Часть 6 (Там, где сплетаются тропы)

Время тянулось быстро, темы разговора сменялись одна за другой и оба собеседника не заметили, что пришла пора возвращаться. Поднявшись с земли, Евангелина слегка отряхнулась и потеплее укуталась в плащ. Из-за долгого сидения её спина сильно затекло, что напомнило об усталости, поэтому она потянулась, раскинув руки в стороны. За всей этой картиной наблюдал молодой на’ви, в который раз убеждаясь, что тело у принцессы превосходное: стройная талия, длинные конечности, крепкие плечи и хорошо натренированные икры ног. Но несмотря на всю её крепкость тела, она имела довольно привлекательные округлые формы. Лишь мысль об этом заставила Нетейама немедленно отвернуться и слегка зардеться. Они двинулись назад. Чем больше удалялись от спокойной тишины озера, тем ближе и громче становился шум празднества, которое, видимо, еще не закончилось. Их сопровождало молчание. Но не то, что душило их на поляне. Это было что-то вроде умиротворения, показывающего, что никакого напряжения между ними не было. -  Мы уже столько всего обсудили, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут – заложив руки за спину, медленно ступая по земле, проговорила Евангелина. «Не знает? Точно, она же пришла после того, как они назвали свои имена» - Нетейам те Сули Тсэйк’итан – сказал, как отрезал и замедлил шаги, заглянув в лицо рыжеволосой. Та резко остановилась, будто в кого-то врезалась. Повернула голову в его сторону, слегка наклонилась и многозначительно выгнула брови: - Воу, а помедленней – вскинув перед собой руки произнесла Эльфийка – я, конечно, знаю язык на’ви, но не на такой скорости. - Нетейам те Сули Тсэйк’итан – уже медленнее проговорил сын О’лоэктана. - Нетейам – слегка ломая язык воскликнула принцесса. Получилось не с первого раза – Насколько я понимаю «люди неба», верно? Связь между небесными людьми и народом на’ви. У тебя и впрямь выдающиеся родители. - Знаешь их? - Было бы глупо не знать тех, кто когда-то разгромил небесных демонов и защитил Пандору. Джейк Салли – предатель родины, ходячий во сне, был отправлен шпионом в клан Оматикайя и в итого пошёл против человечества, потому что влюбился в единственную дочь вождя, и подчинив Торука, смог сразить небесных демонов – проговорила принцесса, продолжая идти рядом с Нетейамом. Эту историю про своего отца он слышал уже множество раз. Великий Торук Макто, отказался от человеческого тела и стал полноценным на’ви, который прошёл все обряды и по праву занял место О’лоэктана. - Нет, ты не подумай, я не высмеиваю твоего отца – неожиданно начала оправдываться Эльфийка – он сделал то, что должен был и я уважаю его выбор. - Всё нормально – сказал Нетейам и натянуто улыбнулся. Атмосфера как-то потяжелела. И кто только её за язык тянул. - Знаешь, моя мама тоже «предательница» - сделала руками кавычки – Ради того, чтобы быть вместе с моим отцом она отреклась от своего прошлого клана. Нетейам непонимающе уставился не неё. Этого он уж точно не ожидал услышать. Несколько замешкавшись, Евангелина решила продолжить. - Как бы это… родители моей матери, разных видов, поэтому, хоть у моей мамы с виду и человеческое сложение тела, но она способна исцелять, как и любой целитель – немного жестикулируя руками сказала Евангелина. Немного странно рассказывать что-то такое сокровенное, тем более тому, с кем она познакомилась пару часов назад. Евангелина всегда хорошо держала себя с другими, ведь в обществе тех, кто общается с тобой лишь из выгоды, не обличая своих мерзких нравов и взглядов, по-другому не получается. Не все её друзья, с которыми она знакома намного дольше, чем с ним, знают всю правду о её семье. Полностью знающих обо всём можно по пальцам сосчитать. Принцесса постоянно чувствовала давление со стороны: лучше старайся, усерднее учись и тому подобное звучало в голове словно мантра, напоминающая о её «мерзком» происхождении. Постоянная осторожность сопровождала Евангелину всю жизнь. Но этот разговор стал исключением. Сама не понимая почему, она решила рассказать то, что годами томилось тлеющим огнём в её душе. - Она тоже полукровка? Но как так получилось, что ей позволили выйти за твоего отца – с невероятным интересом произнёс молодой Оматикаийнец –Ведь Эльфийский клан был против, верно? То, что сейчас происходит, казалось Нетейаму неправильным. Очень неправильным. Сам же предостерегал себя, но запретный плод сладок, верно? Всю жизнь он был рассудительным и следовал всему, что считалось правильным, даже если это было против его мнения. Он просто исполнял всё, как приказы. Пытался всячески оправдать ожидания отца, являясь самым старшим из детей. Будущий О’лоэктан – это большая ответственность, которая душила его. Каждый взрослый в его клане всегда хвалил его, вот только молодой на’ви всегда видел лишь изучающие взгляды, которые ожидали большего. Нетейам считал это всё правильным, воспринимал как само собой разумеющееся. Но именно в эту ночь, когда он познакомился с той, кто совсем не знала его, в нем что-то всколыхнулось. Та, что была запретом из другого мира, оказалась той, с кем Салли было легко и приятно общаться. Ни разу за их разговоры она не упомянула о его предназначении, о его статусе, она просто говорила с ним. Впервые за всю свою жизнь ему захотелось отбросить все правила и сделать то, что велит сердце, а не здравый смысл, который вечно препятствовал его жизни. На лице Эльфийки Нетейам заметил всю тревогу, с которой она говорила. Они только недавно познакомились, и рыжеволосая решила высказаться о том, как ему казалось, что давно гложет её. Он отбросил всё: здравый смысл, роль идеального сына О’лоэктана и решил открыться ей. Всего разок, подобно глотку свежего воздуха в удушающем всё существо едком дыме. - Да, так и есть. Поэтому за свой выбор она поплатилась своими силами – она замолчала, было видно, что ей тяжело говорить об этом. - Но в конце концов они остались вместе. Твои родители очень сильные – чтобы не заставлять принцессу вдаваться в неприятные для неё подробности, он решил больше не расспрашивать её об этом. - Я знаю – томно и тихо произнесла Евангелина, поднимая взгляд к звездам. Шум празднества становился всё громче. Но возвращаться туда не хотелось. Поэтому, чтобы не привлекать лишнего внимания, они остановились неподалёку и стали так, чтобы их никто не видел. - Кстати, ты без запинки произнёс моё имя. Хотя наши языки и похожи, но Эльфийский явно отличается, ты его знаешь? – лукаво сощурилась молодая Эльфийка, начав ходить вокруг Салли. - Только несколько фраз. Бабушка научила – он крутил головой вслед за ней. Никак не мог оторвать взгляда. - Мо’ат – ласково произнесла принцесса и широко улыбнулась. - Знаешь мою бабушку? – вопросительно посмотрел на неё молодой на’ви. - Это долгая история – закатив глаза, проговорила Евангелина – Думаю, пора возвращаться. Она указала в сторону Древа Дома. Нетейам кивнул и они направились к источнику песен и танцев. Ещё издали они заметили, что семья О’лоэктана и молодые Эльфы стоят вместе. Похоже, что за время их отсутствия те подружились. - Вижу, что вы время зря не теряли – с лукавой улыбкой произнесла рыжеволосая, подходя к друзьям и кладя руки им на спины. - Ты вовремя – проговорила Эланор – Эти двое почти потерялись. – она указала на Кая и Рафаэля, которые в непонимании махали головой. - Ой, да ладно. Ну задержались немного – улыбнулся Кай. Всё это время группа молодых на’ви стояла рядом и наблюдала за этой картиной. Нетейам подошёл к ним, будто бы никуда не пропадал. Ло’ак бросил на брата непонимающий взгляд, но тот лишь отмахнулся. - Вы Евангелина, верно – приветливо воскликнула Кири, подходя к принцессе. - Да. И можно на ты – она кивнула молодой на’ви – Эм, прости… Как твоё имя? - Кири. А это Ло’ак, Паук и Тук – она указала на каждого поочередно – А это Нетейам. Быстрым взглядом Евангелина окинула всех присутствующих и задержалась лишь на последнем. Ну, или ему самому так показалось. Знакомство прошло более-менее хорошо, если не считать того, что во время разговора всплывали неизвестные для обоих сторон слова. - С моими друзьями вы уже знакомы, верно? – она мягко улыбнулась – Я Евангелина… можно просто Ева – после недолгой паузы воскликнула принцесса. - Кстати, где ты пропадала? – наклонила голову Эланор и произнесла это так, чтобы никто не слышал. - Да так, ходила остудить голову – пожала плечами рыжеволосая – слишком уж тут жарко. Обычно, Евангелина всем делилась с Эланор. Она была её лучшей и можно сказать единственной подругой. Конечно, с Рафом и Каем она тоже общалась очень тесно, но не так как с ней. Женские штучки… Вот только в этот раз она ничего не сказала ей. Не потому, что не захотела или же пыталась что-то скрыть. Правильнее будет сказать, что Евангелина просто не посчитала это чем-то важным. Ну пообщалась она с Оматикайинцем, ну прогулялись они. Обычное знакомство. За время этих перешептываний и её отсутствия на празднике, семейство Салли знатно сблизились с Эльфами. Паук и Ло’ак отлично сошлись во мнениях с Каем, Кири и малышка Туктирей болтали с Рафом и, вероятно, с Эланор. То ли из-за атмосферы праздника, то ли из-за весёлой компании, или же это смена обстановки так повлияла на принцессу, что та так же, как и остальные начала весело болтать на различные темы. Статус, вид, всего этого в тот момент просто не было. В ходе разговора выяснилось, что Эльфийцы немного старше Оматикайинцев: если Нетейаму и Кири было по 17 лет, Ло’аку и Пауку по 16, а малышке Туктирей 7, то Рафаэлю и Евангелине по 19 лет, а Каю и Эланор по 18. Стоит учитывать, что Эльфы могут жить по несколько столетий, а На’ви чуть меньше. Кто бы мог подумать, что они, такие разные, смогут подружиться. У каждого были свои тайны, секреты и тревоги, но сегодня все просто отбросили это на второй план. Они наслаждались обществом друг друга, открывались душой и смеялись просто потому, что в тот момент чувствовали себя на равных, без разделения на расы и статусы. Просто те, кому хотелось сделать глоток свежего воздуха во всей этой рутине под названием жизнь.

***

Время было позднее. Празднество закончилось, и все отправились в свои маруи. Евангелину более чем устраивало её новое жилище. Учитывая, что она весь день провела в седле, а потом еще столько всего произошло, то, как только она переступила вход в маруи, вся усталость камнем упала на неё. Несмотря на своё уставшее состояние, принцесса никак не могла уснуть. Верно, резкая смена обстановки так на неё повлияла. Чего никак не могла сказать о родителях, те практически сразу уснули. Поняв, что в ближайшее время она не уснёт, Евангелина не стала продолжать мучить ни себя, ни плетённый гамак, который ни в какой позе не казался Эльфийке удобнее. Поэтому собрав усталость в кулак, завязав волосы в пучок и оставив плащ в гамаке, принцесса отправилась наружу. Немного отойдя от своего жилища, Ева шла прямиком к тому самому озеру, где совсем недавно она познакомилась с Нетейамом. Ну или ей так казалось. Память памятью, вот только среди одинаковых деревьев знакомую тропу отыскать было не так-то просто. Поэтому она шла медленно и не слишком углублялась в лес. Всё было так спокойно. Чистый, слегка влажный воздух и яркий, усыпанный множеством звёзд небосвод. Эта планета нравилась рыжеволосой всё больше и больше. Сзади раздался небольшой шорох, будто кто-то крался. «Только хищников не хватало» - она потянулась к клинкам, что обычно висели на её бедрах, вот только всё оружие, за исключением небольшого кинжала, осталось там, в маруи. «Вот чёрт!». Быстро схватив своё единственное оружие, Евангелина насторожилась и крепче сжала кинжал, ожидая удара зверя. Она осторожно прислушивалась к каждому шороху и хрусту веток. Пыталась понять, где находится противник. И вот, уши уловили чьё-то присутствие за спиной. В одно движение руки она рассекла кинжалом воздух перед собой и повернувшись хотела нанести удар, вот только знакомый люминесцентный узор на лице не дал этого сделать. Молодой Оматикайинец резко отпрянув, схватил девушку за руку и выставил вперед свою руку. - Воу, постой – только и успел проговорить тот – это я. Остановившись, Евангелина широко распахнула глаза и убедилась, что никакой опасности нет. Отойдя и выхватив руку, она нервно выдохнула и оперлась руками о колени. - С ума сошёл!? Зачем так подкрадываться – на лице её играло волнение и раздраженность, Эльфийка почти перешла на крик – а если бы я тебя прирезала – она демонстративно помахала кинжалом и, спрятав его, взглянула на Нетейама. Вероятно, из-за пережитых эмоций Евангелина половину сказанного произнесла на Эльфийском. Нетейам так и не смог понять, это были ругательства или же что-то другое. - Я хотел позвать тебя, но твоё чутьё сработало быстрее меня – выставив руки перед грудью сказал Оматикайинец – прости, я не хотел напугать. Должен сказать, силы тебе не занимать, в какой-то момент я действительно подумал, что мне конец. Принцесса выставила руки в бока и вздохнула. Она подошла поближе и уже хотела прочитать целую тираду, но взглянув на лицо собеседника она замерла. - Чёрт – только и сказала та. Нетейам непонимающе наклонил голову. Перед ним были зелёные глаза, которые явно были чем-то обеспокоены. Вот только чем? Бледные пальцы коснулись его щеки. Тело обдало волной жара и мурашек. Уши и хвост дернулись от неожиданного действия Эльфийки, а в месте касания неприятно защипало. Только сейчас он понял, что кинжалу всё-таки удалось выполнить своё предназначение, и теперь на щеке Нетейама виднелся небольшой порез, из которого тонкой струйкой сочилась кровь. Видимо в момент перехвата рук инстинкты подвели его, и Евангелина задела того оружием. Салли дернулся, невольно отталкивая руку принцессы, он провёл ладонью по ране и еще раз убедился в хорошей реакции Эльфийки, завидя на своих пальцах небольшой след алой жидкости. - Прости – она прикрыла глаза и сжала руку, вздохнула. В её голосе слышалось сожаление. - Всё в порядке – заметя тревожный взгляд Эльфийки, он подошёл к ней. – Я должен был сказать о своём присутствии. Прости. - Порезала тебя я, а извиняешься ты – из лёгких вырвался нервный смешок - О Vé Naradis. Последнюю фразу он не расслышал, или же скорее не понял. Наверное, что-то на Эльфийском. Взгляд Нетейама привлекли дрожащие руки и судорожные вздохи. Губы Евангелины поджались, а уши слегка опустились. Она невольно отвернулась, дабы Салли не видел всего этого, вот только всё это уже давно было выявлено под зорким взором янтарных глаз. Повисла тишина, нарушаемая лишь звуками леса и наполнявшими его редкими вздохами. - Если ты беспокоишься о том, как я объясню это отцу, то не стоит. В ответ тишина. Да уж, не очень-то понятно, что испытывает собеседник, когда он стоит к тебе спиной. - Порез не глубокий, тем более я быстро увернулся, так что ничего страшного не случи… - Издеваешься!? А если бы ты не увернулся – она резко обернулась. Лицо её заполоняла пелена гнева и в то же время… вины? Но что больше всего привлекло внимание Оматикайинца, так это яркая бордовая татуировка на правой части лица, которая еще утром была серого цвета. – Ты понимаешь, что я могла тебя! Она не стала заканчивать фразы, губы поджались, а глаза дернулись. Её крик эхом разнесся по округе. Казалось, что услышали даже спавшие неподалеку. На Евангелину уставились ошарашенные таким выпадом глаза. Только спустя пару секунд она осознала, что только что сделала. Чувство вины накрыло еще больше. - Прости – она перешла на полушёпот и отвела взгляд в сторону, обхватив себя руками. - Нет, всё в порядке. Ты права, нужно было тебя предупредить. – теперь уже ему стало неловко от того, как он поступил – Просто не думал, что ты гуляешь с кинжалом в руках. – он слегка улыбнулся, давая понять, что всё нормально. Попытался отвести всё это в шутку, и судя по тому, что принцесса выдохнула, у него это получилось? Хотя такая себе тема для смеха. Почему он говорит всякие глупости в последнее время. - Что скажешь отцу? – она повернулась, лицо приобрело спокойное, но слегка встревоженное выражение. - Зацепился о ветку – Нетейам сказал это и вскинул руки, глупо улыбнувшись при этом. - Вряд ли он в это поверит – слабая улыбка озарила до этого грустное лицо. В ответ молодой на’ви лишь усмехнулся. Он был рад, что смог хоть немного рассмешить Эльфийку. - Помочь? – она тыкнула кончиком пальца на своё щеку и стала дожидаться ответа. Конечно, отец запретил так делать, но нужно было загладить свою вину. – Я всё же целитель. В большинстве своём Эльфы могли исцелять. Вот только Нетейам даже не предполагал как они это делали. - Каким образом, даже если нанести мазь из трав, уйдет минимум пару дней на полное заживление. – он ценил то, что она пыталась помочь, но даже его бабушка Мо’ат, несмотря на свои мастерские владения ремеслом, не смогла бы в мгновение ока залечить даже такую незначительную рану. Евангелина самодовольно ухмыльнулась и хитро сощурив глаза вплотную подошла к Оматикайинцу. Это немного застало его врасплох. Её пальцы коснулись его щеки. Эльфийка так близко подошла к нему, что тот с легкостью мог разглядеть её глаза. Чистые… словно листва священного дерева в час, когда первый луч солнца касается земли, — так пронеслось в мыслях Нетейама. Он чуть задержал дыхание, будто боялся спугнуть этот миг. В этих зелёных глубинах ему виделось что‑то знакомое — будто отражение родной долины в спокойном ручье, где он мальчишкой ловил рыбу. Или словно молодые побеги, пробивающиеся сквозь старую листву: в них чувствовалась сила, тихая, но упрямая, как течение подземной реки. А если присмотреться, они напоминали ему те редкие камни у водопада, что светятся изнутри, когда на них падает свет — не броско, а так, что сердце вдруг сжимается от какой‑то странной, тёплой тяжести. Он едва заметно наклонил голову, пытаясь удержать в памяти каждую грань этого взгляда, словно хотел потом вырезать его на куске дерева, чтобы не забыть, как бывает, когда мир вдруг становится чуть ярче и ближе. Евангелина провела кончиками пальцев по царапине. Вместо неприятного ощущения боли, молодой на’ви почувствовал лишь тёплое прикосновение. Его глаза уловили неяркое золотистое свечение, будто руки принцессы были усыпаны звёздной пылью, которое нашла своё отражение в лунном свете и стала подобно закату Альфа Кентавры. - Поверь мне – мягкое свечение закончилось и Евангелина отошла, убрав руку – я мастер своего дела. - Что – еле слышно пробормотал Нетейам и машинально дотронулся до пореза на щеке. Точнее на место, где он был. Он не мог поверить своим глазам. Еще секунду назад неглубокая рана красовалась на его лица, а сейчас даже следа не осталось. - Как ты это сделала? – он никогда не был так воодушевлен и заинтересован как сейчас. - Сделала что? – она широко улыбнулась и скрестила руки на груди. В этот момент Евангелина была похожа на лисицу, которая наконец-то позволила себе сбросить привычную маску сдержанности: в её улыбке проскользнуло то самое озорство, знакомое лишь самым близким, а в глазах заплясали тёплые искорки. - Да ладно тебе. Порез. Он пропал. Как ты это сделала? – Оматикайинец не мог связать и двух слов, поэтому на одном дыхании протараторил всё, что смог придумать., вот настолько он был удивлен. - Не понимаю о чём ты – в этой фразе слышались нотки смеха. Да она явно издевалась над ним. Видимо, ответа от Эльфийки он не дождётся. Что ж, не так важно. Сейчас Нетейам был по-настоящему рад тому, что она наконец забыла о том небольшом происшествии — о той напуганной тени, что на миг легла на её лицо. Видеть, как тревога тает, уступая место искреннему смеху и настоящей улыбке, было куда ценнее любых слов. «Вот она снова светится, как недавно на той поляне  — думал Нетейам, едва сдерживая улыбку. — Значит, всё не так плохо, если она снова может смеяться». Он чуть наклонил голову, ловя каждый миг этой лёгкости, и тихо выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимый груз. Пусть он не знал, что именно помогло прогнать её грусть. Пока молодой на’ви размышлял, объект его мыслей немного отошла от него. Евангелина с неподдельным интересом разглядывала фауну ночной Пандоры. Её иллюменесцентные цвета, что блестят под светом многочисленных звезд, сплетались в причудливый живой узор — будто сама Эйва расписывала этот мир светящимися красками. То тут, то там вспыхивали нежно‑голубые огоньки на крыльях крошечных существ, похожих на переливчатых мотыльков, а воздух над поляной дрожал от мягкого свечения — словно сама природа тихо дышала светом, выпуская его в ночь тонкими, едва уловимыми волнами. Лианы, оплетающие стволы деревьев, мерцали приглушённым изумрудным оттенком, и казалось, что лес не просто живёт, а поёт свою ночную песню, переливаясь всеми цветами сумрака. Нетейам стоял чуть позади, наблюдая за тем, как в глазах Евангелины отражается это сияние: в них загорался тот самый восторг, который бывает только у тех, кто впервые по‑настоящему видит красоту чужого мира. Он тихо улыбнулся и прошептал, почти не нарушая ночной тишины: — Здесь каждое существо — как песня, которую можно прочесть по свету. Ты слышишь их голоса? Евангелина на мгновение оторвала взгляд от мерцающей фауны и бросила на него быстрый, сияющий взгляд: — Слышу. И это невероятно – она улыбнулась еще щире, настолько, что взору Нетейама предстали два белых клыка, так напоминавшие ему свои. На’ви кивнул, вдыхая густой, напоённый ароматами ночной Пандоры воздух. В такие мгновения казалось, что весь мир замирает, чтобы дать им эту минуту — чистую, яркую, полную чудес. Евангелина едва коснулась лиан, что, словно живые нити, оплетали могучие деревья Пандоры, сплетая из них бескрайние, величественные леса. За её ладонью тянулся мягкий, тёплый зеленоватый свет — и вслед за ним цветы на лиане стали раскрываться, будто повинуясь безмолвному зову. Нетейам застыл, не отрывая взгляда от Евангелины. В его глазах плескалась не просто заинтересованность — в них жила чистая, беззаветная заворожённость: будто он впервые видел, как сама Пандора отзывается на чьё‑то прикосновение. - Вот опять. Как ты это… делаешь? – прошептал Оматикайинец. Евангелина повернулась к нему и улыбнулась, а этот чистый и искренний взгляд проник в самую глубокую часть души, заставив Нетейама навсегда запомнить этот момент не только сознанием, но и сердцем. - Ты про это? – всё с тем же выражением лица произнесла Эльфийка и одним взмахом ладони заставила светиться тату на ее руке легким зеленоватым оттенком, а вокруг появился всё тот же теплый свет. - Живая, — тихо сказала Евангелина, будто давая имя тому, что пульсировало под её кожей. Она чуть развела пальцы, и свет послушно потянулся за ними, словно тонкая нить. — Это не магия в твоём понимании. Это просто… жизнь. Сила, которая течёт внутри каждого Эльфа, только у одних она прячется где‑то глубоко, а другие учатся пускать её по венам, направлять в ладони, отдавать туда, где она нужнее. Она коснулась пальцами ствола ближайшей лианы — и там, где её кожа встретилась с корой, на миг проступила светлая дорожка, будто по дереву пробежал тихий ток. — Эльфы умеют не создавать жизнь, а делиться ею, — продолжила она чуть тише. — Исцелять — значит не выдумывать новое, а напоминать телу, как быть собой. Возвращать то, что уже есть. Я просто отдаю чуточку своей внутренней энергии — и природа откликается. Нетейам смотрел на неё, и в груди у него росло странное, тёплое чувство — не удивление даже, а почти благоговение. Он медленно выдохнул и тихо спросил: — А если её станет мало? Если ты отдашь слишком много? Евангелина мягко покачала головой и улыбнулась — спокойно, уверенно: — Жизнь не кончается от того, что ты ею делишься. Она растёт. Как огонь, который раздают от факела к факелу: пламя не слабеет, оно множится. — Ты невероятная… — выдохнул Нетейам. Его сердце забилось сильнее — будто само стремилось дотянуться до того света, что струился вокруг Евангелины. Он смотрел на неё, и мир словно становился ярче, чётче, будто до этого он видел всё сквозь туман, а теперь пелена наконец спала. — Ты ещё многого не знаешь об эльфах, — тихо добавила Евангелина, и ей было приятно слышать такие слова — в них звучало не удивление перед чудом, а уважение к чему‑то настоящему. Вот только в какой момент их тела и лица оказались так близко друг к другу? Она словно и не заметила, как шагнула чуть вперёд, а он — не отступил, будто оба тянулись к одному и тому же тихому свету. Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке мелькнула лёгкая растерянность: — Конечно, — он не сводил с неё глаз и мягко улыбнулся; хвост тихонько подрагивал, выдавая приятное волнение. — Тут тропа петляет между корнями, а в темноте легко оступиться. Я пойду впереди — покажу дорогу. Они двинулись неспешно, в такт шагам, будто сама ночь подстроилась под их ритм. — Спасибо, — тихо сказала принцесса. Нетейам покосился на неё и чуть пожал плечами, пряча улыбку: — Это моя земля. Хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь не гостьей, а той, кому тут рады. Впереди между стволов мелькнул отблеск огней поселения, и Евангелина невольно выдохнула с облегчением. - Спасибо тебе. И… - он почесала затылок и как-то по-глупому улыбнулась – не мог бы ты не рассказывать про то, что я показала тебе. Просто… Эм… Не думаю, что отец обрадуется, когда об этом узнает. Он запретил использовать силы пока мы здесь. — Никто не узнает, — тихо пообещал Нетейам и мягко коснулся её плеча — совсем легонько, будто хотел просто напомнить, что он рядом. — Я никому ни слова, честное слово. - Спасибо – она снова расползлась в улыбке, а тату на ее руке и лице приобрело голубовато-розовый оттенок. - Вау… А это? – с каждой минутой эта девушка поражала его всё больше. - Тебе не кажется, что на сегодня слишком много откровений? – хитро прищурившись и наклонив голову произнесла Эльфийка. Нетейам издал легкий смешок и прикрыл глаза, обнажая свои клыки: — Ты права. Да и мне пора. Я просто хотел убедиться, что ты дойдёшь без приключений. Евангелина остановилась, посмотрела на него чуть внимательнее и мягко улыбнулась: - Спасибо за сегодня, и за то, что проводил. В этом мгновении ему казалось, что время замедлило бег, а весь мир сузился до одного хрупкого чуда — до света, что струился тогда по лианам, до тихого раскрытия лепестков и до её улыбки, в которой отражалась вся сущность всего живого. Он слегка смутился, неловко потёр плечо и отвёл взгляд, будто вдруг нашёл что‑то очень интересное в коре ближайшего дерева. Нетейам снова поднял глаза, уже без неловкости, но с тёплой, чуть застенчивой улыбкой: - Если когда‑нибудь снова захочется пройтись ночью — скажи. Я опять «просто пойду той же дорогой». - Хах, обязательно – немного задрав подбородок, сказала Эльфийка хитро сощурив глаза. - Что ж, до завтра Евангелина… - Лия, - не дав закончить фразу, произнесла принцесса. – Зови меня Лией. Тебе ведь трудно выговорить моё имя. - Лия, — повторил Нетейам, будто примеряя имя, и чуть улыбнулся. Мне нравится. Евангелина подняла на него глаза, и в её взгляде мелькнуло тихое облегчение — без лишних слов. Просто кивнула, будто приняла что-то важное. - Тогда Лия, — спокойно подтвердил он, чуть склонив голову. — Пусть будет так. Она улыбнулась и тихо сказала: - Спокойной ночи, Нетейам. - Спокойной, Лия, — отозвался он. — Увидимся завтра. Она улыбнулась — лёгкой, почти невесомой улыбкой — и исчезла в тени деревьев. Нетейам ещё немного постоял, слушая, как затихают её шаги, потом тихо выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимую тяжесть, и пошёл своей дорогой, время от времени невольно повторяя про себя: «Лия…» — словно это слово было маленьким тёплым огоньком в холодной ночи.