Часть 2

Стоило догадаться, что к пятнице не утихающий гул вокруг предстоящего турнира достигнет такого апогея, что невозможно будет расслышать собственные мысли. Гермиона поскребла лоб ногтями и зарылась пальцами в распущенные волосы, нависая над учебником по рунам и бросая раздраженные взгляды на компанию однокурсников, у которых никак не закрывались рты. Казалось, заявки подали вообще все, и теперь семикурсники с упоением спорили о том, кто же окажется теми самыми везунчиками, какими будут испытания и куда они потратили бы миллион галлеонов. От споров воздерживались немногие: не считая Гермионы, Гарри и Рона с Джинни, рты на замке держали слизеринцы, и оно неудивительно. Почти у каждого из них семейный капитал был в два, а то и три раза больше, и за призовым фондом в виде телеги, набитой галеонами, никто из них не гнался. Остальное они наверняка обсуждали приватно в своей гостиной, но на «большой публике» держались тихо, и Гермиона была им за это признательна. На рунах Рон все таки повелся на всеобщую провокацию и тоже начал рассуждать вслух. - Ну правда, куда можно потратить такие деньги? Грейнджер перевела взгляд на друга, не переставая удерживать свой череп, чтобы тот не разлетелся на куски от бушующей в ней злости. - И ты туда же. - На твоем месте, я бы сжег тот жалкий шалаш, который вы зовете домом, и купил нормальную жилплощадь. - спереди раздался приглушенный голос Малфоя. Гермиона укоризненно посмотрела на него, и Драко усмехнулся, хитро подмигнул ей и вперил взгляд в краснеющего Уизли. - Закрой свой рот. - предупредила она, но Малфой проигнорировал её. Он развернулся назад в пол-оборота и устроил локоть на спинке стула, вальяжно свесив вниз расслабленную кисть руки. - Жаль, что у тебя нет шансов поломать голову о том, что делать с таким богатством, Ронни. Потому что участником стану я. - он резко указал на себя большим пальцем, выглядывающим из кулака и выглядел вполне серьезно. - Ты продал заявку на участие? – спросила Гермиона. Драко пожал плечами, что-то в его поведении изменилось, и он стал выглядеть ещё вальяжнее, хотя взгляд оставался острым. - Конечно. А ты - нет? - Нет. Он нахмурил брови и выпятил нижнюю губу, смотря на нее с недоверием. Грейнджер тоже сузила глаза, не имея ни малейшего желания проиграть в гляделки. - Странно слышать это от тебя. Я то думал, ты всю ночь после оповещения Бэгмена спала под дверью Макгонагалл, чтобы вписаться самой первой. Ты же выскочка, каких поискать. Рон насупился и предупредил: - Отвернись, Малфой, пока я не выбил тебе зубы. Ожидаемо, Малфой и ухом не повел. - А знаешь что, Грейнджер? Хорошо, что ты не участвуешь. А то по привычке выскочишь, кто-нибудь споткнется и умрет. Опять будет скандал. А у меня итак подглаженная репутация, твои промахи мне ни к чему. Драко растянулся в довольной улыбке и вернулся к своему учебнику. Гермиона перевела нечитаемый взгляд на Рона и едва слышно сказала: - Не ведись. Уизли затарахтел, но сдержал свой порыв. Гермиона стрельнула взглядом в спину Малфоя, который беззвучно затрясся от смеха, слыша яростные вздохи Рона, а потом уткнулся лицом в руку, упертую локтем в столешнику парты. Профессор Бабблинг сразу заинтересовалась, что же вызвало у мистера Малфоя смех, и тот моментально выкрутился, указывая на тройственный смысл одного из рунических сочетаний. Чертовски умный, изворотливый ублюдок. Глубина его теперешних познаний в магии, равно как и сила и мастерство Гермионе были неведомы - за год они взаимодействовали едва ли больше получаса, но у нее было предчувствие, что Драко не был голословен, и что он состоянии выбиться из всех парней-претендентов на турнир. Слишком уж твердой и заразительной была его уверенность в себе. Грейнджер заправила волосы за ухо, тихо захлопнула учебник и сильно ткнула блондина острым углом книги между лопаток, призывая обернуться. Он отклонился на стуле назад, завис на задних ножках и, вытянув шею, взглянул на нее из-под ресниц с едва заметным интересом. Гермиона налегла грудью на парту и опалила его ухо жарким дыханием. - Я могу тебе пообещать, дорогой Драко, что приложу все свои силы, чтобы на турнире споткнулся именно ты. И тогда я, не раздумывая, так надеру твою задницу, что ты никогда этого не забудешь. Малфой распахнул губы, и Гермиона могла поклясться, что в его взгляде проскользнула искорка возбуждения. - Смелое заявление, Грейнджер. Но я буду ждать. - он посмотрел на нее нечитаемым взглядом. - С нетерпением…. Он вернулся в прежнее положение и сосредоточился на лекции профессора. Гермиона тяжело вздохнула и уставилась в искорябанную столешницу. Только что она подписалась на новые проблемы. Идиотка. На Рона она взглянуть не решилась, заранее зная, что ничего хорошего не увидит. Как только профессор Бабблинг отпустила всех с урока, Гермиона воспользовалась медлительными сборами друзей и прошмыгнула мимо толпы к выходу. Топот её ботинок с каждым шагом все сильнее заглушался гомоном вырывающихся из классов студентов. Ноги принесли её к статуе горгульи, и Гермиона быстро выпалила ей пароль, словно боясь передумать. Когда проход открылся, она пронеслась по лестнице, перескакивая через две ступеньки и, едва не врезавшись в дверь в кабинет директора, затормозила. Потом занесла руку и дважды стукнула костяшками по старому дереву. - Мисс Грейнджер, проходите. - Профессор Макгонагалл, я хочу записаться на турнир. Минерва тяжело посмотрела на нее, и в воздухе повисла долгая пауза. Потом она все же заговорила. - Зачем Вам это? Гермиона задумчиво наклонила голову. От неуверенности в своих действиях она почувствовала легкую дрожь в руках и быстро спрятала их за спиной, чтобы не дать Макгонагалл поводов надавить на нее и уйти ни с чем, кроме разочарования. Прежде всего в самой себе. - Разве нужна причина? Просто желания недостаточно? Профессор Макгонагалл сняла очки и осторожно отложила их в сторону. - Нет, но я надеялась услышать действительно весомую причину хотя бы от Вас. – она достала из ящика стола формуляр и выдернула перо из чернильницы. – Этот турнир… сплошное недоразумение, не дающее никому успокоиться. Я была категорически против этого мероприятия, но что значит мнение директора Хогвартса для министерства магии и международной конфедерации? Минерва цепко посмотрела на мнущуюся у двери Гермиону и тихо спросила: - Скажите мне, мисс Грейнджер, разве Вы недостаточно долго висели на волосок от смерти? - Думаю, достаточно, чтобы кое-чему научиться и суметь постоять за себя. У Вас нет поводов для волнения, профессор. Директор задумчиво покачала головой. - Чтож, раз переубедить Вас у меня не получится, то примите совет не как от учителя, а как от друга: на досуге налегните на «фантастических тварей». Ходят слухи, что Сибирь кишит опасными магическими существами, и тамошние условия делают их свирепее, чем можно себе представить. - Обязательно. - Ваше имя в списке кандидатов. На выходных представители министерства будут проводить аттестацию, по результатам которой и выберут представителей школы. Вас заранее известят о назначенном времени. А пока, - Макгонагалл однозначно подняла брови вверх. – отложите домашние задания и как следует отдохните. Вам понадобится много сил, чтобы убедить комиссию в том, что вы лучшая. Гермиона закивала и попятилась к двери, за которой быстро скрылась и несколько раз глубоко вздохнула. Ощущение подкатывающей паники сковало горло, и она зашагала вниз по лестнице, намереваясь заглянуть в больничное крыло и выпросить у мадам Помфри успокаивающий бальзам прежде, чем пойти в гостиную. Всю дорогу до больничного крыла и до портрета полной дамы она старалась гнать из головы любые мысли, чтобы не убеждаться в очередной раз в том, какая она дура и какое безрассудство совершила, поведясь на уколы Малфоя и встряв в новую историю, которой не хотела ни в коем случае допускать. К счастью, в гостиной не было никого из Уизли и Гарри, иначе Гермионе пришлось бы снова говорить на нежелательные сейчас темы. Ища одиночества, она пересекла гостиную, подарив знакомым пустые, наигранные улыбки одними краешками губ, и скрылась наверху лестницы, что вела в спальни девочек. Уход за магическими существами она без зазрения совести пропустила, потому что устала всем потакать, заглядывать в глаза и продолжать играть роль девочки, готовой вывернуться наизнанку, лишь бы все были довольны. Продолжать ходить на предметы, которые вообще, на её взгляд, не имели ценности конкретно для нее, потому что она уже знала больше, чем подразумевала школьная программа, было ошибкой. Посещать уход за магическим из существами, чтобы не обижать Хагрида. Или прорицания, которые она считала игрушкой дьявола в руках обезьяны, чтобы не давать спать Гарри и Рону. Астрономию, которая вообще имела минимальное отношение к магии, просто потому что отличница должна. Приняв умиротворяющий бальзам, Гермиона упала на кровать и раскинула руки в стороны. Её взгляд устремился в обшитый дубом потолок. В бездумной неге ей пришла в голову замечательная идея – с этого момента действовать и ориентироваться в жизни только на свой внутренний отклик, или его отсутствие. Говорят, внутренний отклик – прямое следствие глубокого контакта с самим собой. Если ты умеешь слышать голос настоящего тебя, в сознании начинает тикать безупречный камертон. Да, нет, да, нет. Единственно значимый критерий делать что-то или не делать. Но чтобы услышать то единственно важное «тик-так», нужно суметь добраться до настоящего себя. А это непростой путь. Нелегкий. Он требует честности, сожжения всех ярлыков, которые ты навесил на себя сам и позволил сделать это с собой другим. Освобождения от предрассудков, забивающих легкие, словно вулканический пепел. Изучая рисунок на многолетнем дереве, Гермиона что-то услышала. Скрежет по коре головного мозга, тихое «тик-так» отсчитывало мгновения до аттестации, а приятная дрожь, расползающееся по телу, требовала выплеска магии, которая бурлила в венах и кололась морозным инеем на кончиках пальцев. Грейнджер так резко села, что на секунду поплыло пространство, и уставилась немигающим взглядом перед собой. Вот он! Внутренний отклик! Краем глаза она заметила приоткрывающуюся дверь в комнату и переходящую порог Джинни; её вид был настороженным. - У тебя все в порядке? - Да. – не задумываясь ответила Гермиона и посмотрела на нее горящими глазами, в которых наверняка мелькала тень безумства. – Вообще-то даже отлично. Между бровей Джинни пролегли две морщинки галочкой, и она подошла села на свою кровать, корпусом к подруге. - Ты прогуляла урок, вот я и спросила. - Я больше не буду тратить время не несущественное. - Ты выглядишь слегка… - Сумасшедшей? Джинни усмехнулась и обняла руками свое прижатое к груди колено. - Скорее взбудораженной. В любом случае, я рада, что ты вышла из анабиоза, и в твоих глазах снова искрится жизнь. Но в чем причина таких резких изменений, не поделишься? Гермиона села по-турецки и скрестила руки на груди. - Я подала заявку. - Ты шутишь! Шатенка покачала головой. - Это здорово! Я жду не дождусь аттестации, хотя вряд ли мои умения покажутся комиссии стоящими. Мой летучемышиный сглаз уж точно. – она фыркнула. – Но у тебя есть шансы, ты очень много знаешь и умеешь. И твои занятия с Макгонагалл… она научила тебя тому, что не умеет никто из семикурсников. Джинни говорила о самотрансфигурации: Гермиона теперь умела превращать саму себя даже в кедровую шишку, и её навыки маскировки вышли на совершенно новый уровень. А ещё лето вышло дождливым и богатым на грозу, и с помощью Макгонагалл Гермиона совсем недавно смогла стать анимагом. То ощущение свершившегося успеха вызвало у них обеих настоящую эйфорию, потому что путь становления анимагом, при мельчайшей допущенной ошибке, мог занять годы. И, хоть умение превращаться в зверя было итак впечатляющим навыком, о своем новом умении Гермиона ещё никому не говорила, так как пока что плохо управлялась с животной формой, а синдром отличницы требовал от Грейнджер показывать себя только с лучшей стороны и, конечно, во всей красе. Но недавно принятое решение сбросить с себя все ярлыки подтолкнуло её показать себя в анимагической форме Джинни, и по велению мысли вместо Гермионы на кровати разлеглась огромная бенгальская тигрица, под которой тут же трыкнула и рухнула кровать. Джинни зажала распахнутый рот ладонями, и её стеклянный взгляд застыл. Тигрица поднялась на крепких лапах, фыркнула и превратилась в прежнюю Гермиону, одним движением палочки восстанавливая кровать в первоначальный вид. - Мать твою! Гермиона, почему ты не говорила?! - Я пока что плохо справляюсь с этой огромной тушей и все ломаю. Не хотела кому-то навредить. - Ты должна обязательно показать этот трюк комиссии! Тогда тебя точно отберут. Я не знаю никого, кроме Макгонагалл и Скитер, ну и Мародеров. Больше, по-моему, никто в нашей школе не превращался в зверя. Гермиона открыла шкаф, чтобы выбрать одежду для вечерней прогулки. - Мне итак придется, буквально за пару дней до начала сентября я зарегистрировалась в министерстве, и они непременно попросят продемонстрировать мою анимагическую форму. Но меня совсем не это беспокоит. - А что же? - Рон и Гарри. Точнее, их реакция на новости. Когда они узнают, что я решила принять участие, то будут рвать и метать. Джинни рассмеялась и сказала Грейнджер наплевать на их мнение. - Отстраниться от этого – их решение. Думаю, они прекрасно знают, что не могут никому указывать, хотя они по-любому попытаются убедить тебя провалить аттестацию и не рисковать собой. Так вот, когда эти двое заорут «О чем ты думала!», просто пошли их куда подальше. Гермиона улыбнулась. Как же хорошо, что у нее была упрямая, пылкая Джинни, которая не боялась чужого мнения. - Спасибо тебе, Джинни. Уизли притянула Гермиону к себе и крепко обняла за плечи. - Ничего не бойся. Просто делай что задумала. А об остальном я позабочусь.