Часть 4

Голос у девушки безбожно дрожит, вот-вот надломится от того как горло сжимает волнением и радостью от встречи с возлюбленным бьющемуся в эйфории сердцу. Но Лагунов встречи радостным не выглядит, перед глазами Темного лежащий на асфальте нежный едва живой образ, лужа крови расползающаяся под ним, окрашивающая асфальт в черный цвет. Еще горячая она охватывает его пальцы, когда он нависает над Сергушиной в том ночном дворе, пачкая белую кожу алыми разводами и собственный подкативший к горлу голод, усмиренный одним лишь нежным, слабым голосом:-"Валера....Беги!" Он сколько не приглядывается понять не может кто перед ним? Вроде Анастасийка, пахнет так же...сердце бьется...Глаза эти невероятные, чистые. И прячется за ними упырь, за глубиной расширенного зрачка, глубоко под ребрами где-то за сердцем, далеко спрятав оскаленную пасть. Пиявец? Человек? Ни на что не похоже из уже узнанного. -Поедешь со мной, слышишь?- произносит Лагунов и девушка кивает несколько раз, взволнованная, радостная хоть какой-то проявленной эмоции, хоть одному слову с родных губ.- Попробуешь напасть на кого-нибудь, убью. Это ранит...Больнее ножа, больнее когтей и пули пистолета...Сжимает всю девичью суть в позу эмбриона внутри, заставляя обхватить себя руками в надежде защититься от ледяного тона ужасной угрозы смешанной с недоверием. Голос подведет Настю, она лишь кивает в ответ ожидающему ее реакции брюнету и вздрагивает, когда от отпускает одну ее руку, безвольной плетью упавшей вдоль тела, пока сжимает второе запястье сильнее и тянет за собой к выходу из больницы. Взгляд Игоря колючий, недоверчивый обжигает ее заставляя тянутся к Валере ближе, кажется что ее сейчас здесь убьют завершив задуманное упырьей армии. - Нет Лёв, не приближайся! -Валера одной лишь фразой подтверждает кажется все догадки присутствующих и подходящих к ним из темноты людей. Сергушина признает доктора из "Буревестника" Валентина Петровича кажется...Так умер же он, так Валера говорил...Видит Леву Хлопова, мальчишку, что в одной комнате с Лагуновым жил -пиявца бывшего. - Здравствуйте, Валентин Сергеевич.- здоровается Сергушина и мужчина без улыбки кивает ей, осматривая с головы до ног, поднимает неожиданно что-то вверх и Валера тормозит, заводит ее за спину произнося рычащее потустороннее:- НЕТ! Не смей! Отвезем ее отцу Глебу, может он что сделать сможет. - Нет в ней больше ничего, Валер...Только жажда, сам знаешь...-говорит Носатов, а Настю словно наотмашь по лицу бьют, болезненным ударом поддых заставляя задохнуться хватаясь за грудь где сердце сжимается спазмом. - У нее сердце бьется...Я слышу...-отзывается ощетинившийся Валера, того и гляди броситься защищать, Рита испуганно жмется за плечами Хлопова и Носатова и Настя в очередной раз чувствует себя тут лишней. "Я столько раз просилась, ты меня даже слушать не хотел...А ее вы сразу взяли?"- собственные слова эхом звучат в сознании, того разговора в последний вечер ее жизни. Анастасийка смотрит на Риту, что смущенно отводит блестящий любопытством взгляд, кажется не зная куда девать себя под сканирующим взглядом мертвых глаз пиявицы. Валера заметно нервничает, руку девушки не отпускает, едва ли хватку ослабив, словно следит, кинется ли...Опасается непонятного ему существа в теле когда-то знакомой возлюбленной. Вздрагивает одним болезненным спазмом, когда слышит насмешливое, больное и сломанное:- "Так вышло", да Валер?- и русоволосая отворачивается к окну машины, скользя взглядом по пролетающим пейзажам, ощущая как дрожат ослабляющиеся в своей хватки пальцы и как все медленнее бьется сердце, обреченной мыслью, звучащего в головке голоса пиявцы:- "Лучше бы ты и дальше в могилке лежала, Настя." Сердце глохнет, как старый мотор машины, замедляется через силу делая удары, а после и совсем затихает болезненной мыслью:-"А стоило ли возвращаться? Кому я тут нужна? Родители тушки...Друзья пиявцы, возлюбленный еще при жизни начав с другой водится, после смерти вообще ее от себя перестать перестал." ТАК НЕЧЕСТНО... Правы были родители, даже сороковины не минули, а он уже к другой сердцем бьется- предатель. Любил ли когда? Было ли то что сердце биться раньше с замиранием заставляло взаимным? Валера всполошившись смотрит на нее, прислушивается к тишине в груди, сжимает руку снова, давит желание встряхнуть девушку в надежде вновь услышать родной ушам стук сердца, но Анастасийка и не думает реагировать. Старается не замечать затравленный взгляд, не слышать чужое сердце взволнованно отбивающее ритм рядом с ней. Игорь молчит, за рулем словно чужой не лезет с разговорами- больше не друг... Валера за руку не нежно как раньше держит, как на привязи. Рита молчит, бросает на нее иногда косые любопытные взгляды, а Настя себя больной, прокаженной и никому не нужной чувствует. Пустота как давний друг уверенно возвращается в свои ненадолго покинутые владения, удобно устраивается в хорошо изученных ей просторах. ТАК НЕЧЕСТНО. Умирала на асфальте одна...он убежал... Смотрела на спину, когда уходил в ту злополучную ночь полнолуния. Всегда тянулась, всегда рядом...А он...Он быстро замену нашел. Она в его спину смотрела, а Рита в глаза монстру...Тому, которого Настя так сильно любила, прижимая эту алчущую тварь к своему живому, пышущему жизнью сердцу. ТАК ВЫШЛО... Ответ который она заслуживала? Он все объяснил? Все планы рухнули, мир сделал крутой поворот разрушая все что казалось его основой- ТАК ВЫШЛО? И мертвые не могут плакать, но Анастасия вздергивает лицо вверх, чувствуя стальную хватку пальцев, судорожно моргает сжимая свободную руку в кулак до полумесяцев ногтей отпечатавшихся на ладони. Давит подступившие к горлу злые, одинокие слезы. ТАК ВЫШЛО...НО ТАК НЕЧЕСТНО. Смерть все расставила по местам, сняла туман с наивных девичьих глаз. Любимое, оберегаемое сердце билось не для тебя....Родители тушками не стали бы, не воскресни ты...Уехали бы куда-нибудь чтобы забыть потерю ребенка. Андрей Евгеньевич...Тот мужчина, сторож кладбища...Все они не пострадали бы не воскресни она. "Вот уж правда, чего не спалось в могиле? Мертвый мир не был таким пустым, как неожиданно разъедающее живое одиночество." Жить оказывается слишком больно... Сердце молчит, грудь не вздымается в дыхании, пустые мертвые глаза затопленные подступающими слезами уже ничего не видят перед собой. Она чувствует что машина остановилась, видит как быстро выскакивает из салона Рита, впуская свежий прохладный воздух по ледяной в своей смерти коже и Анастасия просто следует за покидающим салон Валерой, свободной от хватки рукой стирая одинокие слезы текущие по слезам. ТАК ВЫШЛО, ЧТО ОНА ЖИВА! ТАК НЕЧЕСТНО, ЧТО В ЭТОЙ НОВОЙ ЖИЗНИ ОНА НИКОМУ НЕ НУЖНА ОКАЗАЛАСЬ. Мужчина представленный Насте как отец Глеб выглядит сонным, он смотрит на пиявицу внимательный, тяжелым сначала взглядом, а потом словно что-то заметив в глубине ее сути его взгляд смягчается. Губы трогает ласковая, сострадавшая ее болезненной сущности улыбка, когда он переводит взгляд на хватку руки Лагунова на руке девушки. - Отпусти ее Валера, не тронет она никого...Неужто не видно?- произносит он и медленно приближается, смотрит на русоволосую сверху вниз, скользит взглядом по болезненному, отстраненному лицу в хрупкому девичьему телу в больничной рубашке.- Мы в дом пойдем, пошепчемся...А ты тут оставайся. - А если она нападет, как тот?- спрашивает брюнет раньше чем успевает подумать и раньше, чем отец Глеб успевает что-то ответить, Настя поворачивается к нему и произносит четко, громко эхом по ночному лесу:- Так вышло, ты же так все объясняешь, да Лагунов?-рывком вырывает руку из ослабших пальцев и переводит взгляд на мужчину и девушку рядом с ним, поджимает губы подавляя всплеск эмоций:- У него это ответ на все, Рита...Предупреждаю заранее, когда бросит на другую сменяв, поймешь. Мужчина зовет за собой и Сергушина вздернув подбородок идет за ним в пределы дома, слышит как Рита подходит к Валере, чувствует его взгляд в спину, но игнорирует не поворачиваясь входя в дом незнакомца. Отец Глеб наверное пока, самое лучшее с чем сталкивалась за все свои живые злоключения русоволосая. Он улыбается по отечески, поет вкусным травяным чаем и все спрашивает как она вернулась. Обо всем что случилось и слова льются из Сергушиной потоком неостановимым. Девушка все рассказывает, от момента как помнит себя...Чувствует как прислушивается к происходящему дома Стратилат и каменное, мертвое сердце больше не отзывается на чужой живой стук. - Вон оно как...-мужчина, протягивает девушку одежду, выходит из домика, пока Анастасия переодевается в неудобную, мужскую, но чистую неожиданно несущую живой уют кофту и штаны, закатывая их из-за чрезмерной длины.- Полегчало? И правда, тепло одежды и чая, добрая участвующая улыбка- Анастасия воет больным животным, плачет выкрикивая:- ТАК НЕЧЕСТНО! ПОЧЕМУ ВСЕ ТАК! В объятиях дрожит осиновым листом на ветру, сердцем заполошно забившимся от горестных мыслей заполнивших сущностью. - Я УМИРАЛА ОДНА...ОН МЕНЯ БРОСИЛ....Я ОЖИЛА ОДНА...МНЕ БЫЛО СТРАШНО ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ,...А ОН НЕ ПОЯВИЛСЯ,...- мужчина без страха прижимает к себе живую пиявицу, гладит светло-русые пряди пропуская их сквозь пальцы и дышит размеренно спокойно, ровно бьется живое сердце рядом с опасным жалом сокрытым под языком ребенка. Лагунова на улице на лавочке живьем перемалывает, оставляя лишь куски живой трепещущей болью плоти...В фарш перекручивает внутренности одной сплошной орущей в агонии мясной котлетой. Она никогда так не плакала...Он никогда себя с ней так не вел... Игорь жмется к машине, опираясь на капот скрыв лицо в сгибе локтя, задыхается от этих нечеловеческих в своей боли слез. - Я НИКОМУ НЕ НУЖНА,...ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ? НИЧЕГО БОЛЬШЕ НЕ ОСТАЛОСЬ! ТАК НЕ ЧЕСТНО! НЕПРАВИЛЬНО! -на горизонте появляются первые лучи встающего солнца, когда к дому подтягиваются Доктор с Хлоповым и те не смеют войти в дом, хоть Носатов и порывается, затормозив под тяжелым взглядом Лагунова, что сделай шаг кинется. Кинется, но не к доктору или Хлопову, не к Рите или Игорю. Не выдерживает живое сердце, ураганом врывается в дом сносит деревянную дверь и уже через мгновение Валера оторвав Настю от отца Олега к себе ее прижимает, утыкаясь в светлые волосы. - Это не так....НЕ так...Ты мне нужна....Нужна...Всегда была нужна...-девушка растерянно замирает, а после заходится обжигающей истерикой, колотит чужую грудь бессильными онемевшими руками, оттолкнуть силиться сжимающего ее темного.- Я испугался...Боялся, что ты как они!...Под его властью! Что ты как мои родители!...Не вынес бы я этого, только не от тебя, Настя!- Валера задыхается, не выпускает из рук бьющуюся пиявицу, пока та не затихнет, пока руками не обхватит талию, как в больнице порывалась в первые мгновения. Всей сущностью своей к нему тянется и Лагунов в ответ тянется, прижимает крепче, тычется в волосы...Вот вот сломает...Вот вот в себя вдавит неотрывной частицей. Лишь после, все в домике собираются, пока Отец Глеб вместе с Ритой да Анастасией на стол накрывают, усаживая всех за "Круглый стол", кроме Левы, что близко подойти не может к девушке не вызывая реакции на дурную кровь, хоть и не такой мощной как у Лагунова. - Извини, Лёва.- произносит Анастасия, когда Глеб ей подает странную деревянную фигурку обхватившего себя руками человечка, сетуя на растраты в этом тяжелом деле Темного- Так никаких оберегов не напасешься. Настя подходит к возмужавшему "футболисту" и улыбается, неожиданно хмурясь, когда Лагунов рывком ее обратно притягивает усаживая на стул рядом с Ритой, мрачно поглядывая на бывшего пиявца. - Так что с ней? - интересуется Носатов и Отец Глеб улыбается по доброму чужой наглости, просит гостей сначала поесть, после расскажет, сам еще не уверен...Убедиться нужно в правильности его мыслей касаемо ожившей пиявицы, сердце которой слегка сбивается с ритма, когда Лагунов руку поверх ее руки на столе опускает сплетая пальцы.