Старые раны

Алекс Кэмпбелл молча стоял у окна своего кабинета на втором этаже местного офисного здания. Небольшой кабинет был довольно прост. Два деревянных шкафа , рабочий стол с несколькими ящиками, картотечный стеллаж и два стула. Вот и все скромное убранство кабинета. Единственное что можно было назвать выделяющимся в подобном интерьере, это рамка с вырезкой из местной газеты, повествующей о результатах полицейского расследования дела о крупном мошенничестве, где среди преступников значились несколько довольно громких имен. Стоит сказать, что никто из посетителей особо не вглядывался в эту неприметную вырезку, висящую на стене между шкафами. Но если бы они обратили более пристальное внимание, что впрочем, несвойственно клиентам молодого детектива, они бы увидели Алекса, рядом с мэром и капитаном полиции. За окном уже была ночь. Алексу не спалось. Он довольно часто оставался в кабинете допоздна и даже ночевал там. Дождь омывал своими потоками улицы города, словно пытаясь смыть с них все грехи, но в этом мог бы помочь только Великий потоп. Глядя на потоки дождевой воды, уносящих грязь со всех укромных уголков улицы, Алекс вспомнил события прошлого года. Старые раны особенно сильно тревожили его в дождливую погоду, не давая ему забыть о той ночи, когда он потерял все. Впрочем, приобрел он тоже немало. О своих пяти годах службы в полиции Алекс никогда не любил рассказывать. Он в принципе никогда не отличался особой разговорчивостью, что нередко мешало его работе, но такой уж он был человек. Несколько громких раскрытых дел, обширные связи как в полиции, так и в криминальном мире, а также пара полезных знакомств в администрации открыли ему дорогу в частные детективы после одного происшествия. Одно дело, расследование которого сулило повышение в звании, стоило Алексу его карьеры в полиции. Некоторым людям наверху не надо было находить виновного, а Алекс хорошо знал свое дело и успел подобраться слишком близко к истине, но правда никому оказалась не нужна. Пара звонков его руководству с самого верха и на следующий день начальник сообщает Алексу, что есть зацепка и надо бы опросить свидетеля, о котором ему только сейчас сообщили. Ехать надо было в довольно опасный район, да и указанное место было вдалеке от оживленных улиц, скорее это был тихий переулок. Отличное место для засады, но информаторы частенько выбирали либо слишком людные места, вроде баров или кафе, либо места наоборот безлюдные и укромные, поэтому Алекса это нисколько не удивило. В этот раз его шеф, капитан Макмиллан, вместо инструктажа по телефону вызвал Алекса к себе лично. Стоит сказать, что капитан был человеком суровым и по-армейски строгим. Он всегда ожидал четкого выполнения его приказов и терпеть не мог разгильдяев. Его строгость объяснялась военным прошлым. Он никогда не говорил о том, что было на войне, но периодически, оставаясь в одиночестве своего кабинета, этот суровый мужчина сорока трех лет с грубыми чертами лица открывал верхний ящик своего стола и доставал бокал, виски и немного потрепанную фотографию. На фотографии был запечатлен его боевой отряд, все его сослуживцы, улыбающиеся, веселые и уверенные в том, что вернуться домой героями. Через три дня после того как этот снимок был сделан их послали на практически невыполнимое задание - отбить высоту, занятую неприятелем. Пешим маршем они добрались до назначенного места, спланировали операцию, и оценили обстановку. Сразу стало понятно, что данные разведки о количестве войск неприятеля были ошибочны и им срочно требовалось подкрепление. Радист передал в штаб, но ответ по поводу подкрепления пришел отрицательным. Им оставалось рассчитывать только на свои силы. Они выступили к вражеской позиции, но при подходе заметили, что их там уже ждали. Укрепления врага, которых не было в отчете разведки, стояли ровно с той стороны откуда они пришли. Кто-то передал информацию врагу. Они стали лишь пешками в чьей-то игре. Пули вражеского пулемета не оставляли шансов уйти. Ведя заградительный огонь из своего автомата Макмиллан оттаскивал раненых товарищей в безопасное место. Одного за другим. Он видел смерть каждого из своих сослуживцев. Они умерли у него на руках. Он сам поймал несколько пуль, но его ранения не были смертельными. Его единственным шансам было притворится мертвым лежа рядом со своими погибшими товарищами. Через несколько минут ,когда пулемет стих, он четко услышал приближающиеся шаги. Макмиллан лежал неподвижно и старался не дышать, чтобы не выдать себя. Пара вражеских солдат в этот момент подошла очень близко. Он слышал как они разговаривали и лишь надеялся, что когда они все осмотрят, то просто уйдут. Ему повезло. Солдаты ушли. Макмиллан пролежал так пока не стемнело, а после, в кромешной темноте побрел в сторону своих. Может он и остался жив тогда, но душа его в тот момент умерла вместе с товарищами. Лежа в госпитале и оправляясь от ранений он услышал новость об окончании войны. Он уже ничего не чувствовал и в его душе ничего не дрогнуло. Он вернулся в свой город и устроился полицейским, возможно, чтобы таким образом спасать других. Им двигало желание наказать виновных, чтобы справедливость восторжествовала, но мир оказался несправедлив. Вот и сейчас, перед тем как позвать Алекса в свой кабинет, Макмиллан достал фотографию и долго в нее всматривался. Полчаса назад ему позвонили и дали инструкции по делу которое вел Алекс. Макмиллан положил фотографию на стол. Достал бокал, виски. Налил полный и осушил его одним движением. Он прекрасно понимал, что ему предстоит сейчас сделать, но выбора у него не было. По крайней мере, он верил в это. Алекс постучал в дверь его кабинета и после получения разрешения зашел. Макмиллан сделал приглашающий жест указывая на стул напротив своего стола. - Поступила новая информация. Мои источники сообщили, что по этому адресу тебя будет ждать свидетель, который готов поделится информацией. Сейчас 13:26 ,тебе надо быть там к 22:00. Сейчас разгребаешь все дела и туда. Возьми такси и если мои расчеты верны - будешь там вовремя. Свидетель не назвал на своего имени, но для дела это неважно. Задача ясна? - Да капитан, буду там к 22:00. Опять свидетель выбирает безлюдное место. Они хоть понимают насколько сильно это похоже на засаду? Макмиллан ничего не ответил на эту фразу, просто указал Алексу на дверь и принялся перебирать бумаги на столе. Алекс с головой погрузился в работу и не заметил, что рабочий день уже закончился. Он понимал, что любая встреча с информатором это огромный риск. Алекс переоделся и поехал по указанному капитаном адресу, но то, что он увидел совершенно ему не понравилось. Негостеприимное место, как и сам район этого проклятого города. Весь сброд с улиц стекался сюда в поисках дешевых развлечений. Наркотики, алкоголь, проституция все это здесь процветало как никогда. Существовало негласное соглашение между полицией и мафией. Полиция закрывала глаза на все, что происходило здесь, ведь они получали неплохие деньги от хозяев криминального мира. Одни платят, другие не лезут в чужие дела. Поэтому полицейским в этом районе ничего не угрожало, пока они не начинали совать свой нос куда не надо. Но в эту ночь все было иначе. Переулок был олицетворением всего района. Кругом мусор, серые и грязные стены домов. Зловоние ударяло в нос с силой профессионального боксера, а вид переулка убивал все остальные чувства кроме отвращения. В самом конце переулка был тупик. Рядом с мусорным баком в тусклом свете фонаря, опираясь на стену стоял информатор. Его фигура резко выделялась на фоне окружающего пейзажа. Алекс подошел к нему и увидел молодого человека лет двадцати в сером костюме, практически идеального подогнанном по фигуре и в черных перчатках. Из отличительных черт можно было выделить лишь небольшой шрам над верхней губой. В его ярко голубых глазах читалось волнения и сам он был как на иголках. Его классические черного цвета туфли были начищены до блеска, что резко контрастировало с окружающей грязью. Этот человек не вписывался в окружение и оно хотело его вытолкнуть. Алекс подошел к нему и протянул руку в знак приветствия, но сзади послышались торопливые шаги. Он обернулся, краем глаза заметив как информатор пытался слиться со стеной. У входа в переулок стояла пара крепких ребят, сжимавших пистолеты в руках. Выстрелы осветили переулок словно вспышки молнии, а их звук был громом. Дождь, начавшийся буквально через пять минут идеально дополнил картину. Информатор испуганно осмотрелся и пошел прочь из переулка. Звуки торопливых шагов говорили о том, что стрелявшие тоже ушли с места преступления. Алекс понимал, что его единственной надеждой на спасение была дорога по которой могли пройти люди. Четырнадцать выстрелов, четыре из которых достигли цели. Сохраняя остатки сознания Алекс продолжал стоять, глядя на проявляющиеся на одежде пятна крови, словно распускающиеся бутоны алых роз. Две пули пробили левое плечо и руку, одна попала в его правую ногу и еще одна застряла в груди. Боль раскаленной иглой пронзала все его тело а сознание окутывало туманом. Будто в кошмарном бреду он, опираясь о стену, медленно, шаг за шагом, брел по переулку. Ручьи крови, смываемые дождем, указывали его путь. В его голове была только одна мысль - выжить. Еще пара метров отделяла его от дороги. И это пара метров решала выживет он или останется здесь, среди кучи мусора и зловония. Алекс  был не из тех людей, которые легко сдаются. Правая рука соскользнула со стены и Алекс, потеряв равновесие упал прямо на тротуар. Сознание покинуло его раньше, чем тело ударилось о твердый и холодный асфальт. Обычно в это время улицы пустеют, а значит ждать помощи неоткуда. Да и люди в этом районе слишком хорошо знают, что такое смерть. Каждый хоть раз в своей жизни видел здесь труп, лежащий на улице, слышал выстрелы, и конечно же, у каждого был с собой хотя бы нож. Суровая правда жизни в этом районе не оставляла места для слабости и рассчитывать ты мог только на себя. Боли уже не было. Тело просто омывал холодный дождь, а потоки воды уносили вдаль кровавый след до ближайшего водостока. Внезапное тепло в районе правого плеча было обжигающим. Оно молнией пронзило все тело Алекса, словно кто-то приложил к нему раскаленное железо. Это было тепло чьей-то руки. Тепло другого живого человека, не прошедшего мимо. Тепло жизни против холодных объятий смерти, медленно затягивающих Алекса в свою пучину.