Стратегический совет

Палата Наруто превратилась в штаб. Воздух был густ от запаха лекарств, подавленной ярости и новой, хрупкой надежды. Наруто лежал, но его взгляд был острым, собранным, лишённым обычной разбросанности. Рядом, опираясь на костыль, стоял Какаши, его единственный видимый глаз внимательно следил за разговором. Шино молчал в углу, но его поза была напряжённой — типичный для него знак глубокой вовлечённости. Сакура, всё ещё в халате медика, слушала, сжав кулаки. Куренай, как самая старшая и опытная куноичи в комнате, излучала сдержанную, но твёрдую решимость. А Киба, ещё пахнущий утренней травой и волнением, был центром внимания. — Она была… спокойной, — говорил Киба, с трудом подбирая слова. Его обычная бравада куда-то испарилась. — Не той забитой мышью, какой мы видели её на той… церемонии. Она меня усадила. Сказала не будить никого. Думала о проблемах для Цунаде-сама. Как будто… как будто она там не пленница, а… кто-то, кто отвечает за тишину в этом месте. Его слова повисли в воздухе, заставляя всех переварить их смысл. Наруто сжал простыню здоровой рукой. В его глазах бушевала буря. — Перемены? Какие ещё перемены? — его голос был хриплым. — Что он с ней сделал на этот раз? Запугал так, что она даже бояться разучилась? Или… — его лицо исказилось от догадки, ещё более страшной, — …он заставил её поверить, что всё хорошо? Что это её выбор? Куренай сделала шаг вперёд, её голос, всегда такой мягкий, сейчас звучал как сталь. — Какими бы ни были перемены, одно ясно: она там. И мы не можем сидеть сложа руки. — Она обвела взглядом всех. — Я могу попытаться вернуть её в строй. В шиноби. В команду. Пусть не сразу, не на полную ставку, а постепенно. Но хоть несколько часов в день, несколько дней в неделю она будет с нами. А не 24 часа в сутки в этом… логове. Идея повисла в воздухе, ослепительная и невероятная. Какаши задумчиво поскрёб затылок под повязкой. — Это… тяжёлый порыв, Куренай. Но стратегически верный. Если Неджи и Хиаши на это согласятся. А согласятся они только под серьёзным давлением и при наличии безупречной логики. — Его единственный глаз сузился, работая на опережение. — Нам нужен предлог. Миссия. Та, где её Бьякуган будет незаменим. Та, где её команде действительно понадобится её уникальный навык наблюдения и анализа на расстоянии. Что-то, связанное со слежкой, с обнаружением скрытых угроз, с расшифровкой сложных барьеров. И миссия должна быть достаточно важной, чтобы отказ клана выглядел как саботаж интересов деревни, но при этом достаточно безопасной, чтобы они не смогли сослаться на угрозу для «будущей матери клана». Это был классический ход Какаши — обернуть правила системы против неё самой. Сакура загорелась. — Если Цунаде-сама лично прикажет, как Хокаге, ссылаясь на стратегические нужды деревни… У них может не остаться выбора для открытого отказа! Особенно после скандала с Наруто у ворот. Они будут стараться выглядеть лояльными. Куренай кивнула, её лицо стало сосредоточенным. — Верно. Я не буду брать её на фронт, не о том речь. Главное — вытащить её оттуда. Дать ей почувствовать себя шиноби снова. А для этого… — она сделала паузу, — …нам нужно обойти верхушку Хьюга. Не в лоб. Через официальные каналы, но с таким давлением, чтобы их «нет» стало политической ошибкой. Сакура, — она повернулась к ученице, — ты ближе всех к Цунаде-сама. Изложи ей наш план. Только факты: уникальные способности Хинаты, потребность команды в них для конкретной (пусть и сфабрикованной) задачи, её долгое отсутствие в строю, которое снижает боеспособность отряда. И… её моральное состояние. Скажи, что мы, как её команда и наставники, видим в этом возможность её реабилитации и укрепления её связи с деревней. Без эмоций. Как отчёт. Шино наконец заговорил, его голос был ровным, но весомым: — Есть риск. Если они увидят в этом угрозу своему контролю, они могут ужесточить режим. Или… согласиться, но послать с ней наблюдателя. Неджи. Или кого-то из старейшин. Какаши: — Это вероятно. Но даже с наблюдателем она будет вне стен. Она будет дышать другим воздухом. Видеть другие лица. Вспоминать, кто она. Это уже победа. Все взгляды обратились к Наруто. Он был молчаливым центром этого шторма. Его раны болели, но внутри горел новый огонь — не ярости, а холодной, стратегической решимости. — Делайте, — сказал он тихо, но так, что его слова прозвучали громче любого крика. — Вытащите её. Хоть на час. Чтобы она вспомнила. Чтобы она знала… что мы её не бросили. Что мы ждём. Он смотрел в окно, туда, где где-то за крышами были высокие стены поместья Хьюга. Теперь это была не просто крепость. Это была цель сложной, многоходовой операции. И он, Узумаки Наруто, ещё слишком слаб, чтобы штурмовать её в лоб. Но его команда, его деревня, его сенсеи… они могли начать осаду с самой уязвимой точки — с её собственной воли быть шиноби. Сакура твёрдо кивнула, её глаза блестели. — Я пойду к Цунаде-сама сразу. Подготовлю всё как медицинский и стратегический отчёт. План был запущен. Это была не авантюра, а тщательно спланированная диверсия. Они собирались использовать самую сильную сторону клана Хьюга — их уникальную технику — как ключ, чтобы вытащить Хинату из темницы. И самое главное — у них теперь была надежда, подкреплённая словами Кибы: она не сломлена до конца. В ней ещё тлеет искра. И эту искру они собирались раздуть в пламя.