Часть 2 Воспоминания Хинаты

Дождь не утихал всю дорогу обратно в Коноху. Хината шла чуть позади Джирайи, его плащ на её плечах тяжёлым мокрым крылом. Капли стекали по её волосам, по шее, холодные и настойчивые. Она старалась не смотреть на его широкую спину, но взгляд всё равно цеплялся за то, как ткань облепила мускулы, как капли скатывались по длинным белым прядям. Они вошли в деревню через боковые ворота. Улицы почти пустые, только редкие фонари дрожали в лужах. Джирайя свернул к старой гостинице на окраине, где никто не задавал вопросов. Хозяйка молча протянула ключ и скрылась. Хината стояла у двери, прижавшись спиной к дереву, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Каждый удар отдавался в висках, в груди, в кончиках пальцев. Она не могла отвести глаз от Джирайи: его широкие плечи, мокрые белые волосы, прилипшие к шее, тяжёлое дыхание, которое поднимало и опускало грудь под чёрной майкой. Он повернулся. В жёлтом свете фонаря его глаза казались почти чёрными. Хината ощутила, как по позвоночнику пробежал горячий ток. Страх смешался с чем-то сладким, запретным, от чего внутри всё сжималось и одновременно распускалось теплом. Ты ранена? спросил он низко, почти шёпотом. Нет. Голос сорвался, стал тоньше, чем она хотела. Он шагнул ближе. Медленно. Каждый шаг отзывался в её теле лёгкой дрожью. Когда расстояние между ними сократилось до дыхания, Хината почувствовала его тепло сквозь холод мокрой одежды. Запах дождя, кожи, слабого саке и чего-то мужского, резкого - всё смешалось и ударило в голову. Джирайя поднял руку. Подушечки пальцев коснулись её щеки - грубые, тёплые, чуть шершавые. От этого прикосновения у Хинаты перехватило дыхание. Она закрыла глаза на миг, боясь, что он услышит, как громко стучит кровь в ушах. Ты дрожишь, сказал он. От холода, выдохнула она, хотя знала, что врёт. Он тихо усмехнулся. Не от холода. Щёки вспыхнули. Хината опустила взгляд на его грудь - видела, как ткань обтягивает мышцы, как капли скатываются вниз. Ей вдруг захотелось прикоснуться, провести пальцами, узнать, какая у него кожа под одеждой. Мысль обожгла стыдом и желанием одновременно. Джирайя наклонился. Его дыхание коснулось её губ, уха, шеи. Хината невольно приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть глубже. Сердце билось так сильно, что казалось, сейчас вырвется наружу. Если скажешь остановиться, я остановлюсь. И мы никогда не вспомним эту ночь. Она подняла глаза. В его взгляде было всё: предупреждение, голод, нежность, которую он редко показывал. Хината почувствовала, как внутри что-то ломается окончательно. Страх отступил, уступив место жгучему, почти болезненному желанию. Не скажу, прошептала она. Он замер. Потом медленно притянул её к себе. Одна рука легла на талию, вторая запуталась в мокрых прядях волос у затылка. Губы встретились осторожно, словно он боялся сломать её. Хината ответила дрожащим, неуверенным движением. Вкус дождя, соли, его кожи. Поцелуй стал глубже, медленнее, жаднее. Она прижалась ближе, чувствуя твёрдость его тела, жар, который пробивался сквозь мокрую ткань. Руки сами легли ему на грудь. Пальцы сжали ткань, ощутили биение сердца - сильное, ровное, быстрее, чем её собственное. Хината тихо застонала в его рот, когда его ладонь скользнула ниже по спине, прижимая её сильнее. Он отстранился первым. Лоб упёрся в её лоб. Дыхание тяжелое, горячее. Мы не должны, прошептал он хрипло. Знаю. Но она уже не могла остановиться. Тело горело, кожа ныла от каждого прикосновения. Джирайя подхватил её на руки - легко, будто она была невесомой. Положил на кровать. Плащ упал на пол с мокрым шлепком. Он навис сверху, опираясь на руки. Волосы свисали, капли падали ей на лицо, на шею. Хината смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри всё тает, растворяется в этом взгляде. Последний шанс, Хината. Она обвила его шею руками, потянула вниз. Губы нашли его снова, жадно, отчаянно. Не надо шансов. Дождь заглушил её тихий стон, когда его губы скользнули по шее, ниже, к ключице. Пальцы дрожали, расстёгивая её одежду. Каждый сантиметр открытой кожи отзывался мурашками, жаром, сладкой дрожью. Хината выгнулась навстречу, закрыв глаза, отдаваясь ощущению полностью - его дыханию, его рукам, его губам, которые знали, где прикоснуться, чтобы она задрожала сильнее. Она закрыла глаза - и вдруг воспоминание нахлынуло резко, как вспышка. Ей было шестнадцать. Тренировочная площадка на рассвете. Наруто стоял в центре, весь в поту, смеялся над собственной неудачной техникой. Она смотрела издалека, прячась за деревом, сердце колотилось так же сильно, как сейчас. Тогда она мечтала, чтобы он обернулся, заметил её, улыбнулся именно ей. Но он не обернулся. Никогда не оборачивался. А потом появился Джирайя. Проходил мимо, увидел её, остановился. Ты слишком сильно сжимаешь кулаки, девочка. Расслабься, иначе чакра не потечёт. Он улыбнулся той самой улыбкой - широкой, чуть насмешливой, но доброй. Положил руку ей на плечо. Тепло его ладони тогда пробежало по всему телу, как сейчас. Она покраснела, опустила голову. Он ушёл, а она стояла и думала: почему от его взгляда внутри всё переворачивается, а от взгляда Наруто — только боль? Воспоминание ушло. Хината открыла глаза. Джирайя смотрел на неё сверху, волосы падали мокрыми прядями, губы почти касались её губ. Ты где-то далеко, прошептал он. Она покачала головой. Нет. Я здесь. Он наклонился, поцеловал её медленно, глубоко. Хината выгнулась, прижимаясь ближе. Руки скользнули по его спине, ощущая старые шрамы под тканью. Каждый шрам - история, которую она хотела узнать. Каждый поцелуй - ответ, который она больше не ждала от другого. Джирайя спустился ниже, губами по шее, по ключице. Хината тихо застонала, пальцы запутались в его волосах. Воспоминания о Наруто растворились в тепле его рта, в силе его рук, в том, как он смотрел на неё - не как на тень, а как на женщину. Она больше не пряталась. Не ждала. Она брала. Дождь заглушал всё. Только их дыхание, только стук сердец. (продолжение следует)