~ Глава 44 ~

Он ​заметно ​замешкался, ​но ​быстрый ​взгляд ​на ​значок ​в ​руке ​Аурелии ​его ​успокоил: ​- ​Думаю, ​будет ​лучше, ​если ​я ​просто ​покажу ​вам. ​- ​Он ​жестом ​приглашает ​нас ​следовать ​за ​ним, ​и ​мы ​быстро ​делаем ​это, ​заходя ​за ​алтарь ​и ​проходя ​через ​двери, ​из ​которых ​он ​вышел. ​ ​За ​дверями ​находится ​длинная ​лестница, ​ведущая ​вниз, ​в ​большую ​комнату, ​заполненную ​другими ​жрецами ​и ​их ​учениками, ​каждый ​из ​которых ​ухаживает ​за ​своим ​трупом ​и ​накрывает ​его ​белыми ​и ​влажными ​длинными ​одеждами. ​ ​Они ​не ​обращают ​на ​нас ​никакого ​внимания, ​пока ​священник ​ведет ​нас ​в ​правую ​часть ​этой ​большой ​комнаты, ​открывает ​дверь ​и ​начинает ​спускаться ​по ​еще ​одной ​длинной ​лестнице. ​ ​Пока ​мы ​это ​делаем, ​я ​не ​упускаю ​из ​виду, ​что ​по ​всему ​телу ​Аурелии ​проходит ​заметная ​и ​сильная ​дрожь. ​- ​Это ​ощущение... ​Ужасно. ​- ​шепчет ​она, ​и ​священник ​кивает. ​ ​- ​По ​мере ​приближения ​становится ​все ​хуже... ​- ​мрачно ​констатирует ​он, ​а ​я ​тем ​временем ​гадаю, ​что ​за ​хрень ​они ​чувствуют. ​ ​Отсутствие ​чувств ​действительно ​чертовски ​раздражает... ​ ​Аурелия ​становится ​все ​бледнее ​и ​бледнее, ​пока ​мы ​идем ​дальше ​вниз, ​и ​доходит ​до ​того, ​что ​она ​крепко ​вцепилась ​в ​мою ​руку ​для ​поддержки, ​когда ​мы ​приближаемся ​ко ​дну, ​где ​находится ​большая ​пара ​бронированных ​металлических ​дверей. ​ ​Священник, ​сам ​тоже ​очень ​бледный, ​поворачивается ​к ​нам ​с ​лицом, ​облитым ​холодным ​потом: ​- ​Вон ​там ​барьер, ​запечатывающий ​эту ​чертову ​штуку... ​ ​Я ​киваю, ​затем ​смотрю ​на ​перепуганную ​Аурелию, ​после ​чего ​делаю ​шаг ​вперед ​и ​медленно ​открываю ​большую ​бронированную ​дверь ​свободной ​рукой. ​ ​Она ​покрыта ​ржавчиной ​и ​пестрит ​от ​возраста, ​издавая ​очень ​громкий ​стон, ​когда ​я ​тащу ​ее ​по ​полу ​вниз, ​открывая ​золотистую ​прозрачную ​стену ​за ​ней. ​ ​За ​этой ​стеной ​находится ​массивная ​круглая ​комната ​с ​большой ​лестничной ​конструкцией ​в ​форме ​пирамиды ​прямо ​посередине, ​лестница ​ведет ​к ​середине ​пирамиды ​высоко ​в ​комнате. ​ ​На ​самом ​верху ​ее, ​восседая ​на ​открытой ​площадке ​на ​вершине ​пирамиды, ​стоит ​одетая ​в ​простую ​черную, ​рваную ​мантию, ​явно ​истлевшую ​от ​времени, ​фигура ​нежити. ​ ​Капюшон ​поднят, ​а ​череп ​закрывает ​безликая ​маска ​цвета ​кромешной ​тьмы. ​ ​На ​земле, ​за ​большими ​дверями, ​лежат ​останки ​бесчисленных ​бронированных ​фигур: ​их ​доспехи ​сгнили ​и ​истлели ​вместе ​с ​оружием, ​а ​тела ​представляют ​собой ​лишь ​сломанные ​скелеты. ​ ​А ​на ​коленях ​скелета, ​сидящего ​на ​вершине ​пирамиды, ​лежит ​длинный ​клинок, ​который ​я ​сразу ​же ​узнал. ​ ​- ​Чтоб ​тебя... ​- ​проклинаю ​я, ​а ​затем ​тяжело ​усмехаюсь, ​толкая ​закрытые ​двери. ​ ​Предполагаемый ​жрец ​дракона ​наклоняет ​голову ​в ​мою ​сторону, ​когда ​я ​это ​делаю, ​но ​ничего ​не ​говорит, ​пока ​двери ​медленно ​захлопываются. ​ ​- ​Лео...? ​- ​нервно ​спросила ​Аурелия, ​когда ​я ​обернулся. ​ ​Но ​быстрый ​взгляд ​на ​нее ​заставляет ​меня ​отказаться ​от ​подробностей: ​- ​Давай ​пока ​поднимемся ​обратно. ​- ​говорю ​я ​и ​она ​не ​возражает. ​Не ​возражает ​и ​священник, ​который ​быстро ​ведет ​нас ​обратно ​наверх, ​пока ​мы ​не ​оказываемся ​у ​дверей, ​ведущих ​в ​морг. ​ ​Выпустив ​долгий ​и ​глубокий ​вздох, ​пожилой ​священник ​поворачивается ​и ​смотрит ​на ​меня: ​- ​вы ​что-то ​знаете. ​- ​замечает ​он, ​но ​не ​грубо. ​ ​Аурелия ​теперь ​выглядит ​гораздо ​лучше, ​поэтому ​я ​киваю. ​- ​Оружие, ​которое ​держит ​эта ​чертова ​тварь, ​- ​даэдрический ​артефакт, ​а ​точнее, ​эбонитовый ​клинок ​Мефалы. ​- ​И ​они ​снова ​бледнеют. ​ ​Я ​бы ​узнал ​эту ​чертову ​штуку ​везде, ​но ​думал, ​что ​она ​все ​еще ​находится ​в ​Драконьем ​Пределе, ​а ​не ​в ​руках ​этого ​чертового ​странного ​жреца ​Дракона. ​ ​- ​Можешь ​ли ​ты ​рассказать ​мне, ​что ​случилось ​с ​теми, ​кто ​перешагнул ​барьер? ​- ​спросил ​я ​священника, ​надеясь, ​что ​у ​него ​есть ​хоть ​какое-то ​представление ​о ​возможностях ​этой ​проклятой ​штуки ​там, ​внизу. ​ ​- ​Они ​просто... ​- ​мужчина ​сглотнул, ​лицо ​слегка ​позеленело, ​- ​Я ​видел ​это ​лишь ​однажды, ​по ​сравнению ​с ​теми, ​кто ​был ​до ​меня, ​но... ​Как ​только ​они ​переступают ​барьер, ​их ​органы ​и ​кровь ​просто ​вытекают ​изо ​рта ​и ​попадают ​в ​меч ​на ​коленях ​этой ​штуки. ​ ​Да, ​к ​черту ​это ​дерьмо. ​Эбонитовый ​клинок ​явно ​отличается ​от ​того, ​что ​я ​знаю. ​ ​Готов ​поспорить, ​что ​эта ​штука ​становится ​сильнее ​от ​крови ​и ​убийств, ​а ​не ​просто ​от ​убийства ​близких ​тебе ​людей. ​ ​- ​А ​как ​его ​зовут? ​- ​Я ​видел, ​как ​оно ​двигалось ​и ​смотрело ​на ​меня, ​пока ​я ​закрывал ​дверь, ​и ​священник ​подтвердил, ​что ​оно ​проснулось, ​так ​что, ​возможно, ​жрец ​назвал ​свое ​имя. ​ ​Может ​быть, ​мы ​сможем ​найти ​где-нибудь ​записи ​об ​этом ​ублюдке ​или ​расспросить ​других ​жрецов ​Дракона, ​когда ​пойдем ​и ​побьем ​их. ​ ​Священник ​замолчал ​на ​несколько ​секунд, ​прежде ​чем ​ответить ​на ​мой ​вопрос: ​- ​Я ​не ​знаю, ​что ​это ​значит... ​Но ​мой ​дед ​говорил, ​что ​он ​называл ​себя... ​Динок? ​ ​Аурелия ​снова ​сильно ​бледнеет. ​Верно, ​теперь ​она ​может ​немного ​понимать ​язык ​драконов. ​- ​Что ​это ​значит? ​- ​мягко ​спрашиваю ​я. ​ ​Ее ​полные ​ужаса ​глаза ​метнулись ​в ​мою ​сторону. ​ ​- ​Смерть. ​ ​В ​итоге ​мы ​покинули ​Храм ​Аркея ​с ​единственным ​фолиантом ​и ​довольно ​интересным ​открытием. ​ ​Сам ​факт ​того, ​что ​даже ​после ​поглощения ​души ​такого ​могущественного ​дракона, ​как ​Йолосках, ​Аурелия ​была ​в ​ужасе ​и ​хныкала ​только ​от ​присутствия ​этой ​проклятой ​твари, ​является... ​показательным. ​ ​Это ​нервирует ​и ​одновременно ​раздражает. ​Давление ​на ​наши ​плечи, ​которое ​нам ​не ​нужно, ​особенно ​когда ​Аурелия ​и ​так ​имеет ​на ​них ​огромный ​вес. ​ ​Я ​тихонько ​вздыхаю ​и ​сжимаю ​руки ​в ​кулаки, ​не ​сводя ​взгляда ​с ​притихшей ​и ​сидящей ​Аурелии, ​отдыхающей ​на ​скамейке ​возле ​храма ​Аркея. ​ ​Лучше ​мне ​пока ​отвлечь ​ее. ​ ​- ​Скажи... ​- ​начинаю ​я, ​привлекая ​ее ​внимание ​к ​себе, ​когда ​сажусь ​рядом ​с ​ней, ​- ​Как ​происходит ​изучение ​нового ​заклинания? ​- ​Она ​моргает, ​затем ​сужает ​глаза ​от ​чистого ​замешательства. ​Поэтому ​я ​подробно ​рассказываю. ​- ​Я ​странный, ​так ​что ​в ​моем ​случае ​я ​просто ​мгновенно ​их ​изучаю. ​Но ​я ​сомневаюсь, ​что ​с ​тобой ​так ​же. ​ ​Мне ​кажется, ​что ​я ​только ​что ​сказал ​что-то ​ужасное, ​потому ​что ​Аурелия ​смотрит ​на ​меня ​с ​зияющим ​ртом ​и ​полными ​зависти ​и ​ужаса ​глазами. ​ ​- ​Если ​ты ​скажешь ​такое ​другим ​магам, ​они ​захотят ​убить ​тебя ​голыми ​руками... ​ ​- ​Готов ​поспорить. ​- ​Я ​киваю: ​- ​Оружие, ​которое ​я ​смогу ​использовать ​против ​магов, ​но ​давай ​оставим ​это ​пока ​в ​стороне, ​не ​могла ​бы ​ты ​рассказать ​подробнее ​о ​процессе ​изучения? ​ ​Она ​хмыкает ​и ​проводит ​ладонью ​по ​лицу, ​испуская ​долгий ​и ​тяжелый ​вздох, ​который ​можно ​выпустить ​только ​при ​общении ​с ​тобой. ​ ​Если ​бы ​у ​нее ​еще ​не ​было ​белых ​волос, ​то ​она ​бы ​точно ​обзавелась ​ими ​после ​недельного ​общения ​со ​мной. ​ ​Покачав ​головой ​и ​бросив ​на ​меня ​страдальческий ​взгляд, ​Аурелия ​выпрямилась ​и ​мягко ​улыбнулась: ​- ​Ну, ​мы ​начинаем ​учить ​заклинания ​через ​песнопения. ​ ​- ​Сначала ​мы ​практикуем ​напев, ​активируя ​заклинание ​бесчисленное ​количество ​раз, ​чтобы ​прочувствовать ​его. ​Затем ​ты ​можешь ​сократить ​напев, ​запоминая, ​как ​Мана ​вплетается ​в ​твое ​тело, ​чтобы ​повторить ​эффект ​более ​длинного ​напева.