Глава 5

Лэй гулял. Он ходил по всем пикам, перемещался неизвестно как, но перемещался! Вернее он сам знал, как, да и Цзю тоже. Таннар прыгал меж пиков, но лишь когда никто не видел. Раскрывать себя раньше времени Лэй не собирался, ведь играть дурачка было забавно. А пока он ходил, смотрел, слушал... докладывал Шеню обо всём интересном. Впрочем, для создания Бездны интересными были разные вещи. Он мог рассказать как о заговоре байчжанцев, так и о том, что какой то ученик Вайцзяня споткнулся о камень! Но Цзю... был даже рад. Компания таннара стала для него более желанной. Фырканье и прикосновения мягкого носа превратились в неотъемлимую часть утренней рутины. Вечером зверь ложился рядом с Цзю и просил читать ему вслух, мотивируя аккуратными толчками головы в бок. По ночам, когда Цзю просыпался от кошмаров, большая морда зверя, сонно моргая, опускалась на колени культиватора. Днем, в обед, эта же морда тянула со стола Шеня булочки или чай. Иногда, когда давали мясо, Лэй украдкой просил Шеня заказывать с кухни вторую порцию для него. Наблюдать, как таннар ест, было довольно жутко. Из под мягких конских губ словно бы выдвигались острые клыки и хватали кус мяса. Затем мясо разрывалось и глоталось с довольным бухтением. Первые пару раз Цзю вздрагивал, но после привык и даже не обращал внимания. А Лэй забавлялся, подкидывая и ловя мясо. Но бесспорно, любимой забавой таннара было пугать людей. Подойти к мастеру, оторвать подол или рукав и сжевать. Или зайти на Сяньшу и оборвать занавески, тоже сжевать. А что? Он животное, его с пика не выгонят! Самым любимым после Цинцзина у создания Бездны оказался пик духовного алкоголя. Зайти, опустошить кувшинчик духовного вина, закусить оставленным без присмотра ханьфу. Сказка! Тем более хмелел таннар плохо, а вкус вина ему пришелся по нраву. Но что удивительно, сам глава этого пика проникся к Лэю и нашел в нем собеседника! Нет, первые пару раз он испугался за здоровье коня и побежал к Цзю. Но застал Шеня с Шанъюном и обезьяна успокоил его: -я осматривал Лэя, ему ничего не будет. Его духовное развитие укрепило тело до того, что даже яд переварить возможно. Так что алкоголь и духовная ткань не навредят. Это было правдой. Здоровье таннара позволяло даже не думать о таких мелочах. Цзю считал, что это из за опасности Бездны и выработанного там иммунитета. Так что тело Лэя с легкостью могло перенести довольно многое. Как выразился сам конь, дохуя и лука мешок. С тех пор конь-алкоголик стал неотъемлимой частью еженедельных попоек... то есть мероприятий ЦзуйДзяна. Кстати о настойках. Лэй зорко следил, чтобы Цзю принимал все настойки ЛанХоу. И его человеку легчало! Это хорошо, потому что боль, передаваемая по связи, для таннара была неприятна, хоть и терпима. Так что Лэй решил плотно занятся здоровьем Шеня. А как окрепнет тело, так и ядро можно будет прокачать... способы у таннара были. Потому что его Цзю-Цзю вытянул себе счасливый билет в лице Лэя, а значит заслуживает всего, что конь может ему дать. А собрания старших учеников?! В первый раз Лэй не знал, как туда попасть, но Ци Цинци дала ему такой шанс. Она ударила Шеня! Ну вернее как? Она замахнулась на него в присутствии таннара. И тот, играя духовного зверя с зачатками интеллекта, прегпадил ей путь и топнул на нее копытом. А после принялся тормошить Цзю на предмет травм, тереться о него мордой и теперь всегда, стоило Ци Цинци появится, закрывал от нее своего человека. Он отказывался оставлять с ней своего Цзю-Цзю! Даже на собраниях! Потому что раз они не слкшают его умного, серьёзного человека, он не будет слушать их. Шень ведь такой... хорошенький. Ну и пусть подавятся они все лунной чумой, Лэю больше достанется. И всё же, неуважение других старших учеников... это надо менять. Поэтому на следующем собрании, стоило Ци Цинци начать вновь цеплять Цзю, Лэй закатил глаза и чётким голосом заявил: -не порть столь ясный день своей брехнёй.