Часть 1

Всё началось после того ужина, который неожиданно затянулся. Между ними возникло ощущение, что расходиться не хочется — и они не стали этого делать, долго бродили по деревне разговаривая обо всём и ни о чём. Темари и Шикамару стали видеться чаще. Сначала — как бы случайно: на общих встречах, на заданиях, где их снова и снова ставили в одну группу. Потом уже без притворства. Кто-то предлагал выпить чаю после рабочего дня, кто-то задерживался чуть дольше обычного, и оба прекрасно знали — это не совпадение. Иногда они оставались наедине, разговаривали — о пустяках и о вещах, которые не обсуждают с кем попало. Темари говорила прямо, как привыкла, Шикамару отвечал лениво и честно, не стараясь казаться лучше. Он слушал её внимательно, она училась не перебивать. Со временем между ними появилось что-то очень тихое и тёплое. Пальцы сами находили друг друга. Руки задерживались дольше, чем нужно. Поцелуи были короткими, осторожными, будто они оба проверяли, можно ли сделать шаг дальше — и каждый раз останавливались — не потому, что нельзя, а потому, что не хотелось спешить. Их отношения росли медленно, почти незаметно для окружающих. Без свидетелей, без слухов. Но проблема возникла там, где её совсем не ждали — особенно между двумя людьми, которым было хорошо вместе. Шикамару слишком ясно понимал: следующий шаг — лишь вопрос времени. И именно это делало его непривычно осторожным. С Темари нельзя было «как-нибудь». С Темари хотелось правильно, а вот что именно означало это самое «правильно», он, как назло, не мог вывести ни одной логической формулой. Именно из-за привычки думать слишком много, он совершил стратегическую ошибку — пошёл пить саке с Кибой и Наруто. Идея изначально была сомнительной, но в тот вечер ему казалось, что немного шума и бессмысленных разговоров помогут выбросить лишние мысли из головы. Он не собирался ничего рассказывать. Честно. Саке, впрочем, имело своё мнение. — …и вот, — услышал он собственный голос где-то между второй и третьей чашкой, — получается, что мы вместе. Ну. С Темари. Киба застыл. Наруто моргнул. — Стоп, — медленно сказал Киба. — Вы что… встречаетесь? — Они были вместе на моей свадьбе, ты что — забыл? — вмешался Наруто. — Я был слишком пьян, — отмахнулся Киба и вернулся к Шикамару. — Ну, и сколько ты уже с ней? Шикамару пожал плечами. — Не считал. Наруто прищурился так, будто решал задачу повышенной сложности. — И… — он замялся. — Вы… ну… Шикамару понял вопрос мгновенно. И, проклиная саке, ответил честно: — Нет. Тишина была почти физически ощутимой. — …ЧТО?! — рявкнул Киба так громко, что на них обернулись с соседних столов. — Тише, — буркнул Шикамару. — В этом нет острой необходимости. — Острой необходимости?! — Киба уставился на него так, будто тот только что нарушил фундаментальные законы вселенной. — Ты встречаешься с Темари уже неизвестно сколько времени — и ничего?! Наруто медленно поставил чашку. — Бро, — сказал он неожиданно серьёзно, — у тебя… всё в порядке? Ну, знаешь, стресс и большое количество работы могут повлиять на функцию твоего… — Со мной всё нормально, — огрызнулся Шикамару. — Я просто не тороплюсь. — Это не «не тороплюсь», — авторитетно заявил Киба. — Это саботаж отношений. — Или страх, — добавил Наруто спокойнее. Шикамару скривился. — Я просто не хочу всё испортить. Они переглянулись — и ухмыльнулись, как по команде. — Значит, — оживился Наруто, — парочку советов тебе не помешают. — Мне не нужны— — НУЖНЫ, — хором перебили они. И понеслось. Киба говорил уверенно, громко и с таким видом, будто читает лекцию: про инициативу, про то, что «если она с тобой, значит, она уже выбрала», и что иногда лучше сделать шаг и извиниться потом, чем вечно ждать идеального момента. — Главное — не мямлить, — наставлял он. — Уверенность. Даже если внутри паника — снаружи ты должен быть спокоен. Взял, обнял, закружил, поцеловал, сорвал одежду… Наруто кивал и вставлял свои комментарии, иногда противореча Кибе, но с тем же энтузиазмом. — Темари не из тех, кто любит, когда с ней обходятся как с хрупкой вазой, — заявил Инузука. — Она сильная. Прямая. Значит, и в близости ей важна честность. И… ну… решительность. Он хмыкнул. — И да, я почти уверен, что она предпочитает, когда всё происходит без лишних церемоний — грубо, дерзко, нагло. Шикамару всё это время молча смотрел в чашку. — Вы понимаете, — медленно сказал он, когда они наконец перевели дыхание, — что вы оба несёте полную чушь? — Эй! — возмутился Киба. — У нас опыта побольше, чем у тебя, — заметил Наруто. — И я вообще-то не один год провёл рядом с Джирайей. Поверь… некоторые вещи навсегда врезаются в память. — Ага, заметно. Но, вопреки своему скепсису, Шикамару понял одну простую вещь — он действительно тянул. Скорее, не из-за лени, а из-за ответственности. Потому что с Темари это был не очередной «этап», а что-то, что он не хотел превращать в ошибку. Позже, уже дома, он зачем-то достал книгу, временно выкраденную позаимствованную из кабинета Хокаге. «Приди-приди Рай» лежала на столе как немой свидетель его растерянности. Он пролистал несколько страниц, поморщился, фыркнул и закрыл её. — Если бы всё было так просто… И всё же, впервые за долгое время, он знал точно: тянуть он больше не собирался. Темари должна была прибыть в Коноху вечером, но уже с самого утра Шикамару начал подозревать, что этот день пойдёт не по плану — если у него вообще был шанс пойти по какому-то плану. Он проработал в резиденции почти весь день, и за это время вокруг него творилось что-то… странное. Слишком слаженное, чтобы быть совпадением. Первый звоночек пришел ещё по дороге на работу. — Шикамару-сан! — раздался бодрый голос. Рок Ли появился словно из ниоткуда, сияя привычной энергией. Он остановился прямо перед ним, крепко похлопал по плечу и, наклонившись чуть ближе, сказал с неожиданной серьёзностью: — ДЕЙСТВУЙ. СМЕЛО. И БЕЗ СОМНЕНИЙ. И тут же, как ни в чём не бывало, умчался дальше. Шикамару остался стоять, глядя ему вслед. — …Что? Через час, на совещании со старейшинами и Хокаге всё было спокойно ровно до того момента, как слово взял Какаши. Он, выслушав отчёты, вдруг задумчиво склонил голову и, глядя на Шикамару поверх бумаг, произнёс: — Знаешь, Шикамару… любимая женщина всегда поймёт. И примет тебя таким, какой ты есть. Даже если ты думаешь, что с тобой что-то не так. В зале повисла пауза. Старейшины переглянулись между собой. — Э… — начал было Шикамару, но Какаши уже листал документы дальше, будто ничего не сказал. Второй звоночек, — отметил он про себя. К обеду терпение начало сдавать. Он сел за стол с Чоуджи и Ино в их любимом завидении, рассчитывая хотя бы спокойно поесть. Как же он ошибся. — Кстати, — как бы между делом начала Ино, — атмосфера — это важно. Свет, запахи. Не переборщи, но и не игнорируй. — И еда, — тут же добавил Чоуджи. — Тёплая, сытная. Людям спокойнее, когда они сыты. — И никаких разговоров о работе, — продолжила Ино. — Просто будь рядом и дай ей почувствовать, что тебе действительно важно быть с ней. Шикамару медленно отложил палочки. — …Ладно, — сказал он, глядя на них по очереди. — Что происходит? Ино мягко улыбнулась — не ехидно, не дразня, а по-настоящему тепло. — Мы знаем о твоей проблеме, Шикамару. И если что — мы рядом. Он нахмурился. — О какой ещё проблеме? Чоуджи почесал щёку и честно ответил: — Киба и Наруто нам всё рассказали. Про твои отношения с Темари, про то, что вы до сих пор не… Мир на секунду остановился. — …Я их убью, — мрачно сообщил Шикамару. — Не убьёшь, — спокойно сказала Ино. — Потому что они переживают за тебя. Как и мы. Он тяжело вздохнул и откинулся назад. — Это личное, никого из вас не должно касаться… — Уже коснулось, — заметил Чоуджи. — Но, не переживай, Шикамару — мы с Ино никому об этом не расскажем. — Как же проблематично, — выдохнул парень, потупив взгляд в свою тарелку. Темари прибыла к воротам Конохи, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя тёплую, медленно гаснущую полосу света. Шикамару ждал её у ворот. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к ограждению, и машинально щёлкал зажигалкой — снова и снова, наблюдая за крошечной искрой. Это помогало отвлечься от мыслей, которые весь день упорно не желали выстраиваться в порядок. Когда он заметил знакомую фигуру, сердце сжалось странно и непривычно. Он выпрямился, сделал шаг вперёд и уже собирался просто обнять её — спокойно, по-настоящему, как делал раньше, но Темари его опередила. Она шагнула ближе и быстро поцеловала его в губы. Легко, без пафоса — и тут же отстранилась, словно ничего особенного не произошло. На её лице появилась знакомая улыбка. — Привет, плакса, — сказала она, глядя в его лицо. — Что, выдался проблематичный день? Шикамару моргнул, а потом тоже улыбнулся — криво, но искренне. — Ты даже не представляешь, насколько. И в этот момент его слух уловил лёгкий смешок со стороны сторожевого поста. Он бросил недовольный взгляд туда, где несколько шиноби явно делали вид, что заняты службой, но при этом улыбались слишком уж открыто. Шикамару вздохнул. — Надо было догадаться, — пробормотал он. Темари скользнула взглядом в ту же сторону, приподняла бровь, но ничего не сказала — лишь чуть сильнее сжала его руку. — Пойдём, — наконец сказал Шикамару, возвращая внимание к ней. — Я провожу тебя в гостиницу. Она кивнула и последовала за ним. Пока они шли к гостинице, Темари рассказывала о предстоящей миссии — спокойно, по делу, но с тем живым огнём в голосе, который у неё появлялся, когда речь заходила о работе. О маршруте, возможных осложнениях, людях, с которыми придётся иметь дело. Шикамару слушал внимательно, иногда вставляя короткие замечания, и ловил себя на мысли, что ему просто нравится идти рядом и слышать её голос. Тем временем, над их головами начали сгущаться тучи. Сначала — почти незаметно, будто сумерки просто стали плотнее. Потом воздух стал тяжёлым, влажным. В следующую секунду хлынул дождь — не мелкий и не осторожный — настоящий ливень, такой, что улица перед ними почти сразу расплылась, фонари превратились в размытые пятна света, а шум воды заглушил всё остальное. — Вот это вовремя, — фыркнула Темари. Она мгновенно раскрыла веер и подняла его над ними, создавая защиту от потоков воды. Дождь с глухим шорохом бился о ткань, стекал вниз, но под веером было ощутимо спокойнее. Шикамару посмотрел вперёд, потом на неё. — Мой дом ближе, чем гостиница, — сказал он после короткой паузы. — Можем переждать дождь там, если ты не против. Темари окинула взглядом улицу, где за стеной воды почти ничего не было видно, затем снова посмотрела на него. — Хорошо, идем, — ответила она. Несмотря на веер, дождь всё равно добрался до них. Слишком сильный — он пробирался сбоку, снизу, пропитывал одежду холодной влагой. К тому моменту, как они добрались до дома Шикамару, оба были промокшими до нитки. В прихожей он быстро разулся, привычным движением отставил обувь в сторону — и только потом бросил взгляд на Темари. Её кимоно потемнело от воды и плотно прилипло к коже, подчёркивая силуэт фигуры куда отчётливее, чем любая сухая ткань. Линии стали резче, движения — заметнее. Он невольно задержал взгляд — дольше, чем следовало, и тут же мысленно выругался на себя. Темари подняла руки, отжимая мокрые пряди волос. Вода стекала вниз быстрыми каплями, исчезая в складках ткани у груди. Этот простой, будничный жест вдруг оказался слишком… наглядным. Шикамару сглотнул и почти сразу осознал, что отдал бы сейчас многое, чтобы стать одной из этих капель — просто чтобы быть ближе, чем позволяет здравый смысл. — Кажется, дождь выиграл, — сказала Темари, даже не подозревая, какой хаос устроила в голове стратега одним движением. Он отвёл взгляд усилием воли и кивнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Да. Похоже на то. В доме было тихо. Снаружи дождь барабанил по крыше, отрезая их от остального мира, и это ощущение замкнутого пространства вдруг стало слишком отчётливым. Шикамару глубоко вдохнул, напоминая себе, что спешить не нужно, но и ждать становится всё сложнее. Он кашлянул, отводя взгляд, и всё же сказал — как можно спокойнее: — Можешь… воспользоваться душем. Чтобы согреться. Предложение прозвучало буднично, почти сухо — так, словно речь шла о чашке чая. Но внутри у него что-то щёлкнуло, будто он только что шагнул на доску, под которой точно есть пропасть.Темари посмотрела на него пару секунд — внимательно, с тем самым выражением, когда она всё понимает, но не спешит это озвучивать. А потом просто кивнула. — Хорошая идея. Без смущения. Без лишних слов. Она сняла обувь, прошла мимо него — уверенно, как у себя дома, — и он указал рукой вглубь коридора. — Там на лево… — Спасибо, — отозвалась она через плечо. — Занесешь мой веер к себе в комнату? — Да, хорошо, — на автомате, ответил парень. Темари слегка улыбнулась и скрылась за дверью. Шикамару остался стоять в коридоре, глядя в никуда, пока до него не дошло, что он вообще-то дышать забыл. Он медленно выдохнул и провёл рукой по лицу. — Почему же так проблематично… — пробормотал он и, взяв веер, направился в свою комнату. Он положил его в сторону, затем сел за стол, скорее по привычке, чем по необходимости. Взгляд упал на знакомую обложку: «Приди Приди Рай». Он скептически фыркнул, но всё же взял книгу и открыл наугад. — Просто… освежить память, — пробурчал Шикамару самому себе, уже понимая, что это бред. Буквы расплывались. Слова складывались в нечто совершенно бессмысленное. В голове было слишком шумно — не от мыслей, а от осознаний, которые он упорно игнорировал. Шум воды за стеной только усугублял ситуацию. — Это идиотизм, — тихо сказал он и захлопнул книгу, возвращая её на место. Он вдруг услышал голос Темари. — Шикамару? — …Да? — Принесёшь полотенце? Он автоматически кивнул, будто она видела его. — Сейчас. Он взял чистое полотенце, аккуратно сложил и пошёл по коридору. Уже перед самой дверью ванной, парень резко остановился. Мысль пришла внезапно и слишком ясно. Темари в душе. Без одежды. Совсем. Шикамару замер, уставившись в деревянную поверхность двери, словно она могла дать ему какой-то совет. В груди что-то сжалось — не паникой, нет. Скорее осознанием, от которого вдруг стало жарко. — Спокойно, — сказал он себе. — Ты взрослый человек. Это просто полотенце. Он поднял руку, чтобы постучать — и снова замер. По ту сторону двери шумела вода. Обычный звук, ничего особенного. Но именно он вдруг сделал ситуацию до смешного интимной. Шикамару медленно выдохнул, собрал остатки самообладания и постучал — коротко, чётко. — Я… повешу у двери, — сказал он громче, чем собирался. — Ладно? — Можешь зайти и оставить его в ванной, — последовал ответ. Мир замер. Шикамару уставился на дверь, словно она могла его спасти. Зайти. В ванную. Пока Темари в душе. В голове за долю секунды пронеслись все его жизненные решения — от выбора профессии до того момента, когда он вообще согласился сегодня выйти из дома. Каждое из них вдруг показалось сомнительным. — Сейчас, — выдавил он наконец, слишком быстро, чтобы это звучало нормально. Он простоял ещё пару секунд, взвешивая варианты, которых, если честно, было ровно два: либо продолжать стоять, как идиот, либо просто сделать то, за чем пришёл. Шикамару выбрал третий вариант — зайти, но как можно безопаснее для психики.Он осторожно открыл дверь и шагнул внутрь, тут же опустив взгляд в пол, будто там внезапно могло быть что-то невероятно важное. Плитка — чистая, мокрая. Отличная плитка. Самая интересная вещь в комнате. Пар поднимался плотной пеленой, воздух был тёплым, влажным, пах чем-то нейтральным — мылом, травами, чем-то… слишком домашним. Вода шумела за полупрозрачной занавеской душа, скрывая силуэт, но не настолько, чтобы это было совсем уж безопасно. — Я просто повешу полотенце, — сказал он быстро, словно от скорости речи зависело, выживет ли он. Он сделал ровно три шага, не поднимая головы, повесил полотенце на крючок и тут же развернулся, решив, что на сегодня с него достаточно подвигов. В этот момент, Темари вдруг сказала: — Можешь присоединиться, если хочешь. Шикамару замер. Мозг отказался обрабатывать информацию. — …Что? — переспросил он автоматически. Он стоял спиной к душу, глядя на дверь так, словно она могла внезапно открыться и спасти его бегством. Ты ослышался. Это шум воды. Это усталость. Это твой собственный голос, который решил сойти с ума и теперь звучит, как Темари. — Ну и? Долго будешь думать? — спокойно добавила Темари, и в её голосе отчётливо слышалась улыбка. Вот теперь стало по-настоящему плохо. Шикамару медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается знакомая паника — та самая, которая появлялась, когда ситуация выходила за пределы всех возможных стратегий. Шикамару прикрыл глаза. Он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. Парень простоял ещё секунду, потом сделал единственно логичный вывод: если он сейчас зайдёт в душ в одежде, он войдёт в историю как исключительный идиот дня. А может, и недели. — Проблематично… — пробормотал он и начал раздеваться. Нелепо, медленно, с тем самым видом человека, который не репетировал этот момент никогда в жизни и теперь действует исключительно на автопилоте. Жилет, водолазка, штаны, повязка. Он аккуратно сложил их, хотя прекрасно понимал, что сейчас точно не время заботиться о порядке. Каждое движение отдавалось в голове лишними мыслями. Не смотри. Дыши. Ты просто снимаешь одежду, это нормально. Люди делают это каждый день. Когда он остался в одних трусах, он машинально поднял взгляд — и встретился с собственным отражением в зеркале — вселенная нанесла контрольный удар. — …Ты серьёзно? — прошептал он сам себе. Трусы, с оленем. С каким-то абсолютно нелепым, мультяшным оленем, у которого были слишком большие глаза, будто тот только что увидел нечто, к чему оказался совершенно не готов. Олень смотрел на Шикамару. Шикамару смотрел на оленя. Он отчётливо вспомнил утро. Как машинально схватил первое, что попалось под руку, не глядя. Потому что день обещал быть обычным. Спокойным. Без сюрпризов. Очевидно, это было ложью. Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и снова посмотрел на отражение. — Только не смей, — тихо сказал он оленю. — Ни одного комментария. Олень, разумеется, молчал. Но выражение его глаз было предельно красноречивым. Шикамару отвернулся от зеркала и рванул трусы вниз. Сделав глубокий вдох, он направился к душу. Он сделал шаг вперёд и аккуратно отодвинул шторку душа — всё ещё упрямо глядя себе под ноги, будто плитка внезапно стала главным объектом его интереса за последние годы. Тёплый пар тут же окутал его плотным облаком, капли воды коснулись кожи, и на долю секунды он почти поверил, что сможет провернуть это без последствий. Просто зайти. Просто постоять, помыться. Просто… не смотреть. Разумеется, это было самообманом. Он поднял глаза, сначала — слишком низко. Первым, что он увидел, были её обнажённые ягодицы. Уже потом взгляд, словно с запозданием осознав ошибку, поднялся выше — по линии спины, по мокрым прядям волос, скользящим по коже, по уверенной, расслабленной осанке. Мир снова дал сбой. По телу прошла странная волна — резкая, внезапная, будто его снова накрыла одна из её техник. Та самая, от которой выбивает дыхание и мысли разлетаются в стороны, оставляя после себя белый шум. Шикамару резко вдохнул. — …Чёрт, — выдохнул он едва слышно. Сердце ударило сильнее, чем следовало. В груди стало тесно, словно воздуха вдруг стало меньше, чем нужно. Он не делал ни шага, не тянулся к ней, не произнёс ни слова — но ощущение было таким, будто он уже проиграл. Это нечестно, — мелькнула запоздалая мысль. Она даже ничего не сделала, а я уже схожу с ума. Темари стояла спиной к нему, спокойно, естественно, как будто в этом не было ничего особенного. А он… он ощущал себя так, будто его только что лишили последнего опорного пункта. Если раньше он думал, что сегодняшний день выбил его из колеи, то теперь стало ясно: это было только начало. — Долго ты, — произнесла Темари, смывая пенку с шеи. Она обернулась к нему спокойно — без резких движений, без тени смущения, словно в этом моменте не было ничего выходящего за рамки естественного. Струи воды скользили по её телу, блестели на коже, подчёркивая линии, которые она и не пыталась скрыть. Шикамару завис. Он стоял, как вкопанный, с абсолютно бесполезной мыслью в голове: она даже не пытается прикрыться. Темари посмотрела на него — прямо, открыто. Заметила, конечно. Его напряжённую позу, опущенные плечи, взгляд, который метался между желанием смотреть и паническим стремлением этого не делать. Уголки её губ слегка приподнялись. Не насмешливо. Скорее… понимающе. Она сделала шаг к нему. Вода продолжала шуметь, пар сгущался между ними, но расстояние стало слишком маленьким, чтобы делать вид, что это просто случайность. Шикамару машинально отступать не стал — просто потому, что ноги отказались слушаться. Как она может быть такой спокойной? Как будто это… нормально. И почти сразу он сам же нашёл ответ. Если бы они оба сейчас паниковали так, как он, — они бы не оказались здесь. Даже близко. Кто-то обязательно сбежал бы, нашёл бы повод, пошутил, закрыл тему. Но Темари не убегала. Он снова попытался взять себя в руки и списал всё на очевидное. На то, что она старше. Мудрее. Опытнее. …Опытнее. Мысль зацепилась, неприятно царапнула где-то под рёбрами. Опыт. Любовный. Чужой. Ему вдруг стало странно не по себе — не от ревности даже, а от осознания, что у неё могла быть жизнь, в которой его не было. Мужчины. Прикосновения. Моменты, которые она переживала с кем-то другим. Он не имел на это права — ни думать так, ни чувствовать. Но ощущение всё равно всплыло, упрямо и неожиданно. Темари слегка наклонила голову, внимательно всматриваясь в его лицо. — Ты слишком много думаешь, — сказала она спокойно, почти мягко. Он нервно хмыкнул. — Это моя специализация, — ответил он честно. Её пальцы легко коснулись его плеча, тёплые, уверенные. Не сжали, не потянули — просто обозначили присутствие. Шикамару вздрогнул сильнее, чем от любого резкого движения, и снова поймал себя на том, что задержал дыхание. Потом её рука поднялась выше, и пальцы коснулись его подбородка. Лёгкое, недвусмысленное прикосновение — ровно настолько, чтобы не оставить выбора. Она мягко заставила его поднять голову и посмотреть на неё. Её взгляд был спокойным. Прямым. В нём не было ни вызова, ни насмешки — только внимание и странная, почти пугающая ясность. — Послушай, — сказала Темари тихо, перекрывая шум воды. — Это не миссия и не работа, но, если ты не готов — мы можем попробовать в другой раз. Она не отвела взгляда, продолжая говорить ровно, без давления: — Но если готов… — она чуть приподняла бровь, — всё за тебя я делать не собираюсь. Шикамару мысленно отметил, что она вообще пока ничего не сделала. Именно в этот момент его предал собственный организм — потому что рассудок уже давно сполз куда-то вниз, оставив его без прикрытия. Он почувствовал её руку — не резко, не нагло. Просто — уверенно. Там, где мыслей больше не было. Мир снова дал трещину. Шикамару резко вдохнул, словно только сейчас вспомнил, как это делается, и закрыл глаза на секунду — не от стыда, а от того, что ощущений стало слишком много сразу. — Темари… — выдохнул он, и в этом имени было больше признания, чем он собирался вложить. Её рука двинулась — медленно, уверенно, как будто она проверяла, действительно ли он здесь, с ней, в этом моменте. Потом она наклонилась ближе, и её губы коснулись его шеи. Шикамару выдохнул — тихо, почти бессознательно — и прикрыл глаза. Тело отозвалось раньше, чем мысли успели собраться. Он позволил себе не контролировать, не анализировать, не искать правильный ход. Конечно, он знал это ощущение. Знал его слишком хорошо — в одиночестве, в тишине, с верной правой рукой, увлажняющим кремом и без риска быть кем-то замеченным. Но сейчас всё было иначе. Её рука была меньше, нежнее, теплее. Где-то на краю сознания мелькнула мысль — нелепая, заученная: что «так не должно быть», что роли распределены иначе, что он — мужчина, а она — женщина, и всё должно происходить по другому сценарию. Мысль не задержалась, потому что поцелуи Темари стали ниже — не спеша, она опускалась на колени. Шикамару открыл глаза и посмотрел на неё сверху вниз — и в этом взгляде уже не было паники, только томное ожидание момента, когда её губы дойдут до его разгорячившейся плоти. И именно в этот момент — когда напряжение стало почти невыносимым, а мысли окончательно уступили место ощущению — мир для него сузился до шума воды, её губ и его тяжелом дыхании. Её рот был приятным, влажным и тёплым, она делала всё так, будто это была очередная миссия С ранга. Шикамару глухо выдохнул, почти простонав — звук сорвался сам, без разрешения. Тело отзывалось быстрее мыслей, когда она облизнула уздечку и снова задвигалась. Он чувствовал, что это было слишком, что ещё немного — и он сорвётся. Что тогда подумает Темари? Разочаруется? Чтобы хоть как-то удержаться, Шикамару отчаянно попытался схватиться за что-то постороннее. За что угодно. Трусы, например. С оленем. С тем самым нелепым, мультяшным оленем с огромными, удивлёнными глазами. Образ был настолько абсурдным, что он почти рассмеялся — если бы вообще был способен на смех в этот момент. Это действительно помогло, на пару секунд. Но реальность быстро вернулась — тёплая, живая, настоящая. И никакой олень в мире уже не мог её вытеснить. Шикамару снова закрыл глаза, на этот раз не сопротивляясь. Он опустил глаза и встретился с взглядом Темари. Тогда, он не смог сдержаться. — Те… ма… ри… я… сейчас… — выдохнул он, слова рассыпались, едва удерживаясь на грани осмысленного. — Мг, — ответила она, отпустив его плоть и неистово задвигав по ней рукой. Шикамару потерял остатки контроля — резко, внезапно, будто всё накопившееся за день, за недели, за каждую недосказанность обрушилось разом. Он глухо застонал и опустил голову, тяжело дыша, пока сознание медленно возвращалось на место, оставляя после себя только шум воды и странное, томное спокойствие. Темари поднялась на ноги, смывая остатки безумия Шикамару потоками воды. Парень стоял в стороне, приходя в себя, чувствуя, как мысли возвращаются медленно, будто сквозь плотный туман. В голове было пусто — и это ощущение неожиданно оказалось… приятным. Он поднял взгляд. Темари повернулась к нему спиной, будто между делом, и продолжила смывать с шеи пену, запрокинув голову под струи воды. Движения были спокойные, уверенные — ни тени смущения, словно она просто позволяла моменту идти своим чередом. В какой-то момент, она встретилась с ним взглядом и демонстративно вытерла свои губы, слегка улыбнувшись. Шикамару задержал на ней взгляд, на этот раз — уже без внутреннего рывка, без попытки отвернуться. Глаза скользнули по ягодицам, а потом медленно поднялись выше — по линии спины, по плечам, по мокрым волосам. В какой-то момент он просто перестал думать. Парень сделал шаг — и оказался совсем рядом. Тёплый пар, тепло её тела, шум воды — всё смешалось в одно ощущение, от которого невозможно было отгородиться. Темари выдохнула — коротко, удивлённо, но не отстранилась. — Знаешь, — сказала она с лёгкой, игривой интонацией, — тебе бы не помешало отдохнуть. Шикамару наклонился ближе, так, что его голос прозвучал у её уха. — Я не смогу, — ответил он тихо, но уже без колебаний, — если не верну тебе кое-какой должок. Она усмехнулась, чуть склонив голову набок, словно взвешивая его слова. — О каком-таком должк— Фраза оборвалась на вдохе. Темари резко ахнула, почувствовав его прикосновение — неожиданное, точное, слишком уверенное для человека, который ещё недавно тонул в сомнениях. Шикамару действовал осторожно, но без колебаний, будто наконец перестал спрашивать себя, можно ли, и просто делал то, что считал правильным. Его пальцы тут же нашли то, что искали, и он стал двигать ими вверх и вниз, затем наоборот. Она напряглась на мгновение, затем выдохнула — медленно, прерывисто — и оперлась ладонью о стену, позволяя ему быть ближе. Шикамару стал медленно целовать её шею, затем аккуратно сжимать её грудь. Он то ускорялся, то намеренно замедлялся, будто проверяя её терпение — и это действовало сильнее любых слов. Темари тихо, протяжно застонала, ощущая, как по телу одна за другой прокатываются тёплые волны, лишая её опоры и мыслей. В какой-то момент Шикамару отстранился. Он развернул её к себе лицом — движение было резким, но уверенным, — и опустился ниже, не сводя с неё взгляда. Темари ахнула, когда он оказался между её ног, и мир вокруг будто потерял чёткость: остались только ощущения и его близость. Она вцепилась пальцами в его волосы, словно это помогало удержать равновесие и последние крохи самообладания. Её тело само тянулось навстречу, откликаясь на каждое его движение. Всё смешалось — шум дождя за окном, тёплые струи воды, пар, дыхание, сбивающееся всё сильнее. — Д-да… — выдохнула она, запрокидывая голову и закрывая глаза. Шикамару поднялся, чувствуя, как собственное напряжение не даёт покоя. Он притянул её к себе, обнял — уже мягче, бережно — и поцеловал в шею, давая ей время перевести дыхание. Близость с ней опьяняла, невозможно было терпеть и дальше. Он уже собирался сделать следующий шаг — тот самый, после которого пути назад точно не осталось бы, — когда из коридора донёсся женский голос. — Шикамару? Он вздрогнул так резко, будто его окатили холодной водой. Инстинкт сработал раньше разума. Шикамару мгновенно притянул Темари ближе и накрыл ей рот ладонью — не грубо, не больно, а скорее рефлекторно, как будто от этого зависела его жизнь. Сердце ухнуло куда-то вниз и тут же забилось с бешеной скоростью. Темари широко раскрыла глаза, а потом — почти сразу — в них мелькнуло понимание. И… веселье. Он замер, прислушиваясь. — Ты дома? — продолжил голос матери уже ближе, где-то у входа. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Мысль была абсурдной и панической одновременно: а вдруг она что-нибудь услышит? А вдруг подумает что-то не то? И это при том, что все они — взрослые люди. Темари чуть шевельнулась под его рукой, и он почувствовал, как её плечи тихо дрогнули — она сдерживала смех. Он наклонился ближе к её уху, шепча едва слышно: — Прости… рефлекс. Она кивнула, всё ещё улыбаясь глазами, и осторожно коснулась его запястья, давая понять, что всё в порядке. Он убрал ладонь, но не отпустил её совсем — держал близко, словно это помогало не развалиться окончательно. — Шикамару? — снова позвали из коридора. — Да, я в душе! — отозвался он чуть громче, чем нужно. — Сейчас, мам! Он выдохнул и посмотрел на Темари — мокрую, близкую, совершенно спокойную — и вдруг понял, насколько нелепо всё это выглядит со стороны. Она наклонилась к нему и тихо прошептала, с той самой игривой уверенностью: — Расслабься. Я могу уйти через задний вход. Он кивнул — медленно, будто признавая неизбежное, — и на секунду позволил себе задержаться рядом с ней дольше, чем требовала ситуация. Короткий поцелуй вышел тёплым и неожиданно спокойным, совсем не таким, каким должен был быть после всего, что только что происходило. — Это… не совсем то, что я планировал, — пробормотал он почти виновато. Темари усмехнулась, легко, без тени разочарования. — О, так, оказывается, ты всё это планировал? Он фыркнул, признавая поражение. Голос матери снова донёсся из коридора — уже ближе, деловито, как будто она просто решила проверить, не забыл ли он что-нибудь. — Я сейчас выйду! — поспешно ответил Шикамару, а потом посмотрел на Темари. Девушка быстро вытерлась полотенцем и так же быстро надела одежду — еще влажную от дождя. На её лице появилось привычное спокойствие, будто переключаться между состояниями было для неё самым естественным делом на свете. Шикамару тоже вяло натянул на себя трусы, затем штаны, не позаботившись о верхней части одежды. Он накинул на плечи полотенце, затем кивнул ей — коротко, почти извиняясь — и первым вышел из ванной. Коридор показался непривычно длинным и тихим. Шикамару прошёл по нему босиком, на ходу проводя рукой по влажным волосам и пытаясь привести дыхание в порядок. Сердце всё ещё билось быстрее обычного, но с каждым шагом он снова натягивал на себя привычное спокойствие — то самое, с которым привык выходить к людям. — Мам, тебе помочь? — бросил он, подходя к кухне. Ёшино стояла у стола, раскладывая какие-то продукты, и мельком взглянула на него поверх плеча. — Нет, я сама… Ты чего без футболки? — спросила она буднично. — Жарко, — ответил он, пожав плечами. — Дождь, парит… сам знаешь. Она хмыкнула, принимая объяснение без лишних вопросов — и это почему-то облегчило ему жизнь сильнее, чем он ожидал. Пока он отвлёк её коротким разговором, за его спиной почти бесшумно открылась дверь ванной. Темари вышла так же тихо, как и собиралась. Уже одетая, собранная, с влажными, но аккуратно убранными волосами, она взяла свою обувь и веер, на секунду задержалась в коридоре, взглянув в сторону парня. Шикамару уловил это движение краем глаза и на мгновение повернул голову. Их взгляды встретились — без слов, без жестов. Просто короткое, понятное «до скорого». Темари едва заметно улыбнулась, развернулась и направилась к заднему выходу. Дверь закрылась мягко, почти неслышно, и дом снова наполнился обычной тишиной. Шикамару выдохнул. — Кстати, — сказала Ёшино, не оборачиваясь, — Темари уже в Конохе? Он на секунду замер, а потом ответил ровно: — Да. Я уже провёл её в гостиницу. — Передай ей привет, когда увидишь её снова, — добавила она. Он кивнул, глядя в сторону коридора, где уже никого не было. — Передам. Шикамару сел за стол, взял яблоко, нож и стал медленно чистить его. Ёшино позволила себе взглянуть в сторону прихожей. Она знала, видела чужую женскую обувь у входа, когда зашла в дом. Темари была здесь, но говорить об этом Шикамару женщина не стала. По его виду и так было ясно: вечер оказался слишком насыщенным событиями, чтобы добавлять к нему ещё и расспросы. После ужина, Шикамару позволил себе лечь на спину, уставиться в потолок и усмехнуться. День действительно пошёл не по плану, но впервые за долгое время это его совершенно не беспокоило.