Искра.

Темнота старого особняка на окраине города источала запах пыли, плесени и неудачи. Именно здесь, по информации Гильдии Охотников, должен был скрываться мелкий, но надоедливый преступник, использовавший Нэн для создания поддельных произведений искусства. Задание было простым, почти скучным — задержать и доставить. И всё бы ничего, если бы не хлипкая потайная дверь, которая захлопнулась за спиной Киллуа с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка. «Отлично, просто отлично», — проворчал он,пиная ногой камешек под ногой и отряхивая белую прядь волос от пыли. Его пальцы, ещё секунду назад излучавшие статическое электричество, разжались. Цель уже была обезврежена и лежала в соседней комнате, связанная по рукам и ногам. Но теперь проблема была не в нём. — Киллуа? Ты здесь,что случилось? Тихий, но твёрдый голос донёсся из темноты коридора. Через мгновение в проёме разрушенной арки показалась Венди. Её большие синие глаза, привыкшие светиться добротой, сейчас выражали скорее озабоченность, чем страх. — Здесь, — отозвался он, пнув ногой массивную металлическую дверь. — Защелка сработала как ловушка. Взрывоопасная. Отойти не успел. — Она очень толстая, — Венди осторожно прикоснулась ладонью к холодной стали. — Моей силы… может не хватить, чтобы сломать её. Но я попробую! — Не надо, — Киллуа остановил её жестом. Он уже оценил ситуацию. — Здесь всё пронизано ржавой арматурой. Если ударить с неправильным усилием, полтонны камня рухнут нам на головы. Он прислонился к стене и скользнул вниз, усаживаясь на пол. Венди, после секунды колебаний, села рядом, аккуратно подобрав под себя ноги. Тишина, густая и плотная, нависла между ними, нарушаемая только их дыханием. — Наверное, Червь уже поднимет тревогу, — сказала Венди, глядя на потолок. — Или Гон. Они ждут нас снаружи. — Угу, — кивнул Киллуа. — Но чтобы разобрать этот завал без риска всё обрушить,им понадобится время,придется подождать. Он вытащил из кармана шоколадного робота, развернул и отломил половину, молча протянув Венди.Она приняла угощение с благодарной улыбкой. — Спасибо,Киллуа — Не за что. Они ели шоколад в тишине. Киллуа наблюдал за ней краем глаза. Она не паниковала, не ныла — просто сидела, терпеливо ждала и доедала свой кусочек. В ней была какая-то внутренняя тишина, как в глубоком лесном озере. После лет, проведённых в обществе Гона — вечного урагана энтузиазма, — и собственной семьи — ледника, полного шипов, — эта тишина казалась Киллуа чем-то невероятно… спокойным и притягательным,она сама была притягательна. — Тебе не страшно? — неожиданно для себя спросил он. Венди задумалась, обвив руками колени. — Немного не по себе, — призналась она честно. — Тёмные закрытые места… напоминают плохое. Но сейчас — нет. Не страшно. Потому что я не одна.И потому что я знаю, что мы справимся.Ты же здесь. Её слова, сказанные так просто и прямо, тронули что-то глубоко внутри Киллуа. Он привык, что его силу либо боятся, либо жаждут заполучить. А здесь… ему доверяли. Ему, Киллуа Золдику, убийце с самого детства, доверяла девочка такая хрупкая на вид,ему не хотелось подвести её доверие. — Ты странная, — сказал он, но в его голосе не было насмешки. Была лёгкая, почти неуловимая теплота. — Это комплимент? — улыбнулась Венди. — Пожалуй, да, — он тоже уголком рта улыбнулся в ответ. Ещё одна пауза, но уже не неловкая, а скорее уютная. — Знаешь, — начала Венди, — иногда в таких ситуациях… мне помогает чай. Шарли всегда говорила, что правильный чай успокаивает душу. Жаль, что у нас его нет. Киллуа посмотрел на свои руки. На кончиках пальцев затрещали и заплясали маленькие голубые искры. — Чай — это не моё, — произнёс он. — Но я могу кое-что другое. Не успокаивающее, скорее…отвлекающее. Хочешь посмотреть? Венди широко раскрыла глаза и кивнула с детским любопытством. Киллуа поднял руку. В темноте заброшенного зала его нэн вспыхнул ослепительно. Но это не была смертоносная молния. Это было что-то другое. Искры начали сливаться, переплетаться, образуя в воздухе сложные, хрупкие узоры: мерцающего голубого фазана, танцующую лису, звезду. Фигуры плавно перетекали одна в другую, свет от них мягко освещал покрытое пылью лицо Венди, отражался в её восхищённых глазах. — Как красиво… — прошептала она. — Я и не знала, что твоё Нэн может быть таким. — Обычно в этом нет нужды, — тихо сказал Киллуа, сосредоточенно управляя потоками электричества. Для него это была мелочь, контроль на уровне подсознания. Но видеть, как чьё-то лицо озаряется таким чистым, безоружным восторгом… это было новой, приятной странностью. — Больше для устрашения или… ну, ты знаешь. — А ещё для чего? — спросила Венди, не отрывая взгляда от светящегося голубого цветка, который теперь кружил у неё над ладонью, не обжигая. — Для скорости. Чтобы быть быстрее всех. Чтобы защищать… — он запнулся, не договорив «Гона». Но сейчас, в этой ловушке, мысль звучала иначе. Чтобы защищать её. Венди, казалось, поняла то, что он не сказал. Она протянула руку, и светящаяся молния-бабочка перепорхнула с пальцев Киллуа на её указательный палец. — Ощущается… как лёгкое покалывание, — улыбнулась она. — Тёплое. Спасибо, Киллуа. Это лучше любого чая. Внезапно снаружи донесся приглушённый грохот и голос Леорио: — Эй, вы там! Живы? Мы нашли чертёж здания! Сейчас вытащим вас через вентиляционный ход на втором этаже! Держитесь! Иллюзия уединения. Киллуа вздохнул и встал, отряхиваясь. Светящиеся фигуры погасли, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. — Ну что ж, пошли, принцесса, — он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Венди взяла его руку. Её ладонь была маленькой и тёплой. — Я не принцесса, — мягко запротестовала она. — А я не фокусник, — парировал Киллуа с той самой, редкой, беззаботной ухмылкой. — Но сегодня, кажется, сделал исключение. Когда через десять минут они, покрытые пылью и паутиной, выбрались на свободу, где их уже ждали взволнованные Гон, Леорио и взъерошенный Червь, Киллуа поймал себя на мысли, что этот запертый час в темноте был… неплох. А Венди, отряхивая платье, посмотрела на него и тихо, так, чтобы слышал только он, сказала: — В следующий раз, когда будет возможность, я обязательно приготовлю для тебя чай. Обещаю. И Киллуа, к собственному удивлению, просто кивнул. — Договорились. Над ними простиралось бесконечное звёздное небо, а впереди ждала новая дорога. Но в эту минуту где-то глубоко внутри, в душе, привыкшей к бурям и льду, зажглась одна маленькая, тёплая, не электрическая искорка. И ему это совсем не было неприятно.