Глава 13. Ночь со 2 на 3 ноября 1995 г.

Сальма лежала в темноте в обнимку с подушкой. Одна нога торчала из-под одеяла, которое коконом свернулось вокруг ее туловища. На спинке кровати висела черная майка. Женщина смотрела в стену. Три недели назад – 16 октября – она лежала также. Смотрела в стену. Перед глазами - фото, которое раскопал «Ежедневный пророк». Она в одном из коридоров Министерства говорит: «Идите к черту» и поднимает руки с обратным жестом победы. За ее спиной мракоборцы ведут Сириуса. Тогда могла что-то решать. Сейчас – ничего. От Бродерика нет вестей. Майка висела все так же на спинке. Не смотрела на нее. Отворачивалась. И две недели назад – 24 октября – она все также лежала. Смотрела в стену. Перед глазами – грязные заголовки о ее семье. Про мать, которая вышла замуж за египтянина. Про деда, который открыто любил с магглов. Даже про школьные успехи. Тогда она была не одна. Сейчас же – только с этими стенами. От Бродерика нет вестей. Майка висела на спинке. Она сжала ее край и отпустила. Неделю назад – 31 октября – она продолжала лежать. Закрыла глаза и что-то шептала под нос. Вспоминала свадьбу Лили и Джеймса. Гостей за столом. Тех, кто ушел. Рождение Гарри, запах трав и ладана. Как Лили плакала от счастья, держа его на руках. Тогда она была счастливой. А сейчас – остался только Гарри, и то далеко. Майка висела на спинке. Она смотрела на нее долго. Потом отвернулась. Сегодня она снова посмотрела на майку. Провела по ней рукой и остановилась. - Вот дура, - прошептала себе под нос. – Специально ведь покупала. Она вскочила с кровати, схватила палочку, распахнула чемодан и нырнула туда. Оттуда послышался грохот. Затем появилась только ее голова. Сальма замерла, прислушиваясь. Потом она медленно опустилась, как кошка, готовящаяся к прыжку. Дверь в комнату со скрипом приоткрылась. - Локвуд, ты тут? – шептала темная фигура с кучей сумок. Затем она аккуратно вошла. – Мне нужна твоя помощь. - Что надо? - Твою мать! – выругалась сквозь зубы Тонкс и подпрыгнула на месте. Голова Сальмы высунулась из чемодана. - Сумасшедшая? Что ты делаешь посреди ночи в чемодане? – шептала девушка, пока Сальма с невозмутимым лицом выбиралась из него и закрывала. - А ты зачем заходишь ко мне посреди ночи? Девушка отшатнулась и скорчила возмущенную гримасу. Но тут же изменившись в лице, зашептала: - Я вообще-то пришла к тебе за помощью. - Ты зачем шепчешь-то? - Что бы нас не услышали. - Кто? - Сириус. Сальма замерла на секунду, потом закатила глаза, подошла к окну и распахнула его. Из его комнаты, сверху послышалась музыка. Тонкс усмехнулась и продолжила говорить обычным голосом: - Поэтому у тебя так душно? Сальма не ответила. - В общем, помоги мне, - она наклонила голову и вздохнула. - Надо его поздравить. А то одной как-то не круто. Сальма смотрела на нее, скрестив руки на груди. - Не уверена, что он будет рад моему присутствию. Тонкс опустила пакеты на пол и запрокинула голову назад. - Во имя Мерлина, сколько может длится эта драма? Давай, натягивай джинсы и пошли. Сальма продолжала стоять. Девушка опустила голову. - Кстати, красивые ножки. Локвуд усмехнулась и начала одеваться. Нимфадора тем временем рассказывала ей о своем плане. - Значит, мы стучимся к нему в комнату. Он открывает. На пороге мы вдвоем. Я выпускаю этот мини фейерверк, - она достала из пакета небольшую хлопушку. – Ты знала, кстати, какие деньги дерут за нее близнецы Уизли? Даже скидку не сделали. Но ладно, не важно. Появляется надпись «С днем рождения, Бродяга!». Я достаю тортик. Смотри, какой! Она достала картонную коробку и раскрыла ее. На небольшом тортике было криво выведено «Лучшему дяде и брату». А под ним нелепое изображение Сириуса. - Мы с мамой делали. Криво, конечно, но с душой. Он еще и поет. Девушка взмахнула палочкой и портрет запел голосом Тонкс «С днем рождения». Сальма смотрела на это, не моргая. - Вау… Это… Мило, правда. - Конечно, а потом я подарю ему подарок. Я сама связала свитер, он может менять свет в зависимости от настроения. А потом ты подаришь свой. Сальма замотала головой. - Не. Я сейчас не могу. Утром. Тонкс сузила глаза. - Ну ладно, как хочешь. Пошли? Сальма кивнула, застегивая ширинку джинс. Тонкс вручила ей пакет со свитером и хлопушку. Сама взяла торт. Затем они поднялись наверх и застыли перед комнатой Сириуса. Оттуда орала музыка. Как только Сальма занесла руку, чтобы постучаться, девушка замотала головой. - Он же не услышит. Открывай. Сальма секунду помедлила, затем открыла и тут же отошла назад. Блэк сидел на подоконнике и многозначительно курил. Играла песня «Girls&Boys» Blur. Сальма удивилась выбору. Он даже не обернулся. Тонкс кивнула на радио, и она взмахом палочки убавила музыку. От этого Сириус медленно повернулся и приподнял одну бровь. Не глядя, затушил сигарету. Она смотрела на него, а потом криво улыбнувшись, открыла хлопушку. Оттуда со свистом вылетели блестящие ракеты с серебряными хвостами и десятки звезд. Они разлетелись по всей комнате, оставляя яркие полосы в воздухе. Он с восторгом следил за ними. Комната озарилась голубым светом. А из звезд сложилась большая надпись «С днем рождения, Бродяга!». Сириус широко улыбнулся, продолжая сидеть на подоконнике. Тонкс вышла вперед, качая плечами в такт песне. - Смотри, что он умеет, - сказала она, пытаясь удержать торт одной рукой. Взмах палочки и портрет запел. Сальма смотрела на них, ковыряя пальцем ручку пакета. - Это ты пекла? – он коснулся крема и облизнул палец. Девушка тут же вильнула в сторону. - Руки! Руки! Сначала желание! Он посмотрел на Тонкс, потом задержал взгляд на Сальме и что-то прошептав, затушил свечу. - Ура! – крикнула девушка, обнимая его. – С днем рождения тебя! Не болей, не ругайся и дай по жопе всем Пожирателям! Сальма перехватила у нее торт и поставила его на подоконник. Нимфадора взяла у нее пакет и вручила Сириусу. - Держи, моя экспериментальная разработка специально для тебя. Сириус замахал головой. - Я знал, что бесполезно тебя просить ничего не устраивать и не дарить. - Давай не выпендривайся. Померь. - Сейчас? - Ну да. Он, чуть поколебавшись, достал свитер, который из черного в его руках окрасился в розовый. - Это значит, что ты смущен! – смеясь, говорила Тонкс. Он бросил взгляд на Сальму. Она стояла в стороне, закрыв рот ладонью. Блэк натянул свитер и подошел к зеркалу. - Слушай, прям хорошо. Он еще теплый такой. - Конечно, я старалась, - взмахнув плечами, ответила девушка и кивнула Сальме. Он смотрел на себя в зеркало с разных сторон. - Я специально брала уроки у Молли, - заговорила она. – Так переживала, что будет не по размеру. А вышло хорошо. И на спине ровно лежит, да? - Ага, - не сразу ответила Сальма. - И на рукавах хорошо. Свитер сменил цвет на красный. Лицо Блэка тоже сменилось, и он резко развернулся к ним. - Он сжимается. Тонкс возмутилась. - В смысле? - В прямом. Он сжимается. Сальма увидела, как свитер будто стягивался на его плечах. Блэк начал хвататься за края. Тонкс несколько секунд металась на месте. - Да помогите вы, наконец! – он покраснел и поднимал край свитера. Сальма взмахнула палочкой и свитер вернулся в исходное положение. Все трое тяжело дышали и молчали. Он снял его и выставил перед собой двумя руками. Свитер снова сжался до небольших размеров и почернел. - Прости, Сириус, - тихо произнесла Тонкс. – Зато теперь ты можешь его носить, когда будешь псом. Он перевел на нее серьезный взгляд. Сальма не выдержала и рассмеялась, отвернувшись. Через секунду они смеялись вместе. Она выдохнула и сказала: - С днем рождения, что сказать! Он положил свитер на стол. - Спасибо! Правда, спасибо вам. Он обнял племянницу и кивнул Сальме. Она кивнула в ответ. Тонкс посмотрела на него, на нее и бодро сказала: - Не за что! Ну, мы пойдем. Кушай торт, утром еще будут. Я приду вечером, и ты от меня не спрячешься! На последнем слове она пригрозила Сириусу пальцем. Он только усмехнулся. Они вышли. Сальма глубоко выдохнула. - Вот видишь, не так уж и страшно. И ты вечером от меня не спрячешься! – говорила Нимфадора на лестнице. – Я знаю, что Грюм достал ему какой-то хороший виски. Поэтому все должны посидеть и немного отдохнуть. Она кивала ей и улыбалась. На площадке второго этажа они попрощались и Сальма пошла в свою комнату. Там вновь открыла чемодан, нырнула в него. Там что-то снова загрохотало. Она вылезла из него и закрыла. Несколько секунд смотрела на небольшую коробочку в руках. Серебряный портсигар был украшен переливающейся мозаикой. На лицевой стороне среди темно-синих кусочков три золотистых звезды. Она положила его на стол. Легла на кровать и наконец заснула.

***

Сириус не любил свои дни рождения. В детстве они казались праздниками. В юности поводом повеселится. После смерти Джеймса и Лили навсегда приобрели темную печать. Только в последние пару лет он научился отрешаться от этого. Сегодня он в доме своих родителей. Но ни матери, ни отца, ни брата уже нет. Только ненавистный эльф, который помнил дату, а потому сегодня вел себя, на удивление, тихо. После завтрака с крепким чаем и тортом от Тонкс он занимался мотоциклом и слушал любимую музыку. На вечер запланировал неловкую панихиду по- своему тридцатипятилетию и ежегодную поездку над ночным городом. В момент, когда подпевал «Ashes to ashes» Боуи, к нему поднялся Римус. - Так и знал, что найду тебя здесь. - А что ты хотел? Сегодня мой день, что хочу, то и делаю. - Тебе это и в другие дни не мешает. Там Молли приехала – хочет тебя поздравить. Сириус закатил глаза. - Я же просил. Хотя, с Уизли это бесполезно. Римус усмехнулся. - Я же тоже подарок приготовил. И друг вручил ему пластинку с новым альбомом Девида Боуи «Outside». Сириус не взял ее в руки, только внимательно оглядел. - О, вот это круто. Дорого стоила? - Нет, но на меня косились в магазине. Они рассмеялись и коротко обнялись. Римус вскинул голову и спросил: - Ты знал, что сейчас практически не слушают на пластинках? - А на чем тогда? - Магглы придумали какие-то «диски». - Диски? – Сириус повторил, пробуя слово на вкус. - Ага, и практически все сейчас на них слушают. - Диски… диски, диски… Сириус вытирал руки от машинного масла. Наконец забрал у него пластинку, и они вместе спустились в его комнату. - А на кой черт им эти диски? Чем пластинки не нравятся? - Не знаю, продавщица в магазине сказала, что это революция в мире музыки. Что они стоят дешевле и можно слушать, - Римус заговорил серьезнее и медленнее. - На плеерах. Блэк обернулся. В дверях, широко улыбаясь, стояла Тонкс. - Тебе уже пора колокольчик повесить на шею. Вечно врываешься. - Это чтобы держать вас в тонусе, - девушка рылась в своей маленькой сумочке. – Молли там с Сальмой разговаривает, а я фотографии сделала. Хотите посмотреть? - Давай, - раньше него согласился Римус. Он подошел к ней. Нимфадора сделала шаг назад, но тут же вернулась на место. Сириус заметил это и мысленно усмехнулся. - Это я пеку твой торт с мамой, - она перекладывала стопку фотографий, - Это папины цветы в саду, очень просил сфотографировать. А это… На картинке шел возмущенный Аластор Грюм. Все рассмеялись. - Я не смогла его уговорить. Вот мы нашим отделом. А это Сальма недовольная. На небольшой фотографии Сальма со своим портретом в газете. Волосы раскинулись на плечах, а майка была старой и не по размеру. Будто специально Тонкс чуть задержала эту картинку. В этот момент в Сириусе что-то щелкнуло. - Отдай ее мне. - Что? - Отдай мне, говорю. Римус отшатнулся и уставился на него. Тонкс скорчила гримасу. - Это мне на память, а не тебе. - У меня день рождения сегодня. - А ты мне что? - Эй! - Без «эй». Ведет переговоры серьезно. Сириус отвернулся, а затем с самым серьезным видом повернулся к ней. - Разрешу называть меня «дядя Сири». Она махнула рукой. - Пффф… Я и так это делаю. - Ладно, что ты хочешь? - Ты знаешь. Он отступил назад. - Нет. - Ты знаешь! - Я знаю, но нет! - Давай. - Тут же Римус. - И что? - Мне стыдно. Римус поднял плечи и отвел корпус назад. - Когда тебе это мешало? Давай, я теперь тоже хочу. Сириус выругался себе под нос. Тонкс, закусив губу, закивала головой. Он глубоко вздохнул, провел руками по волосам, затем свел брови, надул губы, выдвинул грудь вперед и резко протянул руку племяннице. - Гилдерой Локхарт, к вашим услугам, - нарочито сексуальным голосом, заговорил Сириус. Она смотрела на это с открытым ртом. – И я здесь, что избавить вас от банши и отшлепать всех плохих ведьм. И как видите, от банши я уже избавился. Тонкс громко расхохоталась и согнулась, схватившись за живот. Он ходил по комнате, размахивая воображаемым плащом. - Обожаю, боже мой. Какой ужас! Она задыхалась от смеха, протягивая ему фотографию. Он с победным видом забрал ее и убрал в карман. Римус смотрел на это, сжав губы. - Твой разум болен, Сириус. - Я знаю, - с улыбкой ответил он. - Уважаемый Сириус Блэк, я долго вас буду ждать? – послышался крик Молли снизу. - Бегу! Пока все трое быстро спускались по лестнице, Тонкс пыталась объяснить Римусу, откуда это вообще взялось. - Моя мама его просто обожает. А Сириус обожает бесить маму. Когда он первый раз это сделал, она дала ему подзатыльник. - И сильно, - бросил он, заходя в кухню. За столом сидела Сальма, около нее стояла Молли. На его месте сидел Грюм. - Тебе уже тридцать шесть лет, а все еще ведешь себя, как мальчишка! – тяжело усмехнувшись, говорил он. - А ну-ка, дамы, все ко мне! Поздравим нашего именника. Молли и Сальма встали позади него. - Ты, уж, извини, вставать не буду. От лица всего Ордена хочу вручить подарок за твою верную службу, за твое упрямство, за твое вечное «И на хер это надо?». - Как будто, недостатки мои перечисляете. Грюм хрипло рассмеялся. - За то, что ты всегда знаешь, как пошутить. В общем, за то, что ты незаменимый член Ордена. Будь здоров и не прыгай до выстрела. С этими словами он достал из внутреннего кармана большую бутылку дорого огневиски. Сириус расхохотался и крепко пожал ему руку. - Еще бы пошел тогда работать ко мне в отдел… Сириус медленно мотал головой, рассматривая бутылку. Затем поднял взгляд и широко всем улыбнулся. - Ну, теперь я. Артур вызвали срочно. Поэтому он не смог прийти. Расстроился, но передает привет и … Ну, ты знаешь. От лица всей семьи Уизли поздравляем тебя, - она достала из кармана платья открытку. - Спасибо тебе за помощь и поддержку. И здесь написаны хорошие стихи. Сейчас. Раскрыла ее и с выражением начала:

Поздравляем с днем рождения

И подарочки вручим,

Их искали мы с любовью

И тебя не огорчим!

Чтоб с хорошим настроением

Дружно праздник отмечать

Она сделала паузу, чуть выдохнув. Сириус встретился взглядом с Римусом.

И веселья эстафету

Всем друзьям передавать!

Пусть погода будет теплой,

Небо ясным, мягкий хлеб,

Счастья, радости, удачи

Тебе, прекрасный человек!

Молли рассмеялась и протянула ему открытку. Он не взял, вместо этого крепко обнял. Она взяла его за плечи и чмокнула в лоб. А за тем указала на большую коробку на печи. - Я испекла тебе торт. В чулане уже лежит праздничный ужин. От меня и Артура небольшой подарок. Мы долго думали. Он хотел подарить тебе простые отвертки. Но я сказала: «Нет». Она протянула ему небольшой темно-синий чемоданчик. - Вот это то, что мне надо, - раскрывая его, говорил Сириус. В нем лежали разные отвертки и гаечные ключи с явным магическим вмешательством. – Только инструкции нет. - А я не знаю откуда Артур взял его. Ну забежит – расскажет. И у меня еще не все. Мне дети передали, - ее голос стал серьезным. - Я, к своему несчастью, прочитала что там. И осуждаю тебя. В этот раз у нее в руках была небольшая книжка. Сириус взял ее. - И что же там такого? На обложке книги были написано «Господа Гарри, Рон, Фред и Джордж, волшебники-шалуны представляют свое изобретение – Вредные советы от Бродяги». Он расхохотался. - Римус, посмотри, что это! Он подошел к нему. За его спиной встала Нимфадора. Они вместе открыли книжку. В сопровождении нелепых рисунков было написано: «Никогда не говорите Макгонагалл, что учили всю ночь – поверит и спросит вдвое больше», на другой странице «Убегая от Филча, бегите в разные стороны». В другом месте «Напившись огневиски, аккуратнее с выходом из душного бара на улицу – развезет». - Ой! – Сириус поднял голову и криво улыбнулся Молли. Она с осуждением кивнула. На новой странице рядом с рисунком Снейпа с большим носом «Никогда, никогда не говорите во время обеда, что у Нюниуса лицо, как жопа – еда снова окажется на столе». Римус расхохотался и отошел, прикрыв глаза ладонью. - Молли, я не знал, что они все записывают. Он закрыл книжку и убрал в карман жилета. Тонкс толкнула его в бок. - Потом дочитаем, - еле слышно ответил он. Римус все еще задыхался, когда Молли громко сказала: - Еще Сальма хочет поздравить! Она медленно кивнула, сжимая что-то в руках. Сириус тут же изменился в лице и затих. Резкий выдох и она начала: - С днем рождения тебя! Еще раз, - она сделала паузу, подбирая слова. – Наверное, самое важное сейчас - это быть в порядке. Чтобы все заклинания пролетали мимо. И быть счастливым. Мне в одном стихотворении понравилась фраза «Всем смертям назло». И я хочу тебе пожелать быть счастливым, всем смертям назло. С этими словами она протянула ему небольшую коробочку. Он на секунду замер, а затем протянул руку через стол за подарком и тут же вернулся на место. - Что это? - Портсигар. В комнате воцарилась тишина. Сириус рассмотрел его, открыл, снова закрыл. - Красивый, - на выдохе сказал он. - Спасибо. Он посмотрел на нее и продолжил стоять на месте. Свободная рука едва заметно дернулась, будто хотела потянутся к ней, но он одернул ее. Она махнула головой, а затем неловко улыбнулась и отвела взгляд. - Ну что, давайте за стол! – перевела внимание Молли. - Я пойду, спасибо вам большое! Но от куска торта в дорогу не отказался бы. Грюм встал с места и поковылял к выходу. Он похлопал Сириуса по плечу. - Еще раз с днем рождения! И не гуляй долго сегодня, завтра дежурство. - Помню, помню. Всегда.

***

Спустя пару часов праздника живота от Молли, она уехала домой со словами «Развлекайтесь, дорогие». Под руководством Тонкс компания из Сириуса, Римуса и Сальмы перебралась в гостиную с подаренной бутылкой Грюма. Она притащила радио, включила музыку. The Clash – London calling. Разлила виски по бокалам, покачивая бедрами. Сальма порывалась помочь, но она жестом остановила ее. Мужчины, курили у окна, читали книжку и смеялись. - Покажите, что там еще, - плюхаясь в кресло, сказала она. - Дети издеваются просто, - начал Сириус. - Вообще не ожидал от них такой подставы перед Молли. - Да ладно. Ее ведь тут нет. - Там вообще-то секретная информация и я не готов ей делится. Тонкс посмотрела на Сальму, закатив глаза. Та, пожала плечами и поглубже устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. Девушка отпила и хлопнула в ладоши. - Давайте за стол уже. Сириус и Римус наконец уселись на диване напротив них. Все подняли молчаливый тост, чокнулись. Синхронно отпили из бокалов и за столом воцарилась тишина. Тонкс всех оглядела и, откинувшись в кресле, громко спросила: - У вас всегда так весело? Римус сделал еще глоток и опустил взгляд. - Ну нет, мы сейчас не в настроении. - Хорошо… Вопрос к тебе, Римус. Съесть хорошо закопченную докси или поцеловать в лоб Наземникуса? Сальма поперхнулась дымом сигареты. Лицо Римуса приобрело озадаченный вид. - Съесть докси, - ответил за него Сириус, - Наземникуса я уже целовал. Сальма подняла на него вопросительный взгляд. А Тонкс придвинулась к столу. Блэк сидел, закинув ногу на ногу, будто вообще не заинтересован в этом разговоре. - В лоб, конечно. Не спрашивайте, при каких обстоятельствах. Женщины перевели взгляд друг на друга. Только Тонкс успела открыть рот, чтобы продолжить, как ее прервал Римус. - Правда, вам, действительно, не нужно это знать, - сквозь смех начал он. - Вообще я бы тоже съел докси. - Что тоже Наземникуса целовал? - спросила Сальма и провела рукой по лицу. Все рассмеялись. Вновь отпили из бокалов. И вновь тишина. - Ладно… Расскажите, как вы все познакомились? Понятно, что в школе, но сто процентов была какая-то история. Сириус медленно закивал головой. - Конечно, Хогвартс-экспресс. Первый курс. Я с Джеймсом, - он вновь закурил и откинулся назад, не глядя ни на кого. - Мы зашли в одно купе. Там сидели Лили и Нюниус. Поржали над ним, пошли в другое купе. Джеймс пошел вперед, а меня – вспоминал он. - Кто-то отвлек. Захожу в купе и мне дорогу преграждает девчонка. Такая темненькая, кудрявая. - он с усмешкой посмотрел на Сальму и она, улыбнувшись опустила взгляд. - Я влево, и она влево. Я вправо, и она вправо. Никто никому не уступает. Я на нее смотрю и говорю: «Пропусти, ты хоть знаешь кто я?». Понимаем, да? Я уже с детства таким был, - Сириус с улыбкой провел по волосам. - А она мне отвечает «А ты знаешь кто я?» … - И он вот такое лицо сделал, - перебила его Сальма и показала, как он вскинул бровью. Тот, посмотрел на нее, с интересом чуть наклонив голову. Локвуд смутилась, но продолжала держать лицо. - И отвечает «Нет». В итоге, он мне уступил, я пошла дальше. Но назвал меня противной. - Ну конечно, ты до сих пор вредная, - продолжил Блэк, отчего Сальма с ухмылкой покачала головой. - Захожу в купе, а там уже сидит Джеймс и вот этот ребенок, - он медленно показал на Римуса, улыбающегося в стакан. - А Римус смотрит на меня и говорит: «Еще один проблемный». Я рассмеялся, на другой стороне сидел мелкий Хвост. Все время противно хихикал и раздражал меня. - Нет, не ври. Это ты уже сейчас на него так смотришь. А тогда ты смеялся рядом с ним всю дорогу. Сириус глубоко вздохнул. - Не знаю, он мне никогда особо не нравился. Но тем не менее, мы все дружно ему доверились. Все замолчали и Сальма вспомнила как Сириус соврал ей, что он хранитель тайны Поттеров и сколько последствий было у этого решения. Ее мысли прервала Тонкс своим глубоким вдохом. - Значит так, друзья, я настроена сегодня отвлечься от наших событий. И вам советую. Предлагаю сделать так. Каждый рассказывает забавную историю про нашего именника. Я начну. Сириус сделал большой глоток и вжался в кресло. Тонкс выпрямила спину и, заглядывая каждому в глаза, начала: - Когда была совсем мелкой, я просто обожала, когда Сириус приходил к нам в гости. Это было редко, - она с укором сузила глаза и посмотрела на Блэка. - Но весело. В общем, тогда я научилась практически полностью менять облик. И решила произвести на своего дядю впечатление. Когда он пришел к нам в гости, мы играли с ним в прятки и вот я залезла в самую темную часть сада, приняла его облик. Все как полагается. Полный набор – волосы, надменное выражение, вот этот жест рукой, - и она показала, как Сириус вскидывает рукой в моменты гнева, отчего все громко усмехнулись. - И стала ждать. Он долго меня искал, поддавался по-любому, и тут я выскочила из темноты за его спиной. Он медленно поворачивается и говорит: «Нимфадора Тонкс, если ты правда думаешь, что смогла меня напугать…» И он оборачивается и видит в полумраке маленького себя. И как начнет орать. Все рассмеялись и сидели с широкими улыбками. - Но, главное, - продолжала она. - Тот поток мата, который я услышала после. Мне казалось в этот момент, что мой словарь расширяется и становится все толще и толще. В общем, выпьем за то, что Сириус научил меня матерится. Блэк закрыл лицо руками и рассмеялся в ладони. Все подняли бокалы и чокнулись. - А потом, я столько выслушал от твоей матери, - откидываясь назад в кресло, сказал он. - Потому что ты же Андромеде решила все свежеизученное перечислить. Тонкс закатилась и показала ему язык. - Ну, кто следующий? - Пожалуй, я, - ответил Римус. Сириус отпил из бокала и озадачено посмотрел на друга. - Подожди, что ты хочешь рассказать? - Как ты забор чинил. Сириус ухмыльнулся и устроился в кресле. - Скажу сразу, мне до сих пор стыдно. - Не придумывай, - Люпин начал рассказ. - Лет пять назад мы - я и Сириус - приехали к моему отцу на Кубок мира по квиддичу. Мой крайне скромный отец под конец жизни обрел какую-то хулиганистость. Значит, сели мы за стол, включили радио и тут папа и говорит: «Рад, что вы приехали, мальчики. Вот смотрите, что приобрел». И выставляет на стол бутылку. Он максимум что пил – это пару бокалов огневиски или сливочное пиво. А это водка. Настоящая. Русская. Откуда он ее взял, я без понятия. Я сижу в легком шоке, этот, - он, не глядя, указал рукой на Сириуса. - Поворачивается ко мне с такой довольной мордой и говорит: «Какой томный вечер нас ожидает». И вечер, действительно, был томным. Наши выиграли, мы пели песни, рассказывали отцу свои истории, он нам свои. Все прекрасно. И уже ночью мы вышли курить. Стоим в тишине, где-то птицы поют, насекомые стрекочут. И тут прям за забором начинает квакать жаба. Сириус стоит вот так, - и Римус встал с дивана и изобразил его курящим. - Поворачивается в ее сторону и говорит: «А она тебе что?». Жаба квакает. «Да ладно, вот дура!». Жаба опять квакает. «Стоп, про мать было лишнее». И прыгает на забор и начинает по нему лезть. Я ему кричу: «Бродяга, вот калитка!». Она буквально в метре от него. Отец смеется. Он же продолжает лезть и тут. Бах! Падает назад вместе с куском забора. Вот так! Римус показал в какой позе Сириус рухнул на землю и согнулся, схватившись за живот. Тонкс закатилась заливистым смехом. Именник, смотрел на него и бесшумно смеялся. Сальма уткнулась в ладони. Чуть успокоившись, Люпин дополз до дивана и продолжил: - У меня слезы, отец согнулся так, что у него защемило спину. Сириус вскочил с виноватым лицом, весь красный, - Люпин сделал большой глоток и отдышался. - Утром стояла жара страшная. Мы с похмельем, но в конце концов починили этот забор. Отец долго еще вспоминал эту историю, - смахнув слезы, Римус поднял бокал. - И тост я хочу поднять за то, что все можно починить. И что бы ты продолжал это делать. Не смотря, на жару и похмелье. Сириус бросил короткий взгляд на Сальму, но тут же перевел на друга и поднял бокал. - Спасибо тебе, Лунатик. Хороший тост, но не история. Мне, правда, стыдно. Они обнялись. И все чокнулись бокалами. Сальма на несколько секунд зависла, глядя на то, как Блэк улыбался. - Теперь твоя очередь, - положив ей руку на плечо, сказала Тонкс. - Я, честно даже не знаю, что рассказать… Хотя, ладно. И она отвела взгляд наверх, пока Сириус подливал всем из бутылки огневиски. - Я была тогда на пятом курсе и состояла в «Клубе слизней». Был очередной крайне официозный ужин. Профессор Слизнорт нахваливал очередной деликатес на столе. И рядом со мной справа сидела Лили, а слева Регулус, - в этот момент Римус закатился смехом. А Сальма, пытаясь сдержаться, закивала головой. Тонкс и Сириус вопросительно посмотрели на него. Он поднял взгляд. - Я просто понял, что за история. - А я нет, - наклонив голову, сказал Сириус. - А я сейчас расскажу почему, - продолжила Сальма. - Мы сидим, ведем высоко интеллектуальные беседы. Тут открывается дверь и на пороге – Джеймс, лицо красное, задыхается и просто говорит: «Помогите» и ныряет под стол. Мы все вскочили. Слышим кто-то бежит по коридору, кричит «Сохатик, ну куда же ты!», и другой голос «Иди сюда!». Мы переглядываемся, слышим как Джеймс ржет под столом. На пороге Римус, который пытается удержать Сириуса. Слизнорт в шоке, за грудь хватается. «Что вы себе позволяете? Что происходит?». Пока Римус пытался ему что-то объяснить, Сириус вырвался и начал, шатаясь, бродить по комнате. Мы все от него, как от больного, шарахаемся. И тут он выдает «Сохатик, любимый, я знаю, что ты тут». Сириус начал заливисто смеяться, а Римус закрыл лицо руками. - И мое любимое «Хочешь я погавкаю ради тебя!». И начинает гавкать и выть на весь кабинет, - раздался взрыв смеха, но Сальма все еще старалась сдержаться. - Я стою в шоке. Лили в шоке. Оказалось, что Джеймс сделал конфеты с любовным зельем, а Сириус их съел. Когда Лили поняла, что эти конфеты были для нее, она чуть ли не за шкирку вытащила Джеймса из-под стола и давай гонять его по залу. Он от нее убегает, она за ним, за ней Сириус, потом Римус и Слизнорт. Друзья долго хохотали. Чуть успокоившись, Локвуд продолжила: - Я, в итоге, сидела на корточках от смеха. Регулус на меня поворачивается, как раз с этим довольным лицом, как у него и говорит: «Я в восторге». Я первый и последний раз видела, чтобы он смеялся. И этот тост, за то, что ты… любишь людей. И продолжаешь их любить, несмотря ни на что. Мгновенье никто не говорил. Он посмотрел на нее поверх бокала и шумно выдохнул. - Спасибо, теперь придется соответствовать. Наклонил голову и протянул ей бокал. Она чуть привстала, встретила его взгляд и чокнулась – легко, почти невесомо. В тишине. - Кстати, я вообще от тебя не ожидала, - резко для самой себя, сказала она. Римус тут же повернул голову. А Тонкс уставилась в бокал. - Что именно? - Что ты будешь слушать такую попсу, как Blur. Он рассмеялся. - Это не попса. - Там поется «Девочки, что как мальчики, которые хотели бы, чтобы мальчики были девочками». - А я видела, что у них вокалист очень красивый, - заговорила Нимфадора. Блэк щелкнул пальцами и привстал. - Вот, я слушаю, потому что у них вокалист красивый. Сальма запрокинула голову и рассмеялась. - Как будто, ты не слушала музыку только из-за красивого музыканта. - Пфф… - Мне напомнить про твою одержимость Боуи? - Ооо, я давно его не слушала. - Ну, ты если бы окна у себя чаще открывала, - кивнула ей бокалом Тонкс. - Уже бы послушала. Они переглянулись и хихикнули. - А вот и он, как раз, - прибавляя радио, заговорил Римус. Из динамиков послышалось «I leaned back on my radio-о-о-о…». Он откинулся назад и начал тихонько подпевать. Сириус повернулся на него, усмехнулся и запел громче – нарочито, с придыханием, размахивая бокалом, как микрофоном. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем еще громче заголосили: «There's a starman waiting in the sky…». Сальма глядела на него. Как он взмахивал головой, дурачился, но его голос был серьезным. В полумраке гостиной, под звездами, которые никто не зажигал, он вдруг стал другим. Она не заметила, когда перестала улыбаться. Просто смотрела. Как тогда, в школе. В коридоре, когда он помогал Римусу и поняла, что он не самодовольный придурок, а… другой. Он повернулся на нее. Песня продолжалась. На секунду остановился, будто хотел что-то сказать. - Я хочу с тобой дружить, - громко сказала Тонкс, наклонившись к ней. Сальма секунду смотрела на него, затем перевела взгляд на нее и улыбнулась. - Я… я тоже. - Ты такая дурная и мне это нравится. Сальма расхохоталась. - Ты тоже. Тогда, за дружбу. - За дружбу. Они чокнулись бокалами. Вечер тянулся медленно, без напряжения. Римус наконец перестал прятать взгляд и заговорил с Тонкс – сначала о фотографиях, потом о чем-то еще. Она смеялась и даже пересела к нему на диван. А он не отстранялся. Сириус разлил всем новую порцию виски. Поднял взгляд на них, усмехнулся и кивнул Сальме в сторону окна. Она поняла без слов. Они отошли. Он распахнул створку. Холодный воздух пах сыростью и далеким дымом. Она оперлась на подоконник, достала сигарету. Он остановился рядом, вынул из кармана портсигар – ее подарок. - Хорошая вещь, - сказал негромко. - Пользуйся. Он открыл, переложил в него сигареты, закрыл. Сальма смотрела на его пальцы. Крупные, но аккуратные. - Спасибо. Она подняла глаза. Он смотрел без усмешки. - Не за что. Он чиркнул зажигалкой, дал ей прикурить, потом закурил сам. За его спиной Римус тихо спросил у Тонкс «Как тебе слово? Почухать!» - и она снова рассмеялась. - Где взяла? - В Греции. Гуляла с парой молоденьких волшебников по пляжу и увидела его. Подумала тебе точно надо. - Ты врешь. Она прислонилась затылком к стеклу, посмотрела наверх и бесшумно рассмеялась. - Найди где. - Что была в Греции? - Не там. Он наклонил голову, держа сигарету в зубах. Несколько секунд молчал и смотрел в окно. - Что подумала? Она только вздохнула. Он рассмеялся. - Я тоже был в Греции. Она повернула голову на него и улыбнулась. - На кой черт ты вернулась? - А я и не должна была. - Лучше не стало. - И не будет. Как бы прискорбно это ни звучало. Он сделал глубокий вдох. С улицы послышался шум крыльев. Блэк выглянул. - Букля! - Поздравление задержалось? - Что за хрень… Сальма уставилась в окно. Сова приземлилась на подоконник – перья взъерошены, а на левом крыле подсохшая кровь. - Кто это с тобой сделал? – спросил он, снимая письмо с ее лапы. Развернул и быстро пробежался глазами. Молча протянул ей. - Он сам. Она взяла письмо. «Нюхалз, Портрет матушки шипит все громче. Нужен твой совет. Будь в камине 15 ноября в час ночи. Гарри»