Точка кипения

​Запах чеснока и поджаренного мяса смешивался с тяжелым, осязаемым напряжением. Пит резко кромсал овощи, нож с глухим стуком раз за разом ударялся о деревянную доску. Рей стоял в дверях, скрестив мощные руки на груди. Его огромная фигура, казалось, занимала всё свободное пространство маленькой кухни. ​— Опять ты за своё? — голос Рея был низким, вибрирующим от сдерживаемого раздражения. — Я же сказал, что задержался в зале. К чему эти допросы? ​Пит на секунду замер, а потом с силой швырнул нож в раковину. Металл звякнул, Пит обернулся, его глаза горели злым, лихорадочным блеском. — Задержался? Или просто решил, что я подожду, как верный пес, пока ты соизволишь явиться? Ты собственник, Рей, ты бесишься, если я смотрю в сторону, но сам считаешь, что тебе всё дозволено! ​— Закрой рот, Пит, — выцедил Рей, делая шаг вперед. Его мышцы под футболкой перекатились, как у хищника перед броском. ​— А то что? — Пит не отступил ни на сантиметр, хотя Рей был почти на голову выше. — Снова уйдешь на диван поджимать хвост? Ты жалок в своей попытке всё контролировать. ​Ярость вспыхнула мгновенно. Пит замахнулся, чтобы отвесить Рею пощечину — привычный жест, который часто ставил точку в их спорах, — но в этот раз Рей был быстрее. Он перехватил запястье Пита в воздухе, и в следующую секунду мир для Пита перевернулся. ​Рей резко развернул его спиной к себе, наваливаясь всем своим весом. Пит охнул, когда его грудь вжалась в край столешницы. Огромная ладонь Рея мертвой хваткой прижала обе руки Пита к столу, лишая возможности ударить или оттолкнуть. ​Рей навис сверху, его горячее дыхание обжигало ухо Пита, а гора мышц за спиной ощущалась как бетонная стена. — Сейчас мы поумерим твой пыл, — прорычал он, и в его голосе не было и капли мягкости. ​После той сцены на кухне дом погрузился в ледяное молчание. Пит закрылся в спальне, а Рей, как и всегда, ушел на диван. В гостиной было темно и пусто. Рей лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как внутри всё выгорает, оставляя лишь тупую боль. Он никогда не поднимал на Пита руку, но эта вечная борьба за власть выматывала обоих. ​Около трех часов ночи дверь спальни тихо скрипнула. ​Рей бесшумно вошел в комнату. Пит спал, свернувшись калачиком на самом краю большой кровати, словно даже во сне пытался отгородиться. Рей осторожно опустился на матрас, который прогнулся под его весом. ​Он медленно протянул руку и притянул Пита к себе. Пит что-то невнятно пробормотал во сне, но не отстранился, а, наоборот, инстинктивно прижался спиной к широкой груди Рея, чувствуя знакомое тепло. Рей зарылся лицом в затылок Пита, вдыхая запах его шампуня, и его плечи наконец расслабились. ​— Прости... — едва слышным шепотом выдавил из себя Рей, обращаясь в пустоту темноты. Это слово давалось ему с трудом, оно застревало в горле, но только здесь, в темноте, когда Пит не мог его высмеять или ответить колкостью, Рей позволял себе быть слабым. ​Он обнял Пита крепче, зная, что утром они, скорее всего, снова найдут повод для ссоры. Но сейчас, в этой короткой тишине, они были просто двумя людьми, которые не умеют жить друг без друга.