Глава 12. Напрасные страхи

Время, проведённое Бейлором у оружейника Моррена, для Красного замка даром не прошло — он начал оживать, в коридорах стало больше слуг и даже сонных гостей, притом часть из них уже начала стекаться в большой зал ради завтрака. Идея поесть вообще была неплохой, однако, глянув на себя, Бейлор осознал, что сперва следует сменить поддоспешник на что-то более статусное для короля, да и корону надеть стоит — летал-то он, само собой, без неё.        У поворота к широкой лестнице, ведущей на этаж с королевскими покоями, он услышал оклик:        — Ваше величество!        Бейлор остановился и оглянулся. К нему спешил мейстер Меллос в сопровождении ещё трёх мужчин разного возраста, при этом в его руках был свёрнутый в трубочку бумажный свиток.        — Великий мейстер.        — Очень рад, что увидел вас, государь, — приблизившись, с лёгкой одышкой произнёс Меллос. — Позвольте представить вам Бентона, Эмори и Гарона, — он указал на троицу за спиной.        — Ваша милость, — почтительно поклонились все трое.        — Из моих помощников эти трое владеют грамотным и разборчивым письмом лучше прочих и при этом могут записывать чужую речь очень быстро. Они осознают важность своей задачи и готовы служить вам на всех ваших встречах.        — Это прекрасная новость, великий мейстер, — Бейлор более внимательно осмотрел всех троих.        Рыжеволосый Эмори выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать и сверкал зелёными глазами в явном нетерпении, часто сжимая и разжимая пальцы. Очень худой и сутулый Бентон, по виду — лет тридцати, стоял неподвижно с сильно сосредоточенным лицом. А вот Гарон и вовсе оказался как бы не ровесником Меллоса, имел седину в волосах и держался с большим достоинством. Одеты они были одинаково — в тёмно-серую одежду слуг.        — Полагаю, все трое понимают, что об услышанном на моих встречах не следует распространяться за их пределами?        — Понимаем, ваша милость, — отозвались трое писцов хором.        Тут Бейлору пришла в голову мысль, что, если опыт окажется удачным, можно будет впоследствии принять самого толкового из писцов себе на постоянную службу. Пусть присутствует и ведёт записи на важных совещаниях, сопровождает в поездках. Работа ему найдётся! Однако для этого следовало предусмотреть одну вещь.        — Я попрошу каждого из вас подписывать листы своим именем, чтобы потом мне было понятно, где чья рука. И нумеровать их.        — Мы это обязательно сделаем, государь, — заверил Гарон под кивание двух других.        — Хорошо, — Бейлор перевёл взгляд на Меллоса.        — Я уже представил их леди-деснице, государь, и для них поставили отдельный стол в выбранном ею зале. Там предусмотрели большой запас бумаги и чернил, так что они могут уже сейчас пойти и занять его.        — Не возражаю.        Меллос коротко кивнул троим, и те, поклонившись, молча ушли. Сам он, однако, поднял руку со свитком.        — Я начал выполнять и другое ваше поручение, мой король. То, что касалось имён и дат. Я счёл уместным начать составлять списки с лордов Долины Аррен и подготовил их полный список для вас. Возможно, он вам будет полезен сегодня на вашей встрече.        А вот это было действительно предусмотрительно! Бейлор тут же забрал свиток и развернул его.        — Вы сделали очень важную и своевременную вещь, великий мейстер. Я вам крайне признателен… — проговорил он, пробегая глазами записи.        Имена, Дома, титулы, лорды, их жёны, дети, даты рождения и в скобках пометки, сколько кому лет на текущий момент…        — Я позволю себе обратить ваше внимание на лорда Кайла Корбрея, государь. Его наследнику Лукасу сегодня исполнилось шестнадцать, и он присутствует здесь.        Бейлор быстро нашёл нужную строчку.        — Совершеннолетие сегодня… Важное событие. Это очень своевременный список, великий мейстер.        — Рад быть вам полезным, государь, — учтиво поклонился Меллос. — Список имён Простора я постараюсь подготовить до сегодняшнего вечера.        — Буду признателен, — дойдя до конца свитка, Бейлор свернул его в трубочку.        Он увидел, что Меллос готов уйти, и вспомнил дорнийскую загадку. Тут же осмотрелся, но кроме сира Райама, стоявшего на расстоянии нескольких шагов, посторонних любопытных ушей и глаз поблизости не наблюдалось. Можно было всё прояснить.        — Прежде чем вы вернётесь к спискам, проясните для меня одну вещь, мейстер. Насколько я помню, на Великом совете два года назад в Харренхолле присутствовала делегация из Дорна, и её возглавляла принцесса.        — Принцесса Сарелла, старшее дитя принцессы Мары Мартелл, государь, — спокойно подтвердил Меллос. — С охраной.        «Всё-таки старшее… То есть наследница. Совсем интересно!..»        — Значит, я помню верно. Однако вчера мы услышали, что принцесса Мара скончалась, и ей наследовал её сын, принц Доран Мартелл. Что случилось с принцессой Сареллой за эти два года?        На лице Меллоса впервые за время разговора возникла хмурая морщинка на лбу.        — Это… действительно загадка, государь. У Дорна нет традиции передавать правление только мужчинам.        — Вот именно.        — Боюсь, я не смогу дать ответ вам сейчас, но я готов постараться его отыскать, если вам будет угодно.        — Будет. Но не привлекайте внимания к вашим поискам, великий мейстер.        — Разумеется, мой король, — поклонился тот и с сильно озадаченным видом ушёл.        Проводив его взглядом, Бейлор оглянулся на сира Райама.        — Это и правда странно, мой король, — нахмурился тот.        — Не то слово, сир. Но мы всё выясним.        Бейлор подумал о том, что мейстер Меллос, конечно, человек со знаниями и связями, однако отдельный мастер над шептунами в малом совете не помешал бы. Вопросов и заданий для него точно будет много, только вот где же его взять? Это нужен тот, кому можно доверять в том числе и очень важные, деликатные поручения, кто не расскажет всё узнанное посторонним, человек верный, преданный королю и при этом с особым складом характера, особым интересом именно к шпионской работе, а такой есть не у каждого…        На ум сразу пришёл Деймон — с тем, как он умел заводить друзей, нравиться людям разного положения: от лордов до нищих бродяг, если хотел, и с его неуёмным любопытством, из него бы получился очень неплохой мастер над шептунами, но увы: у Деймона уже была важная должность, и был статус наследника трона. Шпионаж как основное дело — это всё же не для него…        «А жаль… Мой здешний брат точно бы справился, я уверен… Но тогда кого? Кого на эту роль выбрать?.. Маловато пока я здесь знаю людей…»        Его отвлёк звонкий девичий голосок.        — Гвейн! Подожди меня! Ты от принца Деймона?        — От него, сестрёнка. И тебе доброго утра!        — Постой!        — Стою, не беги. Осторожнее!        Дальше было слышно только торопливые шаги, так что Бейлор из любопытства тихо приблизился к началу коридора и осторожно одним глазом выглянул. Леди Алисента поспешно спускалась с лестницы, и её рыжий брат со смехом подхватил её, не дав свалиться с последних ступенек. А потом поставил рядом с собой.        Бейлор вернулся обратно за стену, чтобы не попасть этим детям на глаза. Ему страшно захотелось узнать: как же там прошла первая личная встреча Деймона с сыном сира Отто Хайтауэра? Потому что отдавать ребёнка такому наставнику, как Деймон, было, безусловно, рискованно, немного жестоко, но до крайности интересно!        Услышав тихое сопение, Бейлор скосил глаза и увидел, как рядом с ним у стены очень тихо встал сир Райам, тоже приготовившись слушать. Всё-таки он был очень опытным и главное — понятливым командиром Королевской стражи!        — Так, ну ты вроде бы целый, братик. Обе руки на месте, обе ноги вроде тоже…        — Ты повнимательнее посмотри, Али! Давай повернусь, чтобы было удобнее.        — Да ну тебя, я же правда переживала! — судя по звуку, Алисента стукнула его кулачком. — Особенно после слов папы.        — Поверишь, я тоже! — пробурчал Гвейн. — Я вообще-то всю эту ночь не спал, ворочался, там ещё и матушка плакала... И я представлял себе, что со мной сделает принц Деймон, когда мы останемся наедине.        — Что-то ужасное.        — Ага. К утру я всерьёз уже думал сбежать из замка, залезть на какой-нибудь корабль до Староместа, а потом просто сгинуть. Но потом вспомнил, как отец сказал, что принц, возможно, не убьёт меня сразу, так что я решился остаться.        — Ты у меня такой смелый, Гвейн! — торжественно произнесла Алисента.        — Не очень. Совсем не очень, сестрёнка, но всё же как только рассвело, пошёл искать принца. Ждал, что он будет на меня орать, оскорблять, побьёт, конечно… Всё, как говорил вчера отец, ты же слышала. А он молча отвёл меня во двор и кинул мне тренировочный меч. И сказал: «У меня мало времени, так что быстро показывай всё, что умеешь». И стал смотреть очень хмуро. Ну, я от страха и начал показывать...        Бейлор вспомнил, как Деймон точно так же хмуро смотрел на него самого на тренировке на пляже, и мысленно посочувствовал мальчишке. Отвлечься от такого взгляда было не очень просто. А вот подход к наставничеству у Деймона очевидно не менялся — ни для короля, ни для сына врага.        — И как прошло, Гвейн?        — Да неплохо, я думаю. Сначала я вспоминал все приёмы, которым меня учили. Потом принц Деймон взял другой тренировочный меч и приказал мне атаковать его. Это было очень сложно, конечно, я его ни разу не достал, а ведь он только защищался, стоя на месте... Дальше он приказал: «Защищайся!» — и начал нападать на меня, ну и… ты видишь, в каком состоянии моя одежда.        — Она вся пыльная… Он тебя сильно побил? — взволнованно спросила Алисента.        — Он меня вообще не бил, Али. Только ронял на землю. Я поднимался, он снова ронял. Меч выбивал там, свой к горлу приставлял… Снова ронял… Пока я вообще подняться не смог, тогда он за шкирку поднял меня сам, покрутил в разные стороны, вздохнул и сказал: «Я думал, будет хуже».        — «Хуже»? Как он мог такое сказать о тебе?! — воскликнула Алисента. — Что плохого ты ему сделал?! Мфх…        Судя по звуку, Гвейн зажал ей рот.        — Тише! Ты ничего не понимаешь, это же была похвала!        — М-м?        — Ну да! Он думал, что я совсем безнадёжный, а я, видимо, не совсем. Так что он мне велел идти за вещами — я как раз иду, собрать их и переселяться в казармы рыцарей Городской стражи при дворце. Там и я у него на глазах буду, и другие рыцари смогут меня учить, буду тренироваться с ними всеми. Совсем неплохо, Али! А ещё он сказал, что завтра посадит меня на коня и посмотрит, как я сижу в седле, потому что сегодня это бесполезно — я выдохся.        — И всё?        — Ага. Ничего кошмарного, как видишь. Я там даже от облегчения, что не безнадёжен, рискнул спросить у принца, как он ко мне относится с учётом того, кто мой отец. А он ответил: «Никак. Моё отношение сперва надо заслужить». И ушёл. Так что я стою перед тобой целый, не переломанный и живой… Эй! Только не реви из-за этого!        Девочка все равно начала всхлипывать, как Бейлор понял — от облегчения и от радости, а Гвейн, судя по вздоху и шелесту, привлёк её в объятия.        — Ну всё, всё… ну чего ты… Видишь, нормально всё прошло! Зря наш отец наговаривал на принца, он вовсе не чудовище и по-своему даже справедливый.        Бейлор невольно улыбнулся: слышал бы сейчас Деймон, каким словом его назвал ребёнок Отто Хайтауэра!        — Гвейн…        — Теперь тебе придётся умываться: от моей пыли у тебя всё лицо грязное, нашла в кого плакать, конечно!        — Мне все равно! Ты целый.        — Ага. А ты красивая. Была. Ай! Не бей, так сильно, я же правду сказал! От кого ты, кстати, такая нарядная шла?        — От принцессы Рейниры. Я же её первая фрейлина, и я помогала ей одеваться.        — А почему ушла?        — С ней захотела поговорить её матушка-королева. Так что я теперь увижу её после завтрака. Как раз шла на него.        — А теперь придётся сперва умыться. И знаешь, идём-ка прямо сейчас в наши комнаты, сестрёнка. Как ты видишь, со мной всё хорошо.        — Вижу, Гвейн. И я рада, что ты живой!        Они прошли, взявшись за руки, мимо коридора, где стояли Бейлор с сиром Райамом, так и не заметив их. Переглянувшись со своим защитником, Бейлор продолжил путь в свои покои, испытывая удовлетворение от подслушанного разговора и поведения брата. Всё же Деймон воспринял полученное задание серьёзно и действительно начал относиться к Гвейну Хайтауэру как наставник. Вон, оценил его способности, наметил дальнейшие действия, позаботился о том, где мальчишка будет жить. И особенно не злобствовал — просто вымотал до предела, чтобы оценить запас сил. Любит он такое делать.        В королевских покоях никого не было, так что Бейлор умылся, переоделся в более приличную одежду и задумчиво осмотрел себя в зеркале.        «Длинновато… Заставляет меня выглядеть старше и в целом подходит, но это шили явно не с расчётом на езду на драконе. А надо, чтобы годилось и для неё…»        В двери постучали, заглянул сир Райам.        — К вам ваша дочь-принцесса, мой король.        Бейлор ему кивнул.        В распахнутые двери быстро зашла девочка в ярко-синем платье с тонкой золотистой вышивкой и таким же поясом. Солнечный свет из окна упал на неё, и всё золото заискрилось так, что Бейлор заморгал.        — Рейнира.        — Доброе утро, папочка!        — Доброе. Я заходил к тебе, когда проснулся, но ты ещё спала… — попытался на всякий случай объясниться Бейлор.        — Это ничего, мы же с тобой летали вчера. Я хотела показать тебе своё новое платье. Правда, оно очень красивое?        Рейнира остановилась в центре гостиной и покрутилась на месте, подняв руки.        — Правда. Одно из самых красивых, что я видел, — честно ответил Бейлор, мысленно порадовавшись тому, что на него за полёт в одиночку не обижаются — а то мало ли что?        — И цвет тоже хороший, да?        — Хороший.        — Вот! — Рейнира остановилась и подняла указательный палец вверх. — Значит, и на маму ты сердиться не будешь?        Бейлор наморщил лоб.        — С чего я должен сердиться на твою маму?        — Из-за цвета же!        Рейнира подошла к дивану и деловито залезла на него. Бейлор решил последовать её примеру, аккуратно сев рядом.        — Смотри, пап. Мама сегодня будет говорить с леди из Долины. А это цвет Долины, цвет Арренов. И маме сшили такое же синее платье, только большое. Чтобы мы одинаковые были. И когда я пришла к ней, она надела его, а потом вдруг стала грустная. Она сказала, что должна поддерживать тебя и носить цвета, как Таргариены. И что, наверное, это неправильно — встречаться с леди Долины как королева и быть не в красном или чёрном. Понимаешь?        — Вроде бы, да… — Бейлор потёр пальцами лоб, думая, какими же прихотливыми путями следует мысль в голове у жены. — И что было дальше?        — Из-за того, что мама расстроилась, я тоже расстроилась. Я стала говорить ей, что её платье очень красивое, и чтобы она его не меняла. Я позвала сира Гаррольда, и он сказал ей тоже самое, что она леди из Дома Аррен и может носить синий цвет и как королева. Но она все равно нам не поверила. Это как-то обидно даже. Ты же не будешь сердиться, если мама сегодня выйдет в синем платье?        — Не буду, конечно. Я не сомневаюсь, что оно ей очень идёт.        — Вот! — Рейнира вскочила с дивана на пол. — Тогда её надо остановить, потому что она решила его переодеть, а я побежала сюда. Раз ты не против, я ей это скажу!        — Скажи. И можешь пригласить её зайти в синем платье сюда, я хочу взглянуть.        — Сейчас всё сделаю! — выпалила Рейнира и умчалась.        Оставшись один, Бейлор потряс головой и встал, прошёлся по комнате, сложив руки за спиной. Вообще, желание Эйммы поддерживать его было ценным и правильным. Семья и должна быть единой. И то, что супруга думала о поддержке в том числе и на уровне демонстрации родовых цветов, хорошо говорило о ней.        Но вот расстраиваться так самой и пугать дочку ей всё же не следовало.        Он остановился у высокого окна, наблюдая за двором, где как-то не хватало сейчас Вермитора — с драконом вид был ещё лучше… Особенно в лунном свете, как в первую ночь здесь… И, вероятно, замечтался, потому что очнулся, услышав требовательное: «Папа!» — и оглянулся.        Чуть смущённая и с очень прямой осанкой Эймма стояла здесь, в солнечных лучах, проникающих в комнату сквозь второе окно, и выглядела в своём сине-золотистом платье и собранными в высокую причёску белыми волосами просто восхитительно!        Как та, с кого нужно писать портрет или изваять статую. …Или как женщина, в которую можно влюбиться.        — Какая же ты у нас с Рейнирой красавица, Эймма, — вполголоса и совершенно искренне проговорил Бейлор, медленно окинув её взглядом с головы до ног. — Ты окажешь честь всей Долине, выйдя к её дамам вот такой, в родовых цветах Дома Аррен. И хорошо, что леди соберутся отдельно: я бы не смог сосредоточиться ни на чьём рассказе, видя рядом такую тебя.        Лица Эйммы и крепко держащей её за руку Рейниры просияли совершенно одинаковыми довольными улыбками. Их глаза заблестели чуть ли не ярче золота на платьях.        — Я же тебе говорила, мама! — напомнила Рейнира. — Папочка не мог быть против такой тебя!        — Разумеется, не мог, — подтвердил Бейлор. — Эймма, я ценю твоё намерение появляться перед всеми в цветах Дома Таргариен, но иногда разнообразие тоже к месту. Сегодня — день Долины — именно такой день. И я буду совершенно не против видеть тебя такой и в другие дни — под настроение, когда разъедутся гости.        — Я это запомню, Визерис. И… мы не будем больше задерживать тебя.        — Разумно, потому что сам я не смогу перестать любоваться тобой.        Улыбнувшись ещё шире, Эймма увела Рейниру за руку из покоев. Бейлор же остался один, чувствуя себя странно. Чуть быстрее обычного билось сердце, чуть покалывало на кончиках пальцев. Почему-то пересохло в горле.        «Я же не мальчишка, — промелькнула в голове досадливая мысль. — Я гораздо старше и это всё давно пережил, перерос…»        Перед глазами словно в насмешку встал образ Эйммы во всей красе, и Бейлор, вздохнув, заставил себя успокоиться.        «С другой стороны, последнее дело — пытаться обманывать себя».