Глава 9

Очередной заказ на починку старинного, ну или фамильного комода. Заказ пришёл ещё неделю назад, небольшое репаро и всё, но всё же и честь иметь нужно, так что пройдёмся небольшим слоем лака и хорошенько отполируем. А вот и заказчик, какой пунктуальный, ровно в час, всегда бы так. — Мистер Ремус, здравствуйте, я за своим заказом. Ну же, где моё сокровище. — И вам не хворать, мистер Разашхвале, но правильно Римус. А вот ваш заказ. — Боже, да он стал лучше прежнего! О, как матушка обрадуется, премного благодарен, вот, прошу, можно без сдачи! – прихватил и убежал. — Да, но… тут не хватает, эх, ну пусть. – Закончив с заказом меня снова окутала пустота. Вчерашний номер ежедневного пророка выбил меня из колеи. Сириус, что ты задумал? Ещё и детей впутал, а главное кого? Дети членов семей ордена, всё это звучит как издевательство над их памятью. Друзья… знал ли я их? Один оказался героем, а другой предателем, аки кривое зеркало. Определённо в этом и моя вина, как я смог это упустить… но уже поздно что-то менять, директор наверняка знает что делать, у него всё под контролем. — *Тук* *тук* – от не самых приятных мыслей меня отвлёк сокол, который стучался в окно. Подойдя поближе, замечаю в его клюве письмо. Странно, чем совы хуже? — Привет, это мне? – На мой вопрос птица гордо кивнула и пустило письмо мне прямо в руку. – Спасибо, сейчас, у меня тут завалялись крекеры. Достав пачку слегка очерствевших галетов, высыпал их на тарелку и положил перед птицей, но реакция, признаться, ошарашила, несмотря на анатомию лица, ему во всю удалось передать всё своё отвращение. Ладно, его право, посмотрим что за письмо. Взяв с тарелки кусок закинул в рот, от чего словил ошарашенный взгляд от птицы, неважно, открываю письмо, вернее небольшую заметку и начал вчитываться. Подчерк был дёрганным, но достаточно разборчивый… достаточно, чтобы я узнал стиль автора. — «Римус. Это Бродяга. Жив. Питер — крыса, в смысле предатель. Я не убивал никого. Мне нужна твоя помощь. Гриммо, 12. Сириус». Я дочитываю последнее слово, и в следующую секунду меня пробивает холодный пот, словно тени прошлого схватили за горло, а я сижу ни жив ни мёртв и даже слюну густую проглотить не могу, потому что внутри всё оборвалось. Он жив, он зовёт, но следом наваливается другое, холодное и липкое: а что, если это ловушка? Сириус знал меня лучше всех, он знал, что я никогда не смогу отказать, что слово «помощь» для меня как цепь, дёрни – и побегу, и сейчас, после десяти лет в Азкабане, он может использовать это знание, чтобы заманить меня, и я не могу понять, откуда во мне эта подозрительность, раньше я бы рванул не думая, а теперь сижу и смотрю на письмо, и горло сдавливает так, что дышать тяжело. Я опускаю письмо. — Надо написать Дамблдору. Слегка дрожащими руками стараюсь нащупать лист, а сам в мыслях пытаюсь вспомнить, где у меня лежат чернила. Найдя письменные принадлежности, краем глаза замечаю, как птица улетает на второй этаж и вскоре звуки взмахов прерываются, в место них начали доноситься звуки ботинок, спускающиеся по лестнице. Наконец, как я схватился за палочку, с лестницы спустился, ребёнок? Показался обычный студент Хогвартса, если можно хоть сколько-то применить слово обычный. Грязная школьная мантия в цветах слизерина ложилась на крепкую ровную спину, шею украшал медальон с характерной буквой «S». Лицо парня было измождённым, даже день в Азкабане ужасает, взгляд холодных голубых глаз веял ужасом и усталостью, светлые волосы же неряшливо спадали, придавая больше дикости. Из образа выбивалась одинокая серьга странной формы, весящая на правом ухе. Вот только весь измученный вид не помешал мне распознать его и не благодаря фоткам из пророка, а потому что лицо это я часто видел на полях битвы, буквально доверял свою жизнь ему. — Невилл Лонгботтом? — Рад что вы узнали меня, профессор Люпин. — Я… не профессор. Мальчик, что ты тут забыл? — А, просто привычка, да и вы на профессора похожи. – Проигнорировав главный вопрос, как ни в чём не бывало, он продолжил. – Тогда, Римус, ты нам нужен, Блек сказал, что ты сможешь помочь. — Сокол, действительно, одарённость нового поколения поражает, как и её глупость, в попытке сотрудничества с преступниками. — Проф, в смысле, Римус, мою палочку сломали, палочку отца, прошу заметить, ни к чему так сторожиться и я тут один. Блек же, он не убийца, он просто дурак. В записке написана правда, Питер жив, он в Хогвартсе, но это не самая наша большая проблема и даже не тёмный лорд. Прошу, пошли со мной. — Прости, но я никуда не пойду. Мне жаль, что Блек воспользовался вами, просто да мне помочь тебе и Уизли, всё ещё можно исправить. — Это вы простите профессор, но у меня нет времени вас убеждать. Норберт, Кричер, план Б! – Не успел я махнуть палочкой, как два появившихся домовика мигом запустили в меня по заряду и вот я медленно начинаю падать, но меня успевает схватить. – Ещё раз прошу прощения. Отправляемся! * * * Не успел заметить, когда именно я потерял сознание, помню только перемещение, что странно, я давно вырос с того возраста, когда терял сознание после трансгрессии. Очнулся же я в кресле, на руках моих были кожаные наручники, которые плотно прилегали, та же ситуация с ногами, попытки вырваться не увенчались успехом. Из прочего, в запястье торчала игла, тянущаяся к капельнице с каким-то раствором. В дали справа от меня в таком же кресле сидел старый друг, тоже с капельницей, но не пристёгнутый, а в комфортном халате, спал. — О, профессор, вы проснулись. – Резко сбоку послышался острый, бодрый голос парня. Словно не обращай внимания он начал проверять капельницу и что-то бубнить себе под носом. Затем, он достал мою палочки и пару раз взмахнув, тыкнул им в мой лоб. Пробубнив ещё немного, он начал водить надомной, проводя диагностические чары, откуда ученик первого курса знает метод анализа выше Ж.А.Б.А? Наконец, закончив, он снова обратил на меня внимание. — Всё в порядке профессор, просто истощение, скоро поправитесь. – На удивление, ощущать я стал и вправду лучше. — Где я? Почему вы меня связали, что было в капельнице и какого чёрта тут происходит!? – Но парень и слова сказать не успел. — Римус, я конечно рад тебя снова видеть, на заткнись ты уже. Вот посиди десять лет в Азкабане, тогда поговорим. Рыжий, Рон, да, где Кричер? Жрать охота. — Он ещё не вернулся. — И не скоро. – Донося сверху знакомый голос Лонгботтома, который показался уже не в таком ужасном состоянии, в котором он был в прошлый раз. – можешь моего домовика позвать. — Ну хоть так. Прости Римус, что не приветствовал подобающе, прохожу реабилитации. — Ага, тебе бы ещё голову настроить, представляете. – Обернулся рыжий ко мне. – Мы его сначала из Азкабана вытащит не смогли, а потом еле как накачали успокоительным, чтобы он не побежал Питера убивать. — Питер уже мёртв! Сириус вас дурачит! – но набравший в грудь воздуха рыжий не успел сказать и слова, в хлопке появился знакомый по недавним событиям домовик, который держал в руке странную жабу, в то время как эта сама жаба держала пергамент. — А вот и доказательство, быстро же вы. Спасибо Кричер, Бунта. Так, надо… - Парень рефлекторно потянулся к палочке, но как сам он и говорил, её сломали. – Эм, Рон, будь добр. — Да, секунду. – Взяв карту, Рон прицелился на неё моей палочкой. – Кхм, Я торжественно клянусь, что замышляю шалость. – Сказав заветные слова, он раскрыл карту и начал глазами выискивать и суда по ухмылке нашёл и поместил эту часть карты перед моим носом. — … Питтер Петтигрю, не может… – На карте отчётливо выделялись слова, обозначающие давно почившего друга, а притык к нему было имя некой Элли Эвергрин. — Дай, дай взглянуть! – В два шага карта оказалась в руках Блека и спустя доли секунды он взорвался диким хохотом, а после глаза его закатились и он вырубился. — Мда, впечатлительный он какой-то. – Окинув взглядом Сириуса, Рон после развернулся ко мне, освободил оковы и протянул палочку. – Надеюсь теперь вы верите? — Карта никогда не врёт, как бы ужасно всё не выглядело, сейчас не время для стенаний. Вы говорили про какую-то угрозу, которая хуже того, кого нельзя называть, кто это? — Мы… не знаем. – По Невиллу было видно, как эта проблема его угнетает. – Как бы вам объяснить, профессор… дело в том, что по какой-то причине, когда мы хотим понять, кто это, наши воспоминания стираются вплоть до момента наваждения мысли в русло поиска. — Вы уже столкнулись с этим… и как вы это поняли? — Долго объяснять, легче указать на то, что вы сами попали под действие стирания. А глобально, из-за нашей подруги, Элии. — Что? Когда я… погодите, Элли, это имя было рядом с Питером. — Да, он полезен, поэтому мы пока не можем предать его суду, его, скажем так, подписали под рабский контракт, да и в конце концов, он помог разобраться в анимагии. — Как вы вообще его разоблачили?! Ладно, не суть, потом расскажете, вернёмся к угрозе – раз вы забываете про факт рассуждения, как вы сами это помните и как рассказали мне, чтобы я это забыл? — Дело в нём. – На руки Рона прыгнула жаба. – Это Гамабунта и он всё знает, по крайней мере большую часть, ту, которая стирается. — Здравствуйте. – Заголосила жаба, а я не сдержался и слегка дёрнулся. – Всё так, я знаю, но… — Ясно, сам намёк на намёк может послужить фактором, запускающий забвение. А вы не забываете наверно потому что не человек. — Да, мы тоже к этому мнению пришли, но почему животные не забывают, не знаем, даже Невилл в смятении. — В этом нет ничего сверхъестественного, просто это заклятие тоталисного типа, такой использовал тёмный лорд. — Заклятие табу. — Верно. В данном случае, при действии А – произношение имени, происходит событие Б – развеивание барьеров и установка места произносящего. — Тогда проблема намного хуже, чем мы думали. — Боюсь, что так. Подобное заклятие абы как не накладывается. Для него нужно множество условий, один из, место концентрации магии. — Родовые камни и драконьи жилы! Так и знал. – Как-то странно оживился Рон, услышав мои объяснения. — Минуту. – Отойдя от стены, Невилл подошёл к своему другу и, неожиданно для меня, довольно сильно ударил ему по голове, тот аж на пол упал. – Прощу прощения, профессор, продолжайте. — В общем, места силы носят сугубо символический характер, просто скопление большого количество магов, по типу министерства, косого переулка или Хогвартса. Но даже так, подобные заклятия запрещены министерством и строго регулируются, стоит оному появиться, как организатора зафиксируют и устранят. — Вот только у нас тут исключение. Раз вы говорите, что такой ритуал под запретом, то провести его можно было в довольно закрытом месте, коим и является Хогвартс. – Быстро сделал вывод Невилл. — А не устранили нашего ритуалиста потому-что о нём банально забыли и всё списали на сбой. – Дополнил мысль Рон. После подведения итогов, комната обрела тяжёлое состояние некого отчаяния и раз мы всё ещё помним наши заключения, значит на сами акты неизвестного забвение не распространяется, только на его личность. Отдельно меня поразила выдержка парней, буквально вчера их посадили в Азкабан, а сегодня они раскрыли заговор архимага, но при этом держаться лучше меня, сейчас мне хочется сбежать, найти Альбуса и всё с ним обсудить. — Парни, вы большие молодцы, правда, но дальше… это не ваш уровень. Мне просто нужно переговорить с Альбусом и тогда мы… — Нет. – Хоть и устало, но достаточно громко рыкнул Невилл. – Римус, в Хогвартс нельзя, он скомпрометирован, наш неизвестный враг сейчас там и скорее всего скрывается среди преподавательского состава. Если он заметит тебя или кого-либо с Директором, то он может сменить свой вектор работы. Он на шаг впереди нас и только благодаря Гамабунте у нас есть понимание. Нужно связаться с Элии и обсудить план действия. — О чём ты? Я так понял, Элли ваша сверстница. – Получаю кивки в ответ. – Тогда как, позвольте спросить, ребёнок одиннадцати лет способна остановить врага с таким уровнем опасности?! — Так же, как два одиннадцатилетнего парна сбежали из самой охраняемой тюрьму. Ну и ещё дело в пророчестве. — Пророчество? — Да, мы его не знаем, но суть в том, что я, Невилл и Элии способны остановить этого неизвестного. — Рон! — Что Рон? Мы и так подвергаем его опасности, а он нам не доверяет полностью из-за отсутствия понимания. Нам надо ему рассказать всё, ну ты понял. — Да твою мать! – Обронив ругательства, Невилл широким шагам вышел из зала, чтобы вскоре вернуться со стулом. – Ладно! В таком случае, прошу выслушать до конца и не прерывать меня.