Зарисовка

У Власовой зазвонил телефон. Она подняла трубку и услышала всхлипы: — Рит, — пытаясь остановить слезы, произнесла Антонова, — Д…Данилов… Он в «Чарконе»… Ты видела что там? Верхние этажи дотла сгорели. Никто не выжил, — еле выдавлия из себя слова, сказала Валя, — наверху как раз кинотеатр, я.я слышала он тебе что-то об этом говорил. Мир Риты рухнул. Нет. Это ошибка. Или вообще сон. На самом деле всё хорошо. Они сейчас точно не там. Такого не может быть. Всё это Власова пыталась внушить себе, но острая боль пронзила каждый миллиметр тела. Ее сердцебиение участилось, ком в горле не давал вздохнуть. Девушку охватила паника. Всё тело задрожало, руки, словно вата, упали с руля на колени, а из глаз водопадом хлынули абсолютно неконтролируемые слёзы. С каждым мгновением боль нарастала, ведь она знала, что он там. А точнее его уж нет. И больше никогда не будет. Ей хотелось кричать, но голосовые связки предательски не издавали звук. Только вчера они прогуливались по Москве со стаканчиком кофе в руке, а сейчас… Пустота. Она не замечала ничего вокруг. Пожирающая изнутри боль вырывалась наружу. Дойти сейчас до квартиры — испытание. Власова дрожащими руками пыталась открыть дверь машины, но они соскальзывали. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — прокричала Рита, ударяя по рулю. Это первые звуки, которые она смогла воспроизвести. Звуки, пронизанные болью, горечью и отчаянием. Она еле дошла до квартиры. Ноги подкашивались, руки не слушались. Ключи постоянно выпадали. Зайдя на кухню, она рухнула на пол. Её крики, полные безысходности, казалось, слышал весь дом. Сколько раз они сидели здесь и весело болтали обо всём. С какой любовью Данилов говорил о своих девочках. Теперь они навсегда вместе. Только до Риты им далеко. Похороны. Тела найти было невозможно. В гробах их вещи, пропитанные запахами и воспоминаниями о погибших. Три бессонные ночи сказались на Власовой. Её глаза будто провалились. Белки приобрели красный оттенок, а радужка казалась выцветшей. Вгляд был пустой, но за ним скрывалась невыносимая боль, горе, тоска. Над ее чёткими скулами образовались синяки, как после драки. Последнее время тело не слушалось ее, это было взаимно. За три дня она не съела ни крошки. Голова раскалывалась от боли, никакие лекарства не помогали. И не могли бы помочь. Могла бы спасти только встреча с ним. Но его нет. И только их единственная совместная фотография была сжата в руке. Рита вернулась домой поздно вечером. Она долгое время стояла на том самом мосту, прокручивая в голове каждую их встречу. Только Власова прилегла на кровать, как тут же погрузилась в сон впервые за три дня. Счастливый сон. Сон, в котором они были рядом.