий голос заставил всех одновременно повернуть головы к двери. На пороге стояла Аурелия. — Драко, ты уже вернулся? Сегодня так поздно. — Добрый вечер, Аурелия, — без особого энтузиазма поздоровался он. Девушка сразу перевела взгляд на Нарциссу. — Что произошло? Миссис Малфой, с вами всё в порядке? На вас совсем лица нет. Может, заварить чай? Она прошла в гостиную, не замечая тяжёлой атмосферы. — Нет, не нужно, мисс Нотт, — холодно ответила Нарцисса. И словно по щелчку вновь превратилась из растерянной матери в безупречную леди Малфой. — Я слышала, вы спорили. Может быть, я могу чем-то помочь? Она продолжала улыбаться, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. — Не думаю. Я устал. Мне нужно... В этот момент камин вспыхнул ярким зелёным пламенем. Первым буквально вывалился Блейз. Следом, придерживая друг друга за руки, выбрались Дафна и Пэнси. Последним появился Теодор. Вся четвёрка ворвалась в гостиную вместе с шумом, взаимными обвинениями и громкими возмущениями. — Я больше в жизни не буду перемещаться через камин всем Хогвартсом! — возмущалась Пэнси, поправляя растрепавшееся платье. — Ещё чуть-чуть — и мы переместились бы по частям в чёрных мусорных пакетах! — стряхивая с мантии пепел, проворчал Блейз. — Вы прекрасно знали, что не стоило её злить. И, Блейз, залил кровью весь ковёр, — невозмутимо заметил Теодор. После чего спокойно прошёл к дивану и сел так, будто ничего необычного не произошло. — Не думаю, что дело только в этом, — тихо произнесла Дафна. Её голос звучал непривычно подавленно, да и выглядела она заметно хуже остальных. — Это всё из-за тебя, Блейз! Ты же начал... — продолжала возмущаться Пэнси. Но, подняв взгляд и увидев собравшихся в гостиной, резко осеклась. — Добрый вечер, — всё так же приветливо улыбнулась Аурелия. — Вы сегодня поздно. Стоило предупредить о визите. Драко устал и хотел отдохнуть после тяжёлого дня. — Прекрати, Аурелия, — спокойно остановил её Драко, выходя вперёд к друзьям. — Я не сказала ничего плохого, — возмутилась девушка. Затем её взгляд остановился на Дафне. — Дафна... Где ты пропадала? Тебя так долго не было. Блейз говорил, что ты уехала работать в Министерство в Китай. Дафна вежливо улыбнулась и негромко кашлянула. — Да. Всё верно. Получила незабываемый опыт... и вернулась. — А разве в Китае не бывает выходных? — прищурившись, спросила Аурелия. Дафна на мгновение растерялась, но быстро скрыла это улыбкой. — Конечно бывают... — Тогда почему ты ни разу нас не навестила? — Аурелия, дорогая, тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов? — вмешался Теодор. Он подошёл к девушке, взял её под руку и мягко увёл к выходу. — Дафна уже устала отвечать на это сотни раз. Я всё тебе расскажу. Когда они скрылись за дверью, Пэнси фыркнула. — Почему в одной семье рождаются настолько разные дети? — Спроси об этом у Уизли, — сухо ответил Драко. Потом снова посмотрел на друзей. — Что произошло? — А на что это было похоже? — язвительно бросила Пэнси, устало опускаясь на диван. — Конечно, она нас выгнала. Мы же слизеринцы. Чего ты ожидал? Типичная гриффиндорская болезнь. Она выразительно покрутила пальцем у виска. — Выгнала? — возмущенно воскликнул Блейз. — Она...

* * *

Дверь за Малфоем закрылась, но это ничуть не помогло Гермионе успокоиться. — Мисс Грейнджер, вам стоило быть сдержаннее, — укоризненно заметил Снейп. — Уверена, он поступил бы ещё хуже, — резко ответила она. Она сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. — Что мне нужно сделать перед следующим сеансом? Она намеренно проигнорировала неловкость, смешавшуюся со злостью. — Не переживайте и постарайтесь не думать обо всём слишком много. Остальное я подготовлю сам, — кивнул Снейп и перевёл взгляд на остальных. — Встретимся здесь же через двадцать один день. Надеюсь, считать умеют все. — О нет, — тут же возразила Грейнджер. — Я не хочу видеть ни Малфоя, ни кого-либо ещё из тех, кто никак не относится к моей жизни. — Я, между прочим, всегда был о тебе хорошего мнения, Грейнджер, — с улыбкой сообщил Блейз. — Не порть его. Второго шанса произвести первое впечатление у тебя уже не будет. Челюсть девушки дрогнула. Нервы были натянуты до предела. Она медленно повернула голову к Забини. Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, она резко сорвалась с места и в несколько шагов пересекла комнату. Дафна только успела повернуть голову в сторону Блейза. В следующую секунду кулак Гермионы с силой врезался Забини прямо в нос. Раздался отчётливый хруст. На светлый ковёр брызнула кровь. — Ай!.. К Гермионе мгновенно бросились Гарри и Джинни, пытаясь удержать её. Пэнси согнулась пополам от смеха. Теодор, закинув ногу на ногу, невозмутимо сделал глоток кофе, тщетно пытаясь скрыть улыбку за чашкой. Дафна уже стояла рядом с Блейзом, пытаясь остановить кровь. — Ох, чёрт... — Гермиона, не надо! — воскликнула она. — За что, Грейнджер? — простонал Блейз, зажимая разбитый нос ладонью. — Ты пытался запустить в меня заклинание в день Битвы за Хогвартс... Блейз мгновенно поднял свободную руку. — Всё. Не продолжай. Я понял. — О Мерлин... — сквозь смех выдавила Пэнси. — Я никогда не перестану вспоминать это. — Что? Но ответ уже никого не интересовал. Гермионе надоело слушать этих людей. Надоело, что они вообще находились в её доме. — Я хочу, чтобы вы ушли, — произнесла она на удивление спокойно, из последних сил сохраняя самообладание. — Эй, мы вообще ничего не сделали! — возмутилась Пэнси. — Вот именно. Я до сих пор не понимаю, зачем вы вообще сюда пришли. — Поумерь свой пыл, Грейнджер, — бросила Пэнси, проходя мимо неё. — Не то что, Паркинсон? — с вызовом ответила Гермиона. — Какой сегодня был толк от тебя? Джинни оказалась права на твой счёт ещё утром. Пэнси раздражённо поджала губы. Блейз всё ещё держался за нос, с которого кровь продолжала капать прямо на ковёр. Рядом стояла побледневшая Дафна, безуспешно пытаясь остановить кровотечение. — Прекратите, мисс Грейнджер, — уже жёстче произнёс Снейп. — Мисс Гринграсс, вы что, не знаете ни одного заклинания для остановки крови? — Я не собираюсь прекращать, — почти выкрикнула Гермиона. — Убирайтесь отсюда. Все. Пэнси первой не выдержала. Громко стуча каблуками, она вылетела из гостиной. Блейз, зажимая нос рукой и оставляя за собой капли крови, поспешил следом. Дафна виновато посмотрела на Гермиону, затем на Гарри и, тяжело вздохнув, тоже направилась к камину. Теодор спокойно допил кофе, поставил чашку на столик и лишь после этого поднялся и вышел последним.

* * *

— Ну... в общем, вот. Мы сразу же ушли, — закончила Пэнси. На несколько секунд в гостиной Малфой-мэнора повисла тишина. И вдруг Драко негромко усмехнулся. Затем ещё раз. Через мгновение он уже искренне смеялся — впервые за очень долгое время. — Она... сломала тебе нос? — с трудом выговорил он, посмотрев на Блейза. — Очень смешно, — пробурчал Забини, придерживая переносицу. — Между прочим, больно. — Заслужил, — невозмутимо заметил Теодор. — Спасибо за поддержку. — И вы решили прийти сюда только для того, чтобы рассказать мне об этом? — наконец успокоившись, спросил Драко. — Это всё Гринграсс, — тут же заявила Пэнси. — Она бросила летучий порох в камин в дырявом  котле и назвала адрес. Дафна виновато опустила глаза. — Прости, Драко. Я совсем не подумала об Аурелии. Малфой бросил короткий взгляд в сторону двери, за которой Теодор увёл девушку. Улыбка медленно исчезла с его лица. — С ней... я разберусь.

***

Утром премьер-министр, как обычно, вошла в кабинет, включила свет и направилась к своему креслу. Ночь выдалась тяжёлой и бессоной. Уснуть ей удалось лишь под утро. Снейп не стал задерживаться. Назначив новую встречу, он почти сразу ушёл вслед за слизеринцами. После ушёл Рон сухо попрощавшись. Гарри, Джинни хотели остаться, но Грейнджер убедила друзей, что в этом нет необходимости. Пообещав не зацикливаться на воспоминаниях, она попрощалась с ними и наконец осталась одна. Своё слово она сдержала. Почти всю ночь Гермиона переворачивала дом вверх дном, надеясь найти хотя бы одну книгу, связанную с магическим миром. Она открывала шкаф за шкафом, перебирала полки, проверяла каждый ящик. Тревога стала ещё сильнее, когда исчез Проглот. Точнее... не Проглот, как она называла его все эти годы. Теперь Гермиона вспомнила его настоящее имя. Кота, которого она купила ещё на третьем курсе зовут Живоглот. Она обыскала весь дом, несколько раз звала его, заглянула даже в самые нелепые места, где он мог спрятаться. Но кота так и не нашла. В конце концов усталость всё же взяла своё. Она уснула прямо в гостиной, на кровати, которую наколдовал Снейп. Опустившись в кресло за рабочим столом, премьер-министр устало провела ладонью по лицу и замерла. Она даже не знала, с чего начать этот день. Слова Снейпа постепенно начинали сбываться.  Гермиона стала чужой для этого места. Это место вдруг стало чужим для неё. Каждая папка на столе, каждая фотография на стене, каждый предмет в кабинете словно принадлежали другой женщине. Женщине, которой она уже не была. — Как вы себя чувствуете, премьер-министр? — раздался высокий писклявый голос, в котором, как и прежде, звучало плохо скрытое высокомерие. Гермиона вздрогнула. Поджав губы, она медленно повернулась к портрету. — Я была бы очень рада, если бы ты исчез из этого кабинета, — сухо произнесла она. Мужчина на картине уже открыл рот, собираясь что-то ответить, но Грейнджер не дала ему такой возможности. — Но я понимаю, что люди начнут задавать вопросы. Поэтому ты останешься здесь. И ни при каких обстоятельствах не заговоришь. Тебе ясно? Портрет снова открыл рот. В следующую секунду в него полетела ручка, лежавшая на столе. Она ударилась о раму, заставив мужчину испуганно дёрнуться. Тот мгновенно вжался в кресло и прикрылся гусиным пером, словно щитом. После чего поспешно закивал. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — одновременно со стуком в дверь раздался голос Дафны. — Доброе утро, мисс Гринграсс, — бесцветно ответила Гермиона, отворачиваясь от картины. — Ну и погодка сегодня. Мистер Кларк снова надел свой нелепый плащ. Усмехаясь, Дафна вошла в кабинет с папками в руках и привычным движением положила их на стол. Премьер-министр невольно нахмурилась. Неужели перед ней действительно стоял тот же человек, что и вчера? Дафна вела себя так, будто ничего не произошло. Словно вчерашнего скандала никогда не существовало. Никто не кричал. Не истекал кровью. И не уходил из её дома, хлопнув дверью. Она спокойно рассказывала о погоде и коллегах, будто это было самое обычное утро. Гермиона медленно обвела кабинет взглядом. На одно короткое мгновение ей снова показалось, что она начинает сходить с ума. Что вчерашний день был лишь страшным сном. Но тупая боль снова отозвалась где-то в висках. А память услужливо напомнила о кровати в собственной гостиной. — Что вы здесь делаете, мисс Гринграсс? — неожиданно перебила она Дафну. Девушка вздрогнула и не поднимая головы, она продолжила раскладывать документы. — Работаю, мисс Грейнджер. Неделя обещает быть насыщенной. На ближайшие дни у вас запланировано двенадцать встреч. — Не смей делать вид, что всё в порядке, Дафна, — чуть громче обычного произнесла Гермиона, медленно поднимаясь из кресла. Дафна остановилась и наконец подняла голову. — Я не понимаю, о чём вы говорите, премьер-министр. Я пришла на работу и выполняю свои обязанности. Не понимаю сути вашего вопроса. — Ты всё прекрасно понимаешь. Гермиона так резко вскочила с кресла, что стоявшие на столе предметы звонко задребезжали. В два шага она оказалась перед Дафной и замерла почти вплотную, не сводя с неё тяжёлого, пронизывающего взгляда. Словно пыталась наконец увидеть ту ложь, которую все эти годы упорно не замечала. — Что я должна сделать? — спокойно спросила Дафна, вызывающе вздёрнув подбородок. — Ничего. — Вот и замечательно. Тогда я продолжу выполнять свои непосредственные обязанности... — Нет, — резко перебила Гермиона, с такой силой ударив ладонью по столу, что по кабинету прокатился глухой стук. — С этой минуты ты больше не имеешь права делать здесь ни-че-го. Теперь уже тишина прокатилась по кабинету. — Ты уволена, Дафна, — добавила она уже гораздо тише. — Что? — в тон Гермионе переспросила Гринграсс, не сводя с неё взгляда. — Ты всё правильно услышала, — быстро кивнула Гермиона, словно подтверждая, что ослышаться здесь невозможно. — С этого момента ты больше здесь не работаешь. — Я прекрасно услышала это с первого раза. Я спрашиваю: какого чёрта, Гермиона? — её привычный мягкий голос растворился без следа. Впервые за всё время Гермиона услышала в нём холодную, едва сдерживаемую ярость. — Хотя бы за то, как ты разговариваешь с начальством, — холодно ответила Гермиона и уже собралась отвернуться. Но Дафна неожиданно схватила её за локоть и развернула обратно. — Нет, Грейнджер. Ты назовёшь мне настоящую причину. — Дафна подняла руку и почти ткнула указательным пальцем Гермионе в лицо, не пытаясь скрыть своего раздражения. — А ты сама не догадываешься?  — Конечно догадываюсь. Но я хочу услышать это от тебя. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. — Мы были подругами. Разве нет? — голос Дафны сорвался на крик. — Ты сама видела, что произошло вчера! А сегодня ты прогоняешь меня?! — Значит, всё-таки не догадалась, — с горечью усмехнулась Гермиона. — Да. Когда-то мы действительно были подругами. Но всё изменилось в тот момент, когда ко мне начала возвращаться память. — И что же изменилось? Гермионе вдруг стало душно. Злость, обида и разочарование накрыли её такой волной, что на мгновение стало трудно дышать. — Я поняла, что все эти годы ты была рядом. Всё знала. Всё понимала. И всё это время врала мне, — выплюнула Гермиона, с отвращением глядя на уже бывшую подругу. — Просто наблюдала. Так же, как Нарцисса Малфой. Следила за каждым моим шагом и, скорее всего, исправно докладывала обо всём Малфою. Дафна даже не моргнула. — Что? — Только одного я до сих пор понять не могу. Зачем тебе это было нужно? — Зачем? — голос Дафны сорвался. — Гермиона, о чём ты вообще говоришь? — Я не хочу, чтобы за мной продолжали наблюдать. Как когда-то Кингсли наблюдал за предыдущим премьер-министром. Не хочу, чтобы ты докладывала своему драгоценному Малфою обо всём, что происходит в моей жизни. Она сделала ещё один шаг. — Тебе не казалось странным, что он знает обо мне абсолютно всё? Откуда, по-твоему, он мог это узнать, если не от тебя и Нарциссы?  Дафна продолжала молча смотреть на неё. — Я хочу, чтобы ты ушла. И больше сюда не возвращалась, — едва слышно произнесла Гермиона. Но даже этот тихий голос прозвучал оглушительнее любого крика. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Дафна медленно стиснула зубы. На одно короткое мгновение Гермионе показалось, что сейчас она закричит. — Хорошо. Я уйду. А как же наша дружба? — тихо спросила Дафна. — Дружба осталась в Хогвартсе. Грейнджер отвела взгляд. — То, что происходит сейчас, дружбой назвать нельзя. Похоже, служить министру магии для тебя оказалось важнее, чем быть моей подругой. Она тяжело выдохнула. — Я больше не смогу доверять человеку, который предал меня. И собирался продолжать делать это, прикрываясь благими намерениями. Дафна долго смотрела на неё. А потом... Неожиданно улыбнулась. Той самой светлой, искренней улыбкой, к которой Гермиона успела привыкнуть за последние годы. Но от этой улыбки стало только больнее. — Хорошо, — спокойно сказала Дафна, подняв сумочку и повесив её на плечо. — Тогда я пойду. Большим пальцем она указала себе за спину, в сторону двери. — Тори будет рада провести со мной целый день. Подойдя ближе, Дафна осторожно взяла подругу за руку. — Только, пожалуйста, не бери себе в помощницы эту гадюку Смоулт. Она слегка сжала её ладонь. Словно прощаясь. Потом медленно отпустила. — Ещё увидимся, Гермиона. Развернувшись, Дафна спокойно вышла из кабинета. Лишь размеренный стук её каблуков ещё несколько секунд эхом отдавался в пустом коридоре. Девушка долго смотрела на закрывшуюся дверь.  — Сумасшедший дом… — покачав головой, потрясённо произнесла премьер-министр.  Только потом медленно вернулась к столу, опустилась в кресло, открыла первую папку и попыталась заставить себя работать.

* * *

В кабинете министра магии царила тишина. Секретарю было велено никого сегодня не впускать, и это был лучший рабочий день. До того момента, пока в дверь не постучали. — Что было неясно? — крикнул Драко в сторону закрытой двери. — Не думаю, что это касается меня, — послышался голос Поттера, спорившего с секретарём. Через мгновение дверь открылась, и в кабинет вошёл сам Гарри. — Я знал, что день будет испорчен, но не знал, чем именно. Хотя мог бы и догадаться. Поттер, — устало произнёс Драко, приподнимаясь в кресле. — Как ты вообще помещаешься в одном кабинете вместе со своим эгоизмом? Вам ведь должно быть тесно, — проговорил Гарри, закрывая за собой дверь и направляясь к креслу. — За порогом десятки волшебников требуют встречи с тобой, а ты катаешься на кресле, представляя, что это карусель. Трудное детство? — спросил он, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. — С твоим не сравнится, — спокойно парировал Драко и, перестав раскачиваться, подался вперёд, сложив руки на столе. — Хорёк, — усмехнулся Поттер. — Я по делу. — Кто бы сомневался. А я уж решил, что ты решил подменить моего секретаря. Должен же кто-то докладывать, сколько недовольных волшебников осаждают кабинет министра. — Малфой неспешно сел ровнее, сложил руки на столе и поднял взгляд на Гарри. — Так что у тебя? — Мне нужны воспоминания. Снейп тебя предупредил? — Гарри достал из кармана небольшую стеклянную склянку и поставил её на стол. Драко скользнул по ней взглядом. — Если письмо с надписью: «Отдай Поттеру воспоминания» считается предупреждением, то да. Но даже если считать это предупреждением... ты правда думаешь, что я просто так отдам тебе свои воспоминания? — он вопросительно приподнял бровь, машинально прокручивая кольцо на пальце. — А у тебя есть выбор? — Гарри развёл руками. — Я принесу их в назначенное время, — тем же жестом ответил Драко. — Ну нет. Я не собираюсь превращать процесс восстановления памяти в бои без правил, где у тебя, кстати, нет никаких шансов, — ответил Гарри, уже понимая, что задумал Малфой. — Мы сделаем так, как хочет Гермиона, а потом... — Ты серьёзно, Поттер? — Драко резко оттолкнулся от стола и вскочил на ноги. Щёки его вспыхнули, а идеально уложенные волосы упали на лоб. — Вполне, — невозмутимо ответил Гарри, пожав плечами. У Драко в горле застрял ком. Несколько секунд он лишь молча смотрел на Поттера, после чего медленно поднял руку и указал на него пальцем. Челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. Ноздри раздражённо раздулись. Гарри поднял обе руки вверх, уже не пытаясь скрыть улыбку. — Не убивай. — Да пошёл ты, — процедил Драко сквозь зубы. Он резко развернулся, засунул руки в карманы и принялся нервно расхаживать по кабинету. — Я понимаю тебя, Драко, — уже спокойнее сказал Гарри. — Но и ты должен понять. Зачем снова доводить всё до очередной ссоры? — ответа он так и не дождался. Лишь устало покачал головой. — У меня мало времени. Давай воспоминания. — Поттер, я скорее поцелую задницу Слизерина, чем отдам тебе свои воспоминания, — упрямо бросил Малфой, даже не оборачиваясь. — На эту сцену я бы посмотрел, — с наигранной серьёзностью сказал Гарри. Драко продолжил расхаживать по кабинету, не в силах сдаться под напором Поттера. Сняв очки, Гарри устало потёр пальцами переносицу и на мгновение прикрыл глаза. — Драко, мне хватает Джинни с её истериками. Прошу, не заставляй меня выслушивать ещё и твои, — пробормотал он, снова надевая очки. — Потерпи ещё немного. Ну и, в общем, ты сам знаешь. Просто отдай мне воспоминания, я уйду, а ты продолжишь заниматься тем, чем и занимался. — Я отдам воспоминания сам. — Малфой, — Гарри устало посмотрел на него. — Ты ведь не мне хуже делаешь. Драко замер. Несколько секунд он молча смотрел в потолок, словно надеялся найти там хоть один достойный аргумент, который позволил бы не соглашаться с Поттером. Он раздражённо выдохнул. Как бы сильно ему ни хотелось поспорить, Поттер оказался прав. И именно это вводило его в бешенство сильнее всего. — Мне нужно время, — тихо сказал он. — Воспоминания я отдам в назначенный день, и это не обсуждается. Даже если бы я хотел поделиться ими с тобой, сейчас это невозможно. Драко перевёл взгляд на Гарри. — Я хочу собрать как можно больше. Не хочу, чтобы потом выяснилось, что я упустил что-то важное.

* * *

Дни на работе тянулись бесконечно долго. Без Дафны стало не только непривычно, но и по-настоящему тяжело. Гермиона всё чаще ловила себя на мысли, что зря её уволила. Одним решением она устроила хаос не только в собственной голове, но и во всём рабочем графике. За прошедшие две недели она получила несколько писем — обычной магловской почтой, а не совиной. Писали Гарри, Джинни и Дафна. Гермиона каждый раз брала конверты в руки, перечитывала их по нескольку раз и даже начинала писать ответы. Но всякий раз откладывала ручку в сторону. Ни одно письмо так и не было отправлено. Странным казалось другое. Рон не написал ей ни строчки. Зато однажды пришёл конверт от Блейза Забини. Внутри лежала фотография его распухшего носа и огромных синяков под глазами. На обратной стороне было выведено всего несколько слов: «Надеюсь, теперь мы квиты.» Грейнджер тогда невольно усмехнулась. А потом снова вспомнила, что от Рона не пришло ничего. Видимо, он так и не простил ей того, что произошло на суде над Малфоями. Как ни странно, Малфои сумели оставить след даже в её отношениях с друзьями. Когда часы в кабинете пробили полдень, премьер-министр устало откинулась на спинку кресла. Спина затекла от многочасового сидения, глаза болели от бесконечных документов, а стопка папок на столе будто становилась только выше. Помощницу найти так и не удалось, поэтому теперь даже за чаем и лёгким перекусом приходилось ходить самой.  Уже расплатившись и направившись к выходу из кафетерия, Гермиона услышала за спиной незнакомый голос. — Мисс Грейнджер? Голос прозвучал почти мурлыкающе. Она остановилась и обернулась. За одним из столиков сидела необычайно красивая девушка с длинными чёрными волосами. Спина её была идеально прямой, будто к ней действительно привязали деревянную доску. Заметив, что Грейнджер смотрит на неё, незнакомка элегантно подняла руку, приглашая подойти. — Да? — Гермиона приблизилась к столику. — Мы знакомы? — Простите, что прерываю ваш обеденный перерыв, мисс Грейнджер, — мягко произнесла незнакомка. — Но иначе встретиться с вами у меня не получилось. В приёмной сообщили, что вы слишком заняты. — Боюсь, это правда, — устало улыбнулась Гермиона. — После увольнения помощницы всё приходится делать самой. Она вопросительно посмотрела на незнакомку. — Простите... с кем я разговариваю? — Прошу прощения за мою невежливость, — девушка слегка склонила голову. — Моё имя Аурелия. Аурелия Нотт. — Она протянула руку для приветствия. Улыбка премьер-министра мгновенно исчезла при звуке знакомой фамилии, но девушку она совершенно не помнила. Однако, увидев её здесь, она поняла, что ничего хорошего это не предвещает.  Гермиона невольно выпрямилась так резко, словно теперь уже к её собственной спине привязали ту самую палку. Протянутую ладонь она так и не пожала. — Вы меня не помните? — неловко спросила Аурелия, медленно убирая руку. — Нет, простите. И, признаться, у меня сейчас нет времени вспоминать. Много дел. Всего доброго. — быстро заговорила Грейнджер и  уже развернулась, собираясь уйти. — Я не отниму у вас много времени, мисс Грейнджер. В голосе Аурелии впервые прозвучало лёгкое напряжение. — У меня к вам очень важный разговор. Как женщины к женщине. Очень надеюсь, что вы меня поймёте. Гермиона медленно повернулась обратно. — Я премьер-министр, мисс Нотт, а не ваша подруга и не семейный психолог. Я решаю государственные вопросы, а не провожу сеансы взаимопонимания. — Я очень прошу вас. Это касается моего жениха. Она слегка наклонила голову и внимательно наблюдала за реакцией Гермионы, не отводя взгляда ни на секунду. Лицо премьер-министра осталось непроницаемым. — Мисс Нотт, моё время ограничено. Поэтому, пожалуйста, ближе к делу. Теперь её голос приобрёл тот самый холодный, деловой тон, которым она разговаривала с политическими оппонентами. — Я не задержу вас надолго, — широко улыбнулась Нотт. — Только ответьте мне на один вопрос. Вам знаком Драко Малфой? Несколько секунд Гермиона молча смотрела на неё. — Да. Кажется, мне знакомо это имя. В чём, собственно, дело?  На губах Аурелии появилась довольная улыбка. — Конечно, вы не могли сказать «нет». Он ведь министр магии. А вы совсем недавно заняли пост премьер-министра, и он обязан был представиться вам. — Тогда кто же вы? — спросила Гермиона, крепче сжимая бумажный стаканчик с чаем. — Видите ли, мисс Грейнджер, — начала Аурелия чуть приподняв подбородок. — Я его невеста. Она демонстративно вытянула вперёд левую руку. На безымянном пальце сверкнуло массивное кольцо с огромным прозрачным камнем. Гермиона невольно задержала взгляд. Ей даже стало любопытно, что это за минерал. Огранка была безупречной, а сам камень переливался так ярко, что на мгновение отвлёк её внимание. — Красивое, правда? — с довольной улыбкой спросила Аурелия, заметив её интерес. Она повернула ладонь, позволяя камню заиграть в лучах света. — Но я хотела поговорить не об этом. Услышав, что перед ней стоит невеста Драко Малфоя, Грейнджер всё ещё не могла поверить. На первый взгляд эта женщина действительно подходила ему. Такая же безупречно воспитанная, самоуверенная, любящая демонстрировать своё положение. Но что-то внутри упорно подсказывало ей, что Драко Малфой никогда не выбрал бы себе такую женщину. — Конечно не об этом, — спокойно ответила Гермиона. Однако щёки уже начинало неприятно покалывать — так бывало всякий раз, когда её охватывал гнев. Плечи сами собой напряглись. — Скажите, мисс Нотт, ваш жених знает, что вы сейчас здесь? — О, конечно нет, — беззаботно улыбнулась Аурелия и легко махнула рукой. Гермиона медленно выдохнула. — Тогда, боюсь, ему очень не понравится, что его невеста решила нарушить Статут о секретности. Улыбка Аурелии едва заметно дрогнула. — Но я ведь ничего такого не сказала. Я всего лишь назвала вам имя человека, которое вы уже знали. — Вы действительно настолько в этом уверены? Гермиона сделала шаг вперёд. Теперь говорила уже не просто женщина, а премьер-министр. — Я сказала лишь, что мне знакомо это имя. Но я нигде не подтверждала, что знаю этого человека как министра магии. Она выдержала короткую паузу. — А вы только что сами раскрыли мне его должность. Аурелия впервые за долгое время перестала улыбаться. — Этой фразой вы не только подставили своего жениха, но и всё ваше магическое сообщество. Вы рассказали это незнакомому человеку, не зная, информирована ли я об этом. И даже если бы это было так, вы не имели права раскрывать себя перед обычными людьми. С каждым сказанным словом Грейнджер, улыбка медленно сползла с лица Аурелии. Судя по всему, до неё наконец дошло, что она сказала гораздо больше, чем следовало. Она резко поднялась со стула и в одно мгновение оказалась напротив Гермионы. — Я скажу тебе это только один раз, Грейнджер, — прошипела она. От прежней напускной вежливости не осталось и следа. Голос стал холодным и колючим, а в глазах вспыхнула откровенная злость. — Мне плевать, что там Малфой, его друзья и мой брат делают с тобой. Пусть возвращают тебе всё, что считают нужным. Последние слова она почти выплюнула. Теперь стало окончательно ясно: о происходящем знали не только те, кто участвовал в восстановлении её памяти. Она совершенно не помнила Аурелию. Скорее всего, та была значительно младше и училась в Хогвартсе уже после неё. Но это ничего не меняло. Сам факт того, что эта девушка знала об их плане, ставил под угрозу не только Грейнджер, но и всех остальных. Не говоря больше ни слова, Гермиона развернулась, собираясь как можно скорее вернуться в кабинет. Но сделать и шага не успела. В её локоть мёртвой хваткой впились тонкие пальцы Аурелии. Гермиона резко дёрнула руку, однако хватка лишь усилилась. Пальцы болезненно впивались в кожу, а горячий чай в стаканчике едва не выплеснулся через край. — Не так быстро, — сверкнув глазами, остановила её Аурелия. — Я не позволю тебе разрушить то, что я с таким трудом налаживала. А мой обожаемый засранец папочка положил жизнь. Она наклонилась почти вплотную. — Забирай всё, что мне не принадлежит. Но Малфой обязан выполнить то, что обещал. Можешь напомнить ему об этом. Гермиона снова резко выдернула руку. На этот раз Аурелия всё-таки разжала пальцы. Она смогла сделать шаг назад, сохраняя на лице лишь растерянность. — Мисс Нотт, я вас не понимаю. Но уверена: вам нужно обратиться к врачу. И разобраться с женихом. Не втягивайте меня в свои дела. Она говорила спокойно, будто действительно ничего не понимала. За годы политики Гермиона слишком хорошо научилась делать ложь похожей на правду. Аурелия долго смотрела ей прямо в глаза, словно пыталась увидеть хоть малейшую трещину в этой маске. Но так ничего и не нашла. Наконец она усмехнулась. — Если ты действительно не понимаешь, о чём речь... тогда хорошего рабочего дня, мисс Грейнджер. Это тебе на будущее. Она демонстративно стряхнула с ладоней невидимую пыль. — Просто помни, что я сказала. Улыбка снова растянулась на её лице — широкая, неестественная, почти хищная.  Не дожидаясь ответа, Аурелия развернулась и уверенной походкой вышла из кафе. Гермиона ещё несколько секунд стояла неподвижно. Мысли путались одна за другой.  Она уже не понимала, кому вообще можно доверять. Опомнившись, Грейнджер почти бегом направилась обратно в кабинет. Другого выхода она попросту не видела. Едва переступив порог, она сразу направилась к портрету. Мужчина на картине, заметив стремительно приближающуюся премьер-министра со стаканом горячего напитка, из которого поднимался пар, истошно взвизгнул и бросился прятаться за своё кресло. — Мне нужен Малфой. — Мисс Грейнджер! — жалобно пискнул он. — Я же ничего не сделал! Честное слово, молчал, как вы и велели! Прошу вас... прекратите это варварство! Он съёжился за креслом так, что наружу выглядывал лишь серебристый парик. Девушка устало прикрыла глаза. — Я не собираюсь ничего вам делать. Мне нужен Малфой, — уже заметно спокойнее сказала она. Всхлипывания мгновенно прекратились. Из-за кресла осторожно показался один глаз. — О-о... Так вы не собирались выливать на меня... — Он указал пером на стакан в её руке. — Что бы это ни было. Гермиона отрицательно покачала головой. Мужчина заметно расслабился. — Тогда... тогда я всё сделаю, как вы просите. Он поспешно выбрался из своего укрытия, поправил парик и торопливо кивнул. — Сию же секунду. И всё же, продолжая с опаской коситься на стакан в руках Гермионы, он боком добрался до края картины и быстро исчез за рамой.

* * *

Несколько секунд Драко молча переваривал услышанное. — Мисс Грейнджер просила передать, что вы ей нужны, — пропищал голос, от которого у министра магии невольно дёрнулся глаз.. — Она именно так и сказала? — уточнил он. — Да, сэр. На лице Малфоя промелькнула целая гамма эмоций. Он медленно растянулся в кресле, позволяя себе насладиться этим моментом. На губах появилась лёгкая, почти победная улыбка. Первой было удовлетворение. Значит, Грейнджер всё-таки признала, что напрасно выставила его за дверь и слишком поспешно заявила, что больше никогда не хочет его видеть. Второй пришла странная, но ощутимая радость. Она обратилась именно к нему. Не к Поттеру. Не к Уизли. Не к кому-либо ещё. И только потом появилось раздражение. — Скажи мне, дорогой Эдмунд, — произнёс Драко, медленно поднимаясь из-за стола. — Ох, министр, как приятно, что вы знаете моё имя! — смущённо улыбнулся человек с портрета. — Твоё имя написано на раме, — сухо перебил его Малфой. — Лучше ответь на другой вопрос. Я похож на личного помощника мисс Грейнджер? — Н-нет, сэр... Вы же министр маг... — Именно. Я министр магии, а не посыльный, которого должны дёргать по любому поводу и заставлять мчаться в кабинет премьер-министра по её дурацким просьбам. Особенно если вызывают в таком тоне, — отчеканил Малфой. Он неторопливо подошёл к портрету, засунул руки в карманы брюк и, остановившись прямо перед рамой, слегка качнулся с пятки на носок.  Последние слова прозвучали настолько резко, что Эдмунд невольно съёжился. — Но, сэр... я ведь ни в чём не виноват. Я всего лишь передаю то, что мне велели... — затрясся человечек, вжимая голову в плечи и судорожно прижимая к груди своё перо — Тогда передай мисс Грейнджер то же самое, что сказал я.

* * *

У Гермионы буквально скрипели зубы, пока она выслушивала от портрета слова министра магии. Ручка, которую когда-то подарили ей родители, жалобно затрещала в пальцах. В этот момент камин вспыхнул, и гостиную прорезал знакомый треск магического пламени. Из зелёного огня уверенным шагом вышел Малфой. Костюм он даже не поправил — лишь стряхнул с плеч невидимые пылинки и, убрав руки в карманы, смерил Гермиону холодным взглядом. На его лице читалось плохо скрываемое раздражение. — Это был первый и последний раз, когда я, словно мальчишка, бросал все дела и бежал выслушивать очередные... — Дурацкие просьбы, Малфой? — закончила за него Гермиона, резко оборачиваясь. Драко остановился. Явившись по её просьбе, он считал своим долгом сначала указать Грейнджер на её манеры, а уже потом выяснять, что произошло. — Сейчас уже не уверен... — спокойно произнёс он. — Но всё же склоняюсь именно к этому. Он направился к креслу, собираясь сесть. — Всё-таки ты выбрал себе невесту под стать, Малфой. Слова Гермионы заставили его замереть. Рука, уже тянувшаяся к спинке стула, так и остановилась на полпути. — Аурелия была у тебя? — спросил он. Насмешка исчезла с его лица, уступив место тревоге. — Ты удивлен?! — громче обычного ответила Гермиона. — Поверь, у меня было точно такое же лицо, как сейчас у тебя, когда она настигла меня в кафе. — Чего она хотела? — резко спросил Драко, стремительно обходя стол. В несколько шагов он оказался рядом с Гермионой. В его голосе отчётливо прозвучало беспокойство. Настолько искреннее, что Гермиона невольно растерялась. — Если честно... я почти ничего не поняла из того, что она говорила. Но поняла одно: она знает, чем мы занимаемся. Или уверена, что скоро будем заниматься. — Не понял... будем? — нахмурился Драко. — Я сделала вид, что вообще не понимаю, о чём она говорит. Сказала, что знаю тебя исключительно как министра магии. Кажется, она поверила и решила, что память ко мне так и не вернулась. Гермиона с раздражением провела пальцами по волосам, окончательно их растрепав. — Откуда вообще твоя невеста знает, что со мной произошло? Драко отвернулся и привычным движением провернул кольцо на пальце. — Расскажи мне всё. Слово в слово. Приказной тон в любой другой день непременно вывел бы Гермиону из себя. Но сейчас она впервые увидела, что испугался даже Малфой. И этот страх оказался куда заразительнее собственного. Она подробно пересказала весь разговор, не забыв упомянуть слова Аурелии о каком-то обещании, которое Драко обязан выполнить. — Что вообще происходит, Малфой? — наконец спросила она. — Разберись со своей невестой. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали другие. — Я занимаю кресло министра не просто так. — Правда? А мне кажется, что именно так. Ты даже не удосужился убедиться, что твоя невеста понимает, что такое Статут о секретности. Она только что поставила под удар и тебя, и всех остальных. Драко раздражённо прикрыл глаза и шумно выдохнул, сохраняя крупицы спокойствия. — С Аурелией я разберусь сам, — раздражённо произнёс Драко, резко рубанув ладонью по воздуху. — А вот ты совершила очень глупую ошибку. И совершенно на себя не похожую. Он шагнул к Гермионе почти вплотную и, не скрывая раздражения, ткнул указательным пальцем ей почти в лицо. — Я? — почти сорвавшись на визг, растерянно переспросила Гермиона. — Ты уволила Дафну. — И не жалею об этом, — резко ответила Гермиона, тут же вспомнив бывшую помощницу. — Зато теперь рядом с тобой нет человека, который смог бы помочь в подобной ситуации. Его взгляд беспокойно метался по её лицу, будто он пытался убедиться, что она действительно не понимает, какую ошибку совершила. — Я не собираюсь терпеть человека, который следил за мной и докладывал... Она брезгливо скривилась, словно почувствовала отвратительный запах. — ...тебе. Драко лишь устало покачал головой. — Мне совершенно безразлично, о чём ты разговариваешь со своими министрами. Но ты, кажется, забыла одну очень важную вещь: ты прошла войну, Грейнджер. Аурелия — ещё не самая большая опасность. Ты думала, что не осталось людей, которые до сих пор хотят тебе отомстить? — Именно об этом я и думала, — кивнула Гермиона. Ноздри её раздулись, челюсть напряглась. — И у меня нет ни единой причины верить, что одним из тех, кто до сих пор хочет мне отомстить, не являешься ты. Что-то дрогнуло в лице Малфоя. Не сказав больше ни слова, он развернулся, подошёл к камину и исчез в зелёном пламени. Гермиона ещё долго смотрела на пустой камин. И почти сразу поняла, что этих слов не должна была произносить.

* * *

Ночь перед следующим сеансом восстановления памяти вновь прошла почти без сна.  Утром Живоглот лениво растянулся у неё в ногах, пока Гермиона бездумно перелистывала свежую газету, то и дело поглядывая на часы. Ровно в десять утра раздался звонок. Гермиона почти бегом бросилась к двери. — Гарри! — радостно выдохнула Гермиона, едва открыла дверь и сразу заключила друга в крепкие объятия. — Привет, — улыбнулся он, осторожно обнимая её в ответ. — А где Джинни? — девушка отпустила Гарри и сразу выглянула ему за спину, словно надеялась увидеть подругу на пороге. — Она уехала на сборы, — виновато ответил Гарри. — Просила передать извинения. Очень хотела быть рядом, но расписание изменили. — Жаль, — Гермиона на мгновение опустила взгляд, но тут же улыбнулась. — Ничего. Я понимаю. Проходи. — Живоглот? — удивился Гарри. Лишь войдя в гостиную, он заметил рыжего кота и недоверчиво перевёл взгляд на Гермиону. — Как оказалось, да. — Гермиона ласково почесала кота за ухом, и тот довольно замурлыкал. — Несколько лет назад я подобрала его на улице. Хотя, если подумать, это скорее он сам нашёл меня. Просто тогда я ещё не знала, кто он такой. — Это довольно трогательно, — улыбнулся Гарри. Несколько секунд они молчали. Потом Гермиона тихо спросила: — А Рон... придёт? — Эм... Рон решил, что сегодня его помощь вряд ли понадобится, — Гарри неловко почесал затылок. — Но он просил передать тебе привет и извинения. Гермиона лишь молча кивнула, выдавив понимающую улыбку. Но в груди неприятно кольнуло, а к горлу подступил тяжёлый ком. Комната погрузилась в неловкое молчание, которое почти сразу нарушил новый звонок в дверь. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — произнёс Снейп, входя в дом. — Здравствуйте, профессор, — одновременно произнесли Гарри и Гермиона. — Сегодня только Поттер? — спросил профессор, бегло окинув взглядом гостиную. — Да. Остальные заняты, — ответил Гарри, пожимая ему руку. — В таком случае начнём. — Коротко произнёс Снейп и резким взмахом палочки преобразил комнату. Мебель разъехалась в стороны, а посреди комнаты появилась кровать. — Каков план, профессор? — спросила Грейнджер, опускаясь на кровать. — Поттер. Воспоминания, — Снейп протянул руку, не удостоив Гарри даже взглядом. — Сначала вы погрузитесь в собственные воспоминания. Когда процесс стабилизируется, я добавлю воспоминания ваших близких. Всё остальное ваше сознание сделает само, пока вы будете спать. Он посмотрел на Гермиону поверх чёрных глаз. — После пробуждения может быть тяжело. Некоторое время вы будете ощущать не только собственные эмоции, но и чужие. Однако сознание быстро научится различать, где ваши воспоминания, а где — нет. — Тогда зачем использовать чужие воспоминания? — нахмурилась Гермиона, не сводя внимательного взгляда со Снейпа. — Чтобы восстановить полную картину произошедшего.  Он снова протянул руку. — Воспоминания, Поттер. Гарри медленно достал несколько небольших флаконов. В одном переливалась знакомая золотистая жидкость. Остальные были прозрачными, но в одном клубилась густая мутная субстанция цвета грязной воды. Даже внешне она казалась тяжёлой и вязкой. — Гарри, почему они такие тёмные? — тихо спросила Гермиона. — Не знаю, — так же тихо ответил он. — Не знаешь? Снейп тем временем уже осторожно открывал оба флакона. — Это не мои воспоминания, Гермиона. — Тогда чьи? Рона? Гарри уже собирался ответить, но Снейп опередил его. — Вы готовы, мисс Грейнджер? Гермиона перевела взгляд на профессора и медленно кивнула и Снейп откупорил флаконы. По его взмаху нити воспоминаний поднялись в воздух, переплелись между собой и плавно потянулись к кончику волшебной палочки.