Часть 12

Валера испытывает иронию, теперь ощущая все то, что чувствовала Настя. Хлопов на Сергушину смотрит так, как вероятно смотреть недопустимо для друга, но так же как сам Лагунов смотрел на Риту, пока не вернулась Анастасийка. Сергушина, не Рита не столь очевидная в своем ответном притяжении, но в ее голубых глазах он ясно видит ответный интерес к Льву. И крыть это абсолютно не чем....Валера со всех сторон негативные действия совершал. Насте после воскрешения плохо, Лева становится ей опорой, поддержкой и таким необходимым маяком жизни. Валера безразличен к робкому общению Хлопова, а тот не смотря ни на что что в лагере, что после него остается его верным другом. Какая забавная закономерность, Валера был холоден и безразличен к ним обоим не испытывая угрызений совести, но сейчас ему ощутимо неприятно наблюдать за приятным общением парня и девушки. Он чувствует себя лишним в их связке. Люди заснули, им нужно спать и лишь Стратилат и его пиявцы стоят на защите их сна, как бы странно не звучало подобное заявление. Лагунов стоит чуть поодаль, наблюдая за тем как Лев разглядывает кукольное личико Насти, как улыбается радостно, когда вызывает у нее ответную улыбку. Им слишком комфортно вдвоем. Валера точно знает, что тогда у дома Глеба что-то произошло между ними. Что-то что запустило сердце Анастасийки, что замолкло после поступка самого брюнета. Это больно? Неприятно? Это вызывает ревность? Уж точно раздражение... "Любовь- только она способна заставить сердце биться, разве не так? Но Хлопов же и без нее запустил свое сердце тогда в медпункте." -О, я бы посмотрела на себя в одежде охотника на вампиров...Мне кажется я выглядела бы такой дерзкой.- Настя вероятно и не замечает за собой, как тянет руку поправляет задравшийся воротник джинсовой куртки Хлопова, едва касаясь теплыми кончиками пальцев его ледяной, уже не чувствующей холода кожи и Стратилат ярко слышит одинокий удар сердца Льва. Его сердце готово запуститься в любой миг- от любого проявленного Анастасийкой жеста внимания. "Они слишком сблизились и ты сам это допустил!" Перед глазами полутемная комната в избе Глеба, обнимающий Сергушину Хлопов нашептывающий утешение пиявице, без страха прижимая к своему беззащитному горлу скованную цепями русоволосую. Перед глазами слишком часто сплетенные руки этих двоих и разделяемое между ними тепло. Тепло Хлопова, отогревало Сергушину даже в те моменты, когда ее сердце переставало биться. "Я был готов биться за ее сердце, чтобы оно забилось вновь- но когда пришел, оно уже билось. Билось рядом с ним..." Стратилат хмурит брови, внутри подкатывает раздражением, однако увлекшиеся друг другом пиявцы на это кажется даже не реагируют. "Ты нужен мне!- ее отчаяние, его жизнь она поставила выше их доверительных отношений."- Лагунов все еще уязвлен и зол, за самовольный поступок девушки, за то что напала и за то, что забрала кровь не для себя- для другого. Для того, кто нужен ей..." Эти мысли, они отягощают юный разум- лишь недавно нашедший покой. Лишь недавно, ему буквально казалось -Он не один.- Сейчас видя эту картину, он задумывается над своими мыслями и понимает, что Хлопов связан с ним через Настю...НЕ напрямую, он связан с ним через нее. Это странно и не правильно, но мечта девушки странно сбылась- Он был нужен ей и он принадлежит ей, только отголоски Валеры доходят до Хлопова через фильтр дозволенного силой общей крови с Сергушиной. Но возмутиться, Лагунов не может... Он начал это первым, первым предпочел Насте другую и хуже того то, что даже не стал отрицать этого, когда был пойман с поличным. Первым предал доверие и хоть и обманом (Но кого ты пытаешься обмануть?) и холоднокровным расчетом, увлекся другой. Они такие разные, Рита и Наста...Как небо и земля, как дом и свобода. Зверю определенно нравится Рита, она свое место знает не указывает и не подавляет, дает простор разгуляться- этот испуганный и покорный тон. А Сергушина- это душа, человечность и дом в котором чувствует себя комфортно Стратилат. Тепло, которое обогревает в ужасном холоде существования и вечной борьбы с собой, где она играла так же ключевую роль. Теперь даже ближе, теперь она не просто помогает бороться, она рядом, все такая же теплая и ласковая и она же утоляет голод. Она вернулась из мертвых, не захотела оставлять его одного. А что сделал хорошего ей за все это время он? Правильно, ничего. Самое отвратительное то, что даже в единственной ее просьбе обратить Хлопова он хладнокровно отказал ей из-за собственной ревности. - Получается будешь моим наставником, ты пиявцем дольше меня пробыл.- Настя смеется, Хлопов улыбается открытой, ласковой улыбкой и оправдывается что плохо помнит то время, так что учиться вновь придется- только теперь вместе. Вместе? Вместе. Кашель Валентина Сергеевича идет из "штаба" и Хлопов поднимается, отправляясь проверить своего старшего товарища, все еще чувствуя вину кажется за каждый шрам на теле доктора после той злосчастной смены. Лагунов прослеживает взглядом неожиданно стушевавшегося, словно только сейчас вспомнившего о нем столкнувшегося взглядами Хлопова и переводит свой взор на оставшуюся в одиночестве на лавочке Сергушину. Косички, кукольное личико и светлое теплое платье скрытое под синим пиджаком- тогда в лагере платье было молочного цвета, в руках альбом с карандашом:-"Я хочу записать все, пока идет мысль...А ручка часто подводит, да и тут есть ластик...можно стереть, если что-то написала неправильно." Сергушина училась писать стихи, пела как ангел...Сейчас так повзрослела из-за него давно забросив свое прекрасное творческое начало. Я ее душу? Всем этим... Девушка трет ладони друг об друга, скрывая в рукавах пиджака, переводит взгляд своих живых голубых глаз на Лагунова и у того сбивается с ритма его итак медленно бьющееся сердце. Он приближается в мгновение, чем заметно пугает пиявицу, что удивленно судорожно выдыхает теплый пар в шею брюнета, когда он рывком за руку притягивает ее хрупкую фигурку к себе, укладывая подбородок на светловолосую макушку:- Я изменюсь, дай мне шанс! Еще один...Прощу... Девушка совсем не понимает этой отчаянности в голосе Стратилата, что сжимает хрупкую фигурку в своих руках сильнее, знает что не сможет причинить ей вред- у них общая кровь в жилах. - Валер, что случилось?- бурчит ему в куртку Настя, однако не стремится оттолкнуть, никогда не стремилась сколько бы глупостей не совершал Лагунов.- Чего ты себе опять надумал? "Он не надумал. Он видел! Видел робкие касания пальцев Льва к пальцам Насти. Их часто пересекающиеся взгляды и улыбки, неловкие аккуратные. Как у них в начале- смущенные, неловкие-оторваться невозможно." - Я люблю тебя.- это обескураживает Сергушину уже второй раз, как тогда на поляне в лесу, недалеко от дома Глеба. Как же ненавидит себя сейчас Валера, понимая как редко говорит эти слова в прошлом часто слыша признания самой девушки ему. "И как я только в такого упрямого влюбилась. Мы со всем справимся вместе = я люблю тебя. Я буду рядом. Я брошу свои мечты, пойду учится на медика и буду помогать тебе. Я рядом...Ты справишься, ты сильный. Я верю в тебя! Я люблю тебя." - Так пойдем поговорим.- Настя встает на носочки, тянется теплой рукой к лицу своего Стратилата и своего парня, теплыми пальцами убирая темные пряди со лба, замечая бушующее море с голубых глазах Лагунова.- Лева, приглядишь за нашими сонями? Мы пройдемся... Хлопов лишь кивает, Валера его только замечает, вот такого растерянно переводящего взгляд с девушки на парня и Лев делает шаг назад подпирая собой дверь входа в штаб. -Зови если что, Валера быстрый он успеет прийти на помощь.- шатен лишь кивает, кажется его горло сдавливает от льда в глазах Стратилата, что моментально тает, когда девушка крепче сжав пальцы парня в своим утягивает его с территории едва освещенного двора за собой ближе к небольшому примеченному ей уже пустующему в такой час парку. - Что случилось, Валер?- задает вопрос Анастасийка, а Валера не успевает подавить рвущийся из груди вопрос, что не давал покоя с самого первого дня после связи с девушкой. - Как Леве удалось запустить твое сердце?- ее пальцы вздрагивают, сама девушка кажется ежится и останавливается, не смея смотреть в глаза следящего за ее реакцией брюнета, прослеживая каменную фигуру фонтана в виде летящих чаек. Сергушиной совсем не хочется становится причиной ругани в итак натянутых отношениях Лагунова и обращенного им через силу Хлопова. Однако тайное или ложь никогда не спасает, лишь отягощает когда становится явным в будущем:- Он поцеловал меня, хотел чтобы я перестала прятаться за безразличием смерти. "Почему ему кажется, что он знал это?" Брюнет переводит взгляд на замерших в каменном полете чаек, облизывает губы, стараясь подавить негативный коктейль чувств в котором едва заметно в этой тьме поблескивает благодарность за спасение жизни девушки. "Если ее сердце забилось...Значит ли это...." Стралат ощущает поднимающееся темное нутро, что кроваво поблескивает алыми глазами, сияние которых он сдержать не в силах. - Валер, он лишь хотел помочь... - Ты сама то в это веришь, ты же видишь что нравишься ему. Может он тоже нравится тебе? Настя берет паузу задуматься- то же отвратительное молчание, которое он позволил себе проявить на ее вопрос:-"А может потому что понравилась?" - Я люблю тебя, Валер.- странный уход от вопроса, она явно не врет, но так же явным становится и то, что в своем отношении к Хлопову сама девушка еще не уверена.- Ради тебя вернулась и с тобой останусь. Последнее звучит неожиданно болезненно как кажется самому Валере- обреченно, словно Анастасийка в себе душит все отголоски новых чувств к Леве. Это должно тяготить эгоизмом, но не тяготит...Отпускать Настю, Лагунов не хочет. Отдавать тоже! - Лева он...- договорить Сергушина не успевает, Валера обхватывает ее за талию, рывком разворачивает к себе и накрывает приоткрытые в удивленном вздохе губы в яростном поцелуе, сжимает крепче в руках. "Я запру тебя! Ты никого больше не увидишь! Только мое лицо! Только моя кровь нас соединила, ты не можешь уйти от меня к другому! Моя, только моя! Моей была и будешь всегда!" Настя руки вверх поднимает, опускает ладони на плечи кажется раздумывая оттолкнуть, улавливая злое рычание в губы и сжимает в пальцах ткань верхней одежды, приоткрывая рот настойчивому неожиданно весьма опытному языку. Хотя Лагунов и не целовал так никого ни разу- он действует на инстинктах, несколько раз короткой болью простреливает, когда они стукаются зубами. "Моя...Моя...Моя! Настенька, моя! Ради меня вернулась, со мной и оставайся! Я без тебя уже не смогу....Больное, бешеное чудовище." Пара возвращается ближе к утру, замечая сидящего на лавочке в одиночестве Хлопова, что переводит на них взгляд, медленно скользит своими холодно-мертвыми синими глазами с широким зрачком на сплетенные пальцы и вверх до лиц. - Почему не вошел в штаб? Холодно же...-девушка поддается вперед к Льву, но Лагунов пальцы не отпускает рывком назад дергает не позволяя приблизится к парню, заставляя осечься посреди фразы и откашлявшись произнести уже более спокойно:- Идем Лев, я замерзла и тебе не помешал бы отдых. - Я мертв, мне не нужен сон.- это звучит неожиданно болезненно в сознании Лагунова и брюнет ощущает укол вины больно вонзившийся в неожиданно ожившее проснувшейся эмпатией сердце. - Насть, иди отдохни, мы с Левой посидим...Мне тоже сон не нужен.- брюнет расцепляет пальцы и настойчиво подталкивает светловолосую в сторону штаба кивнув напоследок, обещая быть аккуратным с пиявцем в сознании девушки.- Тебе то сон нужен, сердце бьется... - Ладно, смотрите мне...Чтобы без ссор...- Сергушина выглядит обеспокоенной, ее просьба хоть и сказанная в шутливой манере, предупреждением направлена в сторону именно Стратилата и тот кивает. Оба молодых человека прослеживают удаляющуюся девушку, пока дверь за ней не закрывается, слышат кажется бесшумные шаги по ступенькам с заполошно бьющимся сердцем и тихий шорох задвигаемой шторы ее покоев в этом подвальном помещении. - Я уже говорил, что мне жаль?- произносит Лагунов и медленно опускается рядом с шатеном, вдыхает холодный ночной воздух, выдыхая пар и переводит взгляд на парня рядом, что смотрит на него выжидающее.- Жаль, что я много раз плохо поступал с тобой Лева. Что не стал тем другом, о котором ты всегда мечтал... -Я не хотел, чтобы ты стал тем о ком я мечтал...Я просто хотел быть тебе другом, Валер.- нет в голосе Хлопова той наигранности или безразличия, что были в "Буревестнике". Вот уж правда, какой Стратилат, такие и пиявцы. "Дружба? Дружба. Ну, я ведь всегда хотел стать твоим другом... Дружба? И так и не протянутая рука в тот последний день встречи много лет назад на водяном трамвайчике." - Полагаю, теперь у нас есть шанс стать друзьями, Лев.- разговор с Настей успокоил бурю внутри и не смотря на ее вероятные чувства к этому парню, Лагунов слишком ярко осознал как часто плохо поступал с этим хорошим парнем, что всегда помогал ему.- Дружба? И в этот раз он первый, наверное впервые, тянет руку за все это долгое время их знакомства и Хлопов пусть и выглядит удивленным все же через мгновение уверенно вкладывает свою руку в руку брюнета.- Дружба. Все как много лет назад, лишь наоборот в этот раз инициатором хочет стать Валера. Они разговаривают о прошлом, те тягостные воспоминания, что для Валеры яркие как будто были вчера и все еще в тумане для Хлопова. Валера извиняется за то, что обжог лицо Левы, что поддался необдуманной злой ярости:-"Ну и кто из нас монстр?"- благодарит за то, что Лева не смотря на волю Серпа оберегал и защищал его в той ужасной смене. Шатен монолог не прерывает, задумчиво следит за каждой реакцией сидящего напротив брюнета, прислушивается к каждому слову. -Знаешь, лучше бы Бекля тебя тогда укусил...-Лагунов вздергивает темные брови вверх, а Хлопов произносит бесцветным тоном.- Тогда, ты стал бы тушкой и когда закончилась смена, просто уехал бы...Как другие...Все просто забыл как и другие. Тебе не пришлось бы нести этот тяжелый крест этой тяжелой судьбы и бесконечной борьбы. -Прости, что обратил тебя...через силу...Я правда...Ты ведь так плохо об этом отзывался...-Лагунов кривит душой и поджимая губы произносит через сжатые зубы:- Я заревновал, Настя говорила, что ты ей нужен...Я был зол. Лев удивленным не выглядит, он выглядит серьезным, смотрит своими невозможными глазами в глаза брюнета и произносит четко с расстановкой:- Я никогда, слышишь никогда не встану между Вами. То что сейчас я испытываю к ней -это не более чем привязка первого года к Темному.- он словно сам пытается себя убедить в этом, однако первая фраза, прозвучала честно, она исходила из души самого шатена. - Она была тем, кто обратил меня ее рот дал мне твою кровь. Это связало нас...Она мой стратилат настолько же насколько и ты. Мы сильно сблизились до этого...Я был рядом когда был нужен ей, сейчас рядом с ней ты и в ее мыслях кроме тебя, нет никого ближе и роднее....Нет никого более необходимого и любимого. Валера может и чувствует скользнувшее в тоне едва ощутимое сомнение, предпочитает принять эти слова за правду, однако его мысли обрывает такое же чистосердечное признание как и первая едва ли не клятва. - Но Валер, без обид и претензий...Если ты будешь обижать Настю или глупить и дальше, я заберу ее себе. Стратилат скалится, алые глаза загораются и сталкиваются с алыми глазами напротив, в глубине синевы глаз Хлопова чернота зрачка сменяется алыми огоньками сопротивления чужой давящей воле. - Я тебя понял, спасибо за честность. - Мы же друзья, друзья должны всегда говорить друг другу только правду, Валер.