Глава 15. "Тише.."

Девушка сменила свой обычный, но теперь уже тяжёлый шаг на бег. Она старалась сбежать не от Камило и не от дома, она боялась своих мыслей. Марчина знала, что если остановится сейчас хоть на мгновение, то эти мысли, что требуют переваривания, окружат ее со всех сторон. Разумеется, от самого себя никогда не убежишь, эти страхи, переживания и мысли — все это неотъемлемая часть тебя, и бежать от них глупо, но что еще можно поделать, если ты не хочешь их принимать, и они начинают грызть плоть и корку мозга? Попытки сбежать от них лишь на время облегчают эту ношу. Зная это, она продолжала безнадёжно бежать, ведь знала, что остановится и придётся размышлять, а это, честно, утомляет. Она начнёт думать, почему Камило так начал себя вести: он ей отомстить за что-то решил или что? Или, напротив, его мнение на ее счет поменялось? Крайней мысли Марчина остерегалась куда больше других, потому что, черт знает, как именно теперь он к ней относится. Убыстренное дыхание часто сбивалось, а ноги немели. Ей пришлось против воли остановиться у первого встречного дерева и облокотиться на него одной рукой, пока другая судорожно хваталась за горло. Сердце бешено колотилось в груди, набатом отдаваясь в голове. Неосторожный и напряжённый взгляд устремлялся то в землю под ногами, что плыла, то во мглу теней деревьев. Девушка закрыла глаза и пыталась восстановить дыхание, но за дыханием поспело то, чего она в тот момент остерегалась — мысли, словно прорванная дамба, нахлынули: — «Камило…черт тебя подери, почему? Почему ты так сказал? Что тебя изменило? Я не понимаю! Не понимаю! Не хочу понимать, отстаньте!» — налитые кровью глаза устремились на объект напротив, к которому вскоре поспели суровые и резкие удары всеми конечностями поочерёдно. Было больно, но в порыве вырванного гнева ничего не чувствовалось. То крики, то стоны прорезающей боли в кистях просачивались с ее уст. Вся злость, что копилась уже давно, вырвалась разом и лишь из-за одного небольшого пустяка, видимо, этот пустяк стал вишенкой на этом кроваво-красном торте недовольств. Это длилось недолго, всего пару минут. Марчина остановилась и уперлась локтями в дерево. Темно и холодно. Еще и звуки лесной живности настораживали. Девушка старалась вновь успокоить дыхание и взять себя в руки, но дрожащие руки, онемевшие пальцы никак не могли ухватиться хотя бы за лоскуток одежды. Стоило ей только начать успокаиваться, как на ее плечи приземлилось что-то в разы больше нее, что покрыло все ее тело. Она, не поднимая головы, увидела на своей груди до боли знакомый узор одежды. Глаза так устали, но нижние веки продолжали быть напряженными, разглядывая тот же узор. Да, это был виновник ее гнева и источник всех проблем — Камило. Разумеется, он услышал ее изливания эмоций на бедное дерево. Слушая и наблюдая за этим, он почувствовал себя виноватым. Брови еле опустились, а в глазах читалось явное раскаяние. Если бы не его неуверенность, он бы все свои слова оправдал тем, что просто хочет побыть с ней хоть еще чуть-чуть. Марчина молча скинула его пончо с плеч и стала отходить все дальше от него. Парень поднял свою вещь и остановил ее: -извини, я не думал, что это тебя так разозлит. Почему ты так резко на это отреагировала? — может, потому что мы уже договорились и даже план придумали, как разойтись спокойно? Вначале ты не хотел этой свадьбы, а сейчас мне говоришь, что отказываешься мне помогать с тем, чтоб ее сорвать! — с каждым словом ее голос повышался все выше и выше. Тут он замолчал. Камило сам прекрасно знал, что говорить ей что-то вроде: "ты мне нравишься" — будет глупо и не к месту, но ничего другого он придумать и не мог. -на то есть свои причины... -причины? Какие? Поделись со мной, ну же! Давай! Что не так? Почему ты скрываешь от меня их? — ее влажные глаза стали скитаться по отрешенной фигуре напротив. -я хочу ещё немного с тобой побыть, а не расходиться сразу... — пробормотал себе, но не под нос, а явно так, чтоб она услышала. Крики стихли. На их смену пришли тихие и рваные слова: — что?.. Я… Я не понимаю Тебя! Не понимаю! Ты же меня терпеть не мог, а потом помягчел без повода, к чему это? — изумленный вид не сходил с ее лица. — все в порядке, не думай об этом — Камило осторожно подошёл к ней и положил руки на ее поникшие плечи. Взгляд девушки застыл на его груди без движения, были видны лишь легкие подрагивания век и губ. Тихо. Не кричит и хорошо. Пока она переваривала все, что сейчас произошло, он опять накинул на ее плечи пончо, отчего после ее взгляд и вовсе потух. Камило это заметил и наклонил слегка голову, чтоб видеть четко ее лицо. Глядя прямо в эти опустошенные глаза, он произнёс: — не беспокойся насчет всего. Отдохни — он медленно расправил руки и, не принуждая, предложил опереться об него. Марчина приподняла голову, дабы спрашивая, что он делает. -можешь упасть на меня и расслабиться, я удержу — на его лице повиднелась все та же теплая улыбка, от которой глаза слегка прищурились — слышал, тебе становиться спокойней от моей улыбки. Она посмотрела вниз, потом опять на него и, опустив голову, подошла впритык, отчего парень незаметно вздрогнул. Она наступила ему на носки, что есть силы. Камило вскрикнул, и его слегка пошатнуло, и именно в этот момент Марчина решила принять его предложение. В конечном итоге парень потерял равновесие и упал на землю, так ещё в придачу на него свалился комок злости. Отдышавшись, он начал свои возмущения: -ай-аии! Ты это специально, да? Лежа головой на его груди, девушка молча отвернулась, что значило, конечно же, да. Камило на это лишь протяжно вздохнул: -ла-адно.. это мое наказание — немного пораздумав, он обхватил лежащую на нем девушку и перевернулся набок. Марчина вскочила и пихнула его ногой, на что парень схватил ее за эту ногу и, приподнимаясь, тянул за нее к себе. Девушка устояла против его тягостей, а Камило будто бы сдался и упал на ее ноги. -эх, ладно - ладно, ты победила, но только в этот раз — протянул с грустью в словах он, глядя прямо на небо — уже так поздно, повезло, что видно хоть немного звёзд, облачно все же. Из-за его слов девушка посмотрела наверх. И правда, почти ничего не видать, рассматривать почти нечего. Опустив голову, ее взгляд устремился на лицо наглого лежащего. В его глазах отражались мелкие звездочки, хоть и было темно. Это затянуло ее. После нескольких секунд глядений парень заметил, что его сверлят взглядом. -что-то не так? — поинтересовался он. -понять не могу, какого цвета твои глаза. Парень непонимающе поморгал. -зато я твои могу понять: они такие тусклые, но когда ты смотришь на что-то с любопытством, то в них появляется сразу какая-то искринка, что разжигает в них жизнь, и я бы хотел смотреть на них вечность. -болотные. -что? -глаза болотные у тебя. Парень демонстративно нахмурился. -и все? -я не умею описывать, как ты. Я их цвет понять не могла, а тут пригляделась вблизи и поняла, что и не зелёный, и не коричневый — болотный. -сказала бы изумрудный хотя бы, а то болотный, будто в лужу посмотрела. -изумрудный чище. -а я грязный? -да. Обиженный отвернулся и надулся. Марчина вздохнула и продолжила: -но если ты захочешь стать чище, то тебе придётся изрядно попотеть. -и что же мне нужно сделать? -все тоже — помочь нам не свататься. На это Камило уже ненамеренно нахмурился. -других вариантов нет? -тогда скажи, почему ты не хочешь помогать. -я же уже сказал. -хорошо, тогда почему ты хочешь со мной ещё немного побыть? Парень замолчал. -ну? Чего молчишь? Немного подумав, он привстал, схватил свисающие на груди у Марчины края пончо и накрыл ее лицо полностью им и, незаметно через ткань, поцеловал в лоб. С глухими возмущениями девушка выбралась из его плена. Камило встал, протянул ей руку и сказал: -ну что, пошли домой, поздно уже и холодает. Как и ожидалось, она не приняла его руку и пошла впереди него, пока тот плелся сзади. Повезло, что они ушли недалеко от дома, иначе по такой темноте, даже зная местность, было бы легко заблудиться или еще хуже - серьёзно пораниться. У входа в дом этих двух ждала явно недовольная кузина Камило. -вы время видели? Уже давно за полночь, а вы шарахаетесь непонятно где! — возмутилась Мирабель, держа в руках небольшую свечу. -прости-прости, Мира, больше такого не повторится… То, что мы ушли, кто-нибудь из родителей заметил? — робко спросил Камило, на что Мирабель фыркнула на него: -нет, радуйся этому, иначе бы тебе влетело и от Пеппы, и от Абуэлы — Мирабель посмотрела уже на Марчину — а ты почему ушла так внезапно? Мы тебя обыскались по всему дому, хорошо, что никто больше не проснулся. Марчина прикрыла глаза и почесала затылок. -извини, Мира, Я вспомнила одну вещь, которую нужно было срочно сделать. Мирабель слегка улыбнулась и, схватив девушку за запястье, повела ее к себе. -хорошо, сейчас ты мне расскажешь все в мельчайших подробностях, у нас и так девичник, поэтому ты будешь ночевать со мной. Марчина, еле успев, отдала пончо Камило. По его глазам было понятно, что он не хотел бы, чтоб она рассказала прям все ей, и она это понимала. Девушки пришли в детскую и расселись по койкам. -Мира, а почему мы у тебя? У нас же был девичник со всеми у Изабеллы. -а?.. А. Ну, у них там свои повзрослее и посерьёзнее разговоры пошли, а сидеть и слушать опьяненных сестер я бы не хотела. Тут у меня к тебе куча вопросов: что за наряд и откуда он у тебя? -это.. Это наряд Альмы. Мирабель вскочила и припала перед ней на колени. -что? Абуэлы? Не припомню у нее такого наряда.. Да и красивый, прям на тебя пошит..А эти узоры... — держась за края юбки, произнесла Мирабель. Марчина схватила ее за локти и стала поднимать. -Мирабель! Встань, пожалуйста, не сиди передо мной на коленях. Она послушала ее и села рядом с ней. Девушке пришлось рассказать ей все, начиная с того, как она пошла к Альме, причину не назвала, потом как искала Камило и как тот ее расстроил, повезло, что Марчина смогла заговорить Мирабель, и та сама не стала спрашивать, почему расстроил, и, заканчивая тем, как обидчик нашел и вернул ее домой. Мирабель все выслушала, высказалась на его счет и была готова пойти с ним разбираться, но ее остановила Марчина. -из-за того, что Долорес все слышит, с годами он развил такую способность — не шуметь при ходьбе и почти при беге. Я однажды увидела, как он перекусывал в полночь на кухне, и могу поклясться, что он словно парил в воздухе! — рассказала Мирабель — и, видимо, его дурная привычка кусочничать так и осталась. Марчина бросила в ответ лёгкий смешок Мирабель, но та уже на что-то засмотрелась. Потом схватила ее за руки и сказала: -Марчи, что с твоими руками? И ногами?.. Они же все в синяках и ссадинах! — она вытащила что-то из ящика. Это были тонкие бинты и перекись — я схожу на кухню и принесу что-нибудь из маминой стряпни — не успела она отойти, как Марчина схватила ее за край юбки, не давая идти. Мирабель устало вздохнула и села обратно. Конечно, тут не обошлось без ее возмущений, но она все равно перебинтовала кисти рук и пальцы на ее ногах. Наутро Мирабель встала раньше Марчины, но пока та одевалась, девушка успела проснуться. Она привстала и стала сонно смотреть в одну точку. Из этого транса ее вытащила Мирабель и после помогла уже завязать на потрепанной косе небольшую, почти незаметную ленточку. -правду Абуэла сказала, тебе идет это платье, если хочешь, я могу потом подшить его тебе в бёдрах — сказала это Мирабель, идя к двери — ты идёшь? Марчина стояла у стола и опять углубилась в свои мысли. Из этого состояния ее опять вывела Мирабель. Глядя в пол, находясь еще наполовину в своих мыслях, девушка что-то произнесла, что вынудило Мирабель резко закрыть ее рот обеими ладонями. От этого она покачнулась и уперлась руками в стол, что стоял позади. Округленные глаза Марчины хлопали и смотрели на непонятные действия подруги. -что? Марчина! Тише… — «тише» Мирабель произнесла уже шёпотом, поглядывая по сторонам, но это было бесполезно, потому что обескураживающую фразу явно уже услышала Долорес.