Глава 12. Угнитающий секрет. Часть 2.

В темноте ничего не было видно, только то, что находилось в метре от нее. Побродив по комнате, девушка подошла к зеркалу. Оно было накрыто тем самым пончо Камило. — «почему он снял пончо? Оно же у него любимое, так еще и завесил им зеркало» — Камило — уже более утвердительно произнесла она. -уходи. -Камило? — девушка подошла чуть ближе на голос и уже смогла развидеть, пусть и мрачный, но хоть какой-то силуэт перед собой — что ты здесь устроил? Пошли, нас… -я сказал, уйди. -если не уйду, то что? Я уйду только с тобой отсюда, тебя все ждут. Парень встал, подошёл к ней и, схватив за запястье, да так крепко, что кровь словно перестала поступать в пальцы, повел ее к выходу. Девушка уперлась ногой об кровать и, оттолкнувшись, вырвала руку из его крепкой хватки. Это не обошлось без последствий: от толчка Марчина упала на кровать Камило. Рядом с ней лежало 3 фотографии, и на всех был Камило. Он держит их всегда при себе, и если кто-нибудь это узнает, то, скорее всего, подумает, что это пик эгоизма, но на самом деле он держит их при себе просто потому, что боится, что при каждодневном обращении забудет, как он выглядит. Марчина не успела взять хоть одну из них, как Камило в тот же миг выхватил их. -зачем.. -я же попросил уйти, что непонятного? Девушка встала с постели. -сначала объяснись, почему ты так себя ведёшь, неужели слова Пеппы тебя так задели? Ты пойми ее, она это не со зла, и ты это знаешь, что она эмоциональная и... Камило опять перебил ее: -а когда меня поймут? — чуть ли не крича, плотно сжав зубы, спросил он, будто в пустоту — я из кожи вон лезу, чтоб всем угодить, под конец дня я не чувствую конечностей, а голову хочется оторвать и положить в морозилку на охлаждение. Когда перестанут воспринимать меня как маленького мальчика, что вечно отлынивает и все делает только в свое удовольствие? Скажи же мне, когда Меня начнут понимать? — его взгляд зафиксировался на девушке, еще немного, и он дыру в ней просверлит. — «Он прав. Он уже давно не маленький ребёнок. С того момента, как он выходит из Каситы, то происходит одно превращение за другим, понятно дело, что это его истощает, но можно предположить, что он просто превращается в менее уставшую версию себя, чтобы не показывать этого. Поэтому он и ведет себя часто позитивно, но были моменты, когда на его лице можно было увидеть усталость. Камило хотел как лучше, чтоб родственники и родители не переживали, что с ним что-то не так, но все вышло совсем наоборот, они стали считать, что он прохлаждается, потому и такой бодрый. Как же глубоко они ошибались» — поняла Марчина и поспешила как-нибудь успокоить его пыл — К..Камило, ты прав, ты такой же человек, что и остальные, и тебе тем более свойственно уставать… Твои растяжки на теле. Они ведь от настолько частого использования дара появились, так? -а что, если и так? Что с того? Разве они смогут переубедить их в том, что я не такой лентяй, как они думают? — его глаза все также были устремлены на предмет, вызвавший ненависть. Если такой пример «ты тоже человек и имеешь право на эмоции» сработал на Марчине, то на Камило же это не прокатит. В момент злости его вряд ли что-то вообще переубедит. -Камило, если ты выскажешься, то тебя обязательно поймут, пойдём вниз за стол ко всем, все тебя там ждут — да, не умеет Марчина в такие резкие моменты успокоить такого, как он, а уж тем более как-то поддержать. Парень выпрямился во весь рост и внезапно залился истерическим смехом. -ждут? Да они все попусту свалили на тебя, в надежде, что ты, конечно же, всё исправишь, что я тебя послушаю, и мы вместе пойдём пить чаёчек — Камило прижал руки к лицу, сделав намеренную милую моську, но явно саркастичную, и продолжил выразительно смеяться, делая это непроизвольно. Не выдержав его насмешки, Марчина подошла к нему и, замахнувшись, ударила по лицу. Смех прекратился. Глаза округлились, а брови высоко поднялись. Его удивление быстро сменилось на гнев. Камило схватил ее бьющую руку и потянул в сторону, а сам же приблизился к ней. Их лица находились в 20 см друг от друга, но этот момент нельзя было назвать «романтичным». Марчина смотрела на него, нахмурив брови, но нижнее веко было напряжёно, а верхнее слегка приподнято. Ее дыхание стало прерывистым и редким, чего не скажешь о Камило. Сглотнув слюну, девушка начала разговор: — Прекрати. Вместо того чтоб терпеть все это в себе, лучше бы постарался объяснить и показать свою усталость. -это бессмысленно!.. -раз так, не веришь моим словам, так иди и посмотри сам, как за тебя родители переживают, может, тогда поверишь мне и одумаешься! Камило отдернул ее руку, обернулся ею и направился ко всем. -Марчина, ну что, как там Камило? — спросила Альма, оторвавшись от еды. -ничего. Он не хочет выходить — уже собрался уходить, но его остановил Феликс. -Марчи, он сильно расстроился? -да. Отец вздохнул: -ох, Камило, когда он уже поймёт, что мы за него так же переживаем, как и за Антонио. После его рождения ему, конечно же, стали уделять больше внимания, но о нем никто не забывал и все так же переживали. Внимание Камило привлекло наступающее тёмное дождевое облако над головой Пеппы, от чего его оскал ослаб на лице девушки, оно сменилось на осознание всего. Огорченно вздохнув, он вернулся в комнату и вернул свой внешний вид. Настоящая же Марчина стояла и ждала, как тот что-то скажет. Его взгляд был устремлен в пол, а веки прикрывали половину глаз. Девушка подошла к зеркалу, сняла с него пончо и накинула на парня. -кто-то говорил, что чувствует себя незащищённым без него. В комнате посветлело, но несильно, лишь сошла угнетающая мгла. Об стекло окна стали ударяться капли дождя. Камило поднял глаза и посмотрел виновато на нее. После чего нерешительно подошёл ближе и аккуратно положил голову ей на плечо, спрятав лицо. Марчина на это лишь вздохнула и уже тут обняла его, но некрепко. Почувствовав на своём теле ее руки, его руки обхватили девушку, не желая отпускать. Из длительной тишины Камило тихо произнёс: -я люблю шум дождя, но не люблю, когда он идёт. -это как вообще? -в большинстве случаев это означает, что мама расстроена. На лице девушки появилась легкая улыбка. -так чтоб ее не расстраивать и дальше, пошли ко всем за стол. Оторвав свои руки от нее, Камило пошел прочь из комнаты вместе с ней. Не успели они подойти к столу, как на Камило набросилась Пеппа. -Камило, дорогой мой, прости, я не хотела тебя так обидеть, я не знала, что ты все время помогал так всем, ты столько раз обращался в кого-то, что я и вовсе запуталась где ты, и обозналась, прости. Камило ее извинения тронули, он обнял ее и стал успокаивающе что-то говорить ей. Это подействовало. Перед тем, как они уселись обратно за стол, Марчина шёпотом, чтоб никто не услышал, кроме одной особы, попросила Долорес поменяться с ней местами, что та и сделала. Печальная атмосфера стала быстро развеиваться за семейными разговорами и поздравлениями главы семьи. Камило на разные вопросы криво и слабо улыбался. Опускал голову вниз, прятал взгляд, чтоб скрыть переживание стыда. Марчина же предлагала ему всякую еду и его любимые арепы. Ее глаза улыбались, глядя на него, тем самым приободряя его. Несмотря на тяжелый день, вечер удался куда веселее. Как стемнело, везде засверкала гирлянда, засветились фонарики. Дом окрасился во множество ярких красок и был переполнен гостями из городка. Все можно исправить, если вовремя спохватиться. Наутро было тихо. Все решили чуть-чуть подольше поспать, чем обычно. Но как странно, Марчина встала раньше обычного. Вчера она встала позже всех, сегодня раньше, что за несправедливость? Эта мысль быстро испарилась от вкусного запаха, что доносился с кухни. Выйдя из комнаты, девушка направилась прямиком на запах. Украдкой зашла на кухню и увидела такую картину: Камило стоял с небольшим низким хвостиком и в фартуке, что-то делая у плиты. Марчина тихо подошла к нему и аккуратно взяла за плечи. Тот аж подскочил от неожиданности. -ты что здесь делаешь? — удивленно спросил парень, вытирая руки об фартук. Девушка проигнорировала его вопрос и стала заглядывать ему за спину. -что это ты делаешь? Неужели ты готовить умеешь? Камило возмутился: -конечно умею, а ты что думала? -а я думала, что ты только употреблять умеешь, а оказывается, еще и готовить. -вообще-то обидно! Я так-то хороший повар. Возможно, из-за того, что в детстве часто пробирался на кухню к тетушке Джульетте, чтобы украсть еду и взглянуть на процесс приготовления перед уходом. Садись давай. Марчина со слабым смешком послушно села за стол, и перед ней тут же оказалась тарелка с чем-то похожим на сырники. -арепы? -да, можешь попробовать, делюсь в знак благодарности, что вчера мне помогла — парень отошел обратно к плите и продолжил готовить. Она взяла теплый и румяный ареп и откусила небольшой кусочек. Потом чуть побольше и еще побольше. Ее лицо потекло, уголки губ устремились вверх, а щеки покрылись легким румянцем. Камило обернулся и спросил: -нравится? Девушка активно закивала головой. -очень! — и продолжила есть. Камило отвернулся. -ну вот выйдешь за меня, и буду арепы каждое утро тебе готовить... — на его лице появилась легкая улыбка. -ты что-то сказал? -нет, ничего, — все так же улыбаясь, поставил ей на стол еще одну тарелку с арепами.