Часть 1

+++ Драко +++

— И вообще! Ты назвала мою дочь Василисой! — А ты — моего сына Брутусом! Брутус, Драко! Хуже был бы только Северус! Или Альбус! Или Альбус Северус! — С чего мне называть ребёнка в честь Дамблдора или декана?! А в нашей семье Брутус был… — Если ты ещё раз скажешь, что он был великим издателем, я тебя самого пущу на газету! — Это вообще не я его так назвал, а мой отец сдуру ляпнул! — А ты подхватил! По правде говоря, это были вторые имена детей, которые даже не использовались никем в повседневной жизни. На самом деле двойняшек звали Арманд — в честь основателя рода Малфой в Англии — и Лукреция — это имя устроило и Молли, и Нарциссу, потому что имело отношение и к Блэкам, и к Прюэттам. Лу и Ари, как их ласково сокращала Джинни, мирно посапывали в своих кроватках, убаюканные проклятым пылесосом, чью инструкцию Драко наконец-то выучил наизусть. Подарок, вообще-то, был адресован родителям, но как только те отловили всех «чудовищ» в поместье, то тут же отправили их обратно в коробке в дом сына и невестки прямо по камину. Учитывая, что личного домовика у них не было — Джинни со вздохом отказалась от этой идеи, встретившись с напором Грейнджер — Драко про себя даже обрадовался такому повороту. Используемый по назначению адский механизм Артура Уизли действительно был… удобен. Пока не ел детей. Жена с крайне обиженным видом мяла довольного и объевшегося забытой на кухне курицой Ваську, словно подушку. Драко недовольно покосился на енота, который занимал всё больше пространства, которое вообще-то должно было принадлежать законному мужу. Именно из-за Васьки они сегодня и поругались, учитывая, что Драко остался без ужина, а Джинни — без любимого блюда: куриных крылышек с соусом карри. Интересно, если он с утра пошлёт на рынок пылесос, ему не придёт повестка из Министерства? Они жили в пригороде Холихеда, небольшой деревушке, где магглы сожительствовали с магами, конечно, не подозревая о них. Небольшое поместье Малфоев стояло особняком, на некотором удалении, но Джинни любила гулять на рынок самостоятельно вместе с детьми. А пылесос — это ведь маггловское изобретение. Их своеобразная домохозяйка как раз въехала в гостиную и похлопала длинными накладными ресницами. Драко вздохнул. Даже он знал, что у маггловских пылесосов нет глаз и способности передвигаться самостоятельно, без подключения в… как её там? Розетту? Розмерту? Нет, так звали хозяйку «Трёх мётел». Но что-то похожее. — Его надо наказать, а не поощрять, — Драко сложил руки на груди, прислонившись бедром к каминной кладке. — Он скоро станет таким же круглым, как пушистики. — Драко, это енот! Ему можно быть толстым и очаровательным! — Это помесь енота с низзлом! — воскликнул Драко. Васька лениво приоткрыл один глаз, моргнул на Драко и закрыл обратно. — И вообще, ты помнишь, что мы должны на выходные отвести близнецов к родителям? — К твоим родителям, — выплюнула Джинни, ещё старательнее массируя необъятный живот енота. — Такое забудешь! — Что опять не так с моими родителями? — Всё не так, Драко! Зачем малышам столько дорогих игрушек? И твои родители делают всё, чтобы мы как можно меньше бывали в Норе! Мама уже предлагала два раза организовать общий ужин, но твои упёрлись, как… да даже ваш викинг, блин, не такой баран! — Ты говоришь о моих родителях! — Можно подумать, ты сам так не считаешь. Драко, может, иногда и считал, но чёрта с два он позволит думать и позволять кому-то так думать вслух. Даже жене — особенно жене, — которая ему прямо сейчас изменяет с енотом-полукровкой! Чёрт бы побрал этого Крама с его странными подарками. Может, тоже упаковать в коробку и отправить почтой обратно в Америку? Драко ненавидел ссориться с Джинни. Но после рождения детей ссор стало как будто больше, по всяким мелочным поводам. Главный из которых — вечная вражда их семейств и мировоззрений, которые получили подпитку в виде целых двух наследников. И ещё желание Джинни вернуться в команду… да-да, тех самых Холихедский Гарпий, из-за которых они и выбрали местом жительства этот затерянный уголок Уэльса. На самом деле Драко не был против карьеры Джинни и её амбиций, как раз наоборот, ему нравилось, что его жену знали не только, как миссис Малфой или младшую сестру одного из героев войны, а как самостоятельную личность, преуспевающую в спорте. Он гордился ею, её победами, хоть к самой команде и относился несколько прохладно, но этот момент они научились игнорировать ещё на заре отношений. Драко, как и было положено хорошему мужу, болел за жену на каждом матче, невзирая на то, какой была команда-соперник. Проблема была не в том, что Джинни хотела играть в квиддич. Проблема была в том, что Драко считал возвращение в профессиональный спорт слишком ранним. Вот об этом они спорили чуть ли не до хрипоты: Джинни утверждала, что полностью восстановилась и сможет сочетать материнство и карьеру, а Драко тряс всеми прочитанными им книгами и сыпал оттуда цитатами о том, сколько именно времени требуется женщине, чтобы оправиться после родов, и как важно семье быть вместе в первые пару лет жизни детей. Драко подозревал, что победа не останется за ним, но без боя сдаваться не собирался. — Заметь, я ничего не говорю про твою семью в целом и твоих родителей в частности, — ядовито заметил Драко. Об этом, подсказывало ему чутьё, он ещё пожалеет к концу дня, если не раньше. — А что ты можешь про них сказать? — предсказуемо взвилась Джинни. — Может то, что моя мама приняла тебя как родного? Это тебе не нравится? Ты не охренел? — А моя относится к тебе, как к постороннему человеку? — не остался в долгу Драко, проигнорировав часть с грубым вопросом. — Твой отец сноб и до сих пор смотрит на моего свысока! — Это его обычное выражение лица, и твой отец смотрит на моего с не меньшей неприязнью. — Обычное выражение? Да ему словно под нос… Фразу Джинни не закончила, потому что в этот момент Васька решил, что ему уделяют слишком мало внимания. Он издал недовольный звук, требовательно шлёпнул Джинни когтистой и ужасно похожей на человеческую лапкой по руке и замолотил полосатым хвостом. Драко раздражённо скрипнул зубами, в очередной раз пожелав Краму свалиться с метлы самым позорным образом. Надо же было сделать такой дурацкий подарок! — Он будет толстым. Не очаровательным. И избалованным, — процедил он. — Вернее, он уже толстый, не очаровательный и избалованный. — Он очаровательный, ему положено быть толстым и избалованным! — Джинни грозно сверкнула глазами. — Тебя хоть что-то в этой жизни устраивает, а? Енот мой не устраивает, имя дочери не устраивает! Мои родители не устраивают! — Василиса, Джинни! Василиса Малфой, ты послушай, как это звучит. — А Брутус намного лучше? Вот спор и закольцевался, вернувшись к тому, с чего они начали: идиотским именам, которые их не устраивали. Драко почти жалел, что не вышло обойтись одним, но тогда споры были бы ещё более ожесточенными, потому что каждая семья хотела получить дань уважения. И неважно, что Арманд и Лукреция всем нравились и удовлетворяли все запросы. Драко застонал и прижал пальцы ко лбу. От этой бессмысленной ссоры у него начало стучать в висках. — Мой отец любит внуков, это плохо? — Твой отец их балует! И мать тоже. — Та балуешь эту пушистую скотину, это тебя не смущает? — Это другое, — не согласилась Джинни, тряхнув рыжими волосами. — Мы говорим о детях. — Что плохого в том, что у них есть всё, о чём можно мечтать? — Это лишнее. — Если у тебя такого не было, не значит, что это лишнее, — закатил глаза Драко. — Я же вырос нормальным? — Ты?! Джинни расхохоталась, а Драко обиженно засопел. Он гордо вскинул голову, глядя на свою развеселившуюся жену, и схватил с комода бумажник. Ему срочно нужно было проветриться, и раз дома его не ценили, то он собирался пойти туда, где ему точно были бы рады. — Сбегаешь к Нотту? — ехидно спросила Джинни. — Или к Забини? — Нет, к Поттеру, — ответил Драко. — Поговорю с ним про дурных жён. Недовольное восклицание Джинни потонуло в рёве пламени камина, в который Драко вошёл, кинув туда немного летучего пороха. Ему точно нужно было провести вечер с кем-то, кто мог понять его беды!

+++ Джинни +++

После ухода Драко Джинни просидела, тупо пялясь на камин, ещё минут пять. Потом проверила детей, потом поплакала, потом побила и починила посуду, и, наконец, задумалась над тем, что теперь делать. Отправляться за Драко — не вариант, и раз Панси не пришла, значит, скорее всего, она не дома с Поттером, а уехала с детьми к своим родителям. То есть, эти два придурка наверняка сидят и обсуждают какие Джинни с Панси овцы вспыльчивые и змеюки подколодные. Ну и пошли в жопу. В Нору она, понятное дело, не хотела, но и дома оставаться одной со спящими детьми тоже — фрустрация и гнев на мужа требовали выхода. Рон был вне зоны доступа — они с Асторией гостили у Чарли, и Джинни знать не знала, какой там камин у старшего брата в заповеднике. Мысленно перебрав в голове всех знакомых, Джинни, наконец, вздохнула и рискнула позвонить по имеющемуся у неё маггловскому телефону Гермионе Крам. В обычное время они не часто и не близко общались, но Гермиона хотя бы могла послушать нытьё Джинни по поводу работы — ведь была той ещё карьеристкой! Пусть и строила теперь эту самую карьеру в Америке, куда они переехали с Виктором после свадьбы. — Ну, тебе не кажется, что он в чём-то прав? — к большому раздражению Джинни, откликнулась Гермиона. — Вашим близнецам сколько, месяц? — Шесть, Гермиона! — Прости, я заработалась, как время летит… честно сказать, не знаю, что тебе предложить. Ну, если только вы захотите навестить нас. Попрошу министерство подготовить новый трансатлантический портключ, а то завтрашний… — Завтра будет трансатлантический портключ? — зажглась Джинни. Может, правда, им с Драко стоит немного сменить обстановку? — Где? — У Гринграссов, Дафна должна встретиться со мной по работе. Но, Джинни, это не очень хорошая идея, особенно с детьми… — Это отличная идея! И малыши в таком возрасте уже хорошо переносят даже аппарацию, если уметь это правильно делать. — Ну… смотрите сами — протянула Гермиона, и её голос в трубке ясно давал понять, что в кои-то веки Грейнджер надеялась на здравомыслие Малфоя. Получив необходимую информацию и поспешно накатав письмо Дафне — как удачно, что в поместье Гринграссов она могла спокойно попасть через камин, — Джинни занялась сборами. Она даже немного воодушевилась, учитывая, что тихо гудящий пылесос помогал ей качественно упаковывать одежду в чемодан. Но ни через час, ни через два, ни даже через три Драко всё ещё не было дома. Джинни взбеленилась и на этот раз набрала номер своего бывшего. — Гарри, мой муж… — Уснул, — виновато и пьяно ответил Гарри. — Панимаишь, Джин, тут такоэ дэлоооо… — Знать не хочу какое у вас там дело! — рявкнула Джинни, а Гарри по ту сторону провода сдавленно охнул и, кажется, оступился. — Если проснётся, передай, что видеть его не хочу! Вообще! И если он вернётся домой в хлам, я подам на развод. — Понял, — икнул Гарри. — Тоисть, не будить его щас? — Иди сам проспись, — буркнула Джинни и кинула трубку. Ранним утром с чемоданом и пылесосом — тот держал Арманда, пока Джинни была занята Лу и чемоданом — Джинни стояла в холле поместья Гринграссов. Дафна появилась одна, заявив, что родители сейчас во Франции, а про её младшую сестру и своего старшего брата Джинни и так знала. — Ты уверена, что это хорошая идея? — светским тоном осведомилась Дафна, целуя Джинни в щёки на французский манер и с любопытством поглядывая на пылесос-няню. — Ещё одна! Я тебя заколдую, если начнёшь нудеть, как Гермиона. И не позову на те самые посиделки, куда планировала пригласить братьев. Если что, я про Джорджа, Рона и… Перси. Дафна тут же засияла модельной улыбочкой, перехватила у пылесоса Арманда Брутуса, потрепав творение Артура по металлическому боку, словно оно было пёсиком, и заявила, что портключ активируется через пять минут. — Твоя мама такая отважная, — просюсюкала Дафна маленькому Малфою, который смотрел на «тётю Даф» с великим подозрением будущего слизеринца. — Не представляю, как она могла сбежать от твоего папы и не испугаться стать вдовой. — Что ты несёшь? — закатила глаза Джинни. Лукреция в её руках причмокнула губами и завертела головой — она, в отличие от брата, была любопытной лисой. — Ну, у Драко случится приступ паники, когда он вернётся от Поттера, а вас нет. Его сердечко слабенькое, ты же сама знаешь. К тому же, ваши пушистики и енот… — Васька! — закричала Джинни. Её дочь тут же повернулась к матери, загугукав. — Я не тебе, солнце. Мы забыли Ваську! Пылик, почему ты мне не напомнил? Пылесос что-то расстроенно прогудел. — Ладно, возвращаться сейчас нет времени… — Ага, давай на всякий, держи всех покрепче, и подойдём к портключу. Если мы не успеем, Гермиона меня четвертует, эти трансатлантические портключи стоят, как всё наше поместье. Дафна, конечно, преувеличивала, но тратилось и средств, и усилий, и времени на них действительно немало. Это же надо было все наладить, настроить, убедиться в безопасности канала и получить разрешение на перемещение. В общем, мороки с было немеряно, отсюда и цена, которая кому-то могла показаться очень кусачей. В любое другое время Джинни бы, по старой привычке, тоже задумалась о ней, но сейчас её душа стремилась навстречу приключениям. Ну, и любимому мужу досадить хотелось до невозможности. Джинни ещё раз проверила детей, пылесос и пушистиков, убедилась, что Дафна не витает в мыслях о Перси, и сделала глубокий вдох. Перемещение через портключи всё ещё было делом не очень-то и приятным, но прогресс не стоял на месте, и теперь можно было хотя бы не переживать о травмах. Если бы не твёрдая убежденность в данном аспекте, то конечно же она не решилась бы на подобное путешествие с детьми. Драко мог сколько угодно причитать, но матерью она была хорошей и ответственной. Рывок был резким, неприятным, но уже через мгновение Джинни стояла на твёрдой американской земле. Дети заплакали, Пылик издал странный пронзительный звук и затарахтел, Дафна застонала. Джинни справилась с приступом головокружения и принялась утешать дочь, пока сыном занималась «любимая тётя». — А вот и вы! — К ним подошла Гермиона. Строго оглядела обеих подруг, потом остановила удивлённый взгляд на пылесосе, будто бы не знала, что это. Тряхнув копной непослушных волос, она взмахом палочки заставила чемоданы подняться в воздухе и повела за собой. Лу и Ари всё ещё рыдали, когда они достигли камина в кабинете Гермионы. Грейнджер кинула туда летучего пороха, назвала их домашний адрес и пропустила гостей вперёд. Это перемещение вышло на порядок приятнее предыдущего, и через несколько мгновений Лукрецию из рук Джинни уже принял улыбающийся Крам. Видеть его губы растянутыми в настолько мягкой улыбке было для многих непривычно, потому что мужчина всегда отличался скупостью эмоций. Но, видимо, ему нравились дети. Даже орущие. — Добро пожаловать в наш дом! — пробасил Виктор с очень заметным акцентом. Лу перестала хныкать и принялась заинтересовано изучать Крама, а вот Арманд никак не хотел успокаиваться. Джинни забрала сына у Дафны, заметив, как опасливо его обошла Гермиона. Судя по всему, она заводить детей пока не планировала, а то и вовсе не планировала. — Да-да, надеюсь, всё будет… а что нужно детям? Я думаю, мы можем трансфигурировать им что-то в колыбель… или нужно две колыбели? — Гермиона перевела взгляд с Джинни на Виктора, будто он понимал в детях больше всех. Джинни это очень позабавило. — Можно и одну, просто побольше, — ответила Джинни. — Хорошо, — кивнула Гермиона и подошла к Виктору ближе, осторожно коснувшись пальцем щеки Лу. — Они похожи… почему-то я думала, что будут больше на тебя. — Так там ведь и папочка постарался, — вклинилась в разговор Дафна. — Аж двух сделал за раз! Вот это я понимаю, качество и скорость. — Дафна, тут дети! — шикнула на неё Гермиона. — Гермиона, им нет и года, что они поймут? — закатила глаза Дафна. — Я даже не уверена, что они Пылика не считают… Дафна замолчала и перевела взгляд на пылесос. Тот как раз достаточно очухался, чтобы начать изучать обстановку в доме. Не только своими сиреневыми глазами, но и «хоботом». Пылик ведь был крайне ответственный и стремился выполнять свою работу как можно лучше. Другое дело, что работу он себе мог найти и сам, если за ним не проследить. Вряд ли Гермиона пришла бы в восторг, устрой он ей такой же хаос, как в поместье Малфоев на Рождество. — Вы устали? Голодны? Я приготовил гювеч! — воодушевлённо заявил Виктор, слегка подкинув Лу, пришедшую от этого в восторг. Заметив настроение сестры, Арманд тоже заинтересовался и протянул руки к Краму. — И, кстати, где Васька?