2 — нож

Дверь выглядела обычно, невинно; облупленная краска, старый глазок, криво прикрученная табличка с номером квартиры. Но имея опыт, можно было понять, что из таких дверей редко вываливается что-то хорошее. Взгляд Миши задержался на ней на секунду дольше, чем требовалось. Он посмотрел на косяк, на ручку, на Юру рядом. Тот уже собирался нажать на звонок. — Юр, — тихо сказал он. — мне он не нравится. Юра покосился на него краем глаза, слегка улыбнувшись. — Тебе почти никто не нравится. — Этот особенно. — Миша шагнул ближе, сокращая оставшееся расстояние между ними, что буквально было пару сантиметров, не более. — Если он дернется, ты назад. Сразу. Понял? Юра нажал на звонок. — Миш, если я буду отходить назад каждый раз, когда ты чуешь неладное, ты скоро будешь работать не только опером, но и следователем. А я дома сидеть буду. — Ну вот и правильно. Там ты не убьешься хотя бы. — фыркнул Шибанов. Следователь окинул его недовольным взглядом, на что Миша недовольно вздохнул. Дверь открылась не сразу. Шаги за ней были тяжелыми, медленными. Мужчина, который показался на пороге, выглядел.. никак. Средних лет, небритый, в растянутой футболке. Его взгляд скользнул по Мише, и остановился на Юре. — Вы кто? — запутанно сказал он, будто опьяневший. Брагин машинально достал удостоверение и показал ему. — Следственный комитет. Максим Алексеевич, к вам есть пара вопросов на счет убийства вашего друга пару дней назад. — Друга значит.. — с насмешкой промямлил мужчина. Он поколебался секунду, потом отступил в сторону, кивнув в сторону квартиры. — Заходите. Квартира прямолинейно олицетворяла её хозяина; тесная, душная. Окна были заклеены газетами, шторы отсутствовали. На деревянном столе в гостиной стояли пустые бутыли водки и две рюмки, а по углам были забиты горы мусора. Мужчина закрыл дверь и повернулся к ним лицом. Руки его были спрятаны за спиной, а взгляд нервно пробежал по комнате, словно искал способы сбежать из собственной квартиры. — Вы были давно знакомы с погибшим? — спросил Брагин, доставая блокнот и ручку. — Мы сидели вместе. Там и познакомились. — угрюмо ответил Алексеевич, разом взглянув на Шибанова, будто оценивая опасность. Миша стоял чуть позади Юры, сбоку, как тень. Молча. Этого обычно хватало чтобы напрячь допрашиваемого. — Вы виделись с ним в день его убийства? — Нет. — Совсем? — Я с ним не разговаривал месяц. — раздраженно вытянул мужчина. Его глаз задергался. — Странно, — Хмыкнул Юра, подняв взгляд. — а ваши соседи говорят что видели, как вы вместе выходили из этой квартиры. Мужчина пожал плечами, подойдя к следователю на шаг ближе. — Соседи много чего говорят. Миша еле заметно качнул головой и фальшиво откашлялся, как предупреждение. Юра глянул на него мельком, и продолжил. — А еще соседи говорят, — сказал он непринужденным тоном. — что слышали крики, исходящие из вашей квартиры. Вероятно, вы поссорились с погибшим в этот день? Взгляд мужчины словно одичал. Брови нахмурились, а лицо слегка покраснело от злости. — Слушай, следак, не лезь в чужие дела, ясно? Какая те разница с кем я тараторю и когда?! — Где вы были в ночь убийства? — спросил Брагин, игнорируя накаливание разговора. — Можете предоставить алиби? Гримаса мужчины превратилась в едкую улыбку. — Это обязательно? — Обязательно. — кивнул Юра. — Видите ли, Максим Алексеевич, у нас есть основания предполагать, что вы… Резкий рывок в свою сторону заставил Юру умолкнуть на полуслове. В руке нападающего блеснул нож, который на быстрой скорости двигался к лицу Юры. Следователь успел лишь дернуть головой в сторону да приподнять руки, пока в кровь плеснул адреналин. Нож пролетел мимо, но близко, надрезая кожу на щеке. Жгучая боль полоснула щеку. Тепло сразу потекло вниз. — Сука! — сорвался Миша, буквально кидаясь на нападающего. Юра, скорчив лицо от боли, пошатнулся назад, ладонью прикрывая уже истекающую рану на лице и наблюдая за дракой рядом. Миша опрокинул подозреваемого на пол, буквально впечатал его в напольную плитку, и врезал яростным кулаком в лицо. Заломив запястья, опер быстро и окончательно щелкнул наручниками вокруг них. — Лежать. Не дышать, не двигаться. Ты меня понял? — процедил Шибанов, толкнув мужчину обратно в пол когда тот попытался встать. Только после этого Миша встал и повернулся к Юре. Ладонь следователя была уже покрыта кровью, а стоял он, как уличный щенок которого вот-вот пнут. — Ты его специально провоцировал, а? — вздохнул опер, пытаясь скрыть свою злость. — По другому мы бы из него ничего бы не вытрясли. — Попытался оправдаться Брагин. — А так ты из него вытряс только нож! — Ругнулся Миша. Потом на секунду закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он выдохнул. Открыл глаза. — Ладно. Иди сюда, горе мое. — мягко сказал он, вытащив салфетку из пачки на столе. Юра не спешил подходить. — Боюсь ты меня сам зарежешь этим ножом если я подойду. Шибанов закатил глаза и подошел ближе. — Так уж и быть, в этот раз прощаю. — саркастично буркнул он, схватив Юру за подбородок — грубо, но аккуратно — и развернул чужое лицо к свету. Кровь тонкой полосой шла от щеки. Миша выдохнул сквозь зубы. — Ты меня своими выкрутасами до инфаркта доведешь когда нибудь. Юра посмотрел на него округленными, почти невинными глазами. — Сплюнь, Миш. Так и сделав, опер прижал салфетку к ране. Пальцы его слегка дрожали — то ли от адреналина, то ли от очередного испуга что он мог остаться без лучшего друга. Он не подал этому виду. Брагин, в свою очередь, поморщился, стиснув зубы. — Болит? — Нормально. — Я тебя щас стукну! — Предупредил Миша. — Я же вижу, что больно. Юра отчаянно выдохнул. — Немного. Шибанов покачал головой, не убирая руки с лица друга, хотя тот прекрасно мог держать салфетку сам. — Что-ж мне с тобой делать, Юр-Иваныч? — Любить и ценить? — сказал Юра с наивной улыбкой. Миша лишь усмехнулся.