Эпилог

Энни сидит на кухне своей квартиры в Нью-Йорке. На коленях сидит маленький Микки. О периодически от незнания запускает в Энни свох «динозаврав» одной мыслью. Она его не осуждает, а лишь улыбается, останавливая игрушки в воздухе. С некоторой грустью она смотрит в окно на парк, пока Микки играет с ее волосами. Прошло десять лет с момента на военной базе. С момента, как она встретила Уилла в реальности. Она до сих пор не может отпустить тот момент. Не может забыть его невидящие глаза, которые сконцентрировались на ней. Как и не может забыть, что они оба пережили. Точнее, что на планете существует один единственный человек, который не просто знает о ней все… Но который и пережил вместе с ней это «все». Энни грустно. Грустно, что за этим последовало. Что ей пришлось остаться на той военной базе, пока все остальные уничтожали Векну. Хотя она так хотела им помочь… Грустно, что ей пришлось инсценировать смерть Восьмой. И грустно, что Оди считала ту большей сестрой, чем ее. Грустно, что вместе с Восьмой они смогли выключить все глушители силы и воссоздать их работу для них. Грустно, что Оди и ей самой до сих пор приходится скрываться. — Малыш! Вот ты где! Тетя Энни тебя совсем замучила своей любовью, да? — подбежала Оди, выхватывая малыша Микки из рук сестры. — Он тебя не сильно измучал? У него сейчас скачок развития… Силы режутся сильнее обычного. — Ты же понимаешь, что мне это не страшно? — усмехнулась Энни, с трудом приподнимаясь из кресла. — Ты можешь вставать медленнее? — тут же подскочил Уилл рядом. — Мы понятия не имеем, что вытворит сразу двойня со сверхспособностями. Уилл тут же подхватил Энни под руку, помогая встать жене на восьмом месяце, та лишь послала ему воздушный поцелуй. — Милый, что бы они не вытворили, портал в Изнанку уже точно не откроют… Майк и Оди рассмеялись, пока Уилл строил строгую гримасу. Он по-прежнему оставался тревожным и на каждый шаг оставлял тысячу замечаний. Уилл нашел себя в рисовании, и после университета искусств продвинулся в создании собственной художественной галереи, совмещенной с библиотекой и кофейней. Энни была хороша в планировании и помощи Уиллу, поэтому из Университета по соседству вынесла все возможные знания о маркетинге и прекрасно справлялась с продвижением мужа. Оди все еще приходилось скрываться, поэтому Майк, окончивший Университет вместе с лучшим другом, продвигался в его же галерее за счет библиотеки. Оди с сыном часто посещали презентации Майка о выдуманной истории про девочку с суперспособностями и ее друзей. Дастин довольно часто приезжал к ребятам на выходные. Это, знаете, достаточно удобно, когда они сразу живут в двух соседних квартирах на окраине Нью-Йорка. В этот день он тоже пришел к вечеру. И рассказывал о своем очередном совместном со Сьюзи, своей женой, изобретении, которое они почему-то решили назвать «искусственный интеллект». Ну что за глупость, конечно, когда такое «ИИ» переплюнет человека в вопросах вычисления или маркетинга? Никогда, согласитесь же? Этим вечером заглянули и Лукас и Макс. Их малышке Энниуилл уже пять лет. Странное имя, все понимают, но они утверждают, что оно дарит силу. Энниуилл очень красивая и всегда пытается объяснить маленькому Микки, как лучше строить башенки из домино. Миссис Уиллер и Холли заливаются смехом, пока мистер Уиллер пытается настроить новый телевизор в квартире сына. Стив искренне пытается ему помочь, только и делая, что ударяя по коробке сверху. Робин пытается донести, что так делу не поможешь, пока дочери Стива вешаются на нее, будто лиану. Нэнси и Джонатан, разлученные жизнью и радостно строящие карьеру, мило улыбаются. — Уилл, ты слишком ее оберегаешь, Энни и без тебя справится, — ухмыляется Джойс, перехватывая невестку под руку. — Да-да, дорогая, но тебе тоже надо быть осторожнее, уже не молода, — шепчет Хоппер, перетягивая Энни на себя. Сильная волна отбрасывает от Энни всех приближенных. Они падают на кресла и диваны. — Кажется, малышам не очень нравится, когда бабушку обижают, да? — смеется Энни. Общий смех заполняет комнату, пока Микки поддерживает двойняшек Энни и запускает в воздух все игрушки. Оди тут же это прерывает, будучи в объятиях Майка. — Я так тебя люблю, — шепчет Уилл Энни и замирает. Вечер близился к концу. Микки и Энниуилл, уставшие, уснули под одеялом из взлетевших силой мысли книжек-раскладушек. Уилл обнял Энни, положив руку на ее огромный живот. Он чувствовал не только движение двойняшек, но и тихое, теплое сияние ее силы — ту же, что и у Оди, но пропущенную через иной жизненный опыт. Это сияние было похоже на свет из-под двери в темной комнате. Когда-то оно означало страх и Изнанку. Теперь это был просто свет из соседней комнаты, где жили его друзья, его семья. Странная, битая, склеенная суперклеем семья, которую он наконец-то, спустя столько лет, мог назвать своей. Он поймал взгляд Энни и улыбнулся. Никаких слов не было нужно. Они оба знали дорогу домой. Все в комнате затихают, поднимая глаза к трем люстрам, которые вдруг замигали…