когда все идет по пизде

7:30. Утро. Проснулся от того, что отец орал на мать из-за сломанного крана. Голова уже с утра тяжёлая, будто налита свинцом. За завтраком он молчал. Мать сунула ему бутерброд, он сунул его в рюкзак, даже не глядя. 8:15. Подход к школе. Увидел, как у входа стоят Алиса с её одноклассницей. Они о чём-то спорили, Алиса чертила что-то пальцем в воздухе. Он хотел подойти, кивнуть, как обычно. Но в этот момент из-за угла вынырнул Витька и громко, на весь двор: - Петров! Слышал, тебя на физике на разбор ждут! Опять лажанулся? Алиса на секунду прервалась, посмотрела в его сторону. Не с сочувствием, а с обычной деловой оценкой ситуации. Антон почувствовал, как по шее разливается жар. Промолчал, прошёл мимо, стиснув зубы. 8:30. Первый урок. Физика. Контрольная. Он сидел и смотрел на задачи. Цифры прыгали перед глазами. В голове крутился вчерашний разговор с Алисой про температурные коэффициенты. Он знал, как это решается. Но не мог собраться. Рука дрожала. Сдал почти пустой лист. Учитель, проверяя на месте, покачал головой и жирно вывел «2» прямо в журнале. Рядом с прошлой пятёркой. 9:20. Перемена. Пытался забиться в угол, чтобы его не видели. Услышал, как за углом её голос — она что-то объясняла той же однокласснице, спокойно, чётко. Он представил, как подходит и говорит: «Алис, я завалил физику». И представил её ответ: «Понятно. Какая именно задача? Давай разберём». И от этого стало ещё хуже. Потому что он не хотел разбирать. Он хотел, чтобы всё нахуй сгорело. 10:10. Второй урок. Литература. Нужно было сдать анализ стихотворения, который они с Алисой, по сути, сделали вместе — он нашёл факты, она выстроила логику. Он его забыл дома. Сознался. Учительница, злая на весь мир, поставила вторую «2» и при всех сказала: «Петров, ты скатываешься. Совсем расслабился.» 11:00. Большая перемена. Столовая. Он стоял в очереди, чувствуя себя пустым. Увидел, что Алиса уже сидит за своим столиком. Она ела йогурт и смотрела в учебник. Он купил свою блевотную пиццу и пошёл к ней. Сел напротив. Она кивнула, не отрываясь от книги. - Физику завалил, - выдавил он. -Вижу, - она отложила ложку. - Что не понял? - Всё, - он проткнул вилкой кусок пиццы. - Просто… тупил. Бывает, - сказала она просто. - Вечером посмотрим. Это «бывает» резануло, как нож. Её спокойствие, её рациональность в этот момент казались ему издевательством. Он мрачно промолчал. 12:00. Третий урок. История. Устный опрос. Его вызвали. Он знал материал. Но когда учитель задал вопрос, в голове всплыла её фраза «бывает», и всё перепуталось. Он начал путать даты, замолчал на полуслове. В классе захихикали. Учитель, смерив его взглядом, вывел третью «2» и сказал: «Садись, Петров. Позор.» 13:00. Обед. Он не пошёл в столовую. Пошёл в пустой кабинет химии и сел на последней парте. Достал телефон. Три двойки. За один день. Отец убьёт. Вернее, не убьёт. Скажет что-то вроде: «Я же говорил, фантазёр. На завод пора». И будет по-своему прав. 14:00. Последние уроки. Просидел, как в тумане. Не слышал, что говорят учителя. Видел только, как за окном темнеет. Чувствовал, как внутри копится какая-то чёрная, липкая ярость. На себя. На учителей. На Витьку. На отца. На весь этот ёбаный мир. И, как это ни пиздецово, даже на неё. За её спокойствие. За её «вечером посмотрим». Как будто у неё нет других проблем, кроме его долбаных двоек. 15:30. Конец уроков. Он вышел из школы одним из последних. Ветер был холодный и противный. Он шёл домой, и каждая ступенька отдавалась в висках тупой болью. Он понимал, что вечером будет скайп. Что она будет говорить про задачи, про графики. И что он сейчас взорвётся. И не сможет себя остановить. Так и вышло. (Антон вышел из школы с тремя двойками в дневнике. Весь день его мотало. Вечерний скайп.) -Ты прислал какой-то бред по сопромату. Там, в третьем действии, ты вообще забыл про…- - Отстань.- - …Что?- - Я сказал, отстань, блять! Не до твоего сопромата! Целый день эту хуйню слушаю!- - Антон, что- - Да что ты всё лезешь со своей умностью, а? Вечно ты всё знаешь, вечно ты права! Надоело, сука! Как робот, блять! Задолбали уже твои графики и формулы! Иди нахуй со всем этим!- (В кадре видно только лицо Алисы. Её уши резко прижимаются к голове. Глаза расширяются на секунду, потом сужаются. Ни слёз, ни дрожи. Но всё её существо будто окаменевает. Она не дёргается, не огрызается в ответ. Она просто смотрит сквозь экран. Это не обида. Это - отключение. - Поняла. Хорошо.- отвечает Алиса холодным и без жизненным тоном (Щелчок. Связь прервана. Не «до свидания», не «я пошла». Просто - пустота.) День после срыва. Школа. Параллельные классы. Антон пытался поймать её взгляд утром у раздевалки. Она шла в свой 11Б, разговаривая с одноклассницей-лисичкой. Прошла мимо, не повернув головы. Её хвост был опущен, но не поджат - просто нейтрально. На большой перемене он подошёл к дверям её класса. Она сидела за партой у окна, что-то чертила. Он постучал по косяку. Она подняла глаза. Увидела его. И осознанно, медленно отвела взгляд обратно к листу, как будто перед ней был пустой воздух. Её уши не дрогнули. Полное, абсолютное игнорирование. Хуже, чем если бы она плюнула в него. Момент в коридоре после уроков. Они столкнулись нос к носу у выхода. Не могли разойтись. Он замер, открыл рот. - Алис, послушай…- Она не сказала ни слова. Её взгляд был направлен куда-то в область его плеча. Она просто сделала шаг в сторону, обходя его, как обходят неодушевлённое препятствие — столб или урну. И пошла дальше. Её хвост, проходя мимо, даже не коснулся его ноги. Вечер у её подъезда. Финальный диалог. (Он дождался её, шёл рядом молча полпути. Она не прогоняла, но и не смотрела на него. У подъезда она остановилась.) - Дошёл. Всё.- - Всё. Да. Я… Я вчера был не прав. Совсем. Сорвался. На тебя. Потому что сам облажался. Не оправдываюсь.- Алиса молча смотрела Антону в глаза. Антон: Ты не робот. Ты… ты первый человек, с которым мне… не пиздец. Понимаешь? И вчера я это сломал. И сегодня… сегодня было пусто. Я физику завалил. И некому было сказать, что я идиот. - У меня сегодня на кружке по авиамоделированию… я сделала шасси по нашему расчёту. Оно… получилось. И я не знала, кому сказать.- -Я ждала этого - ответила алиса. Она резко, почти порывисто, закрывает расстояние и целует его. Не в губы. В угол губ, почти в щёку. Быстро, сухо. - Звони в восемь, - говорит она, отступая. - И… больше никогда так. Никогда. - Никогда, - тут же выдыхает он. Она разворачивается и скрывается в подъезде. Антон стоит ещё пять минут. Потом идёт домой. Ветер бьёт в лицо, но он его не чувствует. Внутри - тихий, оглушительный рёв победы. Он всё ещё мудак. У него всё ещё три (теперь уже четыре) двойки. Но система - их система - снова запущена. И это единственное, что имеет значение.