1.18. Джентльменский шашлык: Кусакабе и Нанами на природе

За городом, в часе езды от Токио, было место, которое Кусакабе облюбовал ещё несколько лет назад. Небольшая поляна у реки, скрытая от посторонних глаз густыми зарослями бамбука и старых клёнов. Сюда почти никто не забредал — туристы предпочитали более оборудованные места, а местные рыбаки обходили стороной, потому что рыба здесь почему-то не водилась (Кусакабе подозревал, что виной тому была слабая аура проклятий, но не проверял — не его уровень). Было около трёх часов дня. Солнце припекало, но не слишком сильно — лёгкий ветерок с реки делал погоду идеальной. На расстеленном пледе лежали пакеты с продуктами, бутылка воды, пачка сока и, конечно, мангал. Небольшой, складной, но вполне добротный — Кусакабе купил его в прошлом году и с тех пор использовал при каждом удобном случае. Кенто Нанами сидел на раскладном стульчике, поправляя очки и наблюдая за тем, как его коллега колдует над углями. Нанами был в его повседневная одежда — светлая рубашка с коротким рукавом, лёгкие брюки, удобные туфли без каблука. Выглядел он непривычно расслабленно, хотя на лице всё ещё читалась привычная отстранённость. Кусакабе, напротив, был в своей стихии. Он снял своё знаменитое длинное пальто (повесил на ветку дерева, чтобы не помялось), закатал рукава рубашки и сосредоточенно ворошил угли специальной кочергой. На голове у него красовалась панама — старая, выцветшая, но удивительно идущая ему. В зубах — леденец, потому что без леденца он не мог. «Знаешь, Нанами, — философски заметил Кусакабе, подбрасывая веточку в огонь, — я тут подумал. Вся наша жизнь — это борьба. С проклятиями, с начальством, с собственной ленью. Но есть вещи, ради которых стоит жить». Нанами поднял бровь. «Шашлык?» «Шашлык, — кивнул Кусакабе. — И хорошая компания. И тишина. И чтобы никто не звонил с отчётами. И чтобы Годжо не спалил школу, пока мы тут отдыхаем». «Годжо сейчас, скорее всего, тоже отдыхает, — заметил Нанами. — Игнорирует звонки Идзити и смотрит ютуб. У него тоже бывают выходные». «У него каждый день выходные, — проворчал Кусакабе. — Потому что он гений, ему можно. А нам, простым смертным, приходится работать». Он достал из пакета мясо. Свинина, маринованная по особому рецепту, который Кусакабе вычитал в интернете и немного доработал. Рядом легли куриные крылышки, овощи для гриля и несколько сосисок — на всякий случай, если захочется чего-то простого. «Помогать будешь? — спросил Кусакабе. — Или только наблюдать?» Нанами поднялся, подошёл к мангалу и взял шампуры. «Я могу нанизывать. Ты занимайся огнём». Они работали молча, но в этой тишине не было неловкости. Только уютное, товарищеское понимание, что оба устали, оба заслужили этот отдых, и оба не обязаны разговаривать, если не хочется. Через полчаса мангал заполнился шампурами. Мясо шипело, капало жиром на угли, дым поднимался вверх и таял в листве деревьев. Запах стоял такой, что у любого прохожего потекли бы слюнки — но прохожих не было, только они двое. Кусакабе перевернул шампуры, довольно крякнул и достал из сумки бутылку. «Будешь?» — спросил он, показывая на пиво. Нанами покачал головой. «Я за рулём. Хотя машина далеко, но правила есть правила». «Правила, — усмехнулся Кусакабе. — Ты всегда такой правильный, Нанами? Даже на отдыхе?» «Привычка, — пожал плечами Нанами. — Работа в офисе приучила к дисциплине. И потом, я видел слишком много пьяных магов, которые потом жалели о своих поступках». «Я не маг, — напомнил Кусакабе, открывая бутылку. — Я просто мужик с мечом и леденцом. Мне можно». Он сделал глоток и блаженно зажмурился. «Знаешь, — сказал он, — а ведь хорошо. Сидим тут, жарим мясо, никуда не бежим. А где-то там, — он махнул рукой в сторону города, — наши коллеги заполняют отчёты, ловят проклятия, разбираются с последствиями. И пусть. Мы заслужили». Нанами кивнул. Он взял с тарелки готовый шашлык (Кусакабе уже снял первый шампур, проверил — прожарилось отлично) и откусил кусочек. «Хорошо, — признал он. — Очень хорошо. Где ты брал мясо?» «На рынке у одного знакомого, — довольно ответил Кусакабе. — Он, правда, не знает, что я маг. Думает, я просто странный мужик, который любит вкусно поесть. Я его не разубеждаю». Они ели молча, наслаждаясь моментом. Солнце медленно клонилось к закату, река журчала где-то рядом, птицы перекликались в листве. Идеальная картина. «Слушай, — вдруг сказал Кусакабе, жуя крылышко. — А что там с той крысой? Вчерашней? Я слышал, она все таки оказалась проклятьем». Нанами кивнул. «Да. Обычное проклятие третьего ранга, мутировавшее до неузнаваемости. Две головы, четыре глаза. Кукисабе-сан её просто... пнул». Кусакабе усмехнулся. «Пнул, да. Обувь жалко было. Но тварь мерзкая, сам понимаешь». «Понимаю, — Нанами отложил шампур. — Но меня другое беспокоит. Откуда она взялась? Махито сейчас где-то залёг на дно, тот вулкан тоже не светится. А такая мутация — это либо его рук дело, либо кто-то ещё экспериментирует». Кусакабе задумался. «Думаешь, новые игроки?» «Не знаю. — Нанами поправил очки. — Но после встречи с теми двумя странными парнями в парке... и после того, как Годжо видел их в торговом центре... я начинаю подозревать, что в Токио появилось что-то новое. Или кто-то новый». Кусакабе вздохнул. «Только этого не хватало. Ладно, будем надеяться, что это просто случайность. А если нет — разберёмся. Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем». Он поднял бутылку. «За отдых, Нанами. За то, чтобы у нас было больше таких дней». Нанами поднял свою бутылку воды. «За отдых». Они чокнулись. Мясо таяло во рту, ветер шелестел листвой, и на душе было удивительно спокойно. Никто не звонил, никто не дёргал, никто не требовал отчётов. Только река, только небо, только дым от костра. И где-то далеко, в городе, может быть, происходило что-то важное. Но это было не их дело. Сегодня они отдыхали. Час спустя Кусакабе дожарил последнюю партию крылышек, сложил угли и довольно откинулся на стульчике. Нанами уже собрал свои вещи и теперь стоял у воды, глядя на закат. «Знаешь, — сказал Кусакабе, — я иногда думаю: а что, если бы я не стал магом? Если бы пошёл работать в обычную фирму, как ты когда-то?» Нанами обернулся. «И что бы ты делал?» «Не знаю, — пожал плечами Кусакабе. — Может, открыл бы шашлычную. Сидел бы себе, жарил мясо, общался с людьми. Никаких проклятий, никаких отчётов, никакого Годжо. Красота». «Но ты бы тогда не спас тех людей, — заметил Нанами. — Не защитил бы студентов. Не помог бы тем, кто не может защитить себя сам». Кусакабе вздохнул. «Это да. Ради этого и работаем, наверное. Но иногда хочется просто... побыть человеком. Без магии, без долга, без всего». Нанами кивнул. «Я понимаю. Именно поэтому я уходил в офис. Чтобы побыть обычным человеком. Но потом понял, что не могу. Что этот мир — моя ответственность». «Ты хороший человек, Нанами, — сказал Кусакабе. — Слишком хороший для этого дерьмового мира». Нанами усмехнулся. «Ты тоже ничего. Хотя и притворяешься циником». «Я не притворяюсь, — возразил Кусакабе. — Я реально циник. Просто иногда делаю добрые дела. По привычке». Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Стемнело. Кусакабе затушил мангал, собрал вещи. Нанами помог ему упаковать всё в машину. Прощание было коротким — оба не любили долгих церемоний. «До встречи на работе, — сказал Нанами. — И спасибо за мясо». «Обращайся, — кивнул Кусакабе. — Если что, я всегда за. Главное, чтобы без проклятий и без отчётов». Они разъехались в разные стороны. Кусакабе — в свою квартиру, где его ждал диван и телевизор. Нанами — домой, к книге и чашке чая. А на поляне у реки остался только лёгкий запах дыма да тёплый ветер. Идеальное воскресенье.