Часть 1

Кабинет пропах горькими травами и потом учеников, часто отрабатывавших наказание в подземельях. Разговоры по душам тут проводились впервые. Северус принял роль консультанта, стиснув зубы: не давать студентам помереть от собственной глупости во время обучения казалось трудной задачей, а вытирать сопли, если терпеть не можешь нытье, — невыполнимой. Но переспорить профессора Дамблдора ему ни разу не удавалось, особенно когда на кону стояло финансирование исследований. Иногда казалось, что тот испытывает на прочность его терпение и умение студентов приспосабливаться к любым условиям. Впрочем, репутация Северуса отпугивала всех жаждущих выговориться: никто не хотел, переживая личную драму, услышать нелестные слова в свой адрес. Драко оказался единственным, кто воспользовался возможностью пожаловаться на жизнь в обмен на бесплатный совет. К тому же он имел иммунитет к язвительным комментариям — язык сарказма был основным в его семье. Северус вздохнул, массируя переносицу. — Малфой, повторите. Драко прокашлялся. — Мой отец боится снеговиков. Маленьких. Как книзл. А снеговик размером с крысу и вовсе заставляет его топать ногами! Северус уставился. Губы дрогнули, брови сдвинулись — Мерлин, что он только что услышал?.. Люциус, патриарх чистокровной семьи и попечитель студенческого совета, впал в истерику при виде крохотных снежных фигурок — достойно первой полосы «Еженедельного Пророка». — Вчера он учил меня как притворяться маглом для миссии. Но… Северус наклонился вперед, подмечая мельчайшие признаки дискомфорта: ерзанье на стуле, капли пота на лбу и вздохи, прерывающие речь. — ...по пути он увидел их, — глаза Драко округлились. — Снеговиков. Приказал раздавить, а там еще эти крикливые магловские… кхм… — он запнулся, не найдя сходу слова, передающего всю глубину презрения к плачущей магловской ребятне. — Отродья, — выдохнул он, будто извиняясь. — Уничтожить на глазах у детей их творение? Как трогательно. Драко кивнул. Пододвинулся и вцепился в стол, сминая попавшее под пальцы эссе. — Вы можете это исправить? Глаза Северуса едва заметно расширились. Он даже позабыл потребовать, чтобы тот следил за руками. — Я профессор зельеварения, а не целитель для снеговиков. — Да нет! Не их! — Лечение травмированных Люциусом детей тоже не в моей компетенции. — Отца! — сорвалось с дрожащих губ. — Почините моего отца! Северус сощурился. Пальцы выстукивали ритм по столу. На языке крутилось: «Малфой, избавьте меня от вашей семейной драмы», «Я консультирую студентов, за остальным — в Мунго» и лаконичное «Вон!». Тишина затянулась. В памяти всплыло, как Лили просила избавить Петунию от страха перед собаками: отвести в парк, где их много, чтобы она увидела — это не большие зубастые монстры, жаждущие растерзать добычу, а добрые меховые шарики. Говорила: «Я читала в мамином журнале, точно сработает». И вправду сработало. Если целью Лили было отбить у Петунии желание посещать городской парк. — Есть один способ. Драко приосанился, лицо просветлело, но лишь до того, как он заметил маленькую, гадкую ухмылку на лице Северуса. — Это точно безопасно? — в голосе сквозило подозрение. — Разумеется. — Но… — Если что-то не устраивает — дверь там. Драко замер — спина ровная, мышцы напряжены — и пробормотал после пары минут раздумий: — Ладно… Северус кивнул. — Если Люциус узнает, что мы вмешиваемся в его дела... Драко энергично закивал, давая понять, что тоже не хочет нарваться, а потому никому не скажет. — Слушайте внимательно: чтобы довести, — Северус проглотил правдивое «вашего отца до нервного срыва», — дело до конца, нужно хорошо подготовиться. — Он достал из ящика флакон с экспериментальным зельем, как раз подходящим под их план «лечения». — По одной капле на снеговика, и они оживут. Не тратьте все сразу, иначе Люциус заподозрит неладное. — Отец будет в бешенстве… — Это самый надежный метод: как только поместье наполнится снеговиками, Люциус перестанет их бояться. — Ну, да, наверное… его же не пугают домовые эльфы… Северус приподнял брови, но комментировать не стал. Выдернул смятый пергамент из-под пальцев Драко, разгладил. Не упустил иронию: фамилия в углу — Поттер. — Можете идти. Вы отвлекаете меня от проверки эссе. — Спасибо, профессор. Драко выскочил из кабинета с горящими глазами — в его голове уже, вероятно, зародилась пара идей, способных развить у Люциуса манию преследования. — Глупый мальчишка… Время шло. Люциус стал более нервным, чаще оглядывался в поисках угрозы и раздражался по пустякам — все шло как надо. Однако Северус не учел простой истины: то, что одному — яд, для другого — лекарство. И поплатился за это. К концу недели подземелье наполнилось восторженными перешептываниями, шарканьем, шуршанием мантий — студенты выстроились в очередь перед кабинетом. Северус, побежденный шумом, распахнул дверь. Губы сжались в тонкую линию, взгляд скользнул по бледным лицам. — Объяснитесь. Очередь отпрянула, но никто не сбежал. Один из студентов вышел вперед, вытирая ладони о мантию. — М-Малфой сказал, что вы решили его п-проблему. — Хвалил вас, — пролепетала девочка помладше, которая пару недель назад убежала, едва завидев Северуса в коридоре. — Назвал вас гениальным стратегом. — Он… что? Голоса учеников, жаждущих поскорее получить консультацию, слились в общую массу: невзаимная первая любовь, проблемы с родителями, нервозность перед матчем по квиддичу и даже расстройство желудка после Берти Боттс. Северус содрогнулся. Подмывало захлопнуть дверь, а лучше — превратить всех в лягушек, но профессор Дамблдор запретил отказывать студентам в консультации и избавляться от них иными способами. — Выметайтесь. Никто не шевельнулся. Десятки студентов уставились на него с надеждой. Северус мысленно выругался: помогая Драко, он собирался наказать Люциуса, а не себя. — Все вон! Если не хотите до конца года застрять на отработках… — Можно будет бесконечно задавать вопросы? — Я хочу на отработку! — И я! — Выберите меня, профессор! Северус попятился. Даже требования Темного Лорда не давили на него так сильно. И смысла в них было больше.