Исповедь

Кто его, злобный, будет проклинати Тот и сам будет от бога проклятый. А.Д. Кантемир Metaphrasis pr. 36 Молния в самое сердце. Губителен яростный гнев. Бледные пальцы хрустальные Не гладят терновый венец. Страшно. Так холодно раньше Не было, хоть и луна. Страшно гореть, но так странно: Ночь, милый дом и священник. Одна. Черное сердце в последний миг залито кровью. Но эта кровь не чужая. Моя. В самой бесстыдной, нечистой, но страстной любови, В миг роковой самой смертию поражена... Придется признать, если дух мой давно В залоге у ног Преисподней, - Последний звук ласковых, гаденьких слов Прервется, как жизни мелодия. Жалею? О чем? Время стало понятней, Секунды уже не текут, как река. Меня наградила ударами в тело Священна судьба Божества. Отступник, я ныне забыл о ничтожном, Безрадостном, тошном влаченьи. Пусть Бога на части порвет его верный чернец, Теперь жалость - лишь жажда крови. И пусть я в забвеньи размыл человеческий страх, Я помнил, как выпал мой жребий... Пусть ангелы воют, пусть мрут эти суки. Сжирает, сжирает Геенна .