Тень, пришитая к крови

Она возвращается. Не светом. Не словом. Не волей. А разрывом. Мясо помнит боль. Мозг — имя, что больше не звучит. Она входит не шагом, не прикосновением, а трещинами в костях. Тело сопротивляется. Оно стягивается в узел, спазм за спазмом отторгает то, что в него вживается. Оно не хочет быть домом. Оно помнит прежнюю... Но уже поздно. Даница проникает. Не рывком, а как вода вгрызается в камень. Медленно. Методично. Без гнева. Вены становятся проводами. Кожа завесой. Лицо маской, в которую больше никто не смотрит. Она не говорит. Она не дышит, как раньше. Она смотрит. И взгляд её, как стекло над мертвецом: ясный, и оттого страшный. Прежнее сознание поглощено. Оно сопротивлялось, но исчезло, как звук в вакууме. Там, где была душа остался только след. Никакой вспышки. Никакого торжественности. Только вторжение. Только безмолвие. Только она. Не человек. Не пророчица. Не жертва. Она — чужая в собственной плоти.