Часть первая и последняя.

      Д-р Эйден Гонсалес, одетый в потрёпанный белый халат и брюки, как обычно сидел за своим рабочим столом, заполняя отчёт об очередной процедуре активации SCP-1162 — на этот раз ответственный сотрудник в обмен на пустую упаковку жвачки получил потерянные в детстве двадцать три доллара.       «Неплохой улов», — пронеслось в голове у доктора. «Интересно, смогу ли я когда-нибудь получить назначение на этот объект? Та фигурка Lego всё не выходит у меня из головы…» Погружённый в свои мысли, он не заметил, как стоящая рядом с ним чашка кофе опустела. — Чёрт… — вслух выругался учёный, пытаясь сделать глоток из пустой чашки. — Опять идти наливать…       Как того требовала инструкция, Эйден заблокировал рабочий компьютер и направился к ближайшему кофейному автомату, находившемуся в соседней комнате. По пути его окликнула пара коллег — как и ожидалось, ничего важного они не хотели.       Стоя у кофемашины, Эйден безуспешно пытался её включить, но аппарат твёрдо не подавал признаков жизни. Рассмотрев его со всех сторон и убедившись, что он включён в розетку, доктор уже намеревался сдаться, как поток его мыслей прервал скрежет динамиков, управляемых местной системой. — Внимание всему персоналу, — бездушно проскрипела машина. — Обнаружены неполадки в системе энергоснабжения. Часть секторов переведена на автономное питание. «Хорошей эту новость назвать явно нельзя, — подумал Эйден. — Наверное, стоит…»       Не дав доктору Гонсалесу осмыслить происходящее, кофемашина позади него неожиданно включилась, издав при этом громкий писк. Доктор, слегка подпрыгнув от испуга, громко выругался, после чего повернулся к аппарату с лицом, полным одновременно гнева, испуга и скрытой радости. — Вовремя ты, ничего не скажешь. Ладно, кофе должно меня успокоить.       Учёный подошёл к краю стола, где стояли чашки и бумажные стаканы, после чего занёс руку, чтобы наконец начать заваривать себе кофе. Чёрная капля пролетела на неописуемо маленьком расстоянии от руки Эйдена, плюхнувшись на дно чашки. Не успел доктор ничего осознать, как дно было прожжено, а черная субстанция растворилась в образовавшемся отверстии. — Нет, нет, нет. Пожалуйста, только не это… — Доктор ходил по комнате из стороны в сторону. Его лоб вспотел, руки подрагивали, а взгляд скользил так, чтобы ни в коем случае не попасть на потолок. — Надо… просто успокоиться. Не факт, что он вышел, может быть, это просто… не знаю… смазка? — Смазка? — в ярости прокричал доктор Гонсалес. — Серьёзно, Эйден? Не мог придумать ничего лучше? Какой же ты иди…       Звук падающей капли прервал гневную тираду одинокого учёного. Эйден опустил взгляд на стол — тот был полон мелких отверстий с чёрной окантовкой, явно образованных так же, как и отверстие в чашке. Эйден сжал кулаки, закрыл глаза и, постояв так минутку, наконец посмотрел на потолок.       Ближе к левой части, ровно над столом с чашками и кофемашиной, красовалось тёмное пятно округлой формы. Абсолютно, смертельно чёрное посередине и блекло-серое по краям, оно словно следило за всем, что происходит в комнате. Иногда из его центра падали капли чёрной жижи, после чего пятно будто бы чуть увеличивалось в размере.       Недолго думая, доктор Гонсалес рванул из комнаты, по пути больно задев ногой порог. «Мать твою, куда, куда идти?» — гудело в голове у Эйдена, пока он нёсся по узким и непонятным коридорам подземного комплекса. — «Кто вообще проектировал это место?» Наконец его взгляд упал на надпись GR-18, красовавшуюся над заурядной дверью. «650? Там вроде гермоворота…» Еле затормозив, он в спешке три раза ударил по сенсору открытия двери — она послушно выполнила все указания. Открылась, закрылась и снова открылась. Однако Эйдену некогда было обращать внимание на такие мелочи. Он прошёл в буферное помещение, где его взору предстало действительное удивительное творение — ворота, сделанные из стали и титана, внешне покрытые каким-то защитным слоем. Одна створка в длину достигала пяти метров. Страшно представить, сколько они весили и какими усилиями открывались. Хотя для доктора Гонсалеса это было совершенно обычным зрелищем. В спешке он подошёл к сенсору, отвечающему за считывание ключ-карт, и принялся искать свою карточку, справляясь с дрожащими от адреналина руками. — У меня должен быть допуск? Должен же быть, да? — бормотал учёный, ощупывая свои карманы.       Лицо доктора в момент, когда он обыскал последний карман халата, было полно первобытного страха — брови подняты, глаза широко открыты, а рот шептал что-то нечленораздельное. — Ну же, пожалуйста… ДА!!!       Эйден скатился по шершавой стене, держа в руках потрёпанную ключ-карту младшего научного сотрудника, оказавшуюся в заднем кармане брюк. Обмякнув, он наслаждался чувством облегчения, заполонившем его. Он чувствовал себя героем — словно изобрёл лекарство от рака или соорудил вечный двигатель. Однако отдыху доктора Гонсалеса не суждено было продлиться долго. Вой сирен, а после сообщение от системы вновь прервали учёного. — Внимание всему персоналу, — таким же холодным, но уже более металлическим голосом прошипела система. — Обнаружены неисправности в секторе содержания SCP-939. Герметичная дверь камеры содержания нестабильна. Статус двери в настоящее время: открыто. Автономный ремонт невозможен.       Тяжело вздохнув и сжав кулаки, Эйден медленно попытался встать. Охватившее его чувство эйфории противилось этому, из-за чего попытки доктора Гонсалеса подняться напоминали смесь эпилептического припадка и алкогольного опьянения. Наконец, поборов своё состояние, Эйден шатающейся походкой направился к правой от гермоворот стене, где располагался сканер карт доступа. Подойдя к нему и чуть не выронив карту, он наконец прислонил её.       Из мест, где гермоворота входили в стену, послышался тяжёлый рёв, похожий на звук многотонного грузовика. Створки дрогнули, остановились на секунду, после чего медленно начали разъезжаться, издавая при этом оглушительный скрежет от скольжения по плохо смазанным направляющим. Эйден прошёл внутрь, подошёл к другому сенсору, закрывающему ворота с этой стороны, и активировал его. С тем же звуком створки начали медленно смыкаться.       Удивительно, но вся монструозность этого сооружения не вызывала у учёного никаких эмоций. Но эмоции у него вызвало кое-что другое. Когда ворота закрылись, Эйден с облегчением выдохнул и уже собирался отвернуться от сенсора, как на панели загорелась красная надпись: «Заблокировано». — Чтоб тебя, — нехотя пробурчал Эйден. — И зачем меня тут заперли?       Спустя несколько безуспешных попыток «воскресить» сенсор, учёный наконец отвернулся от него и принялся осматривать помещение, в котором оказался. Оно представляло собой узкую комнату метра два в ширину и где-то двенадцать в длину. Единственной мебелью в ней был стеллаж, расположенный у правой относительно гермоворот стены. Слева от него, на стене напротив ворот, располагалась герметичная дверь с сенсором неподалёку. «Что ж, негусто», — подумал Эйден, подходя к стеллажу.       Его полки были практически пусты. Лишь пара папок, заполненных бессмысленной в текущей ситуации макулатурой. Единственным привлекающим внимание объектом оказалась небольшая металлическая ваза квадратной формы, оказавшаяся сильно тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Внутри, к большому сожалению, был лишь давно увядший цветок.       Не найдя ничего полезного, Эйден повернулся влево и уже собирался приложить карту к панели, как дверь самопроизвольно распахнулась, будто приглашая зайти. Пройдя внутрь, Эйден оказался в ещё более маленьком помещении — комнате длиной около восьми метров и шириной в два с половиной. Левая от двери стена представляла собой конструкцию из стекла и металла, за которой виднелось обширное пустое пространство. Рядом со входом в помещение в этой стене была проделана дверь, справа от которой стоял письменный стол с документами и папками на нём. Напротив него располагалось несколько прикрученных к стене стеллажей с документами.       Закрыв дверь и осмотревшись, доктор Гонсалес неспешно прогуливался, обдумывая своё положение. «Так, что я знаю? 106, 939, может, ещё какая хрень… Не знаю, как там остальные… Надеюсь, ещё живы…» «*****, 650…» — Наконец Эйден понял, что всё это время смущало его в новой обители. — «Чёрт бы его побрал. Очень надеюсь, эта хрень резко не появится сзади меня…» Учёный поморщился, а по его телу пробежали мурашки. «Фу, даже думать страшно. Может, я смогу хоть как-то помочь Фонду? Например, запишу всё, что со мной происходило? Хоть какой-то прок…» «Так, вдох-выдох. Медленно…»       Доктор стоял посреди помещения и глубоко дышал, параллельно вытирая пот со лба. Всё ещё слегка дрожащими руками он поправил халат, расслабил ремень на брюках и переложил свою карточку в нагрудный карман. Наконец, Эйден медленно зашагал в сторону стоящего за столом стула, плавно отодвинул его и, придержав халат, аккуратно сел. Вытерев мокрые от пота руки о край халата, он аккуратно взял первую попавшуюся папку в руки. Отчёт об исследовании объекта SCP-650 №11-23E-03 Цель исследования: выяснить состав материала, из которого состоит внешняя оболочка объекта. Ответственные сотрудники: д-р Генри Купер, д-р Бен Эванс. Необходимые средства и инструменты: инструмент для взятия образцов, химический анализатор, несколько специальных соединений, которые при контакте меняют цвет в зависимости от содержания примесей железа. Результаты эксперимента: пробы, полученные с объекта, помещены в анализатор. Во время первого запуска он посчитал, что внутри него нет материи, из-за чего процедура не была проведена. При повторных запусках анализатор выдавал противоречивые результаты, однако всегда присутствовало пугающее количество элемента, названного позже ███████ . Соединения, призванные выяснить содержание примесей железа, по неизвестной причине не сработали. Д-ра Купер и Эванс считают, что у них недостаточно финансирования, чтобы выяснить всю природу объекта. Запрос о предоставлении новых возможностей находится на рассмотрении. Примечания: — для просмотра информации необходим 3 уровень допуска. Обратитесь к своему супервайзеру. Для более подробного ознакомления с ходом эксперимента см. Стенографическую расшифровку SCP-650 №11-23E-03-E. «Хм, я думал, на изучение этой штуки все давно забили», — пробормотал Эйден, перелистывая страницу в папке.       Прочитав ещё несколько страниц и погрузившись в мир паранормальных и не очень историй, Эйден не собирался останавливаться. Всё быстрее и быстрее он впитывал в себя информацию со страниц папки. Он настолько быстро листал страницы, что создавалось впечатление, будто он листал не секретные отчёты влиятельной организации, а папку с детскими рисунками. Но всё было отнюдь не так просто. «…рекомендуется особое наблюдение за сотрудниками, проявившими в любой форме интерес к недавним событиям…»       Что ещё за «недавние события», доктору Гонсалесу подумать было не суждено, так как в этот же момент по стеклу напротив него три раза постучали.       Подпрыгнув от неожиданности, учёный круглыми от страха глазами взглянул за стекло. За ним стоял человек в старомодном костюме-тройке, цилиндре, с осунувшимся круглым лицом, обрамлённым снизу вторым подбородком. В руках у него была лакированная деревянная трость с золотым набалдашником, а из нагрудного кармана выглядывали позолоченные карманные часы с цепочкой. Когда их взгляды пересеклись, нежданный гость улыбнулся, хотя, вернее сказать, поднял уголки рта, изображая то, что принято считать улыбкой.       Эйден смотрел на господина. Тот смотрел на него. Несмотря на то что ситуация длилась не больше пары минут, для доктора Гонсалеса зрительный контакт с незваным гостем казался вечностью. Первым прервал неловкое молчание Эйден — он проморгался, встал со стула и, не сводя глаз с господина, медленно отошёл в сторону двери. Спиной нащупав её сенсор, он прислонил к нему ключ-карту, заготовленную заранее. Ноль эффекта. Ни звука, ни вибрации, вообще ничего. Эйден проверил — да, он точно держит свою ключ-карту и точно прислоняет её туда, куда надо. — Ну и чёрт с тобой, — негромко пробурчал Эйден, разворачиваясь к господину спиной. — Только не смей приближаться!       Сенсор горел красным. «Заблокировано». Пнув дверь ногой в надежде открыть её, учёный двумя руками облокотился на дверь и принялся обдумывать план действий. «Кто это вообще может быть? Какого хрена он тут делает? И вообще, человек ли это? Говорить или игнорировать? Сопротивляться, если будет нападать?»       Устав от огромного наплыва мыслей, Эйден в сердцах ударил рукой о стену, после чего резко развернулся, сжав кулаки и стиснув зубы. Помещение за стеклом было абсолютно пусто. Медленно, словно вокруг было минное поле, Эйден приблизился к стеклу. За ним были лишь унылые бетонные стены, потрескавшиеся от старости в нескольких местах. Никаких следов присутствия кого-либо. Покрутив головой и убедившись, что он всё ещё находится в том же месте, доктор медленно присел на привычное место. «Показалось? Или, может, я совсем уже сбрендил, читая эти документы? Нет, такого раньше со мной не было? Или было… Тогда, в детстве…»       Мысли учёного сбились в кучу. Он уже не отличал выдуманные им истории от настоящих, реальность от вымысла. Открывая последнюю непрочитанную папку, он надеялся в очередной раз сбежать от окружающего мира. Так было проще. Отчёт об инциденте S-03-Class-D S-03-SCP-650-Class-D Дата: 21 февраля 2010 года. Описание событий: D-8763 был обнаружен мёртвым в своей камере сотрудником службы безопасности, проводившим осмотр. Вскрытие установило, что причиной смерти стал сердечный приступ. В медкарте сотрудника были сведения о проблемах с сердцем, вследствие чего полноценное расследование смерти не проводилось. Из-за появления новых данных проведено специальное расследование. В ходе него установлено, что причиной смерти D-8763 стало внешнее воздействие, приведшее к фатальному испугу. Это подтверждается анализом расположения тела и травмами, полученными при падении. Считается, что первопричиной инцидента послужил SCP-650, который по неизвестной причине телепортировался в камеру сотрудника, после чего вернулся обрано, приняв ту же позу. Примечания: новые данные получены благодаря инциденту S-03-SCP-650-1. Доктор ███████ настоял на особенно внимательном изучении всех подозрительных случаев, связанных с внезапной смертью. Более подр…       По стеклу три раза постучали. С одинаковой периодичностью и абсолютно идентичной силой. Вскинув глаза, Эйден обнаружил за стеклом господина, который некоторое время назад бесследно исчез. Тот убрал руки за спину, слегка отошёл от стекла и уставился на доктора. Доктор, в свою очередь, не сводил глаз с вновь появившегося гостя. — Прошу меня извинить за столь нетактичное появление, — наконец нарушил тишину незнакомец. — Я не хотел напугать вас, но мне необходимо было обратить на себя внимание. — М-мм… э-э… А кто вы, собственно говоря? — неуверенно промямлил Эйден. — Я? Я — вестник грядущего. Событий, которые затронут каждого из нас. Вам ведь никогда не казалось, что за всем стоит что-то большее? Что-то, находящееся выше нашего понимания. — Наверное… нет, — удивлённо ответил учёный. — Но я так и не получил ответа на вопрос. Вы объект? Вы из другой зоны? Что вам в конце концов нужно от меня? Незнакомец ухмыльнулся. — Можете считать меня объектом, если того требует ваш исследовательский интерес. Однако я здесь без злого умысла. Я — вестник бури. И она затронет всех нас. То, что происходит здесь, лишь зачаток. Маленький дождик в преддверии грозы. — Хорошо…       Некая деталь во всём происходящем не давала Эйдену покоя. Со самопроизвольно появляющимся джентльменом ещё можно было смириться — сотрудники Организации видали и не такое.       Но голос… Камера объекта 650, в которой находился загадочный джентльмен, обладала прекрасной звукоизоляцией. Ни один человек не смог бы прокричаться сквозь неё. Но голос нежданного гостя раздавался не из-за стекла. Он обволакивал доктора Гонсалеса со всех сторон. Точное направление и источник угадать было невозможно. — И не волнуйтесь по поводу моего голоса, — словно прочитав мысли собеседника, промолвил незнакомец. — Он может быть, так скажем, странным для вас. — Вы не человек, верно? — осторожно спросил учёный. — Верно. Вот видите. Вы не так уж глупы, а значит, способны понять мою мысль. Но давайте перейдём к делу — у меня есть к вам предложение. — И какое же? — Шанс. — На что? — Выйти отсюда живым. И абсолютно невредимым. — И как вы мне в этом поможете? — с недоверием буркнул Эйден.       Лицо господина скривилось в подобии улыбки. Он щёлкнул пальцами, после чего напротив него появился стул. Довольно мягкий, с вырезанными на дереве узорами. Незнакомец аккуратно уселся на него, взял в руки карманные часы и посмотрел на них. — Как я помогу вам? Очень просто. Я сделаю так, чтобы вас никто не тронул. Вы спокойно дождётесь группы эвакуации без страха быть расплавленным “стариком”. Эйден лишь удивлённо покачал головой, обдумывая всё происходящее. — И вы хотите чего-то взамен, правда? — Безусловно хочу. Всё же на этом строится весь наш мир? Я — тебе, а ты — мне. — И что именно вам нужно? — Вы, конечно, ещё ничего не подозреваете, но когда-то доктор Эйден Гонсалес будет играть куда большую роль, чем сейчас. Вы будете принимать решения, от которых зависит судьба человечества. И не только его. Представьте, каково это? — Я? — Доктор Гонсалес искренне рассмеялся. — Да ни в жизнь. — О, поверьте, вы слишком принижаете свои умения. Так вот, давайте к сути — вы подпишете кое-какой договор, всего пару строк, и я обеспечу вашу безопасность. А в будущем — и не только вашу. — Продать душу, да? — саркастично заметил Эйден. — А потом я буду проходить девять кругов ада за свои грехи. Звучит заманчиво. — Нет, что вы. Вы продаёте не душу — вы продаёте знания. У вас их пока нет, но обязательно будут. И тогда мы узнаем их. — Почему же мне не рассказать вам то, что вы хотите знать, тогда, когда я буду это знать? Если это всё и правда так важно, я бы наверняка смог бы поделиться… — К сожалению, ваша организация хорошо умеет промывать мозги. Когда вы узнаете нашу цель, будет слишком поздно. Мой хозяин не может доверить судьбы стольких людей случаю. — Ваш “хозяин”? — Да, торговец. Он послал меня сюда, ведь ему небезразличны судьбы миллионов.       Эйден взял голову двумя руками, закрыл глаза и погрузился в свои мысли. Доверять ли этому существу? А хотя, какой у меня есть выбор? Наверное, мне всё кажется. Сделаю, что просит, хоть повеселимся. Незнакомец терпеливо ждал, пока учёный закончит. Наконец Эйден открыл глаза и со спокойным лицом заговорил с джентльменом. — Хорошо. Давайте ваш документ, или что у вас там? — Прекрасно. Джентльмен плавно подошёл к двери, и хотя Эйден собирался открыть её, та распахнулась сама. Эйден удивлённо поднял брови, поправил халат и вернулся на место. — Секунду, пожалуйста, — протянул незнакомец, раскладывая на столе несколько листов бумаги. — Вот, ваш договор.       Учёный внимательно вгляделся в аккуратно уложенные перед ним документы. На пожелтевшей бумаге был напечатан текст на неизвестном языке. На нижнем краю листа виднелась рамка, по всей видимости, для подписи. — Ох, чуть не забыл, — спохватившись, незнакомец достал из-за пазухи миниатюрный нож с позолоченной рукояткой и протянул его Эйдену. — Подпись нужна кровью, — со зловещей улыбкой сообщил он. — Как я вообще могу подписать то, чего не понимаю? — с опаской спросил Эйден. — И к тому же… кровью? — Только так договор будет иметь силу. И не волнуйтесь — я всегда держу своё слово.       Эйден тяжело вздохнул, взял в руки нож и аккуратно сделал небольшой надрез на указательном пальце левой руки. Несколько капель крови упали точно в рамку для подписи. Учёный взял лежавшую неподалёку ручку и, не снимая колпачка, размазал кровь в некое подобие своей подписи. — Отлично. Просто прекрасно, — обрадовался джентльмен. — Вы не пожалеете.       Он быстро собрал все бумаги в кучу, убрал их себе и направился в сторону заблокированной двери в соседнее помещение. Едва он подошёл, дверь распахнулась. Стоя в проёме, незнакомец развернулся, поклонился, снял шляпу и прошёл дальше. — Эй, эй, а как же я? — прокричал ему вслед доктор Гонсалес. - Чёрт.       Доктор встал и направился за незнакомцем. Но за дверью его не было. Помещение выглядело ровно таким же, каким его запомнил Эйден.       «Хм. Занятная иллюзия».       Он посмотрел на свою левую руку, на указательном пальце которой красовался небольшой порез.       «Если это всё мне и померещилось, порезал я себя по-настоящему. Ладно, что толку рассуждать».       Доктор вернулся на своё насиженное место, закрыл глаза и опустил голову на стол. «Никто же не станет придираться к небольшому порезу? — проносилось у него в голове. — А к разворошённым папкам? Чёрт, лишь бы это всё поскорее закончилось».       Погружённый в размышления, он плавно погрузился в сон, в котором ему виделись самые разные сновидения — инопланетяне, вырезающие органы в форме крестика, летающие слоны и… он? Сквозь пелену сна Эйден разглядел, как он сам встаёт со стула, подходит к стеллажу и обнаруживает там рацию с прикреплённой на ней запиской: «Агенту МакКойну от его супервайзера. На этот раз не потеряй». Впрочем, это было лишь одно из многих десятков видений, посетивших доктора в тот короткий период спокойствия. — Внимание всему персоналу, — еле различимо проскрипела система. — Группа “Эпсилон-11” — “Девятихвостая лиса” — вошла в учреждение. Всем сотрудникам необходимо оставаться на местах и ожидать дальнейших указаний.       Доктор Гонсалес растерянно хлопал сонными глазами, параллельно нехотя потягиваясь. — Хм-м… Ни хрена не услышал, — сварливо пробурчал он, оглядываясь вокруг. — А так сладко спалось…       Что-то привлекло его внимание. Что-то, что он держал в руках. — Рация? — удивлённо прошептал доктор, рассматривая неожиданную находку в своей руке. — Я, вроде, никогда не лунатил…       Лицо доктора напряглось, брови сошлись, и сам он стал внимательно изучать каждый аспект нежданной вещи.       «Стандартная модель — такие же я видел у СБ. И записка… “Агенту МакКойну от его супервайзера. На этот раз не потеряй”… Прямо как во сне. Чертовщина какая-то». Спустя ещё пару минут внимательного рассмотрения рации со всех сторон, доктору в голову наконец пришла долгожданная мысль. — А что, если попробовать с кем-нибудь связаться? — с надеждой воскликнул Эйден.       Его пальцы, к тому моменту знавшие все неровности и впадины рации, быстро обнаружили необходимые кнопки. К счастью, общая радиочастота учреждения уже была установлена. Ему оставалось лишь нажать на кнопку и начать говорить. — Кхм… Приём? Есть кто-нибудь? — осторожно, словно она могла пропасть, проговорил в рацию Эйден. — Да… Пожалуйста, я не понимаю, где я… — практически сразу раздался жалобный, еле слышный голос. — Вы можете помочь? — М-м… Наверное, — нервно пробормотал Эйден, стараясь справиться с дрожащими от волнения руками. — Кто вы? Как вас зовут? — Я… уборщик… Чёрт, я нихера не понимаю, что здесь вообще творится? Я видел…       Резко Эйден будто провалился в сон. Точнее, его тело осталось стоять, а разум словно ушёл в подсознание, наблюдая. Эйден видел своими глазами, но не чувствовал рук, ног, окружающего его воздуха. Вообще ничего.       Его тело нажало кнопку на рации, прервав диалог несчастного уборщика. — Хм, как думаешь, — заикаясь и хрипя, протянуло оно, — эта заблудшая душа достойна жизни? — Достойна ходить по земле, засоряя её своим словесным смрадом? — продолжало оно не похожим на человеческий голосом. — Или лучше будет избавить её от страданий? — Впрочем, не мне решать. Пока. Эйден снова был собой. Его руки были его руками, ноги — ногами, а голос — голосом. — Какого чёрта это только что было? — в шоке воскликнул учёный. — На хер, я еду крышей.       Он быстро встал со стула и начал спешно расхаживать по комнате. Думай, думай… Это всё из-за того документа? Или замкнутое пространство так на меня влияет… Надо бы с кем-нибудь…       Не закончив мысль, учёный схватил рацию и зажал кнопку. — Кхм… Уборщик, вы ещё здесь? — нервно проговорил он. Ответом послужил лишь белый шум. — Чёрт с ним. Сейчас куда важнее я. Может, свалить отсюда? Но куда? В административную, но как туда добраться? Попробовать… — Всему выжившему персоналу немедленно выйти на связь, — вперемешку с помехами сообщила рация. — Ох, да ну, — чуть не выронив рацию, осевшим голосом прошептал учёный. — М-м… Да, я на связи, есть кто-нибудь? — Назовите себя, — сухо прозвучало в ответ. — Кхм. Доктор Эйден Гонсалес, младший научный сотрудник, 2 УД, — заикаясь, выпалил доктор. — Где вы находитесь? — так же сухо раздалось из рации. — GR-18. Я заперт здесь, какая-то херь с гермоворотами… Я могу… — Я проверил. Такой здесь и правда есть. Можете приступать, — прервав учёного, раздался отдалённый голос из рации. — Сэр, ожидайте в секторе GR-18. Не покидайте его без нашего ведома. — Хорошо, но… Тело Эйдена вновь взяло контроль. Сознание чувствовало, но не могло помешать. — Но? Что но? — недовольно спросили в эфире. — Ничего, офицер. Всего доброго, — хрипло протянуло тело. Его голос не был похож на человеческий. Не мужской, ни женский. Протяжный, стабильно хриплый и низкий. — Что ж, Эйден, тебя идут спасать, — с видимым наслаждением проговорило оно. — Как думаешь, они доберутся? — Их не убьёт местный монстр, не покалечит электричество, они не сойдут с ума от встречи с ним? — А когда они доберутся, не решу ли я, что их жизни ничего не стоят?       Тело взяло ручку со стола и умело прокрутило её в руках. Наблюдающий за невероятными финтами, которые происходили с ручкой, Эйден невольно поежился. Вернее, попытался.       Тело резко метнуло ручку в ближайшую стену. Та вонзилась почти наполовину, раскрошив бетон вокруг.       Оно довольно улыбнулось.       Эйден снова обрёл контроль. После нескольких мгновений ступора он молча осел на пол, придерживая опускающуюся голову руками. — Матерь Божья, — обессилено просипел учёный. — Ладно, надо успокоиться. Не знаю, это всё мне кажется…       В этот момент его взгляд упал на торчащую в стене ручку. «Ага, показалось. Ручка, наверное, сама в стену залезла. И бетон раскрошила». Учёный встал и подошёл к торчащему из стены средству письма. — Крепко же тебя засунули, — прокряхтел Эйден, вытаскивая ручку.       Удивительно, но она никак не пострадала. Даже смогла писать — Эйден убедился в этом, попытавшись расписаться на титульном листе одной из папок. Правда, чернила теперь были красного цвета. Решив в очередной раз не испытывать судьбу, Эйден отбросил её в сторону и вытер руки о халат. «Ну его», — пронеслось в голове. — «Я много чего ожидал, устраиваясь в Фонд, но такого…» Рация неожиданно зашипела и передала новое сообщение. — Эпсилон приближается к сектору GR-18. Доктор Гонсалес, вы ещё там? — Да, да, я тут… — еле сдерживая волнение, ответил доктор. — Отлично. Ожидайте, группа скоро будет. Конец связи, — сухо оборвав доктора, ответил голос из рации. «Мне же надо рассказать им… Но как? Всё происходящее звучит как бред сумасшедшего… Или человека в сильном стрессе. Но я видел это. Оно реально. Тот человек, ручка, контракт, кровь… Всё реально. Надо… м-м… развеяться». Учёный медленно подошёл к двери, доставая из нагрудного кармана карту. — Ну, с Богом, — сказал он, прикладывая её к сенсору.       Дверь открылась без нареканий, выпустив учёного в помещение с гермоворотами.       Развеяться было хорошей мыслью. Однако у Эйдена было лишь два замкнутых помещения, практически не отличающихся друг от друга. — Может, я всё-таки что-то не заметил на этом чёртовом стеллаже? — потерянно пробормотал Эйден, подходя к единственному предмету мебели в комнате. — Нет, друг мой, вы заметили именно то, что должны, — раздался протяжный, низкий и тёплый голос.       Учёный сжал кулаки и резко развернулся, приняв боевую стойку. Посреди комнаты стоял господин, недавно вынудивший его подписать договор. На этот раз он был без трости и карманных часов, а лицо словно ещё больше опухло и осунулось. — Вы… м-м, слегка изменились, — осторожно проговорил Эйден. — Да, вы правы. Я уже собирался уходить, но подумал, что было невежливо не уведомить вас об одном… побочном эффекте, — вкрадчиво начал господин. — Видите ли, теперь небольшая частичка вашего… м-м… разума… более не принадлежит вам. — И вы это называете “побочным эффектом”? Считаете, что об этом можно не упоминать при заключении договора? К вашему сведению, более не моя “частичка” угрожает убить оперативников МОГ. Знаете, что бывает с их убийцами? — собрав все претензии в кучу, выпалил Эйден. — Знаю. И прекрасно понимаю ваши эмоции. Но я гарантировал вам безопасность. И я сдержу данное мной слово, — умиротворяюще ответил незваный гость. — Сейчас вам необходимо успокоиться. Для этого я здесь. Учёный лишь молча опустился на пол, не спуская глаз с господина. — Вам необходимо понять, что сделали правильный выбор. Спасли десятки тысяч жизней и, возможно, само человечество, — настойчиво продолжил господин. — Вероятно, вам кажется, что ваш новый друг в голове желает навредить вам. Спешу заверить — это не так. Он просто изучает мир. «Изучает, ага. Поди он ещё ребёночек, которому нужна забота», — саркастически раздумывал Эйден, не желая отвечать господину.       Из мест, где гермоворота касаются стен, послышался тяжёлый рык, словно десятки мощных двигателей одновременно запустились. Пол задрожал, а створки ворот вздрогнули. — Что ж, мне пора. Удачи. И помните, вы сделали всё правильно.       Незнакомец отошёл к стене, снял цилиндр, поклонился и медленно растворился в воздухе, оставив после себя лишь серую, еле видную дымку.       Створки гермоворот плавно открывались, наполняя комнату скрипом и запахом горелой резины. Как только гермоворота полностью открылись, в комнату вошли четверо оперативников — по двое с каждой стороны. Одеты они были в городской камуфляж, комплекты персональной бронезащиты четвёртого класса, зеркальные очки и тактические ботинки. В руках — боевые винтовки американского производства с профессиональными обвесами. Первый из пары со стороны Эйдена взял того на мушку, второй — дверь позади учёного. Остальные осматривали противоположную сторону комнаты. — Чисто, — сухо отрапортовал ближайший к Эйдену оперативник. — Обнаружен предполагаемый сотрудник организации. Приступаем к идентификации. Не сводя оружие с учёного, боец взял с разгрузки КПК, нажал на нём пару кнопок и протянул Эйдену. — Приложите палец к сканеру. Не убирайте до звукового сигнала. Доктор послушно выполнил указание. Тонкая игла на секунду впилась в его палец, от чего Эйден невольно поморщился. — Личность сотрудника Организации подтверждена. Младший научный исследователь Эйден Гонсалес, УД 2, — после недолгой паузы проскрипело устройство. — Отлично, — оперативник выхватил из рук учёного КПК и наконец убрал того с мушки. — В помещении находится кто-то, кроме вас? — М-м… — брови Эйдена поднялись, пока он раздумывал над тем, как правильно рассказать бойцам свою историю. — Так что? — нетерпеливо одёрнул его оперативник. — Кхм… — Несмотря на огромное желание рассказать о всех событиях, с ним произошедших, слова Эйдена не имели к ним никакого отношения. — Нет, никого не было. Всё время я находился здесь в одиночку, сэр.       Боец молча поднял два пальца и указал ими оперативникам — сначала на Эйдена, затем на дверь в соседнее помещение. Ближайшие солдаты небрежно взяли Эйдена под руку и вывели за гермоворота, где находилось ещё несколько бойцов. Эйден услышал приглушённый звук открытия двери и спустя несколько секунд пару возгласов: «Чисто» — Значит, закругляемся. Паковски, Догма, тащите этого на внешку. Остальные за мной, — проговорил оперативник, минутой ранее идентифицировавший Эйдена. — Так точно, — гулом отозвались бойцы, последовав за своим командиром.       Пара назначенных солдат с силой подхватили учёного и поволокли его за собой. Коридоры с момента их последней встречи с учёным изменились. Из яркого и жизнерадостного места они превратились в мрачное, тёмное и удручающее пространство. Часть стен облупилась, на некоторых были видны брызги крови, кое-где скрывались от лишних глаз пулевые отверстия. Проходя мимо своего рабочего помещения, Эйден попытался продвинуться к нему, но был без промедлений остановлен руками бойцов. — Э, куда тебе? — насмешливо заметил один из них. — Нечего там смотреть. Ещё насмотришься.       И правда, сгусток крови на панели двери затруднял позитивные мысли о коллегах. С более тоскливым настроением Эйден в компании оперативников прошёл оставшиеся коридоры и оказался у лифтовой системы. Когда он с компанией уже поднимался наверх, рация одного из бойцов зашипела. — Паковски, учёного не потеряли? — с осторожностью спросил главный. — Никак нет. Он с нами. — Хорошо. Он слышит? — несмотря на тщетные попытки бойца держать себя в руках, толика напряжения в его голосе всё равно была открыта всем присутствующим. — Да, слышит. В чём дело-то? — оперативник не мог разобрать, серьёзно ли настроен его командир. — Выруби его немедленно. И аккуратней. — Серьёзно? Его? Да что у вас там происходит? — Выполняй. Потом расскажу, — тон голоса не терпел возражений.       Оперативник томно вздохнул, взглянул на своего напарника, а затем и на виновника сего торжества. Эйден стоял с лицом, полным непонимания и ужаса, не решаясь сказать и слова. Боец достал из подсумка аэрозольный баллончик с чёрной полосой и подошёл к учёному. — Это быстро. И не больно. Эйден понял, что теряет контроль. Он опять уходил в подсознание, уступая руководящую должность своему сожителю. — Нет, нет, нет, нет… — с каждым словом голос становился более хриплым, низким и утробным.       Боец, как того требовала инструкция, ровно на три секунды нажал кнопку на баллончике и распылил жидкость в сторону лица Эйдена.       Тело учёного стояло. Пустые глаза смотрели прямо, игнорируя любые раздражители. — Хэй, ты чего? — боец с опаской взглянул на Эйдена, а затем на баллончик в своих руках.       Тело подняло уголки рта в злобной ухмылке.       Боец вновь начал распылять жидкость, на этот раз не убирая палец с кнопки. Спрей летел, тело стояло, а второй оперативник в спешке снял оружие с предохранителя.       Минутой ранее оставшаяся группа бойцов продвигалась по выдавшим виды коридорам лёгкой зоны. Их внимание привлекли два трупа, лежащих рядом. Один был одет в форму уборочной службы и обезображен до неузнаваемости — с головы сняли скальп, натянули вокруг шеи и, по всей видимости, придушили. Второй труп был в белом халате и лежал лицом вниз. Проверив отсутствие взрывчатки, сапёр группы перевернул тело. Им оказался молодой человек лет двадцати пяти, с дырой в груди и бейджиком, гласящим: «Младший научный сотрудник Эйден Гонсалес».