Глава 1. «Зеркало для ворона»

Лифт в пентхаусе «Воронов» двигался бесшумно. Я считала этажи. Каждый — как год из тех двадцати пяти, что меня к этому готовили. Идеальная осанка. Безупречные манеры. Улыбка без участия глаз. Двери разъехались. В просторном холле, спиной ко мне, стоял он. Чонгук. Наследник. Мой новый хозяин. Он обернулся. Его взгляд скользнул по мне — холодный, оценивающий, как по вещи в каталоге. «Опоздала на тридцать секунд», — сказал он. Голос был тихим и острым, как лезвие. Внутри у меня всё сжалось в комок ненависти. Но губы растянулись в ту самую, отрепетированную до автоматизма улыбку. Война началась или же история,где принцесса не ждет спасения. Она точит нож. Лалиса вошла в просторный,чистый кабинет, идеальный порядок, ничего лишнего. Кабинет подходил своему хозяину - чистый, но холод проникал до костей. Чонгук подошел к столу и открыл небольшую черную папку. «Мне прислали ваши отчёты. Высшие баллы по этикету, истории искусств, финансовой грамотности. Интересно, вас учили хоть чему-то... бесполезному? Чему-то только для души?» - голос отстраненный, а взгляд устремлен на белоснежные страницы. Лалиса принимает ход с легкой, почти невинной улыбкой. «Меня учили стрелять из лука. Отец считал, что это развивает концентрацию. И терпение. Чтобы верно оценить расстояние и дождаться идеального момента для выстрела». Он внезапно поворачивается и подходит вплотную. Не касаясь. «А чему вас учили относительно... физического контакта? В рамках исполнения обязанностей?» Чонгук показывает свою власть над ней, в его взгляде так и читается: «Я могу тебя тронуть. Прямо сейчас. Это в моих правах». Но Лиса не отступает ни на миллиметр,поднимает на него взгляд. Её улыбка становится чуть теплее, почти интимной, но глаза ледяные. «Меня учили, что любое прикосновение — это сообщение. А любое сообщение можно... интерпретировать. Или использовать против отправителя». В кабинете повисла тишина, натянутая, как стрела того самого лука, о котором она говорила. Он медленно, почти нехотя, отступил на шаг, разрывая гипнотическую дистанцию между ними. "Серые комнаты. Рядом с моим кабинетом.Ваши вещи уже там." Это было отступление. Не явное, но для них обоих очевидное. Он менял первоначальный план, селя её не в гостевом флигеле, а в самом сердце своей власти. Не из милости. Из необходимости держать нового, опасного «актива» на самом коротком поводке. "Благодарю за вашу...предусмотрительность". Легкий привкус победы был приятен для нее. Когда её рука уже легла на дверную ручку, его голос остановил её, прозвучав чётко в тишине кабинета: "Лалиса". Она обернулась. Её лицо было безупречно спокойным. В его тоне снова была сталь, но теперь она знала — под ней есть трещина. «Завтра в семь. Не опаздывайте.» Лалиса мягко усмехнулась. "Конечно". В поместье «Воронов» привезли не игрушку. Привезли зеркало. И в нём он впервые увидел не жертву, а собственное отражение — такое же холодное, расчётливое и голодное до власти.