Глава 4. Испытательный срок

Суббота разделила их, как река разделяет два берега: один — обрывистый и суровый, другой — покатый и утопающий в зелени. Линия Ксении. Офис «Гранд-Капитал» располагался в престижном здании недалеко от Садового кольца. Вывеска была лаконичной, из дорогого темного металла. Внутри пахло новой мебелью, дорогой краской и… тишиной. Не библиотечной, а напряженной, деловой. Девушка-ресепшен в строгом костюме, больше похожая на модель, молча провела Ксению по коридору с мягким ковром, мимо закрытых дверей, из-за одной из которых доносились сдержанные, но жесткие голоса: «…не уйдут они с рынка просто так, надо давить…» Кабинет Алексея был большим, с панорамным окном на Москву. Никакой кричащей золотой роскоши. Дорогой минимализм: огромный дубовый стол, кожаное кресло, современный компьютер, которого Ксения раньше только в журналах видела. На стене — карта Москвы, испещренная цветными метками. На полке — несколько серьезных экономических трудов, что удивило ее. Алексей сидел не за столом, а в кресле у окна, разговаривая по телефону. На нем был идеально сидящий темно-синий костюм, белая рубашка без галстука. — Договорились, — его голос был спокоен и решителен. — Наши условия — окончательные. — Он положил трубку и встал, приветственно кивнув Ксении. — Вовремя. Это главное правило здесь. Он не стал тратить время на формальности. Подошел к карте. — Вот наша зона влияния. Север, северо-запад. «Союз» — это не просто название. Это структура. У нас есть свои магазины, кафе, склады, точки по продаже всего… чего угодно. Все они платят за крышу, за защиту, за возможность работать. — Он повернулся к ней, его взгляд был изучающим. — Твоя задача, пока что пробная — проанализировать вот этот поток. — Он кивнул на лежащую на столе папку. — Это отчетность по пяти автозаправкам. Легальный бизнес. Нужно понять, где есть дыры, где нас могут обманывать арендаторы, где можно увеличить маржу. Цифры, Ксения. Только цифры. Ничего больше. Он говорил с ней как с коллегой. Не как с девушкой, а как со специалистом. Это льстило и отрезвляло одновременно. Ксения взяла папку. Документы были составлены грамотно, но чувствовалась «серая» зона: часть оборотов шла минуя кассу, упоминались «премиальные» неким «контролерам». — А если я найду нарушения закона? — спросила она, поднимая глаза. — Найдешь — скажешь мне. Закон — понятие растяжимое, — холодно улыбнулся Алексей. — Мы платим налоги. Там, где это необходимо. Наша задача — оптимизация, а не криминал. Рабочее место тебе выделят в соседнем кабинете. Можешь начинать сегодня. Оклад… назови свою цифру. Среднюю по рынку. Он назвал сумму, от которой у Ксении перехватило дыхание. Это было в пять раз больше, чем предлагали в банке «Капиталъ». За эти деньги можно было не просто жить — можно было спасти родителей от этой вечной экономии. — Хорошо, — сказала она, и слово повисло в воздухе, как подпись под договором с невидимыми чернилами. — Я посмотрю. Она просидела за компьютером до вечера, погрузившись в колонки цифр. Мир формул, расчетов, графиков был ей понятен и безопасен. Здесь она была королевой. Она нашла две нестыковки, возможную схему увода части наличности. Делая пометки, она на время забыла, кому и для чего работает. Это была просто интересная задача. А потом подняла глаза и увидела за окном тот самый длинный черный Mercedes, который однажды проехал мимо нее. У него были тонированные стекла. И он явно ждал кого-то. Страж. Или тюремщик. Линия Алисы. Дача под Звенигородом была не старым бревенчатым срубом, а новым кирпичным особняком с башенками и золотым куполом на крыше. Музыка гремела на весь лес. На огромном мангале дымился шашлык. Народу было человек двадцать: такие же молодые, наглые, щегольски одетые парни и яркие, громко смеющиеся девушки. Пахло дорогим парфюмом, шашлыком, деньгами и безнаказанностью. Алисе было поначалу неловко в своем сиреневом платьице на фоне девушек в дизайнерских спортивных костюмах и с золотыми браслетами на щиколотках. Но Григорий не отходил от нее ни на шаг. Он смешил, поил дорогим коньяком из хрустальных рюмок, рассказывал невероятные истории о том, как они «решали вопросы» с какими-то чехами. Она чувствовала себя принцессой на балу. Ей представляли людей: «Это Санёк, у него пол-Мытищ под контролем», «А это Миша, наш специалист по „недвижке“». Все были просты, хлопали ее по плечу, называли «Гришиной новой пассией». Один раз разговор за соседним столом стал резким. — …да они, южные, вообще зажрались! На Бабаевской нашей же точкой пахнет! — крикнул коренастый парень с бритым затылком. — Успокойся, Витюха, — сказал кто-то старше. — Белый — не дурак, просто так не полезет. У них там свой порядок. — Порядок… — фыркнул Витюха, и его взгляд скользнул по Алисе с холодным любопытством. — А это чьи? Григорий обнял Алису за плечи. — Мои. Не твои собачьи. Завязывай. Инцидент исчерпался, но легкая тень упала на праздник. Алиса спросила позже: — Гриш, а кто такие «южные»? И Белый? — Конкуренты, — отмахнулся Григорий, наливая ей еще вина. — Скучная тема. Не для такой красоты, как ты. Танцуй лучше. И она танцевала. Под песни «Мираж» и «Ласкового мая», под смех и звон бокалов. Она пила дорогое вино, ела фрукты, которых не видела с советских времен. Она смотрела на этот особняк, на эти машины у ворот (рядом с «BMW» Григория стояли джипы и какие-то стремительные спортивные купе), и думала: «Вот оно. Настоящая жизнь». Она забыла про коммуналку, про ворчащую бабушку, про тусклое будущее, которое мерещилось ей еще неделю назад. Здесь была сила, красота, изобилие. И Григорий, который смотрел на нее так, будто она самая драгоценная находка. Она не заметила, как Григорий отошел поговорить с тем самым коренастым Витюхой. Разговор был коротким и тихим. — …и чтобы пасти ее, понял? Незаметно. Леха говорит, та, умная, может ключом стать. А эта… чтобы не болтала лишнего. — Понял, шеф, — кивнул Витюха, и его взгляд еще раз, уже чисто профессионально, скользнул по смеющейся Алисе. Вечер. Ксения вышла из офиса поздно. В руках у нее была дискета с результатами анализа и странная тяжесть под ложечкой. Она что-то продала сегодня. Не только свое время. Что-то еще, неосязаемое. У подъезда ее ждала Алиса, приехавшая на такси. От нее пахло дымом, алкоголем и счастьем. — Ну как?! — бросилась она к подруге. — Я в шоке! Это такая сказка! А ты? Устроилась? — На испытательный срок, — сухо ответила Ксения, разглядывая подругу. Яркий макияж, чуть растрепанные волосы, новый браслет на запястье. Она выглядела чужой. — Ура! — Алиса обняла ее. — Мы теперь коллеги! Ну, почти! Гриша говорит, может, и мне работу даст, что-то типа помощницы… Ты только не смотри так, я все понимаю! Это же просто работа! Ксения молча кивнула. Она смотрела не на Алису, а в темноту за ее спиной, где в тени деревьев стояла незнакомая машина с невыключенными фарами. Она простояла так минуту и медленно уехала. «Пасли», — вдруг со всей ясностью подумала Ксения. И не только меня. — Пойдем, — сказала она Алисе, беря ее под руку. — Рассказывай про свою сказку. В деталях. Они пошли в темноту, к подъезду. За одной спиной тянулся шлейф цифр и холодных расчетов. За другой — запах шашлыка и смеха. Но тень от особняка с золотым куполом и тень от офиса с картой Москвы уже сливались в одну большую, беспощадную тень, под которой им обеим предстояло теперь жить. Испытательный срок только начинался. И касался он не профессиональных качеств, а самой их души.